Ребенок во мне

Выполняя миссию, Ирука заплатил за ее успех слишком высокую цену. Его отвлекли и, по словам его напарников, противник проткнул ему бок. Врачи поставили диагноз – разрыв левого легкого. Ируке повезло, что команда успела доставить его в госпиталь живым. – С ним все будет в порядке, – в сотый раз повторила Тсунаде, глядя на бледного Наруто. – Но… но… он… Наруто смотрел на Тсунаде покрасневшими, зареванными глазами. Гаара сидел рядом с другом и смотрел на Хокаге почти с суеверным ужасом, пытаясь понять смысл происходящего. Он гостил у Наруто неполные две недели, и Тсунаде никак не выражала свое недовольство по поводу такого соседства. Они встречались всего пару раз, но она успела заметить, что, оказывается, этот ребенок может не только рассуждать об убийствах и запахе крови, но и вполне мило улыбаться. Немного неуклюже, правда, но Тсунаде посчитала, что присутствие Наруто действует на Песчаника благотворно, так что нет ничего плохого в том, что он погостит в Конохе еще какое–то время. – Не волнуйтесь вы так. Сейчас он под капельницей, но это ненадолго, как только оклемается, мы сразу ее снимем. По моим прогнозам, придти в себя Ирука должен не раньше, чем через несколько дней, так что незачем тут сидеть. Идите лучше домой, вы сейчас все равно ничем ему не поможете. Обещаю, что вы будете первыми кому сообщат о его пробуждении. Слово Хокаге. – Несколько дней?! Почему так долго? – Потому, что он напичкан заживляющими джутсу под завязку, я достаточно ясно выразилась? – Могу я его увидеть? Ну, пожалуйста, всего на одну минутку… – Наруто смотрел на Тсунаде с самым жалобным видом, на который был только способен. – Нет, Наруто. Дело в том, что это запрещено. Пока пациент без сознания, в его палату могут входить только медсестры и лечащий врач. По соображениям безопасности и наискорейшего выздоровления, палата должна содержаться в стерильной чистоте, понял? Тсунаде одарила обоих мальчиков строгим взглядом, но поняла, что так просто они от нее не отстанут, приказала следовать за собой. Палата, в которой лежал Ирука, была самой обычной, но одна из стен была оборудована широким стеклянным окном, через которое можно было с легкостью увидеть все, что там происходило. – Сейчас вам принесут пару стульев, посидите тут, дальше я вас не пущу. И не советую своевольничать, ты меня слышишь, Наруто? – Мы что, вообще не можем к нему зайти, даже на секундочку? Обещаем, будем вести себя, как мышки! – Мы? – Тсунаде повернулась к Гааре и внимательно на него посмотрела. Он, казалось, никого вокруг не замечал, впившись глазами в фигуру на больничной койке. Женщина мудро проигнорировала ту часть предложения, где Наруто говорил «мы». – Повторяю для глухонемых, сейчас вы не можете заходить в палату! Как только Ирука–сенсей очнется, вот тогда и зайдете, а пока сидите тут и не мешайте персоналу. – Она хотела еще что–то добавить, но их прервала одна из медсестер, заглянувшая в поисках главного целителя. – Тсунаде–сама, требуется ваша помощь в восьмой палате! – Когда Хокаге ушла, мальчики, не сговариваясь, пододвинули принесенные медсестрой стульчики поближе к окну, во что бы то ни стало, собираясь дождаться пробуждения Ируки. *** Дежурная медсестра, время от времени отрываясь от заполнения журналов и проверяла, чтобы юные чунины не натворили чего–нибудь. Все–таки это больница, а дети редко вели себя тихо, по крайней мере, их выдержки надолго никогда не хватало. Женщина вздохнула. Редко, кто из посетителей мог спокойно сидеть в приемной, беспокойство за дорогих людей перевешивало здравый смысл, а у детей – тем более. Попробуй, объясни ребенку, почему его мама или папа не просыпается и никого к ним не пускают? Истерики, слезы, мольбы, она всякого навидалась. Странно, но эти двое ребят сидели на удивление тихо, лишь изредка вставая, чтобы размять затекшие от долгого сидения мышцы. Наруто, вымотанный