Новенький

      Светлана и её медсестра и подруга Галина Владимировна подходили к своей поликлинике, торопясь на очередное совещание. Осень в сибирской столице вступила в свои права: деревья и кусты оделись в золотистый наряд, а из-за недавнего листопада асфальтированные дорожки покрылись жёлтым ковром. Похолодало, дни стали короче, а холодные дожди — чаще, и Свете вспомнились стихи-загадка, которые её Саша недавно учил в школе раннего развития: «Пусты поля, мокнет земля, день убывает… Когда это бывает?»       — Сегодня нам, наверное, новую заведующую представят, — прервала Светины раздумья Галина Владимировна.       — Ну да, скорее всего, иначе зачем бы нас опять всех собирали? — согласилась Света. — Посмотрим, что это будет за человек… опять, наверное, придёт кто-то вроде нашей Морковки.       — Я думаю, что хуже неё просто быть не может, — ответила Галина Владимировна. — Да ладно, кто бы ни был — лишь бы дал нам спокойно работать.       …Все места в отделении были уже заняты, и Свете с подругой пришлось принести себе стулья из коридора. Светлана обратила внимание на то, что врач из соседней школы, которая всё это время заведовала дошкольно-школьным отделением поликлиники, на сей раз сидит вместе с другими врачами, а её место за отдельным столом занимает симпатичная полная женщина лет пятидесяти с небольшим, что-то непрерывно пишущая в своём блокноте.       — Ну, я вижу, все собрались, можно начинать, — сказала врач из соседней школы. — Как вы знаете, все эти годы после ухода Морк… прошу прощения, Марины Олеговны я стояла у руля нашего отделения. Все мы много и плодотворно работали, каждое лето Министерство здравоохранения области хвалило нас за выполнение плана по диспансеризации и за хороший охват детей прививками. Я хочу поблагодарить всех вас за наш совместный труд и за помощь в моей работе руководителя, и сегодня я передаю бразды правления нашей новой заведующей — специалисту с большим опытом руководящей работы, врачу высшей категории Леоновой Ларисе Владимировне. Прошу любить и жаловать!       Аплодисменты собравшихся увенчали это вступление.       — Спасибо, — ответила новая заведующая. — Прежде чем начать, я хотела бы познакомиться с каждым из вас. Ну, с вами, Елена Витальевна, мы уже друг друга знаем, и с нашей старшей медсестрой, Еленой Иннокентьевной, я тоже успела познакомиться, а теперь хочу узнать всех остальных.       — Хорошо, я буду по порядку всех называть, — ответила Елена Витальевна, и стала перечислять всех врачей и медсестёр, которые, услышав своё имя, поднимались со стульев и кивали новой заведующей. Когда же очередь дошла до Светы, бывшая заведующая произнесла:       — Маруа, Светлана Юрьевна.       Света, кивнув, поднялась со своего места. Ей было очень любопытно узнать, какое впечатление на нового человека произведёт её необычная фамилия. Но Лариса Владимировна спокойно кивнула в ответ, продолжая что-то писать… похоже, фамилия «Маруа» прозвучала для неё так же обыденно, как «Петрова» или «Сидорова».       — Очень рада оказаться в вашем дружном коллективе, в процессе работы мы познакомимся поближе, — сказала Лариса Владимировна. — Я уже просмотрела наши документы и вижу, что с начала учебного года вы проделали большую работу: у вас уже прошли первые медосмотры старшеклассников, заведующая отделением профилактики согласовала с вами график прохождения подростками флюорографии, ведётся вакцинация детей против гриппа, неплохо выполняется план по диспансеризации… Думаю, что мы легко сможем сработаться, и если у нас и возникнут какие-то проблемы — мы всегда сможем их решить. В ближайшие две-три недели я планирую побывать во всех закреплённых за нами садиках и школах: посмотрю, как оборудованы ваши медпункты, какая у вас здесь ведётся документация и как вы вообще работаете… одним словом, узнаю, как здесь всё устроено. А ещё мне понадобятся от вас списки опекаемых детей и детей из неблагополучных семей: как вы знаете, эта информация обновляется с началом каждого нового учебного года, а эти списки, как я поняла, ещё никто не подал. Да, к середине октября мне нужно составить график отпусков, так что подумайте, кто с какого числа у вас пойдёт…       — Мы обычно в начале июля почти все уходим, сразу после закрытия летних пришкольных лагерей, — сказала старшая медсестра отделения.       — Ну кто-то же и в июле будет работать, на прививочной картотеке и в работающих детских садах, так что подумайте, — ответила новая заведующая.       Светлана хотела сказать, что обычно она уходит в отпуск пораньше, в июне, потому что они с мужем любят совместный отдых, но пока решила с этим повременить.       Поговорив ещё немного, новая заведующая закончила совещание словами:       — Ну что ж, мне очень приятно влиться в ваш коллектив, надеюсь на нашу совместную плодотворную работу и на то, что у нас всё получится. Все свободны, можете идти… — и, посмотрев на Свету, добавила: — Светлана Юрьевна, останьтесь буквально на пять минут, я хочу вас спросить кое о чём.       Дождавшись, когда все выйдут из кабинета. Лариса Владимировна улыбнулась робко переминающейся с ноги на ногу Светлане и сказала:       — Присядьте, пожалуйста… Как я поняла, ваша фамилия Маруа? Вы к нашей хоккейной «Сибири» имеете отношение, к её тренеру?       — Да, я его жена и болельщица «Сибири», — ответила Света и только сейчас заметила, что заведующая пишет сувенирной голубой авторучкой с маленькой снежинкой и надписью «ХК Сибирь».       — Как интересно… то-то мне показалось, что я видела вас в трансляциях, на первом ряду! — улыбнулась Лариса Владимировна. — А ещё я на первом домашнем матче «Сибири» в начале сентября была и тоже вас видела, в холле, вы были с мальчиком и в перерыве со Снеговиком сфотографировались!       — Да, я на все домашние матчи хожу, я уже много лет за «Сибирь» болею! — подтвердила Света и спросила: — Тоже любите хоккей, Лариса Владимировна?       — Очень люблю, с детства, — ответила заведующая. — Я в Москве родилась и выросла, и ещё в восьмидесятом ходила на матчи ЦСКА и самого Третьяка видела… правда, тогда мне было всего шестнадцать и я мало что понимала в хоккее, мне просто сама игра нравилась.       Света вспомнила о своём болельщицком детстве. В восьмидесятом ей было всего семь лет и она хоть и смотрела некоторые хоккейные матчи вместе с родителями, но была ещё не знакома с Марио и его игрой, всё это пришло к ней годом позже. Но вот в шестнадцать она уже вовсю болела за Маруа и его команду, и именно тогда она внимательно следила за выступлением сборной Канады на чемпионате мира, потому что одним из ключевых игроков «кленовых листьев» был именно её кумир.       — Я хотела на послезавтрашний матч с ЦСКА купить билет, но у меня ничего не получилось: и в кассе их нет уже, и на сайте «Сибири» пишут, что билеты проданы, — прервала Светины раздумья заведующая.       — Ну да, на игры с ЦСКА тяжело попасть, билеты мигом расхватывают, — кивнула Светлана. — Если вы захотите пойти на какой-нибудь матч «Сибири» — скажите мне заранее, я через мужа вам билет достану.       — Спасибо большое, Светлана Юрьевна, буду иметь в виду! — сказала заведующая. — Я, конечно, могла бы и абонемент купить, но у меня вряд ли получится ходить на все домашние матчи… Ну ладно, я что-то вас совсем заболтала, идите… Одна только просьба: хоккей хоккеем, но вы и о своей работе не забывайте: то, что мы будем болеть за «Сибирь» вместе — это, конечно, хорошо, но спрос с вас будет точно таким же, как и с других врачей — как говорится, дружба дружбой, а служба службой.       Попрощавшись с заведующей, Света возвращалась к себе в школу в хорошем настроении. Несмотря на то, что Лариса Владимировна показалась ей человеком требовательным, её радовало, что новая начальница разделяет её увлечение: теперь они вместе будут болеть за любимый клуб и может быть, даже подружатся на этой почве.       Начало смеркаться. Школьные часы показывали пять часов вечера, и Светлана попросила Галину Владимировну «прикрыть» её на рабочем месте. Сегодня должен вернуться с выезда Марио. Света успела соскучиться по мужу и решила уйти с работы пораньше, чтобы квартира встретила его безупречной чистотой и заранее приготовленным ужином.

