Всё равно нам по пути

      Под вечер Кира снова возвращается к Виолетте в их общую комнату. И Малышенко от этого одновременно и спокойно, и тревожно: девушка не забывала про договорённость с Владом, но понимала, что не может и не хочет оставлять Медведеву одну. Точно не сейчас.       Завтра предстоит ранний подъём, девушки уже отпросились с пар и купили билеты на электричку. Поэтому, равнодушно оглядев привычную обстановку и выключив свет, Кира ложится в постель, чтобы успеть набраться сил. Вздыхает, ворочается, но сон никак не приходит.       — Не спится? — раздаётся голос Виолетты в темноте.       — Да, — коротко отвечает Медведева. — Может... Ляжешь ко мне? Просто поговорим.       Кира ждёт чего угодно: смешка, отказа, грубости. Но вместо этого слышит шуршание одеяла и приближающиеся шаги. Постель продавливается, и девушка чувствует тепло чужого тела совсем рядом. Отодвигается, чтобы освободить больше места, но прикосновение руки к плечу останавливает её.       — Всё хорошо, мне удобно, — заверяет Виолетта, не признаваясь, что большинство ночей за последнее время проводила именно в этой кровати, и убирает ладонь. — О чём ты хочешь поговорить?       Вилка лежит на боку, совсем близко к Кире. Та тоже повёрнута к ней лицом, слушает размеренное дыхание, вдыхает родной запах, по которому успела соскучиться.       — О чём угодно, я хочу переключиться и не думать о том, какой завтра тяжёлый день будет... Расскажи, что у тебя успело произойти в последнее время?       Виолетта часто моргает, раздумывая, с чего бы начать. Очень хочется отвлечь Киру от уныния и тоски, но новость она выбирает не самую позитивную (а других у неё и нет, собственно).       — Мало хорошего, в общем... — Малышенко запинается, — у меня булимия.       — Что?!       — Это когда...       — Я знаю, что это значит, Виолетт, — с сочувствием и беспокойством произносит Кира. — Ты лечишься?       — Скоро начну, анализы уже сдала.       — Бля... Я даже не знаю, что сказать, — Медведева чувствует вину, что даже не знала о болезни Ви, а теперь без понятия, как ей помочь. — Это так всё сложно. Прости, что нагрубила тебе сегодня, правда.       Виолетта в темноте находит ладонь Киры и кладёт на неё свою, поглаживая тыльную сторону.       — Хватит, Кир...       — Не хватит, — девушку разрывает от приятных трепетных прикосновений, от испытанного за сегодняшний день спектра эмоций. — Я в тот момент не подумала ни о твоих проблемах, ни о последствиях своего пиздежа.       — Кира, пожалуйста, — шепчет Вилка, пододвигаясь к лицу девушки, — давай закроем тему, сейчас это не так важно.       Кира чувствует, как её кожу обжигает чужое дыхание, и это действует на неё как транквилизатор.       — Не хочу больше тратить время и силы на конфликты, — тихо бормочет Медведева. — Страшно потерять ещё одного дорогого мне человека.       — Я никуда не денусь, не бойся, — Виолетта приближается ещё плотнее, утыкаясь лбом Кире в шею, а та немного растерянно и неуверенно кладёт руку ей на бок.       — Обещаешь? — по-детски наивно спрашивает Кира, перебирая пальцами ткань одежды Виолетты. Сколько раз она уже прокатилась на эмоциональных качелях, устроенных Вилкой? Кажется, это становится обыденностью.       — Да, — вздыхает Малышенко, зажмуриваясь. Не любит она давать обещания, но Кире больше всего сейчас нужна надежда и поддержка. — А ты сможешь тоже мне пообещать кое-что? — Продолжает после паузы. — Уйдёшь из секции?       — Это ещё зачем? — приподнимает бровь Медведева.       — Не могу тебе сейчас объяснить, но это очень важно, — Виолетта закусывает губу, нервничая и надеясь на положительный ответ.       — Опять загадочность твоя, — ворчит Кира беззлобно и целует в макушку. — Давай с этим разберёмся позже? Сейчас в любом случае мне не до тренировок.       Виолетта соглашается, ёрзает, устраиваясь удобнее, и закидывает одну ногу поверх Киры. Телесный контакт с Медведевой вовсе не напрягает, объятия с ней уютные и убаюкивающие, согревают глубокой холодной осенью и дарят чувство защищённости, поэтому вскоре девушка засыпает, как и сама Кира.

