Дневник Вельда

13 октября 1394 год       Ту ночь я не забуду во век. Ночь, которая с самого начала предвещала нечто ужасное. Будто сама тьма затаила дыхание перед тем, как обрушиться на всё живое. Гром, ливень и молнии, стихия бушевала так сильно, что казалось будто разгневаны были сами Боги. В ярости намереваясь снести все со своего пути, ни жалея ни людей ни животных. Ливень хлестал, как кнут, а вода лилась не просто с неба - она обрушивалась так, словно там наверху кто-то прорвал небесную плотину. Молнии рвали небо на части каждые несколько минут, вспыхивая ослепительным белым светом, подобно огромным раскалённым когтям. Порывы ветра были не просто сильны - они были воистину сокрушительны. Завывая словно дикие звери и срывая молодые деревья с корнями. А более старые, с толстыми стволами, стонали, скрипели, изгибались, будто старики, которых согнули в три погибели. Но они держались - подобно отважным воинам, стараясь противостоять мощи бушующей стихии. Крыша дома ощутимо так поскрипывала. А старые, просевшие, трухлявые доски давно прогнившие и почерневшие от времени, скрежетали с такой громкостью, словно жаловались на боль. Окутывая весь чердак и сам дом пронзительным и жутким скрипом. Словно там, снаружи, по крыше бродили монстры выискивая себе жертву. И это от их тяжелых и когтистых лап раздавались такие зловещие звуки. Раскаты грома были настолько мощными, что казалось будто содрогалась сама земля которая вот-вот уйдет из-под ног, провалиться и исчезнет в неизвестной и непроглядной бездне, не оставивши за собой и следа. А молнии… они не просто вспыхивали. Они напоминали крики самой бури. Как вспышки бешенства и ярости всего черного неба. Вместо света они приносили только больше страха, ведь сразу после каждой из них следовал новый удар грома. Громче предыдущего. И всё это сливалось в один страшный, необузданный и жестокий рев стихии, которая бушевала снаружи. И мощь её была такова, что казалось будто вот-вот и она ворвется в дом.       Помню, как проснулся в ту ночь с очередной вспышкой молнии. Свет от которой резанул по глазам - ярким и белым. Серце колотилось как бешеное, по лбу стекал холодный пот, я с трудом дышал а зрачки глаз наверное были сжаты до состояния точек. Обычно такое состояние после пробуждение означало лишь одно - кошмары. Это было привычным делом, видеть кошмары время от времени. И как правило Я научился самостоятельно и неплохо так справляться с их последствиями. Научился просыпаться, не крича. Не плакать. Просто лежать и ждать, пока отпустит. Я стал справляться с этим сам - по-другому было нельзя. Все же у меня не было никого, кто бы обнял, прижал к себе и нежно прошептал:

« Всё хорошо. Это просто страшный сон. Он уже прошёл. Я рядом. Не бойся. »

      Думаю, именно таких слов ожидает ребенок, после того как просыпается в подобном состоянии. Наверное некоторые из детей плачут в такие моменты, не в состоянии справиться с нахлынувшими на них эмоциями. И родители услышав плачь - прибегают дабы как можно скорее успокоить тех. Тогда я даже не знал, какого это - когда кто-то рядом. Когда не нужно быть сильным, особенно ночью. Когда есть чьи-то руки, которые могут защитить. Хоть от сна, хоть от самого себя.

" Ведь подобная роскошь была мне недоступна. "

Так что приходилось справляться самому. И обычно мне это удавалось, но в тот раз... В тот раз что-то пошло не так. Будто сама ночь решила внести свои коррективы. А бушующая за окном погода лишь усиливала напряжение и закрепляя эффект. Стыдно признаться, но меня тогда чертовски сильно испугали последующие после моего пробуждения вспышки молний и завывающий ветер, все те странные и непонятные звуки раздающиеся эхом в тишине и так мрачного чердака. А когда мне померещилось какое-то движение и рычание в темноте - страх накрыл с головой. И испугавшись до смерти я со скоростью света выскочил из комнаты и чуть не покатился кубарем вниз с высокой лестницы. Вовремя замерев на краю одной из ближайших ступеней и размахивая руками я попытался удержать баланс. Но стоило мне облегчённо выдохнуть, как снова раздался тот же зловещий рёв, а двери затряслись так, будто из комнаты пыталось вырваться какое-то огромное и свирепое чудище. Я вскрикнул от ужаса и подскочив на месте - пулей помчавши вниз. Бежал почти на ощупь, даже толком не разбирая куда вообще наступаю. А каждый шаг был словно прыжком в неизвестность. Все же, в те временя - я не мог ориентироваться темноте с такой же легкостью как сейчас. А всё вокруг казалось единым сплошным черным пятном.

