Добром за добро

      Прошёл примерно год с тех событий. "Монолит" был разгромлен практически полностью, а его оставшиеся в живых бойцы разбрелись по Припяти, пытаясь сохранить хоть что-то, что осталось от их братства. Однако как и ожидалось "Свобода", наравне с другими группировками, продолжала устраивать вылазки к Центру Зоны, где можно было собрать более редкие и ценные артефакты. Но всё шло не так гладко как хотелось бы. Чем ближе к ЧАЭС пробирались сталкеры, тем больше аномалий и мутантов вставало на их пути. Но не стоило забывать и про людей, уж они были также опасны, а в какой-то степени даже хуже.       Отряд "Свободы", отправленный в Припять для исследования недавно обнаруженной аномалии, наткнулся на своих злейших врагов — долговцев. Видимо, им тоже что-то понадобилось в городе-призраке. Только заметив друг друга, обе стороны без разговоров сразу начали пальбу. Тишину прервал грохот выстрелов и редкие взрывы гранат, которые эхом разносились по Припяти.       Воины "Долга" изначально заняли более выгодные позиции в одном из домов, зажав свободовцев на одном из дворов. А тяжёлый пулемётчик в экзоскелете не давал им высунуть головы и отойти к другому зданию. Ситуация складывалась явно неблагоприятно для отряда "Свободы". Ещё несколько минут, и их могут обойти с фланга.       — Я отвлеку их, а вы уходите! — крикнула рыжая девушка.       — Что?! Стой! — попытался ту остановить один из её товарищей, но она уже рванула из укрытия и понеслась вон со двора.       Пулемётчик направил ствол вслед за ней, заставляя совсем рядом позади неё землю вспахиваться от пуль. Воспользовавшись секундной передышкой, свободовцы начали забрасывать долговцев всем что у них было. Несколько гранат удачно попали в окна, что заставило пару бойцов внутри здания в ускоренном темпе оттуда ретироваться, однако один не успел, и его изрешетили осколки.       Последовало замешательство среди отряда "Долга", и анархисты использовали эту минуту для отступления. Успешно выйдя со двора и спрятавшись за домом, они начали уходить как можно дальше от этого места. Группа была спасена благодаря одному из её членов.       Тем временем Белка бежала через соседние двора, уводя долгарей от её товарищей. Те, в свою очередь, были явно обозлены из-за смерти одного из них, и пошли за ней вдогонку дабы сполна отомстить.       — Мне кажется, или это баба? Ха, эти укурыши даже их в свои ряды набирают, сволочи.       — Не ослаблять бдительность! Пуля, выпущенная этой девкой, убьёт тебя также быстро, если бы стрелял мужик.       Белка, лишь чудом до сих пор не угодив ни в какую аномалию, продолжала бежать. Когда хотела скрыться за очередным зданием, из-за него вдруг выскочила пара долговцев, которые додумались пойти в обход. Резко уходя от них в сторону, девушка оказалась на открытом месте. Поняв, что совершила ошибку, решила забежать в ближайшую постройку — какой-то небольшой магазин, вернее в то, что от него осталось ещё с тех времён, когда произошла авария на местной АЭС.       Когда до здания оставались считанные метры, очередная автоматная очередь прошила правую ногу девушки в районе икры. Пуля, едва не задев кость, просвистела и цепанула мышцы, заставив девушку взвизгнуть и упасть на сырую землю. Не медля ни секунды, она начала отчаянно ползи ко входу в здание.       — Кажется попал! Ну-ка, добьём сучку! — прокричал долговец своим товарищам.       Белка ползла, пока вокруг неё свистели пули. Всё же добравшись до дверного проёма, заползла внутрь, спряталась за стеной.       К своей группе подоспел пулемётчик, готовый прошить укрытие насквозь пулями высокого калибра. Принял максимально устойчивое положение, поднял пулемёт, нацелился, готовый нажать на спусковой крючок. Ещё пара секунд, и девушке конец.       Но вдруг послышалось шипение, и потенциального убийцу разорвало в клочья снарядом от РПГ. Не спас даже бронированный экзоскелет. Остальные долговцы попытались занять позиции для обороны, но выстрелы начали доноситься со всех сторон. Один за другим бойцы "Долга" падали замертво. Жизни угасали настолько быстро, что становилось страшно. Будто и не было никогда этих людей.       Стрельба прекратилась. Вновь наступила тишина, прерываемая лишь звуком шагов и шелестом травы. Несколько человек в белом камуфляже ходили и обыскивали трупы долговцев, разбрелись по территории. Кажется, они не заметили Белку, что какое-то время назад удирала от противника и скрылась в здании.       Адреналин начал потихоньку спадать, и её пронзила ужасная боль, но стиснув зубы поползла в дальние помещения, дабы её не обнаружили. Оружие она выронила где-то снаружи здания, так что для защиты у неё остался только нож. Но что сможет им сделать девушка, которая даже на ногах стоять не в состоянии? Ничего. Так что ей оставалось только затаиться и молиться.       