Всё равно нам по пути

      — Это что за песня? — спрашивает Кира у Виолетты, пока они едут в электричке в родной город Медведевой. У каждой по одному наушнику, чтоб в дороге не скучно было. Хотя им никогда не скучно в обществе друг друга, особенно последние недели — царила сплошная романтика, уют, почти беззаботность.       Малышенко поворачивает экран, где красуется Beyoncé — Flawless.       — Flawless, — произносит почти без акцента. — Понравилась?       — Ну да, неплохая, но Три дня дождя лучше, — хмыкает Кира, пока Виолетта закатывает глаза. — Знать бы ещё перевод.       — Безупречна.       — Ого, — задумывается Кира, — знаешь, ты флаулэсс, — указательным пальцем быстро дотрагивается до кончика носа Виолетты.       — Прекрати меня смущать! — Малышенко улыбается, прикрывая ладонью рот.       — Не прячь свою улыбку, она прекрасна, — Кира берёт кисть Ви и кладёт к себе на ногу, перебирая пальцы. — Чтобы видеть её чаще, мне придётся и дальше тебя смущать, — шепчет на ухо, едва касаясь носом виска.       Виолетта тает и плавится от каждого действия и слова Киры. Она и подумать не могла, что в отношениях может быть настолько хорошо, спокойно.       — Кир, ты будешь злиться, если кое-что всплывёт, — кусая губу, говорит Малышенко.       — На что злиться? — приподнимает бровь Кира.       — У Влада есть мои фотки, ну... интимного характера, — Вилка откинулась на спинку, прикрыв глаза. — Думаю, он может их слить, как раз пока мы в отъезде.       — Пусть попробует, если совсем жизнью не дорожит, — пожимает плечами Медведева.       — Я такая идиотка, блять.       — Не говори так, — Кира за подбородок поворачивает лицо Ви. — Идиот — тот, кто сливает, а нюдсы почти все когда-то делают. Ничего ужасного в этом нет, тем более, — Кира улыбается хитро, — с твоей фигурой грех не сфоткаться.       — Кира, — тянет Виолетта имя девушки, — ну вот как ты это делаешь?       — Делаю что, кисуль? — невинным голосом спрашивает, наклоняя голову.       — Подбираешь нужные слова, — расплывается в улыбке Малышенко.