***

      Большой серо-голубой автобус довёз хоккейную «Сибирь» до Ледового Дворца. Войдя вместе с игроками в раздевалку, Марио решил провести прямо здесь маленькую рабочую «летучку».       — Всех — с возвращением, — сказал главный тренер команды. — Сегодня мы, конечно, тренироваться уже не будем, сейчас ваша задача — как следует отдохнуть, а вот завтра уже приступим к работе. Тренерский штаб проанализировал наши последние матчи и пришёл к выводу, что нашим молодым ребятам ещё надо учиться, прежде чем закрепиться в основном составе. Мы, конечно, ещё не раз дадим им шанс проявить себя, но сейчас те игроки, которых мы отстранили, вернутся на свои прежние позиции, а молодёжь, перешедшая к нам из «Снайперов», продолжит заниматься на тренировках… — и Марио ненадолго умолк, чтобы посмотреть, какое впечатление его слова произведут на Тэйлора Бека.       Бек всегда был человеком, остро реагирующим на происходящее, и обычно он не скрывал своих эмоций, но сегодня он изо всех сил старался быть невозмутимым и не улыбаться. Он видел, что главный тренер «Сибири» относится к нему несправедливо и уже начал испытывать к своему наставнику чувство, похожее на антипатию. «Я не покажу, как приятны мне его слова, не доставлю ему этого удовольствия!» — думал Тэйлор.       — На сегодня вы свободны, жду всех завтра на тренировку к девяти утра, — сказал Марио. — Тэйлор, задержитесь буквально на пару минут, на два слова… остальные свободны!       Пожав плечами, Бек спокойно взял свою спортивную сумку и поднялся с места, глядя в глаза Марио и ожидая его слов.       — Итак, Тэйлор, вы возвращаетесь в основной состав команды, в вашу тройку к Энлунду и Мерфи, — заговорил Марио, дождавшись, когда они с Беком остались наедине. — Надеюсь, что вся эта история пошла вам на пользу и теперь вы поймёте, что вы играете не за себя одного, а за всю команду и что ценой ваших ошибок может быть проигрыш, как, впрочем, и случилось в нашем первом выездном матче. Игрок вы далеко не бездарный, способны на многое, и я надеюсь, что вы больше не дадите повода выводить вас из состава.       — Я вас услышал, — произнёс Бек с подчёркнутым спокойствием. — Правда, я так и не понял, в чём я тогда провинился, но я постараюсь играть так, чтобы вы всегда были мной довольны.       Забрав свою сумку, Тэйлор повернулся спиной к Марио и пошёл к выходу из раздевалки.       — И за языком своим вам не мешало бы последить! — воскликнул Марио ему в спину. — А то вы что-то явно забываетесь, не понимаете, кто стоит перед вами!       Тэйлор Бек услышал гневную тираду наставника, но при этом он даже не удостоил его взглядом. Не оборачиваясь, Бек вышел из Ледового дворца, оставив Марио один на один со своими мыслями.

