Ребенок во мне

Он совсем не ожидал услышать подобную сплетню, тем более от коллег. Пару часов назад закончились очередные чунинские экзамены, девять генинов Конохи сдали их на отлично. Единственная, кто не смогла пройти, была Хьюго Хината, девочка до сих пор не отошла от прошлых испытаний, когда ей пришлось бороться с Нейджи. Ирука сидел в ресторане в компании учителей академии и нескольких дзенинов, выступавших в этот раз в роли экзаменаторов. Ирука с недоверием уставился на Генму, словно они говорили на разных языках. Чунин постарался незаметно стукнуть себя в грудь, чтобы не подавиться саке. – Генма–сан, что вы сказали? Генма невозмутимо пожал плечами, заказал еще один стаканчик саке и повторил. – Гаара, ну мальчишка из Песка, подошел ко мне после экзамена и попросил не мог бы я наклониться, потому что он хочет кое–что мне сказать. Ну, я и наклонился. Ты бы знал как сильно я удивился, когда ребенок поцеловал меня в щеку. – Это же Гаара! Не знаю с чего это ему такое в голову взбрело, но факт налицо… Присутствующие молчали, никто не знал, как реагировать на такие новости. Генму хотелось одновременно и пожалеть, и посмеяться над ним, ситуация, как ни крути, была смешной и очень странной. Гаара был, наверное, самым замкнутым и необщительным шиноби, который только существовал в этом мире. Среди куноичи ходила шутка, что отмороженность Гаары на порядок переплевывает высокомерие Учих. Даже Саске, который все же кое–как переносил общество Песчаника, не мог находиться рядом с ним дольше пяти минут. К тому же Гаара не различал дружбу и любовь, искренне считая, что это одно и то же. Ну и что. То, что ребенок был замкнутым и необщительным не означало, что он не достоин понимания! Даже убийцу можно понять. Ирука лично не знал Гаару. Но слышал о нем от Наруто, а этого хватало, чтобы понять, как сильно ошибаются те, кто называет ребенка монстром. – Ирука, что такое? Ты сам на себя не похож! – обеспокоенно спросил Асума, вытаскивая пачку любимых сигарет из внутреннего кармана жилетки. – А? Все в порядке, просто еда не в то горло попала. Он знал, что оправдание никуда не годится, но придумать что–либо достойное не мог. Отложив палочки в сторону, Ирука одним глотком осушил стаканчик саке. Будь его воля, он бы вообще не пил, ибо похмелье у него проходило довольно тяжело. А работая в академии, нельзя появляться с кислой физиономией, на которой явственно читалось, насколько веселый вечер был у учителя… Но разве коллегам объяснишь? Сегодня у него была ответственная миссия, выдача документов дипломированным чунинам. Ирука кинул тревожный взгляд на настенные часы, стрелки показывали десять вечера. Довольно поздно, но если он поторопится отсюда убраться по быстрому распрощается и уйдет то еще успеет навестить Наруто. Экзамены закончились два дня назад, мальчика выписали из госпиталя, так что Ирука собирался позаботиться о том, чтобы холодильник лисенка был полон. Он встал, тепло попрощался с друзьями. У выхода его настиг возмущенный голос. – Опять! Ирука, почему ты так рано смываешься? – Я бы с удовольствием посидел с вами, Куренай–сан, но, как я уже сказал, меня ждет работа… – Я провожу вас, – вставая, сказал Какаши. Ирука повернулся к нему и с раздражением осмотрел с ног до головы. Его откровенно бесило то, что Копирующий последнее время ходил за ним хвостиком. Он, конечно, не гений, и даже не дзенин, но это еще не повод думать о нем, как о беспомощной барышне. – Благодарю вас, Какаши–сан, но в этом нет никакой необходимости, – Ирука с трудом выдерживал официально–вежливый