Оттенки крови, оттенки смерти

Каждый новый шаг по лестнице давался Карли с трудом. В мыслях мелькали непрошенные образы – тело в неестественной позе на полу, растекающаяся кровь, звон биты. Она старалась ступать как можно более бесшумно, но в тишине подъезда любой шорох создавал эхо. Иногда останавливалась, прислушиваясь – около трёх или четырёх утра, соседи, должно быть, крепко спят. В каждой тени за углом ей мерещился Дерек – с разбитым, сочащимся кровью лицом, озлобленный, поджидающий. Ещё до того, как зайти в подъезд, Карли попробовала позвонить ему, но механический голос сообщил, что «абонент вне зоны действия сети». Мельком она заметила оповещения о нескольких пропущенных вызовах и множестве сообщений от Джессики. Когда до нужного пролёта оставалось несколько ступеней, Карли снова остановилась, заглянула за угол. В полумраке виднелась тёмно-серая обшивка чуть приоткрытой двери. Внезапно она с грохотом закрылась, заставляя Карли вздрогнуть и замереть в ужасе. Затем дверь медленно, словно приглашая, приоткрылась снова. «Это просто сквозняк». Собравшись с духом, она преодолела оставшееся расстояние до квартиры и скользнула внутрь. Медленно и тихо ступая, прошла по коридору к спальне. На полу никого. Лишь подсохшая, просочившаяся в швы паркета кровь и брошенная связка ключей прямо посреди комнаты – словно издёвка. Одновременно Карли почувствовала и облегчение, и липкий страх. «Значит, это правда». Невозможно представить себе человека, способного не только выжить после тех травм, что она ему нанесла, но и спокойно уйти на своих двоих. Если только... «Кто-то мог его забрать». Неизвестно, какой вариант из этих двух приносил ей большее облегчение. Закусив губу, Карли достала из кармана телефон и написала новому номеру в контактах: «Его здесь нет». Ещё какое-то время постояла, буравя взглядом точку над своим сообщением. Затем добавила: «На звонки не отвечает». Для собственного успокоения она обошла квартиру, проверив все комнаты. С замиранием сердца заглянула в шкаф – это была бы та ещё ирония, – но Дерек исчез. Наконец, Карли закрыла входную дверь на несколько оборотов замка и зачем-то на цепочку. Вспоминая, какой физической силой обладал Дерек, едва ли его остановил бы этот несчастный кусочек сплава. «Но теперь этой силой обладаю и я…» Мыслями она вернулась к словам Бишопа. Как такая вещь, как вампиризм, вообще может существовать в мире «Амазона» и «Твиттера»? Вампир способен оправиться от летальных ран, пьёт кровь и становится сильнее, а ещё боится солнечного света. Что ещё из глупых романов про вампиров – правда? Превращение в летучую мышь, боязнь чеснока? В голове промелькнуло прочитанное где-то поверье, что, если перед вампиром бросить горсть зёрен, он не сможет делать ничего, пока их не пересчитает. «Какая глупость», - Карли усмехнулась, покачав головой. Она остановилась возле зеркала в прихожей, включила свет. Отражение всё ещё исключало Карли из общего плана. Сознание было ясным, ломота в костях прошла. «Это никакие не галлюцинации». Приоткрыла рот и дотронулась до клыков – короткие, хоть и острые. В воспоминаниях возникла шея пьяного парня из клуба. Карли прикрыла глаза и вспомнила, каково это было – тёплая, сладкая кровь с привкусом железа и немного – алкоголя. Внезапно клыки выдвинулись, палец отозвался болью. Она аккуратно провела по зубам языком – стали намного длиннее. Взглядом Карли оценила порез и, наконец, увидела, насколько её руки, да и, должно быть, вся она, грязная, под ногтями бурая кровь, на ладонях – побледневшие разводы. Она проверила сообщения от Бишопа – всё ещё не ответил. Набрала воды в пластиковое ведро под раковиной, добавив моющее средство с химозным цветочным запахом, и вернулась с ним в спальню. Намоченную тряпку бросила на засохшую лужу. Натекающая мыльная пена постепенно приобрела розовый оттенок. «Если Дерек выжил, значит, по крайней мере, я не убийца». С этими мыслями она разделась и включила воду в душе. В такое время суток она почти не грелась, вот и теперь на кожу падали едва тёплые капли. Глядя на потоки грязи, закручивающиеся спиралью в сливе, Карли отметила, что её кожа холодна так же, как и вода. Кровавое пятно в спальне оттёрлось с трудом, и остатки всё ещё виднелись в щелях паркета. Сходив на кухню, Карли принялась неторопливо и скрупулёзно ковырять их кухонным ножом. «Почему меня вообще это волнует, что за приступ аккуратизма?» Может, это и было бессмысленно сейчас, зато помогало ни о чём не думать. Если монотонно двигать ножом туда-сюда, на какое-то время можно выпасть из реальности и забыть, что это не пролитое вино или вишнёвый джем. Можно думать о том, как будет ругаться хозяйка квартиры, когда при следующей проверке заметит это пятно, а ещё то, что Карли давно не мыла окна, редко убирает пыль с верхних ящиков на кухне (зачем кому-то вообще держать их в чистоте, если они висят под самым потолком?), иногда задерживает квартплату… Мысли Карли переместились в сторону работы – она так и не закончила колледж, поэтому устроиться смогла только клерком в офис. Ничего не значащая работа, бессмысленное переписывание отчётов, перекладывание бумажек, заполнение форм. Наверное, теперь нужно позвонить мистеру Бёрду, сказать ему, что она увольняется, и, раз уж дело так обстоит, послать его в жопу за все его сексистские и унизительные шутки в её адрес, за почти нищую зарплату и за его отвратительный, оскорбляющий саму концепцию эстетики жёлтый галстук-бабочку в голубой горошек… Наконец, Карли сдалась, принесла из ванной ещё мокрый махровый коврик и набросила на остатки пятна сверху. Сама не заметив, как, она забралась в постель, натянула выше подбородка приятно тяжёлое одеяло и провалилась в странный, больше похожий на наркоз сон. Когда сознание Карли взяло верх, первым, что она услышала, был оглушительный стук в дверь. Слишком громкий, как будто стучат не рукой, а ногой, вместе с тем нажимая на звонок. Вскочив на ноги, Карли быстро побежала к прихожей, попутно отметив луч света, пробивающийся меж задёрнутых штор. «Дерек не пришёл бы днём, ведь так?..» Заглянув в глазок, Карли повернула замок и убрала цепочку. - Сказала, что перезвонишь, но так и не перезвонила, на звонки не отвечала, - Джессика без лишних церемоний протиснулась мимо Карли в прихожую. – Это нечестно, Карли, просто нечестно. Я ведь переживаю за тебя. Она быстро заморгала, прижимая к груди большой бумажный пакет с продуктами. Её каштановые кудри, разбросанные по плечам, затряслись от едва сдерживаемых всхлипов. - Прости меня, - Карли без лишних слов прижала её к груди, пластиковая коробка в недрах пакета угрожающе заскрипела. – У меня сейчас в жизни кое-что происходит… Кое-что очень плохое. - Значит, про болезнь ты всё наврала, - голос Джессики даже не казался обиженным, скорее, опустошённым. - Не наврала. Мне было очень, очень плохо вчера. Я весь день провалялась в беспамятстве. «Ни слова лжи, ни слова правды о том, что действительно случилось», - Карли почувствовала укол совести где-то глубоко внутри. - Ты, и правда, выглядишь очень