***

      — Ты не будешь против, если я дедушке скажу про нас? — спрашивает Медведева, когда они уже около нужного подъезда.       — Ну... — задумывается на мгновение. — Если ты уверена в его положительной реакции, то я только за.       — Принято, — кивает Кира и открывает дверь перед Ви, пока пиликает домофон.       Едва девушки заходят в квартиру, где кроме них никого — Сергей на работе — Кира снова куда-то собирается.       — Вил, ты побудешь дома, пока я сбегаю куплю кое-что, ладно?       — Хорошо, но ты не задерживайся, — просит Малышенко, — мне не по себе в чужой квартире.       — Я мигом, — чмокает в лоб девушку, — можешь в моей комнате отдохнуть, справа по коридору, если не помнишь, — и исчезает за дверью.       Виолетта идёт в комнату Киры. В прошлый раз они даже не ночевали здесь, поэтому Вилка наконец может наверстать упущенное и разглядеть обстановку. На подоконнике горшок с небольшим кактусом, на стенах плакаты с Арией, КиШ и другими музыкальными группами. В очередной раз отмечая неплохой музыкальный вкус, Виолетта садится на кровать, проводя рукой по флисовому пледу и рассматривая помещение.       На покрытом пылью столе она видит пару ежедневников, папку с дипломами за спортивные достижения, ночник в виде летучей мыши — милый и одновременно брутальный, в стиле Киры, и кружку с засохшим чаем. Неужели ещё с прошлого визита осталась? Виолетта заглядывает внутрь, боясь обнаружить там целую экосистему из жучков и личинок, но на стенках только грязные разводы.       Вилка направляется в кухню, моет тщательно грязную чашку. В принципе, к некоторой неопрятности Киры в бытовом плане она уже успела привыкнуть за четыре месяца. Это не напрягало и не раздражало. Малышенко разглядывает холодильник с многочисленными яркими магнитами. Выглядит нелепо, но очень по-домашнему. Виолетте мама никогда не разрешала вешать магниты на холодильник, чтобы не портить и не пачкать металл.       Накатившую грусть прогоняет щелчок входной двери. Малышенко выходит в коридор и видит Киру, которая несёт небольшую ёлку, торт и пакет с продуктами.       — И ты не могла меня с собой позвать? — Вилка забирает еду и относит на кухню, пока Медведева проходит в гостиную и ставит дерево.       — Я привыкла всё сама, кис, не обижайся, договорились? — подходит и обнимает Виолетту со спины, пока та выкладывает продукты.       — Будешь прощена, если приготовишь мне оливье, — Малышенко откидывает голову назад, на плечо Киры.       — Охереть! Да ты вертишь мной как хочешь, — а сама радуется, сравнивая настроение и аппетит Вилки с тем, что было несколько недель назад. — Приступаю прямо сейчас, а потом будем наряжать ёлку, — руки Медведевой ускользают с талии Малышенко, и та расстроенно вздыхает едва слышно.       Пока Кира нарезает овощи для салата, Виолетта включает новогодний плейлист с телефона и начинает наводить порядок на кухне, негромко подпевая песням.       — Я так рада, что ты сейчас со мной, — говорит Кира, откладывая нож. — Даже мечтать об этом не могла.       — Я тоже счастлива быть здесь, — поворачивается Вилка, улыбаясь. — Надеюсь, это не последний наш совместный Новый год.       Копошение из коридора перебивает диалог, Кира берёт Малышенко за руку и ведёт за собой.       — Мои внучки приехали! Обе две! — радуется Сергей, когда видит девушек.       — Здравствуйте, — кивает Вилка, пока Кира обнимает старика.       — Дедуль, а мы, короче, — отстранившись, Медведева поворачивается к Виолетте и берёт её ладонь в свою, — мы в отношениях.       Виолетта смотрит слегка испуганно и напряжённо. Прямо вот так, с порога? А если сердце слабое?       — Не удивила, Кируся, — кивает мужчина одобрительно, и Вилка понимает, что самое слабое сердце из них троих — у неё, — очень рад. Барышня, сразу видно, достойная.       Виолетта утыкается носом в плечо Киры. У обоих Медведевых просто талант заставлять её краснеть.       — Всё, пойдём, я уже оливье сварганить успела и торт твой любимый купила, — машет рукой Кира, приглашая старика на кухню.       — Ты? Что-то приготовила? — Сергей задумчиво чешет затылок. — Виолетта, я не знаю, что Вы сделали с моей внучкой, но она раньше даже хлеб себе отрезать ленилась.       — Ну дед, хватит тебе, — тушуется Кира.       — Можете ко мне на «ты», а то неудобно, — произносит Малышенко, а сама задумывается. Медведева скакала вокруг Вилки чуть ли не весь декабрь, старалась угодить ей в гастрономическом плане, готовила ей всё самое вкусное и полезное, насколько позволяли условия общежития и финансы. Неужели ей это было не в напряг?