ожиданием, незаметно уснул, вытянувшись на стуле, как на кушетке. Гааре надоело сидеть. Он встал на колени, чтобы лучше было видно спящего под капельницей сенсея. Он знал, что рядом Наруто видит уже десятый сон, но он все так же продолжал смотреть на Ируку, не зная, от чего так больно в груди, но знал, что пока Ирука не проснется эта боль не уйдет, и он признал, что остается только ждать. В последний раз он ощущал нечто похожее очень давно, наверное, когда еще был жив Яшамару. *** Сказать, что он был удивлен, – значит ничего не сказать. Он услышал, что Ирука попал в больницу от Асумы, и пообещал себе, что обязательно зайдет проведать сенсея сразу же, как появится свободное время. Чего он не ожидал, так это обнаружить этих двоих прямо под окном палаты. – И давно они тут? – Давно. С тех пор, как Умино–сан привезли, так и сидят, – медсестра не знала, что сказать. – Они хоть домой ходили? – Нет. Наруто в первую ночь как уснул часа через три, так и проснулся только утром. На следующий день Наруто, опять же, заснул, правда, ближе к одиннадцати вечера, а второй мальчик… Простите, не знаю, как его зовут, но он так и не уснул! Если бы его взгляд не был прикован к Умино–сан, я бы подумала, что он не дышит… Какаши нахмурился. – Спасибо за информацию. – Самое ужасное, что они отказываются есть. Тсунаде–сама занята. А больше их некому заставить, я боюсь, что таким образом у нас будет еще два пациента, но уже с диагнозом – упадок сил. Какаши–сан, может, вы их уговорите покушать, все–таки это дети… – Не волнуйтесь, я с ними обязательно поговорю. Какаши подошел к ребятам и неодобрительно покачал головой. Наруто с покрасневшими глазами силился не уснуть и не пропустить долгожданного пробуждения Ируки. Гаара по–прежнему сидел на коленях и смотрел. Если бы не дыхание, со стороны могло показаться, что он действительно похож на статую. Глаза красноволосого неотрывно смотрели на Ируку. Заметив приближение дзёнина, он едва заметно нахмурился. – Вы решили здесь прописаться? – попробовал пошутить Какаши. Наруто вяло отреагировал, узнав голос бывшего наставника. Лисенок выглядит изможденным, заметил Хатаке, изможденным и оголодавшим. Он даже попытался выдавить улыбку. – Какаши–сенсей, что вы тут делаете? Гаара лишь покосился в его сторону, и снова вернул все внимание за стекло. – Вы оба выглядите просто ужасно, – констатировал Какаши, и посмотрел через стекло на лежащую фигуру. Учитель был бледным, на лице кислородная маска, тело закрыто простыней. Сбоку – штатив с капельницей. – Я знаю, но мне все равно! Ирука–сенсей выглядит еще хуже! – Он спит, – попробовал успокоить Хатаке. – Он жив. Его пробуждение, всего лишь вопрос времени. – Но это неправильно! Он должен быть здоров и преподавать в академии, – в свою очередь, бушевал Наруто. – Это ненормально, что он в больнице! Какаши посмотрел на Гаару, но тот даже не шелохнулся. Он не делал ничего плохого. Это немного успокоило дзёнина, но он не доверял этому странному ребенку, память о его силе была свежа. Хатаке сузил глаз, пристально следя за мальчишкой. – Почему бы вам не пойти со мной? Вам необходимо переодеться и поесть, думаю, что Ирука–сенсей будет весьма недоволен, когда придет в себя и увидит, на кого вы похожи. Они проигнорировали его. Оба. – Вставайте, это для вашего же блага. – Я не хочу оставлять Ируку–сенсея одного, – отмахнулся Наруто. – Никто не говорил, что ты должен его оставлять. Вы вернетесь сразу же, как только поедите и приведете себя в порядок. В конце концов, Наруто вынужден был согласиться с доводами Какаши. И со вздохом, полным сожаления, он потянул застывшего Гаару за собой. Хатаке дошел с ними до самой квартиры и просидел в гостиной, пока они не помылись. Дзёнин не отводил недоверчивого взгляда от Песчаника. Гаара старался не реагировать на столь пристальное внимание, хотя ему очень не нравилось, что этот человек