Но молитвы не были услышаны, так как за стеной прозвучал голос:       — Братья, я проверю это здание.       Послышались глухие шаги. Они приближались. Белка тяжело дышала от страха и боли, держалась за рану руками, свернувшись калачиком на полу. Через дверной проём было видно, как по стенкам плохо освещённого коридора мелькал фонарик, шныряя туда-сюда. Его свет приближался к помещению, где лежала девушка. Сейчас её обнаружат и хладнокровно убьют, ей больше не видать своих дорогих друзей и соклановцев, не видать одновременно красивых и пугающих закатов Зоны. Из глаз потекли слёзы от безысходности.       В проходе показалось дуло автомата, а после и сам монолитовец, который резко повернул голову в сторону девушки, ослепив ту своим налобным фонариком. Он медленно вошёл в помещение, через небольшие окошки которого проходил уличный свет, выключил фонарь и навёл оружие на Белку. Взглянув в тёмные линзы противогаза снизу вверх, она вжала голову в плечи и закрыла глаза, приготовившись к смерти.       Прошло несколько мучительно долгих секунд, монолитовец почему-то медлил.       — Эти волосы, неужели... Неверный, покажи лицо, — угрожающе проговорил он.       Девушка дрожа от страха выполнила указание. Раскрыла слезливые глаза и посмотрела на монолитовца. Что ему было нужно?       — Ты... Не может быть.       К удивлению Белки, монолитовец начал медленно опускать оружие, окончательно передумав стрелять. Он снял противогаз, и девушка широко распахнула глаза от удивления. Хоть и прошло столько времени, она хорошо запомнила это лицо. Лицо того самого фанатика, которому она помогла когда-то давно.       В его серых глазах теперь читался взгляд разумного человека, не то что было раньше. В них виднелись эмоции, а именно удивление. Также на его лице появилось пара новых небольших шрамов: на переносице и щеке. Зона за этот год успела его неплохо потрепать. Собственно, и сама Белка попадала в весьма опасные ситуации, однако уходила живой и почти невредимой.       — Зануда, ты что ли? — сквозь боль криво улыбнулась девушка.       Монолитовец перевёл взгляд с лица девушки на ногу, и тут же спохватился.       — У тебя кровь, нужна перевязка, — сказал он и подошёл к Белке, после чего начал помогать ей сесть.       — Ух, спасибо, — поблагодарила она и приняла подставленное плечо, присела около стены, оперевшись на неё спиной.       Монолитовец открыл свою аптечку и достал пачку бинтов. Аккуратно убрав руку Белки, которой она закрывала рану, начал перевязку.       — Эй, слушай, а почему ты... Ауч... Почему ты мне помогаешь?       — Глупый вопрос, — сказал как отрезал монолитовец. — Ты когда-то помогла мне, а я помогаю тебе. Братство учит нас всегда помогать друг другу.       Иногда шипя от боли, девушка сумела усмехнуться.       — Хех, а я думала, что это не относится к "неверным".       — Не относится, — кивнул мужчина, — но я сделаю исключение. Ты помогла мне, когда я был зомбирован, и теперь я обязан тебе жизнью.       — Какие же мы честные и порядочные, да? — улыбалась Белка, наблюдая как этот человек ухаживают за её повреждённой ногой. Он делал всё максимально аккуратно и сконцентрировано, чтобы ненароком не причинить девушке ещё боли. Ей казалось это достаточно милым.       — Я просто делаю то, что считаю правильным. Помогаю, потому-что так надо.       Всё это время монолитовец, несмотря на то, что к нему вернулся здравый рассудок после зомбирования, продолжал говорить относительно монотонно, будто ему плевать на всё вокруг. Редко когда в его словах можно услышать что-то эмоциональное. Возможно, это был побочный эффект после зомбирования.       — Если я правильно помню, то что-то похожее я тебе отвечала во время первой нашей встречи, — в который раз усмехнулась Белка. Страх после событий, что произошли чуть раньше, как рукой сняло. Она чувствовала себя абсолютно спокойной если не учитывать боль в ноге.       — Кажется, — начал говорить монолитовец, задумавшись, — я помню каждую деталь той встречи. Почему-то это отложилось в моей памяти слишком хорошо.       После нескольких секунд молчания, Белка осторожно спросила:       — А ты... ты решил остаться в "Монолите"? Почему?       Мужчина на один миг оторвал взгляд, что всё это время был прикован к пораненной ноге, и зыркнул на неё, от чего у девушки пробежали мурашки по коже. Однако вернулся к прошлому занятию и спокойно, всё также монотонно ответил:       — Потому-что по-одиночке нам не выжить. Вне братства мы никто, нас никто нигде не ждёт. Могут убить при первой же возможности. Нам надо держаться вместе и во всём помогать друг другу. Тем более "Монолит", возможно, возродится, вновь станет сильным и могущественным. Наш новый лидер может навести порядок.       У Белки были смешанные чувства на этот счёт. С одной стороны этому человеку есть ради чего жить, а с другой возрождение "Монолита" может стать серьёзной проблемой в будущем.       