***

      Девушки наряжают ёлку, пока Сергей копается в журналах с судоку и каких-то альбомах.       Виолетта достаёт из коробки последнюю вещицу для новогоднего дерева.       — Осталась звезда, я не дотянусь, — оглядывает и вертит в руках украшение.       — Ещё как дотянешься, — Кира присаживается, похлопывая по своим плечам. — Цепляйся.       — Ты же надорвёшься, — качает головой Вилка.       — Ну и бред. Давай, звезда должна поставить звезду сама.       Виолетта обнимает одной рукой шею Медведевой, а ногами обвивает талию. Кира выпрямляется, и Вилка дотягивается до верхушки. Ойкая, Малышенко спускается со спины девушки и поправляет одежду.       — Виолетт, хочешь посмотреть детские фотографии Киры? — спрашивает дедушка, поправляя очки и открывая фотоальбом.       — Дед, не надо, там такой кринж! — возмущается Кира, но Малышенко уже села рядом и разглядывает снимки.       — Не знаю я, что такое кринж, — отмахивается тот и обращается к Вилке. — Это Рита водила Киру в зоопарк, ей тут лет шесть. Здесь Кира на линейке в первом классе...       Экскурсия по детству Киры затянулась надолго. Виолетта с интересом разглядывала каждый снимок, а сама Медведева сидела рядом и цокала языком, но тепло улыбалась от воспоминаний и глядя на Малышенко. Пока та не поменялась в лице вдруг.       — Ты в порядке, Виолетт?       — Не совсем, я соскучилась по своей семье, — с печальной интонацией отвечает девушка. — Но пока не знаю, как с ними общаться, они не хотят принимать меня.       — Здесь тебе всегда рады, — говорит Сергей.       — Это правда, — Кира пододвигается ближе и обнимает. — Ну что, пойдём отдыхать?       Виолетта кивает и, пожелав спокойной ночи, девушки уходят в комнату Киры.       — Хочешь отвлечься и что-нибудь посмотреть? — спрашивает Кира, ложась на кровать. — Какое-нибудь глупое шоу на ютубе? Про кулинарию, например.       — Не хочу, — качает головой Вилка. — Мы можем просто пообниматься?       — Конечно, иди сюда.       Виолетта укладывается рядом, устраивая голову на груди Киры, а ноги поджимает под себя.       — Ну чего ты расклеилась? — спрашивает Медведева, поглаживая одной рукой спину Ви, а второй перебирая волосы.       — Грустинку что-то поймала, — отвечает та негромко с лёгким смешком. — У тебя классная семья, пускай без отца и с хреновой матерью, зато старики крутые.       — Да, это правда, мне с ними повезло.       — Сейчас моя семья — это ты, — произносит Виолетта, приподнимаясь на локтях и глядя в карие глаза.       — Это звучит очень... охуеть, короче, — выдыхает Кира, растерявшись. Звучит как косноязычное признание в любви. Медведева никогда не слышала от кого-то из партнёрш тех самых заветных слов и сама не произносила, но в своих чувствах к Виолетте сомнений уже нет, осталось только озвучить когда-нибудь.       Вилка целует Киру, и та отвечает, зарываясь пальцами в тёмные волосы. Сладко-нежный поцелуй длится долго, и Виолетта первая останавливается, трётся носом о щёку Киры и ложится рядом, уже умиротворённая.

***

      Новый год они встречают узким семейным кругом, втроём. После боя курантов Виолетта выбегает в другую комнату, позвонить подруге и поздравить.       — Лиза, с Новым годом!       — И тебя, Виль! Слышу, настроение у тебя хорошее.       — Очень. Но я не пила шампанское, если ты к этому клонишь, — оправдывается Вилка.       — Я ни на что не намекала, — смеётся Лиза.       — Мы с Кирой встречаемся, — выпаливает Малышенко.       — Ого! Правда что ли? Удивила! — слышится низкий голос, полный сарказма, а за ним ворчание Индиго. — Поздравляю.       — Ты была на громкой связи, прости. Но больше тут никого, не волнуйся, — мягко произносит Андрющенко. — Я очень рада за вас, правда.       — Спасибо, Лиз. И тебе тоже, Кристин. Отчасти из-за вас я перестала бояться быть собой.

