Чем чревато неуважение к мадам Фарузан?

Теплый день, город Сумеру и детские крики прям у входа. Казалось бы, ну и что? Дети как дети, они всегда играют, бывает, сильно шумят. Правда, на этот раз было не очень-то весело. Мальчик, что громко кричал, был совсем один, а вперемешку с его криками о помощи слышалась не менее громкая ругань звонкого мужского голоса: — Ну что, приятно, когда с тобой ТАК?! — возвышаясь над мальчиком, словно гора, они яростно скалился, обнажив острые клыки, какие принадлежали только роду багровых демонов. Бедный мальчишка, заливаясь слезами, всё боролся с его огромной ногой, придавившей ребенка к земле, пока совсем недалеко в траве ползали большие фиолетовые жуки, очень похожие на скарабеев из самых дальних уголков пустыни. Крик уже срывался на визг, будто бы внутри маленького тельца начинали хрустеть кости, однако, каким бы страшным и злым Итто ни был в данный момент, он не позволял себе давить сильнее, чем слабенько, чтобы просто удерживать пацанчика на месте. Никогда бы доблестный ёкай не позволил себе серьезно навредить беззащитному человеческому малышу. — Что ты творишь, чудовище? — раздался громкий, строгий, но сдержанный женский голос где-то у ворот в город Сумеру. Аратаки, продолжая корчить жутко злобное лицо, посмотрел на источник звука и сразу разгладил образовавшиеся от хмурости морщины, увидев возвышающуюся на холме фигуру хрупкой девушки. Её свет поражал. Девушка была вся в белом: белое, чистейшее платье, идеально ровное, без единой складки, стекла на подоле юбки — до блеска очищены, играли на свету зелено-синими цветами. И даже кожа была бледна и чиста, словно на нее ни разу не падал жаркий сумерский лучик света. — Ай! Помогите! Тетенька Фарузан, он меня сейчас раздавит! — отвлек Итто плач бедного мальчишки, который мертвой хваткой вцепился с шипы, изображающие рожки на обуви Аратаки. — Что?! Не правда, я даже не давлю! У тебя ни единого синяка не останется! — возразил Итто и, в доказательство своим словам, поднял ногу. Мальчик, не упустив возможности, выпрыгнул из-под лапищи они, влетев в Фарузан и спрятавшись за её пышной черно-белой юбкой. — А ну стоять! — крикнул Итто и дернулся в сторону мальчишки, вытянув руку, в попытке схватить маленького беглеца. В ту же секунду его ухо оказалось зажато в крепкой хватке изящных и аккуратных пальчиков Фарузан, отчего они болезненно пискнул и зажмурился. Не удержав равновесия на наклонной поверхности, он упал на колени, громко и торопясь заойкав. — Ещё раз услышу «тетенька Фарузан» в свой адрес, то заставлю съесть тарелку сырых угольных лепешек, — пригрозила она и без того запуганному пацаненку, махнув около него рукой, отпугивая малыша, словно прицепившегося котенка. — Кыш. Не желая больше находиться вблизи «чудовища», паренек поспешил убежать как можно подальше. Свое внимание девушка, наконец, направила на они, что сидел и, морщась от боли, пристально на нее смотрел. — Что ты наделала?! Он же у.. — начал возмущаться Итто, быстро оборвавшись и еще громче айкнув от того, как сильно Фарузан скрутила его ухо. — Ты, гигант, а маленьких обижаешь. Тебе не стыдно? — наклонилась девушка к лицу Аратаки, не переставая возвышаться над ним. В нос ёкаю сразу ударил приятный сладковатый аромат, которым пахли только одни существа во всем Тейвате — бабушки. Это привело они в недоумение. Перед ним стояла на вид молодая строгая девушка, но никак не милая бабуля и уж тем более не любимая бабуля они! Тем более, бабушка они никогда так больно не таскала за уши, лишь совсем слабенько тискала за щечку. — И это мне должно быть стыдно?! — вспылил Аратаки, как только вылез из оцепенения, и показал на жуков за своей спиной. — Посмотри, что он сделал с Молниеносным Победителем Пятым! Фарузан глянула на оникабуто. В их строении она знала ровным счетом ничего, поэтому и оценить их работоспособность не могла, лишь небрежно фыркнула. — Какой ребенок дал имя жуку, тем более такое? — Охох, знаешь ли, ни один ребенок не сможет придумать такого устрашающего имени! Это мой жук и имя ему дано мною! — просиял от гордости Итто, ткнув большим пальцем в свою грудь. Фарузан же лишь цокнула языком и процедила: — Допустим, — отпустила она раскрасневшееся ухо Аратаки. Тот наконец-то встал, потирая его. — Что же бедный ребенок сделал твоему