Drunk-Dazed

— Хисын ранен. Сейчас он в безопасности, — отвечает Джей, не поднимая головы. — Сонхун сбежал и забрал тело Джейка. Остальные двое мертвы. Сону кивнул, выслушав Пака до конца. Встав с постели, он подошёл к тому и обнял за шею. — Что ты хочешь за свою помощь? Дарую все, что угодно, — улыбнулся Ким, приближаясь к губам Джея. — Я не твой прихвостень, как Нишимура. Избавь меня от этого удовольствия, — Джей убирает руки Сону и так сжимает его запястье, что Ким шипит. — Отдай мне Хисына. Я сам позабочусь о нем. Когда Пак отпустил его, Сону сделал шаг назад и потёр своё запястье. Его статус выше статуса Джея, но только из-за их давней дружбы Ким ничего не сделает Паку за его выходку. — Хисын тоже не мой прихвостень. Он свободный вампир, — Ким махнул рукой. — Забирай. Мне он ни к чему. Коротко поклонившись, Джей ушёл. Сону же повернулся к лежащему на кровати Чонвону. Тот не двигался, а его глаза были закрыты. Видимо, от слабости и переизбытка эмоций Ян уснул. Ким подошёл ближе, прислушиваясь к ровному дыханию Чонвона. Рики во время своего обращения был куда сильнее. Сону насладился его юным телом в первые часы новой жизни Нишимуры, а уже на следующий день тот твёрдо стоял на ногах и учился пользоваться своим даром перемещения. Сону убрал взмокшие от пота волосы со лба Чонвона. Неизвестно, как скоро тот проснётся. Будет ли его переполнять сила или же Ян очнётся совершенно ослабшим. Раз уж Сону решил оказать ему такую большую честь и сделать своим личным прислужником, теперь ему нужно подкармливать Чонвона своей кровью до тех пор, пока тот не окрепнет. И если Рики хватило суток на особой диете, Яну может потребоваться как пара дней, так и неделя. — Рики, — Сону услышал, как под полом зашевелились цепи. — С этой минуты я объявляю о неприкосновенности Чонвона, такой же, как у тебя. Я знаю, что ты легко можешь разорвать эти цепи. Если в мое отсутствие ты тронешь его, тебе будет очень плохо. С пустым бокалом Сону покинул комнату, заперев спящего Чонвона и тихо всхлипывающего в темноте Рики. Вечеринка давно закончилась, и нужно было навести порядок. Ким побрел в большую комнату по тому же коридору, где некоторое время назад на него напал один из волчьей стаи и попытался отобрать вино веков. Уже во второй раз волки вмешиваются в обряд посвящения и пытаются забрать жертву себе, пока в ее организм не попала вампирская кровь. Первое нападение пришлось на день Сонхуна, когда Пак не успел выпить свою дозу яда до конца. В итоге в нем смешалась и вампирская, и волчья кровь. В тот же вечер Сону велел убить его, но за Сонхуна вступился Джейк, а за Джейка — Хисын. Теперь Джейк мёртв, и виноват в этом именно Хисын, который сам чудом остался жив. Но Ли в своё время сумел добиться приличного авторитета, и если бы Сону не стал его слушать, рано или поздно против него выступили бы другие уважаемые вампиры. День Сонхуна закончился большой неудачей, день Чонвона — потерями. Даже Сону сегодня мог погибнуть, но в их с волком схватку вовремя вмешался Джей, благодаря которому Ким сумел добраться до Чонвона и завершить его обращение. Отчасти из-за этого Сону в последнюю минуту решил, что одного Рики рядом ему мало. Ян Чонвон стал вторым телохранителем Ким Сону. Новости разлетятся очень быстро. *** Чонвону снится сон. Тенистый лес, старое потрепанное кресло, только теперь на нём нет черноволосого Сону. Не происходит ровным счетом ничего. Ян хочет уйти с опушки, но что-то не даёт ему оторвать ноги от земли. А затем он ощущает горячее дыхание на своей шее и холодные губы, касающиеся уха. — Беги. К Чонвону возвращается контроль над его телом, и он поворачивается. Да, в первый раз, когда он видел этот же сон, он не ошибся. Голос действительно принадлежал Джейку. Теперь бледный Шим стоял рядом и расстроенно смотрел на своего друга. Ян почувствовал, что у него в носу защипало. — Джейк-хён, — Ян протянул руку, касаясь пальцев Шима. Холодные, как у мертвеца. — Прости меня. Если бы я рассказал обо всем прямо, нас обоих бы убили, — Шим отвёл взгляд. — Я не сумел тебя защитить. Прости. Чонвона прорывает. Он крепко обнимает Джейка и утыкается носом в его плечо. Слёзы стремительно пропитывают спортивную толстовку, которую Шим так любил носить в школе и получал от завуча за пренебрежение школьной формой. — Это я должен извиняться, хён. Я не воспринял этот сон всерьёз, — у Яна дрожит голос, но он продолжает. — Ты предупреждал меня о Сону. Пытался намекнуть, что он укусит меня. И в мой день рождения ты так странно вёл себя. Я должен был сам всё обсудить с тобой. А ты не виноват. Джейк обнимает его в ответ, но Чонвон не чувствует никакой силы. Шим всегда обнимал так крепко, что в его объятиях можно было задохнуться. Ян отстраняется