бледной, - Джесс нахмурилась и приложила тёплую ладонь к её лбу. – Холодная какая, а ну-ка марш под одеяло. Хочешь, сварю тебе куриный бульон? Мне всегда от него становится легче. - Не нужно, - невольно Карли вспомнила, как вчера её стошнило от выпитой воды. – Просто посиди со мной. - Ну уж нет, от чая с мёдом и имбирём ты точно не отвертишься, - Джессика улыбнулась и достала из пакета пластиковую бутылку мёда в виде мишки. – Иди в постель, я всё принесу. Она отправилась на кухню, а Карли ещё какое-то время стояла в коридоре, глядя ей вслед. Ближе Джессики у неё не было никого и, скорее всего, уже никогда не будет. Они познакомились на работе, а затем Джесс нашла место получше и поближе к дому. Карли усмехнулась, вспоминая, с каким трудом и упорством подруга пробивалась через её стену недоверия и отстранённости. Тем более тяжело было осознавать, что рассказать ей правду о Дереке, о том, что он сделал с ней, и о том, что она теперь такое, нельзя ни при каких обстоятельствах. «Я просто не знаю, как…» Возле кровати они поставили маленькую табуретку, а на неё – две кружки с ароматным чаем янтарного цвета. От одного взгляда на него у Карли скрутило живот. - Так что у тебя случилось? Это из-за Дерека? Вы поругались? - Можно и так сказать. Слушай, если он позвонит тебе и позовёт куда-нибудь ещё, не соглашайся. - Ты ревнуешь? – Джессика улыбнулась. – Мы же подруги. Я бы с тобой никогда так не поступила. - Не в этом дело, Джесс, - в тоне голоса появилось раздражение. – Он опасен. И, я думаю, не тот, за кого себя выдаёт. - Карли, мне кажется, ты переборщила с детективами. - Да послушай же ты меня! Карли схватила её за плечи и легонько тряхнула, каштановые кудри взвились, словно языки пламени. Во взгляде Джесс промелькнул страх. - Что случилось? – она это почти прошептала. – Ты что-то не договариваешь. Карли покачала головой, её руки опустились. Они сидели молча, обе не в силах сказать хоть что-то. Чашки с имбирным чаем оставались нетронутыми. Наконец, Джесс нахмурилась и встала. - Почему ты молчишь? Что с тобой, Карли? Ты отстранилась, ничем со мной не делишься, мы почти не видимся. Потом пропадаешь на день, не отвечаешь на звонки. И лжёшь мне. Я не дура. Ты подсела на какие-то наркотики? - Нет, чёрт возьми! – Карли скинула одеяло и опустила ноги на пол. - Посмотри на себя! Ты похожа на труп. Сидишь тут одна, в темноте, и убиваешь себя! Быстрым и решительным шагом Джесс подобралась к окну и одним резким движением раздвинула шторы. Рассеянный солнечный свет залил спальню. Рефлекторно Карли закрыла руками лицо и почувствовала, как ослепительная, чудовищная боль разъедает её кожу. Предплечья в несколько мгновений покрылись жуткими волдырями, а затем они начали сереть и сморщиваться, обугливаясь. Как будто со стороны Карли услышала свой истошный, наполненный болью крик. - О боже… - Закрой! Закрой шторы! Джесс бросилась к ним, быстро сдвинула и замерла, придерживая края ткани руками и с ужасом оглядываясь через плечо. Карли всё ещё стонала от боли, раскачиваясь на постели и прижимая руки к груди. Кусочки обугленной кожи вперемешку с пеплом оседали на одеяле, размазываясь и пачкая светлое постельное бельё. - Что это такое? – голос Джесс дрожал, она сделала несколько шагов навстречу подруге. - Стой на месте. Джессика мгновенно остановилась, как вкопанная. Карли смотрела прямо на неё – радужка тёмных глаз поблёскивала, как у кошки. - Господи, что это такое? Что это такое? – голос Джесс дрожал и срывался, нижняя челюсть задрожала. - Тебе нужно уйти. - Я