***

      Как только Марио Маруа переступал порог своего дома, все его тревоги и неприятности оставались позади. Вот и сегодня домашний уют и тёплая встреча, которую устроили ему жена и сын, подействовали на него безотказно: с него как рукой сняло усталость после перелёта, отошёл на второй план неприятный осадок от неудачной выездной серии и от очередного столкновения со своим оппонентом Тэйлором Беком.       После радостных обниманий Марио и его семья уделили внимание вкусному ужину и разговорам о своём житье-бытье. Света рассказала мужу про свою новую заведующую, которая любит хоккей и болеет за «Сибирь», Саша — о том, что он сейчас проходит в школе, а Марио поделился своими впечатлениями от выездной серии, старательно умалчивая обо всём, что касалось Тэйлора Бека. Но ему пришлось вспомнить о нём, когда маленький Алекс задал вопрос, тревоживший его уже несколько дней.       — Папа, — спросил мальчик, отложив вилку, — почему наш Тэйлор не играет?       — Наш?! — переспросил Марио. — Интересно, с каких это пор он стал нашим? Он что, наш друг или родственник? К нам-то он какое имеет отношение?       — А что такого? — откликнулся Алекс, в котором уже начало просыпаться свойственное растущим детям желание спорить с родителями и им перечить. — Что я такого сказал? Я просто спросил… мне он нравится, и я не понял, почему он не играет.       — Глупость сказал, — ответил Марио. — Как бы тебе этот Тэйлор ни нравился, для нас он — чужой человек.       — Да Саша же просто ошибся, оговорился, — вмешалась Светлана. — Он хотел сказать: «игрок нашей «Сибири», нашей команды».       — Угу, — пробубнил Алекс, набив себе рот жареной картошкой.       Ужин закончился в ледяном молчании. Как ни мал был сын Марио, он был умён не по годам и догадался, что папа недоволен и что сейчас его лучше ни о чём не спрашивать. Тем не менее детское любопытство взяло верх, и когда Марио, сидя в кресле, просматривал в своём смартфоне последние хоккейные новости, Саша подбежал к нему.       — Папа, — спросил Алекс, глядя в глаза Марио, — почему Тэйлор Бек сейчас не играет?       — Это дело взрослых, — строго сказал Марио. — Раз он не играет — значит, так нужно… ещё ни один тренер не спрашивал своих детей, кого ему ставить на матч, а кого нет!       — Саша, может, ты пока со Шреком поиграешь? — вмешалась в разговор Светлана. — Поучи его говорить, а мы с папой с собаками погуляем.       Учить попугая говорить было любимым Сашиным занятием, и он, радостно кивнув, достал коробочку с птичьими бисквитами и побежал к своему пернатому другу, даже не обратив внимания на то, как его отец и мать ушли на прогулку со своими питомцами — французскими бульдогами Бонни и Клайдом.       — Шрек, скажи: «Саша, привет», «Саша хороший»! — заговорил Алекс, выпустив птицу из вольеры и показав ей аппетитный пышный бисквит.       Но сегодня Шрек не желал ничего говорить. Поднявшись по лесенке на крышу вольеры, он принялся старательно грызть деревянную игрушку.       — Ну, значит, не получишь вкусненькое! — сказал Саша, убирая бисквит в коробочку.       — Я не понял! — возмущённо проворчал Шрек, бросив свою игрушку и спускаясь вниз по прутьям.       — Ну, ты даёшь! — рассмеялся Саша. — Ну, даёшь!