***

      Каникулы подходят к концу, совсем скоро возвращение к учебным будням. Девушки из-за сильных морозов почти не выходят на прогулки, но и дома приятно проводят время, нежатся в объятиях друг друга, играют в настолки и карты, вместе учатся готовить по рецептам из интернета.       Поскольку Сергей работает сторожем, он периодически уходит на ночную смену.       — Кира, давай сегодня в дурака, — Виолетта садится на кровать по-турецки напротив Медведевой.       — На желание? — спрашивает Кира, перемешивая колоду.       — На раздевание, — отвечает Вилка, кокетливо улыбаясь, и Медведева переводит взгляд на неё, пока часть карт сыпется из рук.       — Солнышко, ты в порядке? — Кира видит кивок. — Таблетки пила сегодня?       — Да пила, причём тут таблетки, — вздыхает Виолетта.       — Прости, немного неожиданно такое услышать от тебя, — прокашливается Медведева.       — Кир, я гораздо лучше себя сейчас чувствую, чем месяц назад, — Вилка теребит край одежды, — моё тело уже не кажется мне таким гадким, и я сама тоже. В этом твоя заслуга.       Кира вместо ответа тянется к Виолетте, целуя очень чувственно и глубоко, ладонью дотрагиваясь до шеи.       — Могу я?.. — в самые губы спрашивает Кира.       — Да, пожалуйста, — Вилка кладёт руки на талию девушки, — я очень этого хочу.       И тут же начинает изнемогать от крайне приятных поцелуев, которыми Кира покрывает всю её шею. Раздвоенный язык проходится по коже, оставляя мокрые следы, Виолетта начинает расстёгивать свою рубашку.       — Я сама, — Кира отводит руки Малышенко вниз и продолжает манипуляции с пуговицами.       Хлопковая одежда скользит вниз, обнажая хрупкое туловище. Медведева ведёт носом по ключице, ярёмную ямку вылизывает, и Виолетта голову назад откидывает, глубоко дыша.       Отстранившись, Кира рассматривает девушку какое-то время, не дотрагиваясь. Вилка на неё взгляд недоумевающий переводит.       — Помнишь, как я называла тебя очень красивой? Забудь, — видит, как Виолетта замирает, и продолжает с улыбкой, — ты самая красивая.       После этих слов она набрасывается на Малышенко с новой порцией ласк. У той внутри стая тех самых бабочек, которыми многие любовный трепет описывают. Виолетта на плечи Киры свои руки кладёт, пока та выцеловывает, кажется, каждый сантиметр мягкой кожи. Особенное внимание уделяет груди, нажимает большим пальцем на затвердевший сосок, а второй во рту перекатывает.       — Сядешь поудобнее? — Кира подталкивает Вилку наверх, и та, предварительно сняв с себя шорты, меняет положение: согнутые в коленях ноги ставит по бокам от сидящей перед ней девушки.       Медведева колено гладит, а второе целует, постепенно перемещаясь по бедру. Вопросительно смотрит наверх, останавливаясь около нижнего белья. Виолетта кивает и помогает его с себя снять.       Кира поцелуями спускается по животу к лобку, слышит, как глубоко дышит её девушка. Прикасается наконец языком к влажным складкам, и Виолетта шумно выдыхает, укладывая ладонь на макушку Киры.       Медведева языком скользит от входа к клитору несколько раз, дразнит. Вилка в спине выгибается, ощущая узел внизу живота и невыносимое желание получить большее.       — Тебе нравится? — Кира поднимает свой взгляд, рукой массируя самую чувствительную точку.       — Конечно, — приглушённо отвечает Виолетта, перебирая волосы на затылке Медведевой.       — Просто ты молчишь, и я подумала...       — Мне очень нравится всё, что ты делаешь, правда, — Вилка пальцем проводит по шраму над бровью Киры.       — В прошлый раз ты была очень тихой из-за соседок, но сейчас бояться нечего. Я хочу слышать, насколько тебе хорошо, ладно? — Медведева сильнее на клитор нажимает и слышит первый долгожданный стон. — Умница.       Кира, выпрямляясь, садится и втягивает Виолетту в поцелуй, не прекращая движения внизу. Вилка мычит ей в губы, когда один палец входит во влагалище. Прерывая поцелуй, Медведева языком ушную раковину обводит, а затем на шее влажные следы оставляет, одновременно двигаясь внутри плавно, дотрагиваясь до стенки.       