никуда не пойду, - наконец, Джесс сделала ещё один шаг к кровати. – Тебе нужна помощь. Я вызову скорую! - Нет! Мне не нужна помощь, - Карли поднялась на ноги и вновь схватила Джессику за плечи. Она скосила на её предплечья взгляд, полный страха и брезгливости. Карли толкнула её к выходу из спальни, а затем – по направлению к прихожей. - Что ты делаешь?! - Тебе нужно уйти, - повторила Карли, продолжая толкать её за плечи. В какой-то момент Джессика споткнулась. Не обращая внимания, Карли стянула с вешалки её пальто и сумку, быстро сунула в руки. - Ты не можешь так со мной поступить, - в глазах Джесс заблестели слёзы. - Просто забудь всё, что ты видела. Их взгляды встретились на мгновение, а затем дверь с шумом захлопнулась. Щелчок замка словно поставил окончательную точку, оборвал тонкую нить, связывающую их, всё, что осталось от их дружбы. «Прости меня». Она обхватила себя за плечи, отступила назад, к стене, и медленно осела на пол. Прислушалась к постепенно удаляющимся шагам Джессики на лестнице. Пульсирующая боль от ожогов с каждой минутой становилась меньше. Карли осмотрела едва дрожащие руки – серый пепел осыпался, кровь остановилась, и кожа постепенно обрастала уродливыми рубцами. Однажды в юности она опрокинула на себя горячий чайник – понадобилось около недели, чтобы врачи в ожоговом отделении разрешили снять повязки. Раны выглядели так же, как и сейчас. Из спальни раздалось жужжание телефона. Карли вернулась в комнату, проверила сообщения от Бишопа. «Подъезжай к клубу в восемь». Ни от Джессики, ни от Дерека сообщений и звонков не было. Она ещё раз набрала его номер, послушала механический голос и, отложив телефон, вернулась в постель. Глаза Карли распахнулись, и внутренний голос подсказал, что на улице уже стемнело. Словно биологические часы, у людей настроенные на день, у Карли теперь постепенно перестраивались под ночное существование. На улице хлопали двери автомобилей, гудели клаксоны. Где-то далеко-далеко мерно грохотал грузовой поезд. Проверив время, Карли быстро поднялась с постели. На ходу натянула джинсы и первую попавшуюся водолазку из шкафа. Наспех расчесала растрепанные волосы, по привычке заглянув в зеркало и не увидев там отражения. «И куда я так тороплюсь? И чего ожидаю от Бишопа, помощи?» В голове возникли его тёмные, почти чёрные глаза в тот вечер, когда Дерек вёл её на смерть. Полные безразличия и какой-то злой усмешки. Конечно, он догадывался, что её ждёт. Никто и никогда не заботился о судьбе Карли, кроме, пожалуй, одной только Джесс. «А теперь не будет и её». В глазах неприятно защипало, пока Карли сбегала вниз по лестнице, к парковке. Она потёрла глаза, отгоняя прочь тяжёлые мысли. Немного стёршаяся кожаная обивка руля действовала успокаивающе. Карли мягко погладила пальцами по швам. Она уже собиралась включить зажигание и сдавать назад, как вдруг её взгляд зацепился за что-то на парковке – тёмный силуэт в дальнем конце. Зыбкий, неясный – его можно было принять за тень от чего-нибудь безобидного. Силуэт не двигался, но внутри Карли шевельнулась тревога, - нет, скорее, даже страх. Так инстинкты у животного вдруг заставляют его бежать за мгновения до того, как охотник спустит курок. Повинуясь этому чувству, Карли резко нажала на газ, и колодки взвизгнули, унося машину вперёд, к ближайшему выезду. Она бросила взгляд на зеркало заднего вида – там, где была тень, теперь уже никого не было. «Либо у меня паранойя, либо это был…» Такой же, как она? Если в зеркалах не отражается она, значит, не