***

      Вечерело. На город опустились сумерки и народу во дворе почти не было, поэтому Света и Марио спустили собак с поводков и дали им побегать и поиграть. Бонни и Клайд возились в опавших листьях и весело трепали друг друга: несмотря на то, что они были взрослыми собаками, они до сих пор были игривы, как щенки.       — Послушай, — начала Света, ласково оттолкнув от себя Клайда, прыгающего прямо на её светлый плащ, — за что ты сегодня на Сашу накинулся? Ну, ошибся ребёнок… Мне, между прочим, тоже интересно, почему Бека не было в составе ни в матче с «Трактором», ни в матче с «Салаватом».       — Почему его не было в составе? А ты игру с «Авангардом» смотрела? — возмущённо спросил Марио, уходя от ответа на вопрос. — Да, обычно я всегда даю — как это у вас говорят? — «накосячившим» ребятам шанс исправиться, но я не припоминаю, чтобы кто-то из игроков делал столько ошибок в одном матче, да ещё и не чувствовал за собой никакой вины! А вообще-то не слишком ли много внимания уделяется в нашей семье этому Беку, не много ли чести ему?!       Марио сел на скамейку, опустив голову и предавшись своим мрачным мыслям. До сознания дошло, что любые разговоры о хоккее в его семье почему-то сводятся именно к ненавистному ему игроку, что Свете нравится обсуждать всё, что с ним связано, и ему вновь вспомнилось, как Света и Тэйлор тепло общались после домашнего матча с «Амуром» и улыбались друг другу…       От копания в собственных мыслях Марио отвлёк уткнувшийся ему в щёку мокрый нос. Любимица Марио Бонни каким-то особым чутьём, присущим только животным, догадалась, что её большому другу сейчас плохо на душе, и захотела приласкаться к нему. Подбежав к Марио, она полезла к нему на колени, пытаясь лизнуть его в лицо.       — Отстань! — грубо сказал Марио, оттолкнув собачку от себя.       — Что, теперь гонять всех будешь? — спросила Светлана, подсаживаясь к мужу. — Жаль, что ты со стороны себя не видишь.       «А ведь и правда — противное было бы зрелище», — подумал Марио, и ему даже стало немного стыдно за своё поведение. Подняв голову, он посмотрел жене в глаза, всем своим видом давая понять, что готов её выслушать.       — Послушай, что тебя нашло, что ты бесишься? — спросила Светлана. — Ну чего тебе дался этот Бек? Для тебя любой разговор о нём — всё равно что для быка красная тряпка… да я это с самого начала заметила, ещё тогда, когда после вашего первого матча ты был недоволен тем, что я с ним фотографируюсь!       — Ты можешь фотографироваться с кем угодно: хоть с Беком, хоть с Кудрочем, хоть с Коротковым… да хоть с кем, это обычное поведение болельщика, тем более что и наш Алекс это очень любит! — ответил Марио. — Но я прошу тебя никогда, слышишь, никогда не говорить при мне об этом игроке, Тэйлоре Беке… ну что о нём всё время твердит Алекс — это-то ладно, он ещё маленький, но ты-то взрослый человек, неужели ты не видишь, что Бек не просто неприятен мне, а крайне антипатичен… крайне, понимаешь? Мы с ним никак не можем сработаться и вряд ли сработаемся, потому что он считает, что никогда не ошибается и вообразил, что ему всё позволено, и к тому же не имеет ни малейшего понятия об элементарной субординации! Но мне придётся весь сезон терпеть его в команде, тут ничего не поделаешь, это, как у вас говорят, мой крест, и я хотел бы, чтобы хотя бы у нас дома его имя больше не упоминалось. Я не хочу, чтобы ты о нём говорила… пожалуйста, Светочка, не надо… я тебя как человека прошу!       Света внимательно слушала мужа, пытаясь его понять. Ей вспомнилось, как обидело Марио то. что она хвалила Бека после победных матчей «Сибири» и как ему было неприятно то, что она фотографировалась с этим игроком, хотя до этого она снималась почти со всеми хоккеистами «Сибири» и Марио это ничуть не задевало. Вспомнив же, как Марио убрал Бека из состава после проигранного матча, Светлана подумала, что у её мужа есть какие-то свои причины для такой неприязни к этому игроку: что-то такое, чего она не знает и чего ей, возможно, знать не нужно. Да, хоккейная команда — это большой коллектив, и даже она, болельщица и жена тренера, видит только «верхушку айсберга» из того, что в нём творится.       Марио внимательно смотрел на жену, ожидая её слов, и Света уловила в его взгляде что-то новое, похожее на скрытую мольбу. Почувствовала: сейчас надо уступить мужу… Ласково посмотрев в глаза Марио, она взяла его за руку и сказала:       — Хорошо, не буду.