за ним следит. Они сидели в гостиной и ждали, пока Наруто выйдет из душа. Блондин вышел минут через пятнадцать к их обоюдному облегчению. Тишина была очень напряженной. – Пойдемте, я вас накормлю. – Я не голоден, – отрезал Наруто. – И немедленно возвращаюсь в больницу. Гаара в знак солидарности кивнул, но комментировать не стал. Какаши подавил желание отшлепать обоих, и с видом великомученика закрыл за ними дверь. Вернувшись в больницу, ребята заняли прежние позиции. Ирука не просыпался. *** На четвертые сутки сенсей очнулся. За день до этого приходила Тсунаде, насильно запихала в Наруто пару бутербродов и стакан молока, Гаару удалось уговорить взять лишь пачку сока, есть он отказался. Ближе к полуночи, когда Наруто устало прикорнул на плече у приятеля, Гаара заметил, как приоткрылись карие глаза. В груди стало намного теплее и мальчик понял, что все это время задерживал дыхание. Тогда он ткнул друга локтем в бок. – Наруто. Наруто, – прошептал Песчаник. – Да проснись ты! – Он был так взволнован, что не заметил, как подошли Какаши и Генма. Дзёнины решили проведать раненого и заодно убедиться, что детям не требуется госпитализация, непрерывное напряженное ожидание вымотало их куда сильнее, чем экзамены. – Он проснулся! – не сдержался Гаара, вскакивая со скамейки. – А? Что? – Наруто подскочил, как ужаленный. – Что? Ирука–сенсей, очнулся? Ирука–сенсей очнулся! Наконец–то! Услышав их крики, медсестра поспешила позвать Тсунаде–сама, но не успела она выйти за порог, как столкнулась нос к носу с Шизуне. Помощница Годайме выслушала ее и распорядилась, чтобы та оставалась на месте. Критически осмотрев Какаши и Генму, она перевела взгляд на подростков, но не успела ничего сказать, так как в коридоре появилась Тсунаде. – Всем оставаться на своих местах, я проведу обследование, потом можете входить. – Дав распоряжение Шизуне принести лекарства, Хокаге вместе со старшей медсестрой скрылась в палате. Несколько минут прошли в тишине, пока Наруто не заметил пришедших дзёнинов. – А вы когда пришли? – устало проворчал он, глядя на Какаши и Генму. – Минут десять назад, – флегматично ответил Генма. Гаара, узнав мужчину, моргнул, и бледные щеки покрылись слабым румянцем. Генма это заметил и ухмыльнулся. – Привет, Гаара. Песчаник сделал вид, что он его не слышит. Его поведение заставило дзенина вопросительно выгнуть бровь, но рвавшиеся с языка вопросы были прерваны громким стоном из палаты. Наруто и Гаара обеспокоено встрепенулись. До них доносились лишь обрывки фраз Тсунаде: «все нормально», «дыши» и «не борись с этим», что заставило еще больше занервничать и так вымотанных ребят. Песок в тыкве Гаары опасно зашевелился. Наруто, закусив губу, схватился за волосы, не замечая, что под ногами хрустит. – Что, черт возьми, там происходит? Он ведь только проснулся! Почему ему больно? Она сказала, что с ним все в порядке! Тогда почему у меня ощущение, что она его пытает? Старая ведьма! – Наруто возмущенно пнул стул, песок под ногами заскрипел… Когда Тсунаде вышла, устало потирая переносицу, Генма задал мучивший всех вопрос. – Как он? – Нормально, жить будет. Можете заходить, но не стоит его утомлять. Учтите, он еще не до конца отошел от морфия. – Обещаю, не будем, – прокричал Наруто, распахивая перед собою дверь в палату. Гаара, было, последовал за ним, но остановился на пороге, сжав кулаки и прикрыв на мгновение глаза. Какаши и Генма с подозрением уставились на него, песок по безмолвному приказу хозяина вернулся в тыкву, и в коридоре снова стало тихо. – Ирука–сенсей? – прошептал Наруто, подходя к кровати. Лицо Ируки было бледным и осунувшимся, волосы слиплись. Учитель с явным усилием повернул голову в его сторону и скрипучим голосом позвал. – Н–н–н–нар–руто подо–подойди. – Генма, незаметно вошедший в палату, приблизился к кровати и поправил подушку, чтобы Ирука хоть немного приподнялся. Блондин