тон. – Я настаиваю, – произнес Какаши тихим, но уверенным голосом. Когда они оба покинули бар, Ирука понял, что они стоят в узком, темном переулке. Довольно мрачное местечко, в детстве он любил такие. Шутнику, вроде него, часто приходилось прятаться от жаждущих расправы жителей деревни. И тут он вспомнил Гаару. Потом себя в его возрасте. И то далекое время, и свои тринадцать лет. – Мне не нужна охрана, – нарушил тишину Ирука. – Я уже вышел из того возраста, когда шарахаешься от любого шороха, а насильников в Конохе нет. – Интересные мысли бродят в вашей голове. Такого я, пожалуй, еще не слышал, – видимый глаз Какаши с любопытством прищурился. – На самом деле, я тоже хотел уйти, вы подвернулись, как отличный повод. Да и в компании идти веселей. – А с чего вы взяли, что мне нужна компания? – Вы были очень грустным в баре…, – спокойно ответил Копирующий, засовывая руки в карманы. – Дааа, разумная причина, чтобы навязаться ко мне в охранники. – Больше говорить было не о чем, в тишине они прошли еще пару кварталов, пока Какаши внезапно не спросил: – Вы слышали главную сплетню недели? – А именно? – Гаара… Ирука нахмурился, раздражение вернулось, плохое настроение навалилось на него с удвоенной силой. Ему совершенно не нравились досужие сплетни, тем более в отношении детей. – А вы? – В одно ухо влетело, в другое вылетело. – Тогда почему же не мимо ушей? – По–моему, кто–то, подобный Гааре, не заслуживает такого бурного интереса к своей персоне. – Ирука молчал, но напряженные плечи и сжатые в полоску губы были красноречивее всех слов. – Если бы я оказался на месте Генмы, то спать бы спокойно не мог, зная, что в любой момент тебе могут свернуть шею. – Ирука, по–прежнему, не отвечал. – Вам не нравится то, что я говорю, не так ли? – Мы все имеем право на личное мнение, – холодно сказал Ирука. – Хм? – Какаши повернулся к нему и, чуть улыбнувшись, произнес. – Это правда. В конце концов, мы свободные люди. Ирука мысленно закатил глаза и ускорил темп, он хотел успеть в «Ичираку–Рамен». Наруто недавно приобрел себе микроволновку, так что едой теперь можно было запастись на неделю вперед. Дойдя до вожделенного заведения, Ирука зашел внутрь, Копирующий остался снаружи, мотивировав свой поступок полным равнодушием к упомянутой лапше. Очередь в Ичираку была маленькой, всего–то три человека, так что через пятнадцать минут Ирука вышел на улицу с двумя пакетами, основательно набитыми упаковками всевозможного рамена. И был весьма удивлен, обнаружив на улице Какаши. Копирующий стоял, запрокинув голову, и смотрел на звезды. – Я думал, что вы уже ушли, – окликнул он дзенина. Раздражение в его настроении сегодня преобладало. Какого черта! Он не беспомощный мальчик, чтобы за ним ходили по пятам. – Может, насильников в Конохе официально и нет, но нам лучше не проверять эти сведения на практике, – с намеком на юмор сказал Какаши. Ирука вздохнул, но комментировать не стал, продолжая двигаться к дому Наруто. Он не ожидал, что Какаши пойдет за ним. Как и в случае с Ичираку, Копирующий остался ждать на улице. Ирука постучал в знакомую дверь и проверил наручные часы – пятнадцать минут двенадцатого, поздно, но не совсем. Чунин знал, что Наруто наверняка зачитывается старыми свитками о различных техниках джутсу, или же сидит на любимом подоконнике и смотрит в ночное небо. Он говорил учителю, что это помогает от бессонницы. Ирука несколько раз заставал его за этим занятием и, когда это происходило, составлял лисенку компанию, пока тот не засыпал. Он удивился, когда дверь