отражается и Дерек? Карли не смогла вспомнить случая, когда хоть раз замечала отражение Дерека хоть в чём-нибудь. Да и многие ли вообще заостряют внимание на таких мелочах? Карли поёжилась от мысли о том, что, задержись она в квартире ещё на несколько минут, он мог напасть на неё. «Если это, конечно, всё-таки был Дерек». Чем дальше она отъезжала от дома, тем сильнее росла тревога, неясное беспокойство. На каждом светофоре Карли всерьёз раздумывала над тем, чтобы свернуть на дорогу, ведущую из города, а затем ехать всё дальше и дальше, скрываясь прочь от вампиров, Дерека, да и Бишопа. «От себя не убежать». Она осторожно закатала рукава, оглядывая едва заметные бледные рубцы. Они уже, конечно, не болели. Вот только стук в висках и жажда вернулись, настойчиво привлекая мысли к воспоминаниям о тёплой, свежей крови. «Не жажда. Голод». Спустя ещё минут двадцать машина свернула на знакомую улицу, - тёмные переулки пестрят тэгами, возле обочин ветер гоняет целлофановые пакеты и окурки. Красная дверь клуба снова открыта, а перед спуском – припаркованная машина с тонированными стёклами. Рядом – двое мужчин в костюмах, с ними Бишоп. Руки скрещены на груди, взгляд пустой, брови сошлись на переносице. Подавляя усилившуюся тревогу, Карли припарковалась и вышла из машины, хлопнув дверью. Троица обернулась. - Это она? – небрежно бросил один из «костюмов». Широкие плечи, светло-русые волосы зачёсаны назад. На скуле – белёсый след от шрама, а глаза – безжизненные и холодные, как льдинки в стакане виски. Карли поймала взгляд Бишопа, но он тут же отвёл его. - Да. Прежде, чем Карли успела отреагировать, второй мужчина схватил её за локоть, а затем больно вывернул руки. - Что вы делаете?! Отпустите меня! - Лучше не дёргайся. Поедешь с нами. Удерживая руки Карли за спиной, мужчина толкнул её в сторону машины. - Бишоп, что происходит?! Я ничего не сделала! - Ты – может и да, - ответили за него. – А вот твой сир крупно облажался и нарушил третью Традицию. - Какую к чёрту традицию, я ничего не понимаю! - Вот именно. Не понимаешь. Где-то позади зашуршали шины и послышался цокот каблуков. Дверь машины перед лицом Карли открылась, чья-то рука легла на её голову, заталкивая внутрь. - Постой, шериф. Карли почувствовала, как хватка на её заломанных руках ослабла. Выкрутившись, она отшагнула назад, но её снова схватили за плечо и с силой впечатали в корпус машины, не давая пошевелиться. Она с трудом повернула голову в сторону женского голоса. Это снова она, без сомнений. Та женщина. Как и позавчера, потрясающе одета – шёлковое платье и пальто, отороченное мехом, на руках – бархатные перчатки. Светлые волосы в тугом пучке, вечерний макияж. Позади неё – двое крепко сбитых мужчин, такие же бледные, как и она. - Это дитя моей крови, - её голос был спокоен. – Ласомбра. Я её заберу. - Дезире Тревиль, - в голосе шерифа послышалась неприязнь. – Как ты вообще здесь оказалась? Он бросил раздражённый взгляд в сторону Бишопа, но тот сохранял молчание. - Я знаю, что её сир нарушил законы Камарильи. Я улажу этот вопрос. - Это решать князю, а не тебе. А до тех пор, пока он ничего не решил, девчонкой займусь я. - Уже решил, - она расплылась в улыбке, но её взгляд оставался холодным и цепким. «Я уже видела такой однажды. У Дерека». Шериф молчал, буравя её презрительным взглядом. Наконец, он грубо пихнул Карли вперёд, так что та едва удержала равновесие. - Если узнаю, что ты меня обманула… - он сплюнул сквозь зубы. – Пеняй на себя. - Идём, дитя, - она обратилась к Карли, и от