Drunk-Dazed

Чонвону казалось, что Рики тащит его к покоям Сону целую вечность. От боли в груди Ян едва переставлял ноги, но Нишимуре это не мешало — он нес Чонвона, словно подушку в спальню родителей, чтобы после страшного сна лечь с ними. — Отпусти… — в очередной раз пробормотал Ян, уже не пытаясь сопротивляться. Рики грубо втолкнул его в одну из комнат и шагнул следом, прикрыв за собой дверь. Чонвон едва не запнулся о странное металлическое кольцо в полу. Оказалось, что кольцо торчало из крышки напольного люка. Но тот сейчас мало интересовал Чонвона. Он увидел большую кровать и забрался на неё, сворачиваясь клубочком в надежде, что хоть так он сумеет унять больное сердце. К счастью, это помогло. Дискомфорт стал менее ощутимым, а сердце Яна замедлило свой темп. Кровать прогнулась под чужим весом. С шеи Чонвона сорвали пластырь, и он зашипел. — Я узнаю почерк Сону-хёна везде. Почему он решил снизойти до такого как ты? — злобно проговорил Нишимура, касаясь пальцами следов на шее Чонвона. — Я завершу твое превращение. Ты станешь низшим, и Сону-хён больше никогда не посмотрит в твою сторону. Ян вслепую упёрся ладошкой в грудь Рики. Особо не церемонясь, тот отбросил руку Чонвона и сжал его запястье. Послышался хруст. От нового источника боли Чонвон заскулил, а от страха, что сейчас Рики перегрызёт ему горло, зажмурился. — Довольно. Рики, ко мне. Пальцы, сжимающие запястье Чонвона, исчезли. Глубоко вздохнув, Ян посмотрел в сторону спасительного голоса. За высоким Нишимурой не было видно того, кто стоял в дверном проёме, но Ян усмотрел злополучный бокал в правой руке. Сону. До ушей Яна донеслись звуки влажных поцелуев. Он хотел приподняться и убедиться в том, что именно Ким целует Рики, но вместо этого убедился в том, что его запястье сломано. Чонвон укусил свою нижнюю губу, чтобы криком не привлечь внимание парней. Из глаз брызнули слезы. — Рики, ты хорошо потрудился сегодня. Но за твою попытку обратить Чонвона в низшего ты не получишь то, чего так хотел, — завершив поцелуй, Сону погладил Нишимуру по щеке. — Твое время на свободе вышло. Возвращайся на своё место. Сквозь пелену слез Чонвон наблюдал, как Рики поднимает крышку люка в полу. Ощутив на себе чужой взгляд, Нишимура посмотрел на Чонвона. Сердце Яна болезненно кольнуло. Глаза Рики были полны обиды и злобы, а нижняя губа оттопырена, прямо как у маленького ребёнка. Он перевел взгляд на Сону в надежде, что тот передумает. Ему очень не хотелось в темноту. — На место, — без каких либо эмоций в голосе сказал Сону. И Рики прыгнул в люк. Чонвон услышал жуткий лязг цепей, а затем увидел, как что-то блеснуло в воздухе над люком. Сону поймал это блестящее «что-то» и закрыл крышку люка, лишая Нишимуру единственного источника света. Блестящий предмет, который оказался ключом, он небрежно бросил на комод. Рики сам себя заковал в цепи, а ключ отдал своему хозяину. Чонвон попятился к изголовью, когда Сону подошёл к кровати. Холодный ужас пробрал до костей, и Яна заколотила мелкая дрожь. — Не убивай меня… Сону поставил бокал на прикроватную тумбочку. — Джейк умер. Его убил Пак Сонхун. Чонвон почувствовал, как внутри него что-то вдребезги разбилось. Слова Кима зазвучали эхом в его черепной коробке… Джейк умер. Это не может быть правдой. Чонвон слишком хорошо знал Джейка и Сонхуна. Оба они милейшие люди, неспособные не то чтобы убить, а даже смотивировать кого-либо на убийство. А сегодня выяснилось, что они — пара. Наверное, Сону сказал это специально, чтобы надавить на Чонвона. Однако внутренний голос подсказывал, что Сону не лжёт. Ведь, как оказалось, Джейк и Сонхун даже людьми не были. Ян лишь думал, что слишком хорошо знает их. — Я тебе не верю, — хмурится Чонвон. Слёзы предательски покатились по щекам. — Джейк… — Мне не нужно твое доверие. Я здесь, чтобы завершить обряд посвящения. Испей вино веков и покончи с этим. Взяв бокал с тумбочки, Сону протянул его Чонвону. Юноша отмахнулся здоровой рукой. — Не буду… — голос Яна дрогнул, и он зашмыгал носом. — Джейк-хён… Он правда умер?.. То, что произошло дальше, совершенно выбило