жуку? — Бедный?! — возмутился Аратаки. — Да он монстр! Я предложил им сразиться в жучиных боях, я обучил всему, что знаю сам! Я готов был одолжить моих оникабутяток, чтобы они потренировались друг с другом. А он.. Он переворачивал жуков специально, не давая им встать! Это нечестно, это против правил! Жуки должны бороться друг с другом! Вряд ли теперь, после пережитых издевательств и стресса Молниеносный Победитель снова сможет сражаться. Это был мой лучший жук! Фарузан заинтересованно его слушала, ну, как минимум, так могло показаться, пока она накручивая длинную и без того вьющуюся прядь на палец. После недолгого молчания, она неожиданно спросила: — Где твоя мама? — ..А? — поднял Итто на нее недоумевающий взгляд. — Твоя мама. Или кто тебя тут опекает? — Ааа! — протянул они, наконец, поняв, что она от него хочет, полностью проигнорировав то, что Фарузан приняла его за не особо самостоятельного взрослого человека.. Ну, точнее сказать: «не особо самостоятельного взрослого они». — Я здесь с Куки Синобу! Она — верный член моей банды Аратаки и приехала сюда на какой-то, эээ.. — задумался Итто, вспоминая, что ему рассказывала Куки. — У неё какое-то важное выступление, короче! Как выпускницы из Ли Юэ! А я же, как ответственный босс, не мог не поддержать её! Правда, она не захотела, чтобы я был прям там. Она точно боится, что её компания ученичков из академии быстро потеряет голову, когда увидит столь невероятного они, как я! Да, она так и сказала: «Давай ты не будешь приближаться к академии, иначе ты все сорвешь!». Хаха, детка, многим и правда тяжело устоять перед моей крутостью и очарованием! — Ага, — неоднозначно кивнула Фарузан после недолгого, почти ставшем неловким, молчания, добавив после: — Тогда давай пойдем и подождем твою Куки недалеко от академии, а то она может потерять тебя. Сумеру город большой и очень опасный. В мыслях же девушки прозвучало: «Поверить не могу, что собираюсь таскаться с этим вот по Сумеру. Надеюсь, что госпожа Синобу хоть знает, что состоит в какой-то там банде». — Какой ужас, тогда мы должны срочно выдвигаться! Сейчас, подожди! — подпрыгнув к оникабуто, Аратки поднял их и тщательно смахнул с блестящих панцирей пыль и травинки. — О, хей. Так как тебя звать хоть? Неужели тебя тут не иначе как «тетенька Фарузан» называют? — ухмыльнулся они, вспоминая, как остро отреагировала девушка на обращения мальчика к ней. Та пронзила Аратаки колким взглядом, но в момент изменила его и загадочно улыбнулась. — Бывает, не спорю. Но, по секрету, у меня есть другое прозвище, которым меня называют только особенные, избранные люди. Оно такое же крутое, как у твоего этого жука. Правда не знаю, можно ли тебе такое рассказывать.. — Можно! — не дождавшись, пока она закончит, воскликнул Аратаки, своим громким голос ударив по перепонкам Фарузан, отчего та сдержанно поморщилась. Инадзумец уже разрывался от любопытства. — Чтоб ты знала, меня называют не иначе как Аратаки «самый ответственный держатель секретов» Итто! — Отлично, значит, тебе можно доверять, — очень резко скептицизм Фарузан по отношению к Аратаки сменилось на самое сильное доверие и полную серьезность. Это быстренько перехватил и они, в момент сделав самое серьезное лицо, которое только имелось в арсенале. — Только я не могу говорить такое громко, нужно тихо-тихо, на ушко. Пригнись. Итто, как и попросила Фарузан, пригнулся. Было недостаточно. «Еще чуть ближе!» прошептала она, строя еще более загадочный вид. Нагнувшись максимально низко и повернувшись к Фарузан всей боковиной лица, Итто так сильно нахмурился, что мышцы на лице начали затекать. Однако вдруг щека загорелась от звонкой пощечины. Не успел Аратаки и подскочить, как ухо снова до боли сжали, да так, что оникабуто повываливались из его рук. Единственный звук, что смог издать Итто — тончайший писк. — Мадам Фарузан, — ударил громкий женский голос из губ, прислоненных прямо к аратаковскому уху. Маленькая месть. — А сейчас, бесстыдник, пойдем искать Куки, пусть объясняется, почему не держит своих животных на поводке. В последующие несколько минут на всю улицу раздавались громкие вскрики: «Отпусти! Больно! Пожалуйста! Умоляю, не рассказывай Куки! Мадам Фарузан, я понял, мадам!», а два маленьких, юных и светло-лиловых оникабуто отправились в путешествие по бескрайним просторам леса Сумеру.