Маленькая ранка

На следующий день Айва, оставив Акиру дома самого на себя, села на последний автобус к спортшколе. Соревнования должны были начаться где-то часов в двенадцать, судя по тому сообщению, что ей скинула Мари вчера вечером. Она… опоздала. Почти на сорок минут. Отыграна была всего одна партия, или две партии, Айва не сильно разбиралась в этих тонкостях, но счет уже был не самым приятным. — Технический перерыв! — воскликнул судья, направляясь куда-то с зала. Люди на трибунах немного закопошились, но расходиться не собирались. Айва аккуратно спустилась к первым рядам, взглядом уловив рыжую головушку, что рассматривала людей, почти искала взглядом кого-то. И нашла, завидев улыбающуюся подругу, махающую ей рукой. Кивок, свисток, мяч на поле. Отрыв в очках становился все меньше и меньше. Может, потому что Мари больше сосредоточилась на игре, а может, потому что команда сплотилась и стала играть слаженней. Но, какой бы хорошей не была их игра, как бы четко и метко не летели удары на чужую сторону, исход был предрешен — поражение. Разгромлены, но не сломлены. — Двадцать три на двадцать пять! Матч завершен! Команда *** уходит с этого поля с победой! — судья громко дует в свисток, объявляя конец игры. Люди с трибун быстрыми шагами спускаются по лестнице, встречают своих детей. Мари усталым взглядом провожает команду к родным. А на ней лица нет. Они столько готовились, старались, работали, но все равно проиграли. У горла встал ком, а губы сжались. — Эй, Огонек, — Айва все также улыбается, кладет руку на чужое плечо, — не кисни, в следующий раз заберете победу. — Ага, — Мари убирает ладонь, поправляет растрепанные волосы и шагает в сторону раздевалок, — я переоденусь и приду, подожди меня здесь, — она скрывается где-то за дверью. Айва осматривает присутствующих. Каждого почти лапает взглядом, вглядываясь в их лица, не стесняется и откровенно пялиться. А взор у нее тяжелый, холодный, давит сверху вниз, смешивает с грязью, а губы расплываются в насмешливой улыбке. Злостной, почти змеиной. А она ведь даже ничего еще не сделала. — Я здесь, — Мари возвращается быстро, облаченная в белую футболку и спортивные штаны, — пошли, — она и не замечает этой змеи, вьющейся вокруг шеи Айвы и выпускающей клыки на всех, кто ей не понравится. — Хочешь я капитанше ноги сломаю, чтобы она больше никогда не играла? — на лестнице, почти у входа произносит Айва, улыбаясь. — Что? — Мари резко поворачивает голову в сторону подруги и пугается собственного неестественно громкого голоса, — Айва, нет! — Ну, как знаешь. Я же просто пошутила, а то ты совсем раскисла, — девушка надевает куртку, не застегивая ее, — пошли ко мне, я покажу тебе внесенные изменения, мне просто лень скидывать тебе по почте. — Не по голубиной же, — Мари закатывает глаза, но шагает за одноклассницей, — могла бы и скинуть. — Ты живешь за пять кварталов отсюда, а я за три, так что едем ко мне. — Едем? — Мари недоуменно смотрит на Айву, а после на черную машину, стоящую у входа. Сколько бы они ни были знакомы, разницы в достатке огонек, почему то, не замечала. До сегодняшнего дня. Черный «кадиллак» поблескивал на солнце. За рулем был мужчина-водитель с солнцезащитными очками на лице. — Нравится? — Айва смеется, уверенно шагая к транспорту, — садись, не бойся. — Мари быстрыми шагами подошла к машине и села рядом с подругой. Водитель молча взглянул в зеркало и тронулся. Огоньку было немного неловко, даже слишком, отчего она всю дорогу смотрела куда-то в пол, а пальцами перебирала ткань штанов. — Не нервничай, в следующий раз я лично тебя повезу, — Айва смеется, хлопает подружку по плечу и выходит, как только они останавливаются. Небольшой двухэтажный коттедж с высоким забором, поодаль от города — имение семьи Гайос. Спокойное место, построенное еще их дедом. — Очень странно осознавать, что ты, имея такое состояние, ходишь в школу с детьми из рабочего класса. — Мари немного оглядывается, подмечая клумбы с цветами по всему двору. — Ну, знаешь, — Айва проходит внутрь и снимает куртку, — отец благосклонно потратился на наши тренировки и парочку дополнительных занятий, начиная языками и заканчивая борьбой, но в социум выходить же нужно. Он хотел, чтобы мы прочувствовали, как учиться рабочий класс, что делает, как вести с ними дела, и в каком случае стоит и не стоит применять грубую силу. Школа, безусловно, не самое лучшее место для этого, но какой-никакой опыт она дает, хотя мне иногда там настолько скучно, что я готова спать на уроках. — Я заметила, да, — Мари смеется, рассматривает свое отражение