звука её голоса побежали мурашки. Один из её сопровождающих сел за руль, а другой – галантно приоткрыл дверь перед Дезире, а затем и перед Карли. Та на секунду замешкалась, а затем немного неловко села на пассажирское сидение сзади. - Спасибо вам, - она обратилась к Дезире. – Вы спасли меня. - О да, - даже не обернулась. – Как тебя зовут, дитя? - Карлотта. Заглянув в зеркало над лобовым стеклом, Карли увидела, что все пассажиры, кроме водителя, в нём не отражаются. В салоне повисла странная, некомфортная тишина, и Карли с трудом подавила желание её как-нибудь нарушить. Машина двинулась прочь из центра, мимо пустынного в это время суток Пилчер Парка, к району Блэк-роуд. Мимо мелькали чернеющие окна небоскрёбов и бизнес-центров, затем они сменились жилыми зданиями – аккуратные кондоминиумы, окна отделаны на греческий манер, над подъездными дверями – декоративные балконы, украшенные балясинами и узорчатой лепниной. Они свернули в один из дворов, под арку. Двигатель затих, и Карли выбралась наружу вслед за остальными. - Следуй за мной, - сказала Дезире. Они прошли через перестроенный цоколь – похоже, на нижнем этаже раньше был магазин или салон, а теперь он представлял собой шикарную гостиную. Каблуки Дезире звонко стучали по мраморной отделке. Она разместилась в кожаном кресле возле окна и жестом указала на другое напротив. Светлое пальто соскользнуло с плеч, обнажая изящные ключицы. - Итак, дитя, - её губы растянулись в вежливой улыбке. – Я уже знаю версию событий твоего сира, а теперь хочу послушать твою. - Моего сира… То есть, Дерека? Вы его знаете? Она прищурилась, и Карли рефлекторно вжалась в кресло, тут же пожалев о том, что спросила. - Дерек, Дерек… Ах, да. Иногда он представляется так. Его настоящее имя – Джонатан Мур, и он моё дитя. Карли с ужасом взглянула в её неподвижные, как у кобры перед броском, голубые глаза. Словно удавка медленно затягивается на шее, а ты не можешь даже пошевелиться. - Он напал на меня… Сделал вампиром, - язык ворочался с трудом. - Джонатан ещё очень юн, но я возлагала на него большие надежды, - во взгляде Дезире промелькнула досада. – Своим импульсивным поступком он поставил меня в весьма невыгодное положение. А теперь из-за тебя я в долгу у князя, а я этого очень не люблю. Атмосфера в комнате ощущалась давящей и душной. Инстинкты Карли били тревогу всё сильнее с каждой секундой, проведённой в кресле напротив этой женщины. Дезире, казалось, не замечала сомкнутых и побелевших от напряжения губ Карли, её ногтей, впивающихся в обивку кресла. - Признаться, я впечатлена, - она легко улыбнулась, откидываясь на спинку. – Не каждый неонат способен противопоставить что-либо своему сиру, а ты определённо доставила проблем Джонатану. Молодец. Карли посмотрела на неё изумлённо и настороженно. - Скажу как есть, - Дезире положила ногу на ногу, вырез платья обнажил колено. – Положение клана Ласомбра в Чикаго, клана, к которому по крови принадлежишь и ты, очень нестабильно. С нами жаждут союза, презирают и ненавидят, и иногда это одни и те же лица. Нас мало, и каждый достойный Ласомбра, верный мне, очень ценен. Достойный, понимаешь? Карли лишь медленно кивнула в ответ. - Я спасла тебя сегодня от лап шерифа, но это лишь временная мера. По закону Камарильи, объединению кланов, к которому теперь принадлежат и Ласомбра, Джонатан не должен был обращать тебя без разрешения свыше. Если бы только у меня было чуть больше влияния на князя… Дезире в задумчивости коснулась подбородка, словно перебирая в уме