" И ожидаемо, что именно это и сыграло со мной злую шутку. "

Я мчался практический вслепую и не заметил массивный деревянный столб, торчавший напротив лестницы. А в следующее мгновение с оглушительным звуком врезался в него лбом. Всё внутри будто содрогнулось. На секунду наступила пустота - ни звука, ни движения, только глухая боль, отдавшаяся в затылке и плечах. Отлипнув от конструкции я пошатываясь сделал пару шагов назад, паралельно потирая место ушиба на лбу. Ощутил как под пальцами уже проступала горячая, пульсирующая и резкая боль. А на глазах навернулись слёзы. Не от страха - от удара. Хотя, если честно, от страха тоже. И в этот самый момент небо вновь разорвала вспышка молнии - резкая, хищная и чертовски громкая. Её свет вломился в дом сквозь окна и щели, ослепляя, вырывая из темноты силуэты мебели, стен и углов. Вновь вздрогнул, как от удара, я помчался дальше - туда, где обычно спала матушка. Туда, где, как мне тогда казалось, всё должно было быть по-настоящему - безопасно. Добежав до двери ведущую в спальню матушки, я вдруг замер - не решаясь зайти. Все же настигшие мысли о том, что могу разбудить отца или застать его без сна - внушали трепет. Но, понадеявшись на удачу, я всё же тихонько приоткрыл дверь и, стараясь не издавать ни звука, на цыпочках шагнул внутрь.

" Я шагнул вперёд с детской наивностью и надеждой на лучшее, за которые впоследствии мне пришлось заплатить. И сейчас, оглядываясь на ту самую ночь мне кажется, что именно с того момента как я переступил порог комнаты - закончилось моё детство. "

В комнате было темно, хоть и не так, как на чердаке. А все благодаря наличию большого окна. Которое хоть немного пропускало свет.       Я прищурился, пытаясь уловить знакомые очертания. Но за столько лет, почти не бывая в этих покоях я плохо помнил, где и что находилось. И попытался рассмотреть хоть какие-то очертания. Ведь за столько лет, почти не бывая в этих покоях я почти не помнил, где и что находилось. И вспоминая недавнюю встречу с деревянным столбом, я аккуратно и на ощеп сделал пару робких шагов вперёд. Не забив при этом протянуть руку, чтобы не натолкнуться на что-то вслепую. Но стоило мне сделать всего один... Один чуть более уверенный шаг, как внезапный раскат грома вновь застал меня врасплох. Словно намереваясь прервать даже мимолетный момент облегчения. И стоило мне опомниться, как обнаружил, что всего меня окутало дрожью. Словно гром бушевал не где-то там за окном, а прямо здесь - рядом со мной.

" Но всё это оказалось сущим пустяком по сравнению с тем, что последовало далее. "

