Ребенок во мне

Какаши не верил своим глазам. Даже Генма замер, пораженный. Ему–то было легче справиться с собой, изменения в Гааре он заметил еще в середине второго экзамена. Тогда Гаара был более спокоен и сдержан, не требовал крови. После того, что произошло между Песчаником и Саске, Генма лично отнес ослабевшего ребенка в больницу. Какаши чувствовал себя опустошенным. Ему не нравилось, что Ирука, находясь в таком состоянии, подпустил к себе Песчаника. Но больше всего Какаши поразило, что Гаара рядом с ним вел себя, как самый обыкновенный мальчик тринадцати лет. Даже Чидори Саске не смогло поколебать эту непробиваемую личность. Но происходящее сейчас было выше его понимания. Внутри Гаары скрывался песчаный демон – Шукаку. Вряд ли его можно подпускать к нормальным людям. – Я, пожалуй, пойду, – прервал его мысли Генма. – Мне вечером на дежурство заступать. – Бывай, – попрощался с ним Какаши. Генма оглянулся. Наруто незаметно для всех снова прошмыгнул в палату. Гаара уже успокоился, теперь они с Наруто с двух сторон прижимались к Ируке, как дети к матери. Ширануи поймал смущенный взгляд Гаары и, еще раз усмехнувшись, направился к выходу. *** Месяц спустя, выписавшись, Ирука шел в гости к Наруто, держа в руках увесистые пакеты с упаковками рамена. Был тихий зимний вечер, с кристалликами звезд на темном небе и свежим морозным воздухом. Он совсем не ожидал столкнуться с Какаши у входа. Копирующий, судя по всему, давно его поджидал. – Какаши–сенсей, добрый вечер. – Добрый вечер, Ирука–сенсей, – Хатаке закрыл книжицу, которую с упоением читал и повернулся к учителю лицом. Все–таки невежливо разговаривать с человеком, стоя к нему спиной. Ирука вопросительно посмотрел на него, ожидая, что Какаши скажет, что ему нужно. – Вы просто так, или по делу? – По всем пунктам сразу. Может, поговорим в помещении? На улице, знаете ли, прохладно. Между прочим, я искал вас днем в академии, но вы как сквозь землю провалились. А потом хотел зайти к вам домой, но… в общем, хорошо, что я догадался придти сюда. – Какаши–сан, избавьте меня от ваших баек про котят на дереве или старушек, коих вы доблестно переводили через дорогу. Мои студенты и то более изобретательны по части оправданий. Какаши радостно ухмыльнулся. – А вы неплохо меня знаете, Ирука–сенсей. Ирука с минуту пристально его разглядывал, затем задумчиво произнес: – Нет. Я вас не знаю. Совсем. Какаши прищурился, пытаясь понять, что Ирука имеет в виду, но в голову так ничего путного и не пришло. Спрашивать было бесполезно, это он знал наверняка. – Ирука–сенсей, а как вы себя чувствуете? – Прекрасно. Я бы с вами еще пообщался, Какаши–сан, но меня ждут, – он выразительно потряс пакетами. – Я обещал мальчикам ужин. – Вы все еще беспокоитесь? Я могу понять – Наруто, но Гаа… – Хватит! Мы с вами это уже обсуждали. – Вы хоть раз прислушивались к здравому смыслу, сенсей? – Хатаке в упор уставился на собеседника. Копирующего удивляло, как можно быть таким спокойным и добрым с этим…, этим… В общем, для него природа отцовских чувств Ируки, по отношению к Гааре, была совершенна чужда и непонятна. – Он – ребенок, Какаши! Неужели это так трудно понять?! – Он опасный ребенок. Независимо от того, как часто он позволяет вам обнимать себя, вы можете поручиться за то, что в один прекрасный день эти объятия не станут смертельными? – Этого–Никогда–Не–Произойдет! – Где логика?! – У вас паранойя, Какаши–сан! – У меня нет паранойи, я просто волнуюсь. – Отлично! Тогда, настоятельно прошу вас, держите свои волнения как можно дальше от нас с Наруто! Мы сами во всем разберемся. Без вашей помощи! – Как тут можно не волноваться? Да вы с ума сошли! Какого… он не вернулся в свою деревню? Его команда ушла сразу же, как кончились экзамены. – Понятия не имею! Хокаге–сама в курсе, и пока ни разу не возразила. Никто не возразил, только вы… Мне непонятны ваши нелепые опасения. Хокаге–сама не считает Гаару угрозой! Мальчик посещает те же курсы, что и Наруто. Они вместе учатся! Что вас не устраивает? – Это не повод! Хотите сказать, что в Суне таких курсов нет? Он не гражданин Конохи, ему нечего здесь делать! Его многие боятся! – А вам–то, какое дело? Тсунаде–сама знает обо всем, что происходит в деревне, попробуйте хоть раз доверится ее мудрости, а