Как твое имя?

Конец лета. Клуб.

Басы бьют по ушам, алкоголь в крови, поднятые руки и давка — чудесное место для потери или приобретения себя. Прикрытые веки, ритмичная музыка, плавные движения, удовольствие — чудесное чувство. Треки переключаются, заряжая энергией. Толпы валятся из всех дверей и окон, что не всегда заканчивается удачно, но всем плевать. Нелегальная продажа подходящих веществ, расширенные зрачки, полумертвые тела в туалетах, что смогли найти вену на руке. Стоны, глушащиеся громкой музыкой, размеренные толчки, запертые двери, ломающиеся кровати, рвущиеся волосы, слезы. Терраса, пепельница, сиденье и парень в нем, карими глазами смотрящий на белоснежную луну и слепящие звезды. Ядерно-розовые волосы, пять проколов в ушах, сильно облегающий полупрозрачный кроп-топ с длинными рукавами, выделяющий мускулы; пухлые губы, бросающийся в глаза макияж и длинные, изящные пальцы, крутящие сигарету. Потушив сигарету о ближайшую стену, парень встал, входя внутрь двухэтажного здания. Душно. И невыносимо обычно. Будучи объектом, являющимся ключом всех тусовок и мероприятий, можно начать ненавидеть свое, когда-то любимое, дело. Однотонная, но в тоже время красочная жизнь — это ли счастье? Стоит ли все прекратить? Да, возможно, но парень не в силах. Слишком уж он искушен привилегиями, в виде популярности у всех гендеров, бесплатного алкоголя и не одной тысячи долларов. В толпе, на танцполе, немало знакомых лиц, что не раз пытались втереться в доверие, но все прахом. Были ли попытки научиться этому — разумеется, но придется солгать, чтобы сказать, что все удачно складывалось. Приметив одинокого парня в вещицах, походящих на его, парень присел рядом, беря одними пальцами шот из чужой руки, попутно заливая в себя, растягиваясь в пьяной кошачьей улыбке. В этот же момент она сползла с лица, ведь парень, кому принадлежала стопка, вдруг заплакал. — Эй, ну ты чего? — розововолосый обвил брюнета руками, чмокая в макушку и вдыхая запах волнистых волос. Ответные объятья он получил мгновенно. — Я так заебался, — слезы хлынули с новой силой, так что брюнет уткнулся в плечо незнакомца, хватаясь пальцами за футболку. Вдруг он поднял взгляд, смотря прямо в душу. Оба безмолвно поняли друг друга, впиваясь в губы напротив. Жаркий, чувственный поцелуй, что в то же время полон печали и отчаяния, в котором ищут спасение и внутренне удовлетворение, что жжет губы, что заставляет сердце пылать, пульс подпрыгнуть, потерять слух и зрение. Брюнет испускает томный стон, приоткрывая веки, смотря в такие же возбужденные глаза напротив и сразу же все понимая. Парни поднимаются на последний этаж, запираясь в комнате, снова бесконечно горячо и долго целуясь, переплетая языки в подвижном танце, попутно раздеваясь, чуть ли не рвя одежду друг на друге. После недолгой растяжки, раскатав презерватив по члену, что лежал в ближайшей тумбе, и предварительно смазав проход партнера, розововолосый ввел член наполовину, мгновенно почувствовав чужую реакцию, в виде стягивания внутри себя, прогнутой, до хруста костей, спины и глубокого стона. Входя до предела, рука гладит живот, чуть позже сжимая ягодицы, а потом и талию. Размеренные движения в спокойном темпе помогают обоим расслабиться, утонуть друг в друге, забыть, выпасть из мира. Толчки становятся все быстрее, хлопки тел громче, а стоны истошнее, после чего оба парня изливаются на живот нижнего. Брюнет ложится на незнакомца, приобнимая и прикрывая глаза. Позаботившись о партнере, парень стирает остатки спермы с живота спящего брюнета, вновь ложась рядом. — Как твое имя, восхитительно красивый юноша? Чмокнув его в лоб, он ответил: — Чхве Енджун.