Следом сверкнула молния, и её бело-синий свет разорвал мрак. В этот миг я заметил две фигуры у большого окна. Они двигались. Один силуэт нависал над другим. И уже сама эта сцена показалась мне пугающей, но та картина которую я увидел уже в свете следующей молнии оказалась воистину - ужасающей. Блеснуло острие ножа который отец занес над головой. Лицо мужчины было перекошено а глаза горели. Словно у сумасшедшего. Лезвие отразило свет, будто окровавленный осколок молнии. Он занёс руку над головой… А после с яростным оскалом и молниеносной скоростью нанес удар прямо в грудь его жертвы. Я услышал крик. Пронзительный, рвущий душу. Женский. Мамин! Её тело рухнуло моментально, подобно тряпичной кукле, безжизненно. Кровь - тёплая, густая - стремительно растекалась по деревянному полу, окрашивая тот в алый цвет. Словно вырисовывая некое озеро. В эпицентре которого лежало тело, а в нескольких шагах над ним нависала фигура отца. Убийца стоял прямо в ней, сжимая окровавленный нож. — Нееееет!!! — в ужасе и горе заорал я, и подорвавшись с места я побежал к матушке. Упавши на колени рядом с ней, прямо в эту тёплую, липкую лужу. И захлёбываясь в собственных рыданиях, я тянулся к её лицу, к её рукам, к тому, что ещё мгновение назад было ей. И словно одержимый повторял снова и снова. — Н-нет… нет-нет… мама… ма-ма… ма-мочка, не умирай… пожалуйста… — Голос предательски дрожал, а из глаз бесконечными потоками лились слёзы, горячие и неуправляемые. Помню как тряс матушку за плече, продолжая снова и снова звать её, в надежде что она вот-вот очнётся, что посмотрит на меня и скажет.... Хоть что-то. В тот самый миг я действительно верил, что смогу... Что смогу пробудить её... Мысленно моля всех богов о чуде. Словно всё происходящее - страшный сон. Кошмар, который закончится, стоит только разбудить её. Но ничего не происходило, матушка не просыпалась. Только пустой стеклянный взгляд, уставившийся куда-то мимо, и холод, стремительно окутывающий её кожу и тело матушки. И тряся её холодное и бездыханное тело, я лишь спустя несколько минут заметил как мои руки оказались в чем-то горячем и липком. А в нос ударил тяжелый, ржавый запах - будто я вдохнул сам металл. В панике переведя взгляд на свои дрожащие ладони, я обнаружил, что не только они, обе мои руки были по локоть в крови. Маминой крови. Сперва сердце пропустило один глухой удар. А после забилось с такой скорость что его бит заложило мне уши. Зрачки сжались до состояния точек, перед глазами была лишь алая пелена, дрожащие от дичайшего ужаса ладони и едкий запах - крови. Мысли путались в панике с чувствами, подобно бабочкам что застрявшие в паутине отчаянно маша крыльями застревали в сетях лишь сильнее. Приблизительно так, можно было бы описать моё состояние в тот момент. Я настолько был вне себе от страха, паники и ужаса от произошедшего, что на мгновение в моем детском сознании подобно тем же вспышкам от молний замелькали еще более мрачные мысли. — « Это все - я?! Это из-за меня? Я убил её?!! У-убил... Маму? » — Будто я был тем, кто убил её... Убил собственную мать. И все из-за этого моря крови, которое окружало её тело, пропитывало её одежду и которая была на моих собственных руках.

" Не знаю насколько сильно и как долго я тогда пробыл в этом трансе. Но полагаю, что прилично, раз на какой-то промежуток забыл о том, что позади меня все ещё стоял - ОН! Страшнейшее из чудищ, а теперь и убийца моей матери. "

И в этот самый момент пока меня накрывало новой волной ужаса что-то грубое, сильное вцепилось в ворот рубашки и резко дёрнуло назад. От неожиданности я взвизгнул - и только спустя секунду понял, что меня тащат прочь от тела матери. Из-за шока я не сразу понял кто это был, но из последних сил пытался сопротивляться. Я бился, пытался вырваться, но тело не слушалось, будто всё внутри превратилось в вату. — Нет! Нет, н-нет! Пусти! Я хочу к маме! ХОЧУ К МАМЕ! — Всхлипывая и захлёбываясь в слезах, протестовал я, продолжая тянуть обратно изо всех сил. — ЗАХЛОПНИ ПАСТЬ, НИЧТОЖЕСТВО! — Свирепо рявкнул мужчина и с яростью встряхнул меня, как тряпичную куклу. Потом снова потащил вперёд, раздражённо бормоча себе под нос. — Жаль, что и тебя нельзя прикончить… Но ничего, от тебя еще будет - польза. Я не мог ничего сделать. Лишь беспомощно дёргался, барахтаясь в его железной хватке. Но спустя несколько минут даже это стало бессмысленным. И все что мне оставалось тогда, это безсильно наблюдать за тем как тело матушки становилось все дальше. И чем дальше она становилась, то тем больше размывались все четкие черты превращая её лишь в темный силует. Тень. Которую в конечном итоге поглотила тьма этого места. Помню, что даже когда мы покинули ту комнату где все пропахло кровью и смертью, я всё ещё продолжал плакать. Даже когда голос сорвался а горло сжалось. Я плакал от горя, страха и боли, которые буквально раздирали меня изнутри. Это чувство казалось бесконечным, нескончаемым… Вечным. Пока не накатила полная, удушающая волна бессилия. Мир поплыл перед глазами, всё стало глухим и неясным. В ушах звенело, как после удара, и я уже почти не слышал, что выкрикивал этот мерзкий монстр.

" Так, в свои семь, я впервые узнал, что такое смерть.