открыл Гаара. Мальчик смотрел на него огромными изумрудно–зелеными глазами. Ирука на секунду опешил. Потом улыбнулся. – А где Наруто? – Ты – Ирука? – Да, это я, – ответил чунин. Тогда Гаара посторонился, пропуская Ируку внутрь. Закрыл дверь и прошел в комнату вслед за чунином. – Он заснул, – ровным тоном произнес Песчаник. Наруто спал, как убитый. Одна нога свисала с кушетки, одеяло наполовину сползло… – Мы играли в карты. Ирука не стал спрашивать, как Гаара оказался в гостях у Наруто. Он слышал, что команда деревни Песка уже уехала домой, но не знал, что Гаара остался в Конохе. Хокаге или не в курсе, или доверяет ему. – Интересная была игра? – спросил Ирука, выкладывая покупки на стол. Когда рамен благополучно перекочевал в холодильник, он перенес спящего Наруто в спальню. Чунин, или нет, но ему всего тринадцать. Он был все еще очень молод. Вернувшись в гостиную он обнаружил, что Гаара сидит на кушетке и смотрит в окно. Он и сам не знал, почему не смог удержаться от вопроса. – Ты обедал? Гаара повернулся к Ируке, глядя на него настороженными зелеными глазами. – Ну, я так понял, что ты какое–то время будешь жить у Наруто, да? Мальчик в ответ лишь кивнул. – Это замечательно, пойдем, накормлю тебя ужином, – сказал Ирука возвращаясь на кухню и доставая из буфета не влезшие в холодильник упаковки рамена. Подогрев еду в микроволновке, он протянул одну тарелку Гааре, а другую придвинул к себе. – Ешь. И советую делать это побыстрее, остынет – невкусно будет. Гаара сел напротив Ируки, рассматривая чунина, как какого–то ненормального. Но от ужина не отказался. – Ты не боишься меня. – Это было утверждение, но в тихом голосе сквозило недоумение. Ирука налил в стакан молока, протянул его мальчику, а потом соизволил ответить. – Не вижу для этого никаких причин. Но это не значит, что я тебя не уважаю, как ниндзя. Просто сейчас мы не на поле боя, а в тихой домашней обстановке. Я не думаю, что страх тут уместен. И потом, есть в одиночестве довольно скучно. Гаара смотрел на Ируку так, будто у чунина выросла вторая голова, но через минуту вновь сосредоточил внимание на тарелке. Тем временем Ирука встал, поставил чайник, высыпал горсть заварки себе в чашку и попробовал поддержать эту странную беседу. – Ну, и каково это? Быть чунином? Гаара пожал плечами. – Никак. Не вижу никаких изменений, – он с любопытством взглянул на Ируку. – Почему ты разговариваешь со мной? Ирука моргнул, чувствуя себя оскорбленным. – Ты не хочешь, чтобы я с тобой говорил? – Он посмотрел на бледное лицо Гаары, Песчаник не отвечал. Ирука мог бы многое сказать об этом молчании. Холодное и равнодушное, оно выдавало мальчишку с головой. Ирука был уверен, что, даже, если бы он не был учителем, он смог бы понять… – Никто со мной не разговаривает просто так, – сдался Гаара. – Наруто разговаривает, – парировал Ирука. – Он похож на меня, – поправил Гаара. – Ты об этом? – Ирука пожал плечами. – Я тоже похож на вас, люди вообще друг на друга похожи. Мне, по крайней мере, больших причин искать не надо. – А откуда я знаю, что ты не собираешься убить меня? – Убить тебя? – Ирука не ожидал такого вопроса. – Все этого хотят! – Зеленые глаза опасно сузились. – Подобные тебе росли свободными! Вы задираете носы… – Ирука усмехнулся. – Не сказал бы, что так уж и свободен. У меня много работы, дом, за которым надо следить. А еще Наруто, я забочусь о нем. Попытка убить тебя вышла бы мне боком, – Гаара нахмурившись молчал. – Все, чего я хотел, это твоей компании за ужином. Почему у меня должны возникнуть мысли об