Виолетта ахает, одной рукой за плечо Киры хватаясь, когда второй палец внутрь погружается и сгибается синхронно с первым. Кира, чуть отодвинувшись, смотрит на разгорячённую девушку, которая отворачивается и губу закусывает.       — Мы не делаем ничего плохого, посмотри на меня, — Медведева дотрагивается ладонью до щеки, и Виолетта переводит взгляд на девушку.       — Я так не привыкла, — говорит Малышенко, судорожно дыша от толчков, которые становятся глубже.       — Ничего страшного, постепенно ты раскрепостишься, — Кира прислоняется лбом к чужому, а руку кладёт на поясницу Ви, прижимая плотнее к себе. — Не забывай говорить мне, чего хочешь.       Виолетта задумывается, пока Кира её талию сжимает, продолжая входить во влажное и узкое, но податливое нутро.       — Немного грубее хочу, — Малышенко пальцами в плечо Киры впивается, потому что та незамедлительно её просьбу выполняет, делая движения более резкими.       Хлюпающие звуки тонут в томных вздохах Виолетты, от которых Кира сама почти до небес взлетает.       — Блять, да, — хрипло произносит и хнычет от удовольствия Вилка, тазом навстречу подаваясь и смотря в карие глаза, пылающие огнём и бесконечной страстью, — вот так.       Медведева пальцами на всю длину входит и темп не сбавляет, несмотря на дискомфорт в запястье, а второй ладонью грудь Виолетты сжимает. Не удерживается и приникает к губам Вилки, та отвечает охотно на поцелуй, но сбивается, ощущая приближение оргазма.       Достигнув пика, Малышенко содрогается и выкрикивает имя своей девушки, после чего в её плечо носом утыкается, открытым ртом воздух хватая.       Кира поглаживает пульсирующую плоть, обнимая Виолетту другой рукой, и поцелуй на виске оставляет.       — Боже мой... — выдыхает обмякшая Малышенко, водя ладонями по спине Киры.       — Так меня ещё не называли, — хмыкает Медведева.       — Да иди ты! — улыбается Вилка, выпрямляясь.       — Пойду, моя сладкая, — чмокает в губы, отодвигается и спускается на пол. — Я в душ, ненадолго.       — Нет, — Виолетта ловит за запястье и тянет к себе.       — Но мне нужно... — запинается Кира.       — Я в курсе, — Вилка ведёт Медведеву за руку к столу.       Кира в замешательстве садится на деревянную поверхность.       — Дорогая, ты ведь знаешь, что не обязана? Если не хочешь, — за подбородок приподнимает голову Ви.       — Теперь знаю, — усмехается та. — Но я хочу.       У Киры внутри возмущение закипать начинает после этого «теперь», но Виолетта его в момент глушит, стягивая шорты вместе с нижним бельём. Затем тянет наверх край футболки Киры, девушка руки поднимает и избавляется от одежды.       Припадая губами к проколотым соскам, Виолетта руками бёдра оглаживает с внутренней стороны.       — Кисуль, пожалуйста, — умоляет Медведева, ёрзая.       — Ты такая... Ого, — выдаёт Вилка, скользя пальцем меж половых губ по обильной смазке.       — Ну блять, ты бы видела себя со стороны, от одного этого зрелища кончить можно, — ухмыляется Кира, шире ноги разводя.       — Кир, я ни разу это не делала, ты мне подскажешь, если что? — спрашивает Малышенко, присаживаясь.       — Да, — Кира всхлипывает, чувствуя прикосновение языка. — Мне сейчас походу немного понадобится...       Не договаривает, поскольку Виолетта впивается ногтями в ягодицу, пододвигая к себе девушку, и вылизывает активно чувствительную точку.       — Солнце, я... — Кира выгибается в спине, — уже скоро.       Кладёт ладонь на макушку Виолетты, прижимая немного к себе. Причмокивания становятся громче, и заведённая до предела Кира вскоре кончает. Вилка встаёт, соединяет её бёдра, облизывается и тянется за поцелуем.       — Ну как? — спрашивает потом, заправляя прядь волос Киры за ухо.       — Ты ещё спрашиваешь? С тобой я стану универсалом, кажется, — посмеивается Медведева.       — Я подпилю ногти, а то сегодня побоялась тебя оцарапать, — задумчиво оглядывает чёрный маникюр. — Кир, а что такое ножницы?       — А ты не догадываешься? — выгибает бровь Кира.       — Догадываюсь, но как это... я не очень представляю.       — Ножницы — переоценённая хуйня, но мы можем как-нибудь попробовать, — говорит Кира, заключая в объятия голую Виолетту.