***

      Хоккейные матчи между ЦСКА и «Сибирью» давно утратили свою принципиальность, отличавшую их соперничество несколько лет назад. В своё время главный тренер московских армейцев Александр Раденин не простил Марио и его «Сибири» ни ускользнувшего в последний момент «золота» регулярного чемпионата, ни Кубка Гагарина, завоёванного ими в долгом противостоянии с его командой. Но старые обиды постепенно забылись, да и сам Раденин полностью переосмыслил себя и стал совершенно другим человеком. Конечно, они с Марио не стали близкими друзьями, но тем не менее между ними были хорошие добрососедские отношения. И во время проводимых лигой мероприятий, и после матчей между их командами они часто общались друг с другом, обсуждая свою работу и вообще всё, что касалось хоккея, причём при встречах Раденин, который был значительно моложе Маруа, всегда здоровался первым.       Тем не менее обе команды относились к своему предстоящему матчу со всей серьёзностью. И перед «Сибирью», и перед ЦСКА стояла одна и та же задача — подняться в турнирной таблице повыше: новосибирцы из-за неудачной выездной серии потеряли несколько очков и теперь должны были возвращать себе утраченные позиции, а московские армейцы делили первую строчку в Западной конференции с ярославским «Локомотивом» и стремились к единоличному лидерству.       Как и обещал главный тренер «Сибири», Тэйлор Бек вернулся в основной состав своей команды уже в матче с московскими армейцами. Чувствовалось, что за время своего вынужденного отсутствия Тэйлор успел соскучиться по хоккею, и тем не менее в его игре не было безрассудного пыла, с которым истосковавшийся по игре хоккеист мог бы кинуться в бой. Все его действия на льду были тщательно продуманы и отшлифованы упорными тренировками и многолетним опытом, и вскоре привели к тому, что точнейшая передача Бека партнёру по звену завершилась взятием ворот соперников. Однако московская ледовая дружина сдаваться не собиралась и незадолго до перерыва сумела сравнять счёт.       Во втором периоде счёт не изменился, и заключительная двадцатиминутка так же проходила в упорной борьбе без заброшенных шайб. Казалось, что этот матч не ограничится тремя периодами основного времени, но за пять минут до сирены звено легионеров «Сибири» сумело нащупать брешь в обороне соперника, и, разыграв красивую комбинацию в зоне армейцев, отправило шайбу в свободный угол их ворот с близкого расстояния.       — Шайбу забросил Тэйлор… — начал судья-информатор, и почти восемь тысяч новосибирских болельщиков вскричали вместе с ним: — …Бек!!!       — И такого игрока вы убирали из состава? — обратился к Марио его ассистент.       Маруа ничего не ответил, пожав плечами. «Да прямо помешались все на этом Беке! — с досадой подумал главный тренер «Сибири». — Просто массовый психоз какой-то…»       Как ни старались армейцы спасти игру и перевести её в овертайм, безупречная оборона «Сибири» не дала им этого сделать. Финальная сирена возвестила о победе новосибирцев со счётом 2:1.       — Молодцы!!! Молодцы!!! — хором скандировали новосибирские болельщики, приветствуя построившуюся в одну шеренгу родную команду и проводили её известным всему городу гимном «Сибири», звучавшим под сводами Ледового Дворца после каждой победы родного клуба.       — Вперёд, «Сибирь»! «Сибирь», вперёд! В глазах восторг, мы долго ждали этой встречи! — пели Света и Саша вместе с другими болельщиками. Когда же талисман «Сибири» Снеговик под бурные аплодисменты вывел на лёд лучшего игрока матча, забросившего победную шайбу, восторгу Светланы и её приёмного сына не было предела. Но сегодня на Тэйлора Бека обратили внимание не только новосибирские болельщики.       — Видели, как хорошо играет новый легионер «Сибири»? — обратился к генменеджеру ЦСКА главный тренер армейцев.       — Бек? Да, видел… очень хорошо, — последовал ответ.       — Замечательный игрок! — восхитился Раденин. — Как он хорошо чувствует обстановку на льду, как безошибочно определяет, кому и когда сделать передачу, да и по воротам может здорово бросить! Эх, нам бы его в команду…       — Ну, у нас и своих хороших игроков хватает, Александр Валерьевич: и легионеров, и наших ребят, — ответил генменеджер. — К тому же у него ведь контракт действующий, на сезон как минимум…       — А я всё-таки хотел бы видеть его в нашей команде, — не унимался Раденин. — Вы, пожалуйста, узнайте, когда заканчивается контракт у этого игрока, и когда это случится — свяжитесь с ним и предложите ему перейти к нам.       Генеральный менеджер ЦСКА уже много лет работал в своей команде и знал Раденина ещё со времён его игровой карьеры. Он хорошо изучил все «плюсы» и «минусы» этого человека и знал, что если что-то взбредёт Раденину в голову, он не отступится от этого, пока не получит желаемого. Поэтому он не сказал ему ни «да», ни «нет», ограничившись лишь неопределённым ответом:       — Посмотрим.

