Are you scared?

      Последнии дни лета для Антона прошли словно по щелчку пальцев. Он вместе с Олей перебирали свою канцелярию, как обычно пересчитывали сколько у них осталось тетрадей с прошлого года. Как бы сильно он не хотел, но ему пришлось приходить в школу перед первым сентября, чтобы подать документы. Да, для этого было поздновато, но на то это и был поселок. В таких местах, обычно, до десятого класса мало кто доходил: уходили сразу после девятого кто куда. Именно поэтому Антона взять в школу труда не составило, тем более такого умного мальчишку как он.       Ранний подъем, первым осенним днем, оказался намного тяжелее, чем предполагал Антон. Веки были тяжелыми, словно к ресницам привязали грузики, которые тянули их вниз. Из приоткрытого окна повеяло свежим и прохладным воздухом, заставляя юношу содрогнуться всем телом и глубже спрятаться под одеяло. Люди, которых должен был увидеть сегодня Петров пугали его. Пугала неизвестность, боязнь остаться униженным и оскорбленным. Его не волновали такие вопросы в первом классе, да и в четвертом тоже. Возможно, тогда он был ребенком, а может у родителей все было хорошо. Его тело снова пробило дрожью, когда из потока мыслей его вырвал крик мамы и маленькая теплая ручка Оли, которая легла на торчащую из-под одеяла ладонь Антона, что заставило высунуть голова из его «убежища». — Тоша, вставай! Нам уже скоро выходить. Я уже одета, посмотри какие у меня красивые бантики!       Антон соизволил подняться с кровати, с сонной улыбкой смотря на свою сестрицу, которая кружилась словно лилия на воде. Края её красивого сарафанчика вздымались вверх, создавая «солнышко», а потом так же плавно опускались, создавая девчушку хихикать и поправлять белый фартук. И юноша всё бы отдал, лишь бы слышать этот беззаботный детский смех чаще, каждый день, всегда когда Оленька была бы рядом. Не было бы этих криков, постоянных ссор. Остались бы они вдвоем и Антон бы позаботился о ней намного лучше, чем делали это их родители. Хотя Петров и сейчас старался все свое свободное время уделять сестре. — Уверен, что ты будешь там самой красивой. — И ты, Тоша. Собирайся скорее, а то мама опять будет ругаться. Я тебя внизу подожду!       И Антон долго ждать не заставил. Оля уже убежала на первый этаж, видимо чтобы покрасоваться перед зеркалом в коридоре и поиграться с плюшевыми игрушками, которые у неё были. Петров зашел в ванную, оглядывая свое лицо, подойдя ближе к зеркалу. Он никогда не понимал, почему к его персоне уделялось столько внимание не в лучшем смысле. Антон был красив, белоснежные, словно снег волосы, всегда были аккуратно уложенные, такие же светлые брови и ресницы, которые достаточно сильно выделялись на фоне голубых глаз. В детстве у него были такие же щечки как и у всех нормальный детей, но сейчас его черты лица изменились, стали взрослее острее. Возможно, для сверстников были дикостью белые от рождения волосы и круглые очки с толстыми линзами, которые ему приходилось носить тоже с детства из-за плохого зрения. Но что в этом такого, Антон не понимал до сих пор.       Сняв очки, Петрову пришлось пожмуриться, чтобы хоть как то сфокусировать размытые в единое пятно объекты. Взбодрившись прохладной водой и приняв остальные ванные процедуры, Антон аккуратно поправил надетые очки на переносице, и взглянув на настенные часы, понял что в запасе у него есть еще минут 15-20 до выхода. Он по классике надел белую, идеально выглаженную рубашку, которая была приготовлена еще с вечера, черный галстук под классический пиджак и брюки. Теперь его неординарная внешность выделялась на черном фоне еще сильнее. Обреченно качнув головой, Петров наконец спустился вниз, где уже стояла готовая Оля и одевающая ее мама, которая услышав шаги, сразу пошла на кухню, где стояли остывшие, но такие же вкусные тосты. — Почему так долго? — спрашивала мать, пытаясь скрыть свое недовольство, но это у нее плохо получалось. — Тяжело встать было из-за сбитого режима, мам.       Врать ей было бесполезно, поэтому Антон молча закинул в рот тост, запивая его глотком остывшего чая, сразу же направляясь к Оленьке, которая восхищенно смотрела на своего старшего брата. Надевая туфли, Петров вопросительно глянул на сестрицу, аккуратно потрепав ее по макушке, чтобы не испортить ей красивую прическу. — Что такое, Оля? — ласково проговорил юноша, улыбаясь натягивая на себя легкую куртку, понимая, что на улице намного прохладнее, чем могло бы показаться. — Ты такой красивый, Тоша! Я так рада, что ты мой старший барт — девчушка широко улыбнулась во все 32 зуба, уже одетая в красивый плащ, выходя следом за Антоном, получив лишь неловкие объятия матери перед уходом.