***

      Девушки едут в электричке пару часов, Кира задумчиво-отрешённо смотрит на сменяющиеся пейзажи за окном, а Виолетта дремлет, положив голову на её плечо. За десять минут до прибытия в родной город Медведева будит подругу, а от вокзала до нужного дома они добираются довольно быстро, тот находится в пешей доступности.       — Кирочка, родная, — пожилой мужчина крепко обнимает девушку, едва подруги заходят в квартиру.       — Дедуль, как ты?       — Держусь, моя хорошая, — вздыхает старик и отстраняется, глядя на незнакомку.       — Это Виолетта, моя подруга, — Кира разувается и берёт верхнюю одежду Ви, чтобы повесить на крючок. — Надеюсь, ничего, что...       — Что ты. Наоборот хорошо, что ты не одна, — улыбается дедушка добродушно. — Красивое имя, юная леди. Я Сергей.       — Рада знакомству, — Виолетта сдержанно кивает.       — Дедуль, мы сейчас подойдём, иди отдыхай.       — К нему так и обращаться, без отчества? — удивлённо спрашивает Вилка, пока разувается.       — Да, дедушка не любит формальности.       — Он так спокоен...       — Бабушка долго болела, можно сказать, что это не было неожиданностью, — Кира устало трёт пальцами переносицу, — хотя всё равно тяжело. А дед с сильным характером, ни за что не покажет свои слёзы.       — И ты на него в этом похожа, — грустно улыбается Виолетта, дотрагиваясь кончиками пальцев до щеки Медведевой.       Кира прикрывает глаза, понимая, что по возвращении в общежитие ей нужно будет серьёзно поговорить с Вилкой обо всём, что между ними происходит; обо всех невысказанных чувствах; о том, что редкие приступы нежности Виолетты ранят ещё больше, потому что за ними обязательно последует холод и отстранённость. Сейчас её голова забита другим, разумеется.

***

      После окончания похорон и поминок к девушкам подходят два человека лет пятидесяти на вид.       — Насть, побазарим? — обращается не очень опрятный мужчина к Кире, к великому замешательству Виолетты, которое она не успевает выразить словесно.       — Я же просила никогда... — на скулах Медведевой гуляют желваки, как будто девушка готова кинуться в драку прямо сейчас.       — Давай отойдём, — с притворной сладостью в голосе произносит полноватая женщина, перебивая.       — Вил, я скоро вернусь, жди здесь, — бросает Кира и поднимается со стула.       Растерянная Малышенко смотрит вслед, не замечая, как к ней подходит Сергей.       — Виолетта, как Ваше самочувствие? — садится рядом, на место Киры.       — Ох, это я должна у Вас спрашивать, — Вилка участливо наклоняет голову. — Вы очень хорошо держитесь, со стороны так кажется.       — У нас было сорок семь счастливых лет брака. Я уверен: жена хотела бы, чтобы я вспоминал её с улыбкой, а не со слезами на глазах.       Виолетта сочувственно вздыхает, задумываясь о чём-то.       — Вы хорошо смотритесь с Кирой. Берегите друг друга, — произносит вдруг Сергей.       Малышенко сначала открывает рот, собираясь возразить, но перечить старшим не привыкла, тем более таким приятным, как Кирин дедушка, поэтому отвечает смущённым «спасибо» и краснеет, понимая, что мужчина, вероятно, прав. Вскоре замечает в поле зрения Медведеву, шагающую обратно.       — Виолетт, нам пора, а то опоздаем на электричку, — говорит Кира и с нежностью смотрит на родственника. — Люблю тебя, дедуль. Звони, если что, договорились? — просит, обнимаясь напоследок.