не только своим инстинктам! – Я не верю ему! Неизвестно, что творится в его голове. Мальчишка влюбился в Генму! – И? – Не понял?! – Вас что–то не устраивает, Какаши–сан? Какаши мигнул. – Ирука, вы хотите сказать, что нормально, когда ребенок тринадцати лет влюбляется в кого–то, кто старше его вдвое? – Нет, не считаю! Это, подростковая влюбленность, она ве–е–сьма быстро проходит. Хатаке обречено почесал затылок. – Значит, не странно? Так? – Я, кажется, уже ответил. Нет, не странно. – Почему? Ирука посмотрел на окно Наруто и вспомнил. *** Тринадцать лет и пять месяцев назад. Ирука с трепетом посмотрел на цветок в своих руках. За последние пять месяцев это были его первые карманные деньги, и он потратил их на «это». Он купил его в цветочном магазине «Яманака». Хозяйка, беременная женщина вручила ему покупку с хитрой улыбкой на губах, вслух высказавшись о том, что, наверное, это для особенного человека. Он тогда жутко покраснел и чуть ли не пулей вылетел из магазина. Женщина была права, цветок действительно предназначался для особенного человека. Ирука шел к офису Хокаге на автопилоте, не глядя под ноги, не обращая внимания на окружающих. Он знал эту дорогу, как свои пять пальцев. Подняться на второй этаж, трижды повернуть направо. Обойти немногочисленных посетителей. Клиентов, или шиноби, все равно. Ему хотелось только подарить этот цветок, он не рассчитывал на что–то большее, чем благодарная улыбка в ответ. Но, зато, как приятно! После такого он еще месяц будет в приподнятом настроении. Достигнув нужного кабинета, он замер в нерешительности. «Зайти сейчас, или подождать до вечера?». Лучше сейчас, хрупкий цветок может не выдержать до вечера. Уже собираясь постучать в дверь, Ирука услышал голоса охранников АНБУ. Вообще–то, он не любил подслушивать чужие разговоры, но тут… – Сегодня будет вечеринка, да? Хокаге–сама пригласил на свой день рождения, чуть ли не всю деревню. Ох, и славно, повеселимся! – произнес мужчина. – Такое происходит впервые, Хокаге–сама, вообще–то, не пьет, – возразила женщина. – Он и не будет пить! Я слышал, что это празднество предложил устроить Сандайме. Охранники перебросились еще парой ничего не значащих фраз, больше их Ирука не слышал. Наверное, телепортировались, – подумал он с облегчением. Почему–то не хотелось сталкиваться с этими двумя. Набрав в легкие побольше воздуха, он постучался. Тишина. Ирука нахмурился, но дверь приоткрыл. Заглянул в кабинет. Никого. Тогда он открыл дверь до конца, немного помялся на пороге и решительно подошел к массивному столу. Первое, что ему бросилось в глаза – это фотография. В обычной деревянной рамке, она привлекла его тем, что на ней было изображено. Золотистые волосы Йондайме он узнал сразу, а вот остальных… Он не знал их. Никого. Ни мальчика с черными волосами и странными очками, ни мальчика в черной матерчатой маске с пронзительно– серебряными волосами, ни симпатичную девочку… Он так увлекся, что очнулся, только когда почувствовал, что кто–то схватил его за шкирку и совсем не ласково дернул назад. Его развернули и Ирука увидел человека в форме АНБУ. Он набрался храбрости и поднял лицо, испуганно глядя на кошачью маску. На его счастье, дверь позади него отворилась, и в кабинет вошел Хокаге. – Что тут происходит? Отпустите ребенка, – строго приказал Йондайме. – Хокаге–сама, он прошмыгнул в кабинет – так, что мы заметили только в последний момент. Мальчик чересчур любопытен. – Я не любопыыыыытен, – захныкал Ирука. – Все ясно, отпустите его, – повторил Йондайме. – Отличная работа! АНБУ, думаю, Сарутоби–сенсей должен гордиться вами. – Поклонившись, охранники исчезли. Как только они остались наедине, румянец Ируки вспыхнул с новой силой. – Ну, ты все–таки скажешь, чем я обязан твоему визиту, Ирука–кун? Он замялся, начал нервно теребить рукава куртки… Оказывается, это так сложно… – Я–я–я н–не любопытный, Хокаге–сенсей! Он наклонился и поднял поломанный цветок, – АНБУ наступили на его подарок, когда уходили. – Я просто хотел поздравить вас с днем рождения, и все! – Спасибо, Ирука–кун, я искренне рад твоему приходу. Это мне? – он кивнул на несчастное растение. – Д–да, было для вас. Н–но, теперь его только выкинуть… – «Я потом подарю ему новый цветок!», мысленно пообещал себе он. – Не