Но тогда я ещё не знал - есть вещи куда страшнее самой смерти. "

***

13 октября 1394 год - утро Не помню когда я отключился той злосчастной ночью, но помню как очнулся. Это был глухой удар об какой-то тупой камень. И открывши глаза я в панике попытался осмотреться дабы понять что вообще происходит. Как оказалось, тот монстр которого обычно зовут "отцом" все еще волок меня куда-то. Но тот факт, что мы давно покинули дом и даже городок, внушало страх. Страх от непонимания что происходит и от неведенья куда меня волочат по песчаной и каменистой дорожке. Об камень на которой я похоже и врезался.

" Ч-что... Что он со мной сделает?? П-почему в-вокруг так мало людей? Н-надо звать на помощь! В-взрослые... Взрослые смогут помочь! "

— П-помогите! П-пожалуйста п-помогите! — Сквозь последние силы и сорванный голос, закричал я. Но... Ничего. Люди просто проходили мимо, одни с полнейшим безразличием словно ничего не видя. А другие отводили взгляды в противоположную от нас сторону. На их лицах читалось отвращение, страх или раздражение - словно они увидели раздавленного жука. И тут же старались забыть об этом. Чтобы не портить себе настроение из-за подобной мелочи.

" П-почему? Почему никто не подходит? Э-это н-не справедливо! Почему они все молчат? Почему не реагируют? Т-таковы люди снаружи? "

Помню, что в тот момент на ряду со страхом, во мне загорелось еще одно сильное и жгучее чувство - обида. Она подобно угольку разгоралась все сильнее и сильне после каждого человека который с безразличием проходил мимо, не обращая никакого внимания на меня, даже когда я снова и снова молил о помощи. Ничего. Никакой реакции. А обида все больше и больше разрасталась пока не превратилась в злость. Которая сжигала меня изнутри, словно пылающее пламя. Жар которого плавит все чего касается. После того, как последний проходящий мимо человек которого мне удалось схватить за край ткани моля о помощи, отпихнул меня ногой словно бродячего котенка. Все надежды на помощь хоть от кого-то рухнули - окончательно. А со временем я заметил что окружение - кардинально изменилось. И сейчас мы находились в каком-то странном месте. И как только мы оказались здесь, отец стал ещё сильнее сжимать меня за шиворот. Сильнее чем до этого. Мне даже подумалось, что сжимай он вместо ткани мою руку, точно бы сломал мне кость. Все же такое уже бывало. Я не знал что послужило тому причиной. Очередная его вспышка ярости или он просто опасался того, что я сбегу. И, надо сказать, он не ошибался. Я бы сбежал, при первой возможности. Бежал без оглядки, если бы только знал, куда. Ведь никогда прежде я не видел морского порта и такой бескрайней голубой воды. Я даже тогда не знал что вся эта вода называлась - морем. От воды доносились необычные запахи. Пахло чем-то соленым и возможно чем-то еще... Но на тот момент я не знал чем именно. Зато я отлично распознал витающие в воздухе порта "ароматы". Воняло гнилью, потом, и местами алкоголем. Да и в целом весь этот " ароматный букет" напоминал то, как несло порой отца когда тот возвращался домой в стельку пьяным. Только здесь, от некоторых людей - разило в стократ хуже. Повсюду кричали птицы которых я никогда раньше не видел. Но их жуткий смех который был слышен то тут то там - внушал мне страх. Словно они были вестниками чего-то зловещего. Возле порта где суетились люди, было много суден. Пассажирские лодки, какие-то больше какие-то меньше и корабли пришвартованные в доках. Где метушились люди обслуживая большущие судна. Но на фоне всего этого... Мое внимание привлек один конкретный корабль. Огромный, стоящий немного в стороне от прочих. И выделяясь тем самым еще больше. Его корпус был чернее самой ночи, деревянные доски кривились, как будто корабль скалился. Борт же был украшен резными узорами, выточенные, острые, злобные, будто кто-то выцарапывал их громадными когтями. А паруса... Они точно не были похожи на все прочие. Один лишь вид уже внушал чувство страха. Ведь в отличии от других, эти были - не белые. Нет, от белого там не было и крупицы. Вместо этого все как один, паруса на этом судне были тёмно-бордовые, цвета засохшей крови. Они висели тяжело, словно пропитанные дымом и какими-то проклятиями. Мачты возвышались, напоминая стволы сожжённых деревьев, переплетенные верёвками и снастями, которые, казалось, не подчинялись ветру, а намертво прикрепились к кораблю. На носу - не женщина с рыбьем хвостом, как на большинстве других суден, а какая-то демоническая голова, злая, с раскрытой пастью. Взгляд которой смотрел сверху вниз на прохожих так, будто выбирая себе жертву. Мне даже в какой-то момент показалось, будто заметив меня она шелохнулась но после вновь замерла. — Это пиратский. — Послышалось мне от шушукающихся между собой каких-то двух мужчин. И хотя я не видел их лиц, и не знал что такое "пиратский" но в их голосах я четко распознал - страх. Страх перед этим чудовищно гигантским и ужасающим судном. Однако продолжения тех разговоров мне так и не удалось услышать. Отец, как зверь, потащил меня дальше - к моему удивлению, а за ним и ужасу - прямо на палубу того самого корабля.