You're a Jinx- Arcane

      Солнце спряталось за облаками, делая землю вокруг серой и угрюмой, такой же, как и настроение большинства школьников в этот день. Дорога от дома до школы шла через лес, по тропинке, по которой они приехали сюда из поселка. Высокие деревья окружали брата с сестрой со всех сторон, склоняя свои еще зеленый ветви к ним, словно собираясь схватить, удержать на месте. Но когда у гигантов ничего не получалось, они снова выпрямлялись, тяня свои длинные тонкие руки вверх. Антон крепко держал сестрицу за руку, чтобы та не дай боже куда-нибудь убежала, пока ее старший брат благополучно погружался с головой в свои мысли, словно кит выныривающий чтобы вдохнуть воздуха, а потом снова скрывающийся в глубинах темного и неизвестного океана. Так же и Антон: вот он идет вместе с Олей, слушает её догадки по поводу нового коллектива, как она воодушевленно рассказывает брату об этом, а вот юноша уже находится не рядом с сестрицей, где то там в глубинах своего потаенного сознания. И сколько он мог находится там, глубоко под водой, под высоким давлением, с такой силой давящим на голову, будто твою черепную коробку сдавливают, пытаясь сломать, пока его не окликнула Оля, трясущая руку брата. — Антоша, смотри, мы пришли! Сколько тут людей, пойдем скорее!       И Петров пошел, а точнее побежал за Олей, чтобы ее маленькая ладошка не выскользнула из крепкой хватки. Паника сдавило горло, заставляя Антона подавится воздухом, хвататься за свое горло. На переносице хоть и были очки, в глазах все равно мутнело. Он почувствовал, как по тело побежала дрожь, словно гремучие змеи заползали под кожей, треща своими хвостами в унисон, заставляя выворачиваться и хвататься свободной рукой за что-то, на что можно упереться, чтобы Антона не вывернуло на изнанку. Голоса стали отчетливее, чей-то смех, ругань, крики учителей, которые пытались собрать свои классы. Перед глазами словно что-то вспыхнуло. Оля… . Маленькая хрупкая девочка, аккуратно держала мокрое от пота лицо своего брата, вытирая платочком капли с его висков. Дыхание стало приходить в норму, зрение получилось сфокусировать и Антон судорожно поправил очки на своей переносице. — Тоша, с тобой все хорошо? — тихо тихо, словно боялась что их кто-то услышит, пролепетала Оленька, все так же насторожено смотря на своего старшего. — Прости, Оля. Ты просто так быстро побежала, что я даже не успел дыхание перевести. Запыхался. Все хорошо, не бойся. — ласков, уже намного спокойнее сказал Петров, выпрямляя во весь рост и крепче держа чужую ладошку.       Сестренка с неким недоверием посмотрела на брата, но все равно мягко улыбнулась и не спеша пошла дальше. Антон никогда не скажет ей, что боится, никогда не покажется ей слабым. Он должен быть примером для неё, быть сильным и храбрым старшим братом. И Петров будет стараться чего бы ему это не стоило…ради Оленьки.       Проводив сестру до её классного руководителя, которая выкрикивала номер и букву своего класса. На вид это была приятная женщина в возрасте, с убранными светлыми волосами в аккуратную косу, а на ее плечах была шаль. Антон ассоциировал ее с бабушками, которые всегда ждут тебя дома с горячими пирожками и вкусным чаем с вареньем. Она заверила Петрову, что она никуда не отпустит Оленьку и если что, будет ждать Антона вместе с ней, чтобы сестрица никуда не делась. Юноша мягко улыбнулся и чмокнул младшую Петрову в макушку, пожелав ей хорошо провести этот день.       Вот Антон и остался один, без лучика солнца в своем глубоком океане, без единственной опоры. К горлу снова стал подступать ком, но он его благополучно сглотнул, то сжимая, то разжимая свои потные ладони. Юноша стал оглядываться, чтобы увидеть лицо своего классного руководителя, которую он видел еще летом. Лилия Петровна ему сразу не понравилась. О ней сложилось впечатление высокомерной и угрюмой женщины, которая уже устала работать с детьми в этой школе. Но как по-видимому у неё выбора не было.       Наконец найдя знакомое лицо и сверкание очков, Петров направился в ее сторону. — Здравствуйте, Лилия Петровна. — прижимая потные ладошки к своим бедрам, Антон выдавил из себя максимально уверенное приветствие, даже не смотря на своих одноклассников. Ну, как минимум, стараясь этого не делать, пока его слух не привлек низкий бархатный басс с ноткой хрипотцы в голосе. Если бы Антон не посмотрел в его сторону, то и не понял бы, что это говорил его будущий одноклассник.       Высокий, возможно чуть выше Антона, но не намного, с максимально короткой стрижкой. Глубокие, словно космос глаза, не такие темные, но такие же выразительные. Его слегка пухлые губы расплывались в какой-то ехидной и дикой ухмылке, сквозь которую виднелись острые, как будто волчьи зубы, между которых была зажата почти закончившаяся сигарета. Незнакомец был крепкого телосложения, что было заметно через его неаккуратно надетую рубашку и спортивные штаны. Вот дурак, правда? Кто носит рубашку со спортивными штанами, как это юноша? Так еще и олимпийка сверху. Антон непроизвольно усмехается, прикрывая свой рот кулаком, сразу отворачиваясь от одноклассника, которому явно было холодно и ему приходилось переступать с ноги на ногу, хоть и пытался он это делать не так заметно, чтобы сто процентов казаться крутым. Антон почувствовал как его затылок прожигают, словно паяльником. Он понял, что от этого одноклассника и еще парочки людей ждать чего-то хорошего не стоит. Они не те с кем нужно связываться. Это плохие люди.