***

      Телефон Виолетты разрывается от уведомлений, пока они едут обратно. от кого: Влад ты думала я совсем тупой? думала ничего не узнаю? шлюха)       Читать остальное нет желания, Малышенко отключает звук и прячет телефон в карман.       — Твой парень беспокоится? — безразлично бросает Кира, глядя в окно.       — Мы не вместе, — отвечает Виолетта раздражённо.       — То есть? — Медведева поворачивает голову и всматривается в чужое лицо. — Давно ли?       — Прилично... — Вилка остервенело чешет ногтями своё запястье, оставляя красные следы на прохладной коже.       — Эй, хватит, — Кира перехватывает её руку и кладёт к себе на колено, — какая холодная, уже пора носить перчатки, — говорит, растирая между делом замёрзшие пальцы. — Если тебе неприятна эта тема, не будем обсуждать.       — Обсудим, обязательно, но позже, — Виолетта тоскливо смотрит на Медведеву. — Как ты сейчас?       — Я жалею лишь об одном: не так часто говорила ей, что люблю, как могла бы, — дрожащим голосом отвечает Кира. — Но теперь всё будет по-другому с дорогими мне людьми.       — Я уверена, она и так это знала, не мучай себя.       — Спасибо, что поехала со мной, — Медведева улыбается сдержанно, но тепло, прекращает массаж пальцев, но кисть не отпускает.       — Почему тот мужик назвал тебя Настей? — через какое-то время задаёт вопрос Вилка. — И кто те люди?       — Блять. Мать и дядя мои, — цедит сквозь зубы Кира. — Законченные алкаши. Благодаря им моё детство превратилось в сплошную грязь и боль. И воспитывали они меня жестоко.       — Извини, ты можешь не рассказывать, — торопливо перебивает Виолетта, уже успев пожалеть, что спросила.       — Кисуль, да всё в порядке. Настя — имя, которое мне дали при рождении, мало того, что эта кукушка его выбрала, так оно ещё и убогое пиздец, — Кира издаёт смешок. — В пятнадцать лет официально сменила, пришлось повозиться со всеми документами, но я не пожалела ни разу. Дедушка с бабулей быстро привыкли, а эти гниды пусть идут нахуй.       — Тебе совсем не идёт Настя, — задумчиво произносит Вилка.       — Ты лучше не говори никому. Меньше знают — крепче спят.       — Само собой, — кивает Малышенко. — Можно ещё вопрос? А дедушка знает про ориентацию?       — Знает. Уже пару лет, — расслабленно отвечает Кира.       — И какова была его реакция?       — Ну, расстроились они на пару с ба сначала, но потом приняли как есть, — пожимает плечами Медведева. — Почему ты сейчас спрашиваешь?       — Кажется, он подумал, что мы в отношениях, — опускает взгляд Виолетта, а сама размышляет о том, что ей повезло меньше, и скоро от неё откажется собственная семья.       — Ох, ну дед, — качает головой Кира. — «Его слова — да Богу в уши», — думает мечтательно.