Чонвона из колеи. Сону набрал яд в рот и припал к его губам. От удивления Ян приоткрыл рот, что сыграло Киму на руку. Он передал напиток и, отстранившись, прикрыл его губы ладонью. — Глотай. Чонвон едва не захлебнулся. По его подбородку стекла багровая капля, которую Сону собрал пальцем и погрузил тот в рот Яна. — Допьёшь сам или мне продолжить? Ян стиснул зубы. Он хотел выбить этот чертов бокал из рук Сону и вылить яд, но его сердце пронзила новая вспышка боли. Чонвон захныкал, сжимая одежду на своей груди. Сону тихо вздохнул. Осталась всего пара глотков. — Если бы ты выпил все сразу, твое сердце давно бы перестало мучиться. С каждым глотком ты растягиваешь свои страдания. Дрожащей рукой Чонвон ухватил Кима за запястье. Сил говорить не было, но Сону все понял по его умоляющему взгляду. Без лишних слов он приподнял голову Чонвона и поднёс бокал к его губам. Одним глотком Ян выпил все до последней капли, затем сильнее свернулся в клубочек и закрыл глаза. Повисла тишина, нарушаемая лишь всхлипами Чонвона. Как же он жалел, что не послушал маму и сбежал на эту проклятую вечеринку. Он лишь хотел повеселиться с друзьями, а потом вернуться домой и хорошенько отоспаться. Чонвон так корил себя, что не сразу ощутил, как его сердце перестало биться. Как известно, мозговые клетки начинают умирать примерно через минуту после остановки главной мышцы. Неудивительно, что спокойно умереть Чонвону не позволили. Его перевернули на спину, и Ян увидел, как Сону что-то делает с его сломанным запястьем. Тело Чонвона успело онеметь, поэтому он совершенно ничего не чувствовал. Покончив с запястьем, Сону прокусил собственный язык, о чем свидетельствовала струйка крови на его подбородке. Затем он вновь накрыл губы Яна своими. Первое, что ощутил и о чём подумал Чонвон после кровавого поцелуя — его мозг жив. Сону целовал достаточно долго, и Ян ощутил, как кровь Кима течёт прямо в его горло. Странно, но благодаря крови Сону к Чонвону вернулось четкое зрение, а к лицу — чувствительность. Когда Ким отстранился, чтобы глотнуть воздуха, и снова припал к губам Яна, Чонвон уже сам отвечал на его поцелуй, пытаясь проглотить как можно больше чужой крови. На третьем поцелуе он сумел поднять здоровую руку и сжать рубашку Кима на его груди, чтобы тот не отстранился по собственной воле. — Хочешь, чтобы я переступил черту? — вдруг прошептал Сону. Чонвона словно прошибло разрядом тока. Оттолкнув Кима, он испуганно заглянул в его глаза. Точно такие же слова сказал ему черноволосый юноша с плюшевым мишкой из его сна. Только вот Сону был блондином. И тут Чонвон убедился, что его зрение стало острее. Он разглядел едва отросшие чёрные корни волос Кима. — Ты… — Я, — Сону указал на люк в полу, куда прыгнул Нишимура. — А медвежонок принадлежит Рики. Я подарил его ему за хорошее поведение. Чонвон сглотнул, касаясь своей шеи в месте укуса. Никаких припухлостей он не нащупал. Исчезли. — А Джейк-хён? Он тоже был в моём сне. Сону вопросительно наклонил голову. На его лице промелькнуло удивление. — Вот как. Значит, и Джейк проник в твой сон. Он был против твоего обращения и, возможно, пытался предупредить тебя, — Ким покосился на пустой бокал. — А может, ты увидел его во сне, потому что сегодня ему было суждено умереть. О твоих умениях мы узнаем позже. Чонвон сжал пальцы в кулак. Он все ещё хотел верить в то, что Сону солгал ему. Сейчас он хотел увидеть живого и здорового Джейка даже больше, чем вернуться домой и забыть все произошедшее, как страшный сон. — Что теперь будет? — Ян нахмурил брови. — Я ведь смогу жить обычной жизнью, как Хисын и Джейк? Сону не ответил. Он обернулся на закрытую дверь, словно ощутив чьё-то присутствие. И действительно, в дверь постучали, затем с разрешения Кима вошёл парень с рассеченной бровью, которого Чонвон видел рядом с Хисыном. Его руки и рубашка были заляпаны кровью. — Где Хисын? — Яну послышались злобные нотки в голосе Сону. — Только посмей сказать, что он тоже пал, Джей. Лицо Джея помрачнело, и он опустил голову. Глаза Чонвона в очередной раз за вечер наполнились ужасом. — Хисыни-хён…