варианты. - Значит, меня убьют? - Боюсь, что так, дитя. Но у меня есть предложение. Уверена, оно понравится и князю Джексону, - уголки губ Дезире изогнулись в едва заметной ухмылке. – Что насчёт небольшого… соревнования между тобой и Джонатаном? Соревнования за место в клане и в Камарилье, за мою благосклонность. - И в чём нужно соревноваться? Карли прикусила ссохшиеся губы. Догадка, посетившая её, казалась чудовищной и невероятной. - В выживании, - Дезире улыбнулась. – Ты показала зубки, так закончи дело. - Вы хотите… чтобы я убила его? - Считаешь это бесчестным? Жестоким? Напрасно. Джонатан уже принял эти условия. - Что?.. Карли вспомнила зыбкий силуэт на парковке возле дома и почувствовала мурашки, бегущие по спине. Внутри шевельнулось что-то тёмное, загнанное в угол. - Мисс Тревиль, - голос Карли стал твёрже, она подалась вперёд в кресле. – Я благодарна вам за помощь, но ведь я ещё толком не понимаю… Что я такое. Что я могу. В тот раз с Дереком… с Джонатаном, мне просто повезло, он не ждал атаки. А теперь… Я ему даже не соперница. Безупречное и неподвижное, словно маска, лицо Дезире скривилось, во взгляде снова появился лёд. Какое-то время она не отвечала. - Возможно, мне лишь показалось… Она встала с кресла и подошла к окну, цокот каблуков многократно отразился от стен гостиной. Желтоватый свет фонарей мягко подсвечивал бледную бархатную кожу Дезире. - Боюсь, это единственный вариант, который я могу тебе предложить, Карлотта, - она впервые назвала её по имени, и от этого сердце Карли сжалось на мгновение. – Сделай всё, что в твоих силах. И, маленький совет напоследок… Дезире приблизилась и наклонилась, обдавая Карли ароматом дорогого парфюма. Голубые глаза-льдинки гипнотизировали, не давая и шанса пошевелиться. - Когда победишь его, не убивай сразу. Выпей его кровь, до конца, - она сказала это полушёпотом. – И никому об этом не рассказывай. Она отшагнула назад и улыбнулась. Её рука в бархатной перчатке указала в сторону выхода и Карли, немного помешкав, встала на ноги и, чуть поклонившись, двинулась прочь. До тех самых пор, как массивные двери захлопнулись за её спиной, Карли чувствовала спиной пристальное внимание цепких глаз Дезире. Словно в полудрёме она прошла через дворик и арку, погружённая в лихорадочные мысли. Её внимание привлёк короткий гудок клаксона машины, припаркованной возле обочины. Карли несмело шагнула к ней, но остановилась в паре метров. Через мгновение стекло пассажирского сидения опустилось, и из него выглянул темнокожий мужчина с серебряным колечком в носу. - Садись, Карли. Она молча окинула его ледяным взглядом, скрестив руки на груди. Бишоп закатил глаза, рывком приоткрывая дверь. - Садись, нужно поговорить. Постояв ещё немного, она, наконец, скользнула внутрь на пассажирское сидение. В салоне легко пахло новой кожей и хвойным ароматизатором из «7-Eleven». - Отвезу тебя в отель, - сказал Бишоп. – Только заберём твои вещи. Говори адрес. - Что? – голос Карли был полон плохо скрываемой злости. - Что? Бишоп устало взглянул на неё и потёр переносицу. - Давай-ка кое-что проясним, девочка… Ты ни черта не понимаешь, как у нас тут всё устроено. Ты зелёная и думаешь, что живёшь в мире, где правит демократия и радужные пони. А на деле это скорее «Повелитель мух», где каждый готов друг другу голову отгрызть за маленький кусочек власти. - И ты, конечно, один из охотников, - издевательски сказала Карли. - А я – долбанные очки Хрюши*, – он немного приблизился, его чёрные глаза смотрели прямо на неё. – Я хочу