***

      В последний день перед отъездом Виолетта принимает душ, пока Кира сидит в комнате и что-то строчит на небольшом листочке.       «Какая-то чересчур слащавая хуйня», — самокритично размышляет Медведева, перечитывая написанное. Слышит приближающиеся шаги и не придумывает ничего лучше, чем спрятать бумажку под чехлом телефона Виолетты.       Малышенко заходит в комнату именно в тот момент, когда Кира торопливо откладывает её мобильник.       — Что ты с ним делала? — хмурится Виолетта, вытирая волосы полотенцем.       — Ничего, время смотрела, — сочиняет Кира и кладёт ногу на ногу.       — Что ты там искала? — Вилка снимает блокировку экрана и не видит ни одного открытого приложения. — Переписки читала небось?       — Вил, серьёзно, я даже не знаю твой пароль, — разводит руками Кира, — и зачем мне читать чужие диалоги?       — Я очень не люблю, когда берут без разрешения мои вещи, особенно телефон. Однажды это уже закончилось так себе, — ворчит девушка, откидывая телефон на кровать, и подходит к сидящей Медведевой.       — Ты же знаешь, что я не стала бы тебе вредить, — снизу вверх смотрит Кира.       — Наверное, — пожимает плечами Вилка.       — Наверное?! — удивлённая Медведева берёт ладонь Виолетты в свои и продолжает говорить тише. — Я люблю тебя, слышишь? Клянусь, что ничего не делала с чёртовым телефоном.       — Извини, просто вспомнила шантаж.       — Не нужно сравнивать меня с твоим ебанутым бывшим, — отворачивается Кира, её слегка трясёт. Не по себе не только от сравнения: она впервые призналась в любви, пускай и вскользь, но не услышала ответных слов.       — Не сравниваю, не злись, Кир, — Виолетта садится на колени к девушке и обвивает шею руками. — Всё, закрыли тему, — дотрагивается носом до щеки.       — Ты даже не заметила... — шепчет Кира.       — Заметила, — возражает Виолетта. — У меня к тебе тоже есть чувства.       — Какие?       — А ты не знаешь разве? — заглядывает Вилка в глаза, полные огорчения.       — Вил, мне важно услышать это напрямую, — Кира качает головой. — Извини, возможно, тебе нужно больше времени, но я хочу понимать, насколько ты серьёзно воспринимаешь то, что между нами сейчас.       — Очень, очень серьёзно, — Виолетта гладит родное лицо. — Если б я только знала, что такое любовь. Почему-то мне страшно произнести эти слова, понимаешь?       — Ещё как, — Медведева, смягчившись, пятернёй зарывается в тёмные волосы, мокрые после душа. — Я покажу тебе. Будем вместе узнавать.