***

      Во время послематчевой пресс-конференции Марио похвалил своих подопечных за хорошую игру и, в частности, сказал, что залогом сегодняшней победы стала безупречная оборона «Сибири» и мощная атака, идеально организованная в решающий момент. Главный тренер новосибирцев подчеркнул, что этот выигрыш очень важен для клуба в психологическом плане и что он поможет «Сибири» прервать полосу неудач. И, конечно же, Маруа выразил огромную благодарность новосибирским болельщикам, не отвернувшимся от родной команды и ставшим сегодня, как он любил повторять, «седьмым игроком на льду».       Ответив на все вопросы журналистов, попрощавшись со своим «коллегой по цеху» Александром Радениным и пожелав ему удачи, Марио Маруа вышел из конференц-зала, торопясь к ждущим его жене и сыну, но в коридоре Ледового Дворца его остановили высокий пожилой мужчина, увешанный телевизионной аппаратурой, и похожая на девочку-старшеклассницу хрупкая молодая женщина, держащая в руке огромный голубой микрофон с надписью «ОТС».       — Не могли бы вы уделить нам минут пятнадцать? — спросила корреспондент областной телекомпании. — Мы снимаем сюжет о «Сибири» для еженедельного спортивного обозрения и хотели бы взять у вас интервью.       — Конечно, — ответил Марио, за годы работы в Новосибирске привыкший к повышенному вниманию журналистов и телевизионщиков. — Одну минутку…       С этими словами Марио достал из кармана свой смартфон и отправил Свете сообщение, предупредив её, что сегодня он немного задержится.

***

      Светлана тоже привыкла к тому, что зачастую ей приходится ждать мужа подольше: то интервью, то допинг-лаборатория, то «разбор полётов» после особо чувствительных проигрышей… Поэтому она отнеслась к сообщению Марио абсолютно спокойно, коротая время в общении с другими болельщиками.       Самые преданные фанаты «Сибири» поджидали своих кумиров у служебного входа, поздравляя их с победой, беря у них автографы и фотографируясь. Но Света и Саша сегодня ждали только одного игрока: того, по кому они успели соскучиться за время его отсутствия в составе «Сибири».       Тэйлор Бек не заставил себя долго ждать. Поздоровавшись с поджидающими его у входа болельщиками, он расписался на их фанатских шарфах и на буклетах-программках к сегодняшнему матчу и направился к своей машине, всем своим видом давая понять, что он очень торопится.       — Ой, здравствуйте! — подбежал к нему Саша, и со всей своей детской непосредственностью воскликнул: — Наконец-то мы вас увидели!       — Алекс! — строго сказала Света, но Бек улыбнулся мальчику, поздоровался в ответ и пожал ему руку.       — Добрый вечер, Тэйлор! — подошла к своему кумиру Светлана. — Фото можно?       — Да, — последовал ответ, и один из болельщиков взял у Светы смартфон и сделал три снимка: Бека и Светланы, Бека и Алекса и их совместное фото втроём.       — С победой вас! — сказала болельщица. — Вы молодец, хорошо играли, забили победную шайбу!       — Спасибо, спасибо! — поблагодарил Бек, не скупясь на это слово.       — Не за что, Тэйлор! — ответила Света, и медленно, рассчитывая на то, что так собеседник лучше поймёт её, произнесла: — Это вам спасибо за то, что вы с нами!       — О-о… спасибо большое! — сказал Бек, пожимая руку Светлане и буквально сияя от радости. — Я слышал, что у «Сибири» самые лучшие в мире болельщики, а теперь вижу, что это действительно так!       Попрощавшись со Светой и Сашей, Тэйлор Бек подошёл к своей «Тойоте», но как только он открыл её и забросил свою сумку на заднее сиденье, его тронул за плечо капитан «Сибири». Он вышел из Ледового Дворца почти одновременно со своим канадским одноклубником и стал случайным свидетелем его встречи со Светланой, поэтому он всё видел и слышал.       — Держался бы ты от неё подальше, Тэйлор! — предупредил капитан. — Любовь и поддержка болельщиков — это бесценно, но вот именно с этой фанаткой тебе нужно общаться как можно меньше. А ещё лучше — не общайся с ней вообще.       — Почему это? — удивился Бек. — По-моему, замечательная женщина: добрый человек и преданная болельщица «Сибири».       — Потому что тебе не нужны большие неприятности и серьёзные проблемы, — последовал ответ. — Я понимаю, что женщина интересная, но это жена нашего главного тренера.