" Тут кто-то, наверное язвительно спросил бы: «Куда уж хуже?»

Я бы им ответил: «Вы даже не представляете». Но пожалуй стоит продолжить. Все же произошедшее далее окончательно дало понять на что будет похожа моя дальнейшая жизнь. "

Миновав трапу и затянувши на палубу, отец бесцеремонно швырнул меня в ноги какому-то высокому и мрачному мужчине. Невзирая на ослабевшее состояние я все же попытался приподняться, тело подгибалось, голова кружилась, и тут я вновь услышал голос отца: — Ваш товар! Как и договаривались. — Голос отца был сухим и равнодушным, как у человека, отдающего ненужную вещь. Сначала я даже не понял, о чём речь. — " Т-товар? В-в смысле "товар"? Неужели о-отец это обо мне??? " — Но не успел я и слова сказать, как чья-то грубая рука подхватила меня за шиворот и подняла в воздух, словно кролика. Моё лицо оказалось на уровне лица этого человека… если его вообще можно было назвать человеком. Чёрная, маслянистая борода, кожа загоревшая почти до цвета перегорелого угля и пара карих практически чёрных стеклянных глаз. В которых плясали зловещие искры. Сам же мужчина был на вид - старше отца. Я понял это по седине в бороде и морщинам которые покрывали его лицо. Сжав мою челюсть железной хваткой, он оглядел меня с головы до ног и расплылся в страшной, уродливой ухмылке. Которая походила скорей на оскал. Зубы жёлтые, редкие, местами заменённые золотыми сверкнули в отблеске солнца. После чего проговорил: — Миленький! Самое то, что надо. — Голос этого мужчины был вязким и холодным, от такого кровь стыла в жилах. Впервые в жизни я испугался кого-то больше, чем отца. От одного лишь взгляда этого монстра в человечьей коже, я ощутил как все внутри сжалось и похолодело. Ничего подобного я раньше не испытывал, это был практически животный страх перед этим существом. Которое сейчас держало меня своей огромной ручищей словно маленького кролика. И смотрело с тем выражением, с которым смотрят на еду. Как-будто прицениваясь, как лучше меня приготовить, зажарить или сварить. Я не понимал, что происходит. Лишь в панике перевёл взгляд на отца, который стоял напротив и молча наблюдал. Без единой эмоции. Как будто это происходило не со мной, а с кем-то посторонним. Словно ожидая чего-то. — Как и договаривались. Товар - ваш. А теперь… к оплате. — Произнёс отец, протягивая руку и разжимая кулак в ладонь. — Разумеется, разумеется. За такой товар - грех не заплатить. — Наиграно вежливым голосом ответил мужчина, в хватке которого я все еще находился. И пока он второй рукой рыскал в кармане, что-то ища. Я с непониманием и мольбой посмотрел на отца. Все еще на что-то надеясь. Хоть на каплю.... Человечности? Но ничего. Отец даже не смотрел на меня, лишь раздраженно постукивал каблуком по деревянному полу. Словно ожидание оплаты заставляла его нервничать. ведь тот мужчина что держал меня наконец нашел то, что искал и протянул отцу небольшой мешочек в котором зазвенели монеты. И лишь когда из-за пазухи мужчина что держал меня, извлек небольшой мешочек в котором зазвенели монетами, отец оживился. — Полагаю, этого достаточно? — Усмехаясь спросил мужчина. Отец развязал мешочек, заглянул внутрь и впервые за весь день... ухмыльнулся. По-настоящему. После чего переведя свой взгляд на "покупателя" произнес свои последние слова. — Приятно иметь с вами дело, капитан Брутус. — После этих слов развернувшись спиной к капитану и команде, пошёл прочь. Не попрощавшись. Даже не оглянулся. — Отец! — С отчаянием крикнул я, в последний раз пытаясь его удержать. Но мужчина даже не оглянулся. Как и тогда… Когда поволок меня от тела матери. И сейчас была похожая картина. Я вновь только и мог, что растеряно и беспомощно наблюдать за тем, как удаляется теперь уже фигура отца. Тогда я думал что вижу его в последний раз. — П-почему? Почему, отец... — Мой голос тогда отображал лишь отчаяние и ничего более. — Ха! Пацан а ты не понял?! Тебя продали! Продали как свинью на рынке! —Расхохотался капитан, а его лицо исказилось от удовольствия. — Н-нет! В-вы лжете! — Дрожащим голосом возразил я, пытаясь вырваться, дёрнуться, сделать хоть что-то. На что капитан резким рывком встряхнул меня, словно кусок мяса насажанное на остром крюке. Видимо чтобы таким способом угомонить. А сам разразился в истерическом смехе. — Ха-ха! Тогда отчего же твой папаша так обрадовался, когда услышал звон монет? С такой легкостью забрал их, и даже не взглянул на сынишку в последний раз. — С насмешкой спросил капитан. А его голос звучал как у тупого верзилы.