***

      Виолетта тяжело садится на кровать и трясущейся рукой достаёт телефон. Девушка думает, что её секрет уже раскрыт. Чтобы удостовериться, заходит в мессенджер и... убеждается, что опасения были не напрасны. от кого: Света<3 и как это понимать, Ви? родители в полном ахуе.. это розыгрыш? скажи что да       Виолетта откидывает телефон на постель и закрывает лицо ладонью.       — Блять! — негромко произносит девушка, всхлипывая. — Сука.       Кира, встрепенувшись, подбегает к подруге и присаживается перед ней на корточки.       — Вил, что случилось? — берёт руку и отодвигает, открывая покрасневшее испуганное лицо.       — Мои родные узнали, — делая прерывистые вдохи и проглатывая часть слогов, продолжает Виолетта. — Узнали, кто я. Что мы с тобой...       — Тише, успокойся, — Медведева садится рядом на кровать и вытирает мокрые дорожки с лица Ви, — но каким образом это произошло?       — Он меня шантажировал, — жалобно произносит Малышенко, смотря прямо перед собой. — Они меня никогда не примут...       — Блять, я разобью твоему Владу ебало! — ударяет Кира по собственной ноге кулаком, и Виолетта вздрагивает. — Прости, не хотела пугать, но это...       — Не надо, не трогай его, — Вилка машет головой, вытирая нос, — не приближайся к нему и уходи из команды, я тебя очень прошу, — выпаливает, зажмурив глаза.       — Да хули ты его защищаешь до сих пор?! — Медведева чуть ли не кричит.       — Не его я защищаю! — Виолетта тоже повышает громкость речи и разворачивается к подруге лицом. — Как ты не понимаешь? Мне он нахуй не сдался! — слёзы капают с дрожащего подбородка. — Сука, за тебя я боюсь, Кира. Он угрожал... ужасными вещами.       Кира молча и ошарашенно смотрит на Вилку, которая, поднявшись с кровати, направляется к двери. Идёт медленно, ссутулившись, словно побитая собака, которой сломали доверие к людям.       — Я умоюсь и вернусь, — закрывает за собой дверь.       Полминуты Кира сидит, переваривая услышанное, а потом срывается, вспоминая вчерашний разговор, чертыхается и бежит за девушкой.       — Виолетта, подожди! — догнав в уборной, хватает за руку чуть выше локтя. — Не делай этого.       — Пусти, — Вилка пытается стряхнуть чужую ладонь, но безуспешно.       — Тебе не станет легче, — Кира разворачивает Малышенко к себе лицом.       — Откуда ты знаешь? — Виолетта приподнимает брови и замахивается свободной рукой.       Медведева в одно мгновение прижимает девушку к себе, складывая руки за её спиной.       — Отпусти, — хрипло произносит Ви в чужую рубашку.       — Можешь меня ударить, если это поможет. Правда. Только не продолжай себя гробить.       Кира слегка отстраняется, всё ещё не выпуская Виолетту из крепких объятий. Глядит уверенно и бесстрашно, словно говоря: «вот она, моя щека. Ударишь по одной — подставлю вторую». Вилка смотрит как нашкодивший котёнок и вдруг, приподнявшись на цыпочки, прикасается носом к щеке Киры.       — Прости, — шепчет, прикрывая глаза, — я никогда бы этого не сделала.       — Я знаю. Всё нормально, солнце. Я тебя не оставлю наедине со всем этим, слышишь? — гладит Виолетту по спине.       — Ненормально. В такой трудный для тебя день я добавляю тебе ещё проблем.       — Кисуль, это не твоя вина. Пойдём обратно?       — Сейчас, — Малышенко подходит к раковине и начинает ополаскивать лицо прохладной водой.       Дверь со скрипом открывается, на пороге появляется Кристина.       — У вас тут всё нормально? Чё шумели-то?       — Да, Крис, всё ок, — Кира подходит к Захаровой, украдкой поглядывая на умывающуюся Виолетту. — Поможешь мне разобраться с одним долбоёбом? — произносит тихо.       — Спрашиваешь ещё, — Кристина, фыркнув, хрустит пальцами, как будто без промедления готова украсить рожу обидчику. — Для меня только в радость указать мужланам, где их права. Точнее, что их нет.       Кира довольно хмыкает, обмениваясь хитрым взглядом с Кристиной, и протягивает руку Виолетте, которая идёт обратно. Та смущается, но берёт ладонь в свою.       — Спокойной ночи, девки, — бросает напоследок Захарова и уходит к себе.

***

      — Голова разболелась, — жалуется Виолетта, — от слёз, наверное.       — Аспирин есть? А то у меня аптечка такая себе... — задумчиво чешет затылок Кира.       — Конечно.       — Ляжешь снова здесь? — спрашивает Медведева, откидывая покрывало, когда Вилка принимает лекарство.       Малышенко переодевается и устраивается рядом, глядя в потолок и накрываясь общим одеялом.       — Они обязательно тебя примут. Нужно больше времени, правда, — Кира перебирает тёмные пряди волос.       — Я ни с чем не справляюсь. Даже в день, когда я была тебе нужна больше всего, устроила истерику, — виновато произносит Виолетта, — стыдно. Просто жалкая...       — Вовсе не жалкая. Пока что я побуду сильной за нас обеих, а когда ты восстановишься — уже будем смотреть по ситуации.       Малышенко поворачивается на бок, спиной к Кире.       — Я сказала что-то не так? — таращится Медведева слегка испуганно.       — Нет, — по-доброму усмехается Виолетта. — Просто... Обнимешь меня?       Кира облегчённо выдыхает и придвигается, носом утыкаясь в шею Ви, а рукой обвивая её туловище. Малышенко чувствует, что рядом с Кирой она как будто дома. Даже дома не было так спокойно. Скорее, она чувствует себя на своём месте.