в зеркале прихожей, а потом вдруг поворачивается к Айве, — у меня ощущение дежавю, как будто это уже все было. Разве нет? — Дежавю? Ну, знаешь, я не знаю, помнишь ты или нет, но твой отец как-то приезжал к нам. Что-то чинил, все-таки, он довольно хороший инженер, — Мари в ответ кивает, — и он привез тебя, мы также стояли здесь. — Я не помню этого… — Мари как-то неловко отводит взгляд, вздыхает и потирает виски, затем сняв куртку и оставшись в футболке с спортивными штанами, — правда я не… — Конечно, все учебой забито, зубрила, — Айва пальцем стучит по чужому лбу и смеется, направляясь к лестнице на второй этаж, — пошли, — в конце светлого коридора две двери, обе черные, но с разными наклейками и предупреждениями, а зал, соединенный с коридором, освещен небольшой лампой. Диван в темно-серой обивке стоит напротив плазменного телевизора, а отец Айвы, откинувшись на спинку и приобняв любимую жену, щелкает каналы, в поисках хорошего фильма. — Мам, пап, я дома, — проговаривает Айва, чуть махнув рукой, — со мной дочь Фудзимото, мы если что в комнате. — Какая из? — отец поворачивает голову и оглядывает девочек, — приятно познакомится, младшая Фудзимото, передай отцу привет. — Можно просто Мари, я обязательно передам, — девочка улыбнулась и шмыгнула в комнату. Айва включает свет. Увешанные постерами стены, лакированный стол из темного дерева с ноутбуком, рядом с которым вплотную к стене синтезатор, и повязки на кисти, используемые в боксе, кажется, торчащие из приоткрытого шкафа с одеждой. Жесткая плохо заправленная кровать, а на ней домашняя футболка со штанами. — Как давно ты играешь на синтезаторе? — Мари оборачивается, встречаясь взглядом с обнаженной спиной Айвы, увешанной старыми шрамами, отчего взор приходится быстро отвести, чтобы хотя бы себя таким зрелищем не смущать. — Кажется, около пяти лет. Раньше я играла на пианино, но, он неудобно стоял в коридоре, так что мы его продали и купили это, — Айва переодевается в домашнюю одежду — белую футболку и черные спортивные штаны, а после подходит к столу. — Не думала, что в перерывах между мордобоями ты занимаешься искусством. — Я тоже не думала, что настолько низкий человек может так хорошо играть в волейбол, где рост — преимущество, — Айва усмехается, включая гаджет и поворачивается к подруге, что, сложив руки на груди, хмурит брови в недовольной гримасе. — Вообще то, там рост ничего не играет, а лишь то, насколько у тебя высокий и сильный прыжок. — Мари цокает и садится рядом, — давай, показывай, что ты там сделала. Проект, на удивление, оказался излишне простым. По крайней мере они закончили его всего за вечер, что в теории, невозможно. Мари легла поперек кровати, прикрывая глаза. — Я устала, — она чуть прикрыла глаза и вздохнула, — домой еще пора, — огонек хрустит пальцами и поднимает голову на Айву, что разворачивает свой стул к ней. — Надо поесть сначала. Пойду схожу на кухню, — и скрывается в коридоре. Мари смотрит ей в след, и вдруг задается вопросом: «почему они раньше не начали общаться?» Да, безусловно, обе из разных миров, совсем не похожих, но, это же совсем мелочь. Айва оказалась не такой злостной, какой казалась в начале. Эта минута размышлений расслабила, настолько, что Мари задремала. Гайос вернулась чуть позже, с двумя косушками теплого супа. Будить одноклассницу не стала — лишь удобнее уложила ее на кровать и накрыла одеялом. — Огонек, — усмехнулась девушка, садясь за стол. Мари потянулась и приоткрыла глаза, осматриваясь. Комната Айвы. На ней одеяло, а самой хозяйки нет в комнате. — Выспалась? — голос раздался откуда-то со стороны стенки, к которой кровать вплотную стояла. Огонек дернулась и повернулась в сторону звука, — ты очень крепко спишь, держу в курсе. — Твою мать, сколько время? — Часов десять, наверное, я не знаю. — Айва потянулась и села на кровати, — хочу тебя обрадовать, тебе никто не звонил, — она достала из кармана чужой телефон и протянула Мари. — Ты лазила в моем телефоне? — Совсем немного, сделала парочку своих фотографий, — Айва расплывается в довольной улыбке и переворачивается на живот, подставляя руки под подбородок, — можешь взглянуть, раз так интересно. — Надеюсь, там нет ничего непристойного, — Мари закатывает глаза и открывает галерею. Почти с десяток фотографий с кривляющейся Айвой и всего две, где она выглядит излишне серьезно, — и что ты предлагаешь мне с этим делать? — Хранить, как зеницу ока, конечно же! — подскакивает с крови и смеется, делая оборот вокруг себя, — пойдем, тебя дома, наверное, уже заждались. Я довезу. — Да, пойдем.