" Помню как с каждым его словом на глазах предательски наворачивались горячие слезы. Ведь я все это видел. Только что, собственными глазами. И всё равно не хотел верить. Для мелкого меня это было уж слишком. Слишком для правды. "

— Н-не-е-ет… это не взаправду… не может быть… — Лишь отчаянно повторял я, всхлипывая, будто эти слова могли хоть что-то изменить. — Так ладно, пора тебя испытать. — Капитан одним лишь движением закинул меня словно вещь к себе на плече и понес в направлении собственной каюты. Я помню, как он шагал по палубе, а я, безвольный, раскачивался, как мешок с углём. Помню скрип досок под его тяжёлыми шагами. Помню, как захлопнулась дверь. Комната, куда он меня занёс, пропахла солью, потом и... чем-то еще. Я не знал тогда, что то за запах, но запомнил его на всю жизнь. Занеся в ту злосчастную комнату и донеся до своей кровати он швырнул меня на ту. А дальше... Я узнал, ощутил всем своим телом каков на вкус - АД. Тот, о котором не пишут в книгах. Тот, который ощущается не просто телом - а каждой его частицей. Этот монстр не церемонился, рухнув на кровать следом он навис надомной словно гигант. Его черные бездушные глаза горели как у сумасшедшего. Одним движением своей гигантской ручищей он сорвал с меня всю одежду. А после той же рукой схватив меня за горло впечатал в постель так, что я начал задыхаться. Но даже эта боль позже казалась мне ничем, в сравнением с той адской болью что пронзила меня в области бедер. Я не понимал, что происходит, не мог дышать, не мог думать. Меня накрывала волна за волной - стыда, страха, боли. И каждая была хуже предыдущей. Мне казалось будто меня разрывают изнутри, как пылало тело словно меня запихнули в раскаленную печь прямиком в пламя. А перед глазами вскоре начало все плыть. Мысли путались а спустя время и вовсе утихли. Словно их затушили как свечку. Оставалось только одно - желание исчезнуть. Чтобы всё это наконец прекратилось. То чудище насиловало меня снова и снова, смеясь с каждым новым "выпадом". Не помню сколько часов длилась эта пытка. Тогда мне казалось что целую вечность. А когда это прекратилось и я в полу сознании содрогаясь всем телом попытался отползти подальше от него. Как услышал: — ЭЙ МУЖИКИ! НЕ ХОТИТЕ ПОЗАБАВИТСЯ?! — Крикнуло то чудище. А дальше... Ад продолжился. Я услышал как в каюту зашло еще четверо мужчин. Именно что услышал, ведь перед глазами все еще было все черно. Словно на время я полностью утратил возможность видеть. Но новые потоки боли что одна за другой накрывали мое тело, говорили о том, что происходило. Тут не нужно было видеть, чтобы понять. Меня вновь насиловали. В этот раз несколько. Один за другим. Я чувствовал это каждой клеткой своей кожи. Боль подобно волнам следовала одна за другой. Одна сильнее другой. Без понятия сколько это продолжалось. Ведь в какой-то момент я окончательно потеряв сознание - отключился. Не зная что очнусь в новом кошмаре.

" Тогда все еще будучи ребенком я окончательно попрощался с детством. Во всех смыслах этого слова. Так за один день я лишился семьи, дома, и веры в человечность людей. Но увы не жизни. Ведь это было лишь началом моей истории. "