Но она отодвинула эти мысли в сторону. Важно то, что происходит в настоящем. Сейчас этот человек ей помогает по доброте душевной, и плевать из какой он группировки.       — Ясно... — вздохнула девушка. — Значит, нам с тобой не по пути. Очень жаль.       — Да. Но если мы снова встретимся, то я не буду причинять тебе вред. Если понадобиться помощь, то я всегда помогу. Так будет правильно... Ой, твоё лицо, — вдруг сказал монолитовец, мельком глянув на девушку после того как закончил перевязку.       — Что на нём? — Белка принялась прощупывать его рукой, которой раньше зажимала рану, тем самым случайно смешав на лице грязь и кровь.       — Стало ещё хуже. Подожди.       Мужчина достал более-менее чистую тряпочку и промочил водой из своей фляги, после чего начал подносить её к лицу девушки.       — Эй, что ты?.. — слегка настороженно сказала она, но не успела договорить, как монолитовец уже начал вытирать её лицо.       Сначала правая щека, затем левая, прошёлся вокруг губ, щекоча нос. Белку удивило, с какой осторожностью и даже нежностью может это делать такой суровый на первый взгляд мужик. Кажется, он не понимал, насколько это всё мило выглядело по отношению к девушке, просто делал что-то, что в его голове казалось обыденным делом.       А вот Белка наоборот покраснела и чуть вжала голову в плечи от смущения, однако не останавливала монолитовца, даже немного наслаждаясь заботой. Казалось бы, что Зона должна была сделать из этой девушки хладнокровного, равнодушному ко всему и всем сталкера, но реальность получилась иначе. В Белке остались привычные для всех девушек чувства. Да, её характер стал более крепок, но женственность никуда не делась.       — Так намного лучше, — проговорил монолитовец, убрав ткань от девушки. — Почему-то меня начало будто выворачивать наизнанку, когда увидел твоё обагренное кровью лицо.       Девушка вдруг рассмеялась. Мужчина приподнял бровь, удивлённо спросив:       — Что такое? Я сделал что-то забавное? Вроде нет.       — Нет, просто... Хах... Да вы влюбились, батенька! — будто невзначай воскликнула Белка.       — Я? Влюбился? Что это значит? — явно не понимал монолитовец.       Всё ещё хихикая, девушка поинтересовалась:       — Ну разве у тебя не летают бабочки в животе?       — Почему мы заговорили о насекомых в моей брюшной полости? Как наш разговор вообще вышел на эту тему?       Белка поняла, что признание у него никак не вытянуть, и она была этим... расстроена? Девушка поймала себя на мысли, что хочет, чтобы это оказалось правдой. Но увы, монолитовец действительно не понимал всех этих любовных штучек. Видимо, сказывалось недавнее зомбирование, ну или же просто такая черта характера. А может, и то и другое.       — "Эй, Зануда, ну где ты там? Всё нормально?"       Монолитовец достал рацию и ответил:       — Да, Скальп, всё нормально. В здании никого нет.       — "Отлично. Поторопись, мы собираемся уходить".       — Понял, сейчас выйду.       Мужчина повесил рацию обратно и посмотрел на девушку. Она поняла всё без слов.       — Пора прощаться, да? — тяжело вздохнула Белка.       — Так и есть, — кивнул монолитовец. — Уже во второй раз. Нога должна быть в порядке, но тебе надо добраться до своих.       — Я сообщу им свои координаты, и они меня заберут. Не беспокойся.       — На это всё равно потребуется время, а я не могу оставить тебя без защиты. — Боец "Монолита" достал из кобуры свой пистолет и передал его девушке. — Держи. А мне пора.       Монолитовец хотел подняться на ноги, но его остановили, взяв за рукав. Схватившись за разгрузку, Белка рывком притянула мужчину ближе к себе, после чего последовал поцелуй в уголок губ. Всё произошло так быстро, что он даже не успел удивиться, как это закончилось. Девушка отпрянула.       — А ты всё-таки взял себе имя, которое я тебе тогда дала, да? И кстати, я же говорила, но меня Белкой кличут, а настоящее имя — Аня, — проговорила она и хоть густо покраснела, но выглядела уверенной и довольной. — Ну всё, теперь я не буду жалеть о том, что отпустила тебя просто так. Надеюсь, с тобой всё будет хорошо.       В глазах монолитовца будто прошли искорки, однако его лицо лишь немного выражало удивление. Он быстро пришёл в себя, кивнул и встал, намереваясь уйти. Однако у выхода в последний раз обернулся.       — Желаю тебе того же. Надеюсь, что и ты будешь жить счастливо. Прощай.       Девушке показалось, что на лице монолитовца, которое было тяжело разглядеть из-за мрака в коридоре, появилась лёгкая улыбка. А может и не показалось.       Спустя какое-то время Белку нашли товарищи, которых девушка ранее спасла своим героическим поступком. Она навсегда запомнит этого человека из вражеской группировки. Такого доброго и заботливого к ней мужчину. Навсегда запомнит, в этом нет никаких сомнений.