сказать, что, если я делаю что-то, что тебе не нравится, это значит, что у меня, скорее всего, нет выбора. Понимаешь? «У меня тоже нет выбора». Карли кивнула, отводя взгляд в сторону. Она устало прислонилась к стеклу, прислушиваясь к шуму редких проезжающих машин. - Поезжай в сторону Франкфорт сквер. Бишоп молча завел двигатель и тронулся с места. Машина быстро набирала скорость по прямому шоссе, и мелькание света фонарей становилось всё чаще и чаще. - Что сказала Дезире? – спросил Бишоп. - Что я должна убить Дерека, – голос Карли звучал бесцветно. – Ты знал, что на самом деле его зовут Джонатан Мур? - Знал, - он кивнул. – И что собираешься делать? - Может, уехать из города? Пока ещё не слишком поздно. - Уже поздно, - Бишоп усмехнулся. – С тех самых пор, как тебя обратили. Куда бы ты ни приехала, рады тебе не будут, и это мягко сказано. Твой единственный шанс – прибиться здесь к кому-нибудь посильнее, и не отсвечивать. - К кому-нибудь вроде тебя? – улыбнулась Карли. - Вроде Дезире Тревиль. Они оба замолчали на какое-то время. На светофоре Бишоп покрутил ручку встроенной магнитолы, заиграло радио. - Как мне его убить? – Карли обернулась. - Значит, всё-таки решилась. Как убить – зависит от твоей фантазии. Я, если честно, в этом не профессионал, но могу достать для тебя кое-что из оружия. Стрелять умеешь? - Немного. Машина проехала по мосту через Дэс-Плейнс. Тёмные воды реки покрылись рябью от ветра, возле берега собрались прибитые течением листья и городской мусор. - Здесь налево и до конца квартала, пятиэтажные апартаменты. А что такое «Ласомбра»? – нарушила молчание Карли. – Какое-то объединение вампиров? - Не совсем. Что-то вроде отдельной ветки на нашем большом вампирском генеалогическом древе. Вампиров одного клана объединяет происхождение от одного древнего предка, а ещё способности, у некоторых – внешний вид, а зачастую ещё и дурной характер, - Бишоп усмехнулся. – В двух словах не объяснишь. - Погоди, способности? Ты про регенерацию и силу? - Нет, я про клановые дисциплины. Что, Дезире не рассказала? Карли покачала головой. - Чёрт. Боюсь, с этим я тебе не помощник. Ласомбра повелевают тенями или чем-то вроде этого, но я понятия не имею, как. В воспоминаниях всплыл образ тени на парковке. «Значит, это был Ласомбра?» - А из какого клана ты? - Тореодор. Мы харизматичны и очаровательны. – Бишоп широко улыбнулся, заглушая двигатель. – Я подожду тебя в машине. Возьми самое необходимое, остальное докупишь позже. Карли кивнула и вышла на улицу, быстро огляделась, но парковка была безлюдна. Она торопливо поднялась по подъездной лестнице и скрылась за дверьми, а уже через несколько минут спускалась обратно, неся на плече спортивную сумку. Молния была закрыта не до конца – из сумки выглядывала рукоятка металлической биты. - Собралась на бейсбол, девочка? Карли лишь туманно усмехнулась. Бишоп снова завёл двигатель, и Карли не удержалась от того, чтобы обернуться на дом, где она жила последние несколько лет. «Может, я вижу его в последний раз?» - Остановишься в «Кимптон» на какое-то время. - «Кимптон?» Нет, это слишком дорого для меня. - Дорого – значит, более безопасно, - Бишоп пожал плечами. – В маленьких мотелях нет ни охраны, ни камер, ни электронных ключей. Не думаю, что это защитит тебя от твоего сира, но карты ему спутает. Насчёт денег не переживай, я за тебя заплачу. Карли удивлённо взглянула на него. - И как это понимать? - Как удачу наткнуться на, возможно, самого совестливого вампира в Чикаго. Она улыбнулась. - Извинения приняты.