и видит, что Джейк распадается на множество маленьких кусочков, которые потом растворяются в воздухе. — Я не виноват… — Шим улыбается и касается своей груди. — Спасибо. Ян кусает губы и стискивает Джейка в объятиях, пока в его руках не остаётся пустота. — Прощай, Чонвон-а. Я буду присматривать за тобой. *** Чонвон вёл себя вяло целых три дня. Сону позволял ему спать в его постели и приходил лишь чтобы покормить его очередной порцией собственной крови. На четвёртый день особо ничего не изменилось. По крайней мере, так казалось Сону. — У тебя уже появились вампирские клыки, — Ким уселся на бёдра Яна и надавил на его подбородок, заставляя открыть рот. — Скоро я представлю тебя обществу. А пока пора тебе выучить несколько правил. Сону прокусил свой язык, пуская изо рта струйку крови. У Чонвона всегда загорались глаза при виде такого Сону, поэтому Ким делал это специально, чтобы хоть как-то расшевелить Яна. Он только приблизился к его губам, и Чонвон сам поддался вперёд, жадно поглощая чужую кровь. Ким чувствует чужой напор и отстраняется, а Ян тянется к нему, как желторотый птенец к матери. А точно ли того все ещё мучает слабость? — Правило первое. Всегда быть подле меня, — Сону облизывается. — Если я сам отправил тебя по какому-нибудь поручению, являться по моему первому приказу. Сону снова целует Чонвона и даже немного забывается. Ян целовался гораздо лучше Нишимуры. С ним Ким мог слегка потерять голову и по-настоящему наслаждаться. Кажется, за все время своего восстановления Чонвон пронюхал об этом и решил, что пришло время прекратить притворяться. За пару секунд Сону оказывается под ним, а Ян хватает его за горло. — Я не убью тебя только потому что ты подарил мне новую жизнь. Но за Джейка ты ответишь, — шипит Чонвон. - А ещё ответишь за то, что пролез в мое окно и укусил меня, пока я спал. Возможно, это все побочные эффекты от крови Сону, но Ян стал замечать, что чем дольше Ким его кормит, тем сильнее Чонвон привязывается к нему. Это не похоже на романтические чувства. С каждой новой порцией крови Чонвон все явнее желал быть под его покровительством. И сейчас, когда Сону оказался под ним, Ян почувствовал такое физическое влечение к вампиру, что впился в его губы с явным намерением связаться с ним ещё крепче, чтобы Сону не достался больше никому. Сону совсем не ожидал, что у Яна хватит смелости подмять его под себя, а потом ещё и вести себя так, как будто это он тут главный. Ким даже растерялся, поэтому не спихнул с себя наглеца сразу. Тем не менее, происходящее ему нравилось, и, вернув связь с реальным миром, он стал отвечать на поцелуй. Пальцев, сжимающих его горло, он не боялся. Мало кто знает об этом, но у Сону фетиш на удушье. Чонвон целовал так ненасытно, словно хотел сожрать Кима или высосать всю его кровь до последней капли. И в первое время Сону позволял ему. Но всему есть предел, и зверя надо укрощать. Удар по щеке — и Ян отлетает на пол к стене. — Правило второе, — Сону усаживается на постели, элегантно поправляя свои волосы и одежду. Подойдя к Чонвону, он хватает его за волосы и дёргает, заставляя встать на колени. — Никогда не трогать меня без моего разрешения. Чонвон снова шипит и поднимает взгляд. Возвышающийся над ним Сону выглядел невероятно. Ян начинал понимать Рики, буквально идеализирующего Сону. Скоро он станет абсолютно таким же. Если уже не стал. Ведь сейчас Ян стоит перед этим вампирским Аполлоном на коленях, а его лицо находится на уровне чужого паха. Разум кричит — целуй! И Чонвон целует. Мягко касается губами дорогих брюк, водит по ним приоткрытым ртом. Хватка в его волосах не слабеет, но Ян слышит удовлетворительный вздох сверху. — А это третье правило, — Сону давит на затылок Чонвона. — За хорошее поведение — поцелуи, за особенно хорошее — секс. Знал бы ты, как упорно старался Рики, чтобы заслужить меня в принимающей позиции. Под полом шевелятся цепи, и Чонвон вздрагивает. Нишимура оживает каждый раз, когда слышит своё имя из уст Сону. Теперь они — соперники за внимание Кима. И Ян будет громким, чтобы Рики кусал локти. — Как новообращённый и как твой слуга, я должен тебе отдаться, — Чонвон поднимает взгляд, озвучивая мысли Сону за него. Ким кивает. — Прошу. Возьми меня, Сону-хён. *** В темноте, куда не проникает ни один луч света, в своей личной тюрьме Нишимура слышит каждое поскрипывание кровати, каждый поцелуй, каждый вздох своего любимого хозяина и каждый стон Ян Чонвона, новой занозы в заднице Рики. За всю свою относительно короткую вампирскую жизнь Рики не проронил столько слез, как за эти несколько дней. Мертвое сердце болело так, словно Нишимура вновь стал человеком. — Я буду лучшим для Сону-хёна, — глотая слёзы, бормотал Рики. — Клянусь вечной жизнью.