застыл посередине комнаты. – Ирука–сенсей, вы, точно, в порядке? – с недоверием протянул мальчик. Но на пару шагов приблизился. – Со мной все нормально, – улыбнулся Ирука, на этот раз не запинаясь. Тогда Наруто широко ухмыльнулся и рванулся к Ируке, обвивая его талию руками, спустя минуту он уже плакал. Напряжение прошлых дней уходило вместе со слезами. Ирука лишь покрепче обнял его в ответ, не переставая шептать слова утешения, извиняясь за то, что доставил ему столько беспокойства. Какаши и Генма молча наблюдали эту сцену. Дзёнинов не переставало удивлять, как Ирука управлялся с детьми. Например, с такими, как Наруто. – Рад видеть вас среди живых, – поприветствовал друга Генма с намеком на улыбку. Ирука вернул улыбку, но потом сразу же нахмурился. Он не заметил Какаши, возможно, что и дальше не обратил бы на Хатаке внимание, если бы не одно «но». Господин гений стоял в дверях позади Гаары, положив руку на плечо мальчика. Он хотел было вспылить и потребовать, чтобы Какаши немедленно убрал руки от ребенка, но слова застряли в горле, как только он перевел взгляд на Гаару. Он смотрел на сенсея широко раскрытыми глазами, руки нервно сжаты в кулаки, нижняя губа ожесточенно прикушена. Сердце пропустило удар. – Гаара не стой там, подойди ко мне, – с улыбкой сказал Ирука. Мальчик судорожно вздохнул, но не пошевелился, удивив своей реакцией Генму. Какаши не убрал руку и был весьма удивлен тем, что песок до сих пор не сломал ее. Гаара моргнул и уставился в пол. Ирука вздохнул. – Вы не могли бы оставить нас наедине? – обратился он к Какаши и Генме. Наруто почти лежал на нем, продолжая обнимать, но уже не плакал. Генма вопросительно посмотрел на товарища, не зная, что ответить. Потом на опущенную красноволосую голову. Какаши же, сузив глаз, смотрел на сенсея. – Ирука, вы с ума сошли? Наруто от этих слов дернулся, отстраняясь. Он встал, с неприязнью глядя на него. Подошел к Гааре и, не обращая внимания на Хатаке, потянул приятеля за рукав, освобождая его из цепких пальцев. Какаши уставился на Наруто, как на предателя. Ему очень хотелось дать блондину увесистый подзатыльник, но вовремя вспомнил, что они не одни, и вообще находятся в больнице. Руку пришлось убрать. Гаара с недоверием смотрел на протянутую, немного дрожащую ладонь. Наруто, считая свою миссию успешно выполненной, снова пристроился рядом с Ирукой, крепко к нему прижавшись. Генма непроизвольно потянулся к сумке с сюрикенами, он не знал как реагировать на внезапно притихшего Гаару. – Вы когда в последний раз нормально отдыхали? Уверен, что очень давно, – упрекнул их Ирука. – Не–е–еправда, – пробормотал Наруто, уткнувшись ему в плечо. – Лгун, – прошептал Ирука. Он протянул руку и провел кончиками пальцев по красным волосам. – Правда, Гаара? – Тот посмотрел на Наруто, перевел взгляд на Ируку и еле заметно кивнул. – Обнимешь меня? – Снова кивок в ответ. – Наруто, помоги мне, пожалуйста. Лисенок понимающе улыбнулся, вставая и попытался аккуратно привести Ируку в более–менее сидячее положение. – Ирука! Ты с ума сошел? – возмутился Генма. – Тсунаде–сама тебе голову оторвет, да и нам за компанию. Какого черта ты творишь? – Ирука–сенсей, вы точно выжили из ума, – пробурчал Какаши, подходя к нему и помогая сесть. Наруто подошел к Какаши и подтолкнул дзёнина по направлению к выходу. Генма, оценив обстановку, вышел сам. Ирука поднял руку и дернул Гаару на себя, обнимая его за плечи. Они оставались в таком положении долгих несколько секунд, и песок, к изумлению дзёнинов, не шевелился. Глубоко вздохнув, Гаара обернул свои руки вокруг Ируки, цепляясь в него поистине бульдожьей хваткой. Ирука гладил дрожащие плечи и что–то тихо шептал на ухо. – Оставьте нас. Наруто закрой дверь с той стороны, хорошо? Лисенок кивнул и вытолкал–таки за дверь застрявшего на пороге Какаши. И тогда Гаара заплакал. Странно, но сам он этого не заметил.