стоит его выкидывать, лучше дай сюда. – Йондайме протянул к нему руку. – Ирука–кун, ты когда–нибудь слышал о гербарии? – Да, моя мама собирает их. Хокаге кивнул. – Отлично, тогда я засушу эту лилию. Она станет частью гербария, который я собираю. Как ты на это смотришь? Ирука не хотел краснеть, но ему стало так приятно... Ради этой открытой улыбки и сияющих голубых глаз, он был готов вытерпеть все что угодно, не говоря уже о такой мелочи, как быть пойманным в рабочем кабинете Хокаге. Вздохнув, Ирука робко подошел к мужчине и со всей смелостью, на которую был способен, обнял Йондайме за шею, и благодарно поцеловал его в щеку. Его потрепали по каштановым волосам. Хокаге улыбался. *** Настоящее. Ирука пожал плечами. – Нет ничего странного в том, чтобы влюбиться в кого–то старше себя. Для детей это естественно. – Да ну?! – Какаши упрямо сложил руки на груди. – Господи, Какаши, вы же тоже были когда–то ребенком, – закатывая глаза процедил Ирука. – Да, но когда я в кого–то влюблялся, это был человек моего возраста, и уж никак не мужчина! – Так ваше недовольство оттого, что вы гомофоб? – елейным голосом пропел Ирука. – Я не гомофоб! – Но вы подразумевали это. – Не подразумевал, с чего это вам в голову пришло?! – Может, тогда вы против лесбиянок и бисексуалов? Против? – Ирука, выслушайте меня! – Зачем? – Ирука! – Что? Мне надоело слушать ваш бред! Приятно было пообщаться, Какаши–сан, а теперь я вынужден вас покинуть! К сожалению, я понятия не имею, как избавить вас от паранойи в отношении несчастного ребенка, но, прошу вас, держите свое мнение при себе! По крайней мере, в моем присутствии. Сделайте уж такое небольшое одолжение, будьте любезны! В последний раз повторяю, Гаара–кун не монстр, он маленький, потерянный, отвергнутый обществом ребенок. Мне очень жаль, что до вас это так трудно доходит. Какаши смотрел на него не проронив ни слова. – Неужели это так трудно… – выдавил Копирующий минуту спустя. – Вы глупый, слепой человек, – напоследок проронил Ирука, исчезая в темном проеме двери. Стычка с Какаши напрочь испортила ему настроение. Не хватало только, чтобы дети заметили его состояние… *** Ужин удался на славу. Мальчишки с энтузиазмом уплетали все, что было на тарелках. Наруто, как обычно попросил добавки, Гаара отказался, но сказал, что все было очень вкусно. Это радовало. Уложив Лисенка в постель и отправив Песчаника смотреть телевизор, Ирука отправился домой, нагруженный увесистой стопкой книг. Гаара оказался настоящим книголюбом. Ирука пообещал, что принесет ему что–нибудь еще почитать, отказывать этой смущенной мордочке было выше его сил. Но книги были такими тяжелыми… Он споткнулся и чуть было не рухнул на землю, но ему повезло. Кто–то схватил его за локоть, предотвращая встречу с ближайшим сугробом. – Да что ж такое! Неудачный день, однако… – Помощь нужна? – проворчал рядом флегматичный, до боли знакомый голос. – Не откажусь, Генма–сан. – Ирука–сенсей, вы решили ограбить библиотеку? – Возможно, стоит так поступить, – усмехнулся Ирука. – Вообще–то нет, Генма–сан. Я и сам не ожидал, что Гаара–кун будет читать запоем. – Гаара? Хочешь сказать, что все эти книги прочитал Гаара? – Генма с явным недоверием покосился на товарища. – Прав на все сто процентов. У него хроническая бессонница, так что я спасаю его от ночной скуки, – улыбнулся Ирука. – Заметно, – ответил Генма, теребя во рту любимый сенбон. – Кстати, как он вообще поживает? – Прекрасно. Он, правда, все еще застенчив, но все же стал намного общительней, особенно в разговорах с Наруто. – Ирука вспомнил беседу за сегодняшним ужином. Гаара упрекнул Наруто в излишнем обжорстве, сказав, что от такого количества рамена, лисенок надолго застрянет в туалете. А то и вообще, живот заболит. Ох, и поспорили они тогда! Сам Ирука в их спор не вмешивался, с нежностью глядя на обоих. Эти дети стали дороги ему. Себе он вряд ли смог бы пожелать лучших сыновей. Генма помог ему занести книги в квартиру, но от чая отказался. Ему надо было домой, готовить ужин, завтра утром его очередь дежурить у ворот Конохи. Они попрощались. Ируки хватило только на то, чтобы раздеться. Как только голова коснулась подушки, он уснул. В целом, это был не такой уж плохой день. Немного утомительный, но все же очень хороший...