убийстве? – Мне понравилось разговаривать, – прошептал Гаара. Ирука рассмеялся. – Рад, что не разочаровал, – улыбнулся он, снова пододвигая к мальчику тарелку с едой. – Ешь, рамен остывает, потом это невозможно будет взять в рот. Несколько минут прошли в тишине, прерываемой лишь стуком палочек. Гаара ел быстро, он действительно был голоден. Ирука поздравил себя с правильным подходом, Гаара больше не казался настороженным, готовым к охоте хищником. Как учитель, он видел, что Гаара очень замкнутый и одинокий, пробить стену отчужденности вокруг него будет не просто. Но, чего он не понимал, как человек, так это почему никто не пытался понять ребенка? Он казался не таким уж плохим. Поев, Гаара отодвинул тарелку и неуверенно произнес. – Ты хороший. Ирука кивнул. – Рад слышать. – Ты мне нравишься. Ирука покраснел. – Ты мне тоже нравишься, – он встал, чтобы помыть посуду, но, встретив потерянный взгляд детских глаз, передумал и сел обратно. Гаара сморгнул, а на бледных щеках появился слабый румянец. – П–правда? Ирука с минуту изучал его. Он напоминал ему Наруто, в их первую встречу в академии. Он уже знал, что мальчик – носитель Кьюби, учитель поймал его крадущимся вон из класса. Тогда он втянул лисенка обратно в кабинет и прочитал лекцию о важности образования в жизни шиноби – и человека в частности. У Наруто тогда был точно такой же взгляд, прикрытый легким налетом скуки. К сожалению в то время Ирука ничего не понял. Но сейчас, когда он общался с Наруто как с равным, чунин замечал, насколько грустными могут быть голубые глаза. Реакция Гаары была идентичной. Румянец и неуверенное: «П–правда?», и тихое счастье в расслабленных плечах. Но Наруто было приблизительно шесть – семь лет, когда Ирука нашел с ним общий язык. Гааре, должно быть, сейчас лет двенадцать – тринадцать. Чунин чувствовал себя потрясенным. Неужели не нашлось ни одной живой души, которая могла спросить его, как у него дела? Что он чувствует? Даже кошке приятно доброе слово. Гаара не был кошкой, он был – пусть сильным, устрашающим, но ребенком! А сейчас он растерян, потому, что к нему отнеслись по–человечески. И ему было уже тринадцать! Ирука почувствовал, что начинает злиться. Ни один ребенок, вообще ни один ребенок не заслуживает равнодушия. Ирука снова встал, подошел к застывшему над чашкой Гааре и потрепал его по мягким вихрам. – Да, я правда, так думаю, – чеканя каждое слово, ответил Ирука. – Я уверен, что ты хороший. – Я убил много людей. Убил. Прошедшее время. – Тогда ты должен спасти во много раз больше народу, чтобы искупить свой грех, верно? – Ирука продолжал трепать красные волосы. – Ты теперь чунин. У тебя больше силы, больше возможностей. Спасай на одного больше, после того, как прошла пора убивать. – Ты не думаешь, что я плохой? – Если бы я так думал, я бы с тобой не разговаривал, – Ирука присел на корточки, чтобы легче было смотреть в глаза мальчику. – Не веришь? Гаара моргнул и, наклонив голову набок, спросил. – Ты любишь меня? Ирука на мгновение замер. – Это очень сильное слово. Ты знаешь, что оно значит? – Наруто сказал мне, что когда тебя кто–то любит, он любит тебя просто так. Я люблю тебя. Мне так кажется… – Наруто так сказал? – Ирука широко улыбнулся. Лисенок растет. Он справился. До того, как Наруто успел превратиться в обозленное, полное ненависти существо. – Да, – Гаара задумчиво закусил губу. – Так ты любишь меня? Ирука, разобравшись в том, что Гаара имеет в виду, кивнул. – Я тоже тебя люблю. А затем Гаара поцеловал его в щеку. Тогда Ирука запомнил. И улыбнулся в ответ.