Безмолвное искусство

                За спиной послышался звонкий смех, который заставил Сяо вздрогнуть, на секунду отпечатывая на лице Адепта испуг, который, впрочем, тут же исчез, как и напряжение в ранее готовых молниеносно среагировать мышцах. Охотник на демонов оглянулся через плечо, окидывая взглядом появившегося из ниоткуда барда в зеленом берете. Бирюзовые косички мальчишки, который знал куда больше, чем могли бы представить прохожие, что часто косились в сторону иностранца, качнулись из стороны в сторону, следуя за движениями головы. Бард приблизился к Сяо и осторожно коснулся тонкими пальцами тыльной стороны ладони Адепта. В душу посмотрели большие чистые глаза, в которых отражались столетия, выпавшие на долю их обладателя. Неизмеримая печаль от, кажется, Войны Архонтов. Или так только показалось Охотнику на демонов, потому что ветер ласково нашептывал на ухо, что кроется за этой необъятной тоской что-то еще более глубокое, значительное и сложное, что-то, что пока еще не позволено узнать кому-то вроде Яксы с пропитавшимся порчей сознанием.                 — Пойдем со мной, — почти шепотом бросил Венти, продолжая осторожно касаться подушечками пальцев грубой ткани перчатки, давая шанс отказаться в любой момент.                 Сяо еще раз взглянул в распахнутые мальчишечьи глаза, размышляя над смыслом предложения, и слабо кивнул. Тогда бард несильно обхватил ладонь и побежал вперед, отдаваясь в объятья вольному ветру, который с удовольствием подхватывал ткани белоснежной рубашки и длинного плаща, струившегося за спиной Венти зеленым хвостом. В один момент поэт свернул за угол и остановился, когда отпустил руку своего спутника. Перед музыкантом появилась лира, состоящая из энергии Анемо.       Под ловкими ладонями барда начал материализовываться ветряной поток, когда и без того бирюзовые косички загорелись еще ярче. Венти оказался в воздухе, счастливо улыбаясь и призывая Сяо раскрыть свой планер, чтобы забраться на крышу. Подошва сапог коснулась кровли, и Адепт поднял вопросительный взгляд на бродячего музыканта, который продолжил свой путь, медленно вышагивая по зеленой черепице и отстукивая при этом незамысловатый ритм.       Дойдя до середины крыши, бард остановился и оглядел небо, сплошь покрытое звездами. Тяжело вздохнул, не отводя взгляда от фальшивого чернильного полотна, создававшего всего лишь иллюзию. Жалкая пародия, тешущая жителей Тейвата. Сяо хотел было что-то сказать, но тут же потерялся, совершенно не понимая, как ему стоит обратиться к мальчишке перед ним.       — Эм… — Адепт невольно обхватил себя за плечо и опустил взгляд вниз, рассматривая носки своих сапог.       — Тебя, должно быть, совсем запутала наша небольшая игра за праздничным столом? — Венти понимающе улыбнулся и прикрыл глаза, подставляя лицо ночному бризу.       Сяо неоднозначно промычал, нахмурив брови.       — Ты выглядел совсем потерянным, пытаясь подстроиться под наши придуманные на ходу истории, чтобы не сболтнуть лишнего, — Венти повернул голову, одаривая Защитника Якса теплой улыбкой, так контрастировавшей с прохладой ночи, — нет нужды продолжать подыгрывать сейчас, мой дорогой Алатус.       Охотник на демонов резко втянул воздух через нос и уставился на парня перед собой:       — В… Венти, — не дал себе времени обдумать все еще раз, чтобы не было шанса отступить, — сыграешь вместе со мной?       Лицо барда будто стало сиять еще ярче, стоило поэту услышать просьбу Адепта. Искусственный Глаз Бога на поясе тут же превратился в старую деревянную лиру, потрепанную временем. Сяо с осторожностью призвал свою бамбуковую флейту, покрытую черным лаком. По корпусу инструмента расползались затейливые бирюзовые узоры. На кончике была привязана пушистая кисточка. Защитник Якса прикоснулся губами к дунсяо и сыграл первый аккорд, задавая настроение создаваемой мелодии. Их общей с Барбатосом мелодии. Венти подхватил мотив, проводя рукой по натянутым струнам.       И кажется, будто слова уже совсем ничтожны, не имеют значения; слова — всего лишь набор символов, шифр, который никогда не передаст всех чувств, которые теплятся в душе так долго, что скоро совсем разорвут грудную клетку. Поэтому музыка, — безмолвное искусство, не имеющее правил и ограничений, — нужна как воздух, как ветер в волосах, как сладкие сны, когда рядом пахнет сесилиями, как море цветов и вальс среди них.