Близнецовое пламя

— Как долго ты собираешься притворяться, что тебе безразлично всё… это? — он указал на пространство между ними, явно разочарованный таким поворотом событий. Он не глуп. Мог отлично прочесть и понять атмосферу между ними, а эти последние пару месяцев, что они провели, проходя мимо друг друга и беседуя, свидетельствовали о близости, которая вышла из-под контроля. Мужчина знал, что не он один заметил эту перемену. Заложив руки за спину, Уильям подошёл к окну позади своего стола и повернулся спиной к детективу. — Между нами ничего нет, детектив, — сказал резко. Его рот был сжат в тонкую линию, а некогда мягкие глаза теперь стали холодными, словно лёд. Шерлок видел: блондин пытался держать его на расстоянии вытянутой руки. Этого недостаточно, чтобы остановить. С беспокойством, охватившим его разум, Шерлок признался: — Я проверил твой пульс, — сбросил бомбу он. В этот момент из комнаты, казалось, выкачали весь воздух. Жёсткое выражение лица Уильяма сменилось на смятение. Подтекст, стоящий за словами, был бы непонятен стороннему наблюдателю, но Уильям точно уверен, о чём тот говорил. — Вы преувеличиваете. Шерлок медленно обошёл стол, дабы не пугать мужчину резкими движениями. — Твои зрачки расширены. На лице блондина отразилось понимание, он ухватился рукой за подоконник для поддержки. Профессор выглядел настолько сбитым с толку, что Шерлок вздохнул с облегчением. Он понял, что смог разрушить эти непоколебимые стены, в которые пытался втиснуться вот уже пару месяцев. Уильям застыл, как вкопанный, пока Шерлок стоял перед ним. — Можешь сколько угодно отрицать свои чувства, но твоё сердце, самое твоё существо прекрасно раскрывает, что ты на самом деле чувствуешь глубоко внутри, — рука мужчины приблизилась к лицу профессора и на мгновение зависла в воздухе, безмолвно спрашивая разрешение. Не получив от блондина никакой реакции, за исключением мерцания малиновых глаз, наполненных спокойствием и полным смирением, Шерлок погладил того по щеке и заправил прядь волос за ухо. — Ты мне не безразличен, и твои чувства тоже. Что бы я ни делал, я не в силах отвести от тебя взгляд, — прошептал он. Сердце Уильяма затрепетало от неожиданного откровения. Этот человек был слишком честен. И сердце у него слишком мягкое, слишком преданное. Возможно, именно поэтому блондин больше не в силах игнорировать детектива. Один Бог знал, что сердце профессора уже давно в руках мужчины. Сердце Уильяма колотило от чувств, и он закрыл глаза. Шерлок, получив молчаливое признание, полностью сократил расстояние между лицами. Мориарти ощутил прикосновение мягких губ, словно обволакивающих. Это был нежный поцелуй, прощупывающий почву. Он чувствовал запах табака на губах Шерлока. Мужчина явно проскользнул мимо охраны и исподтишка покурил, прежде чем прийти на лекцию. Эта мысль вызывала улыбку на лице. Ему не неприятен этот вкус, ибо он тоже время от времени курил. Немного времени прошло, перед тем как Шерлок умело проскользнул языком в рот блондина, вызывая тихий стон. Детектив слишком быстро терял терпение: — Лиам, положи руки мне на плечо, — шептал он между поцелуями, не прекращая осыпать лаской. Он не дал Уильяму ни минуты перевести дух после того, как тот кивнул и, проведя руками по широким плечам, которыми тайно восхищался, прижался ближе. Послышались небрежные звуки поцелуев, охов и громких причмокиваний. У Уильяма кружилась голова, и Шерлок удерживая того на месте, скользил по тонкой талии руками. В то время как одна рука массировала талию круговыми движениями, другая переместилась к красному галстуку блондина и ослабила хватку на шее. Он потянул галстук на себя, углубляя поцелуй, пока Уильям дрожал в его объятиях. Хоть профессор и нечётко осознавал происходящее, он просто не мог не плавиться от этих прикосновений. Мужчина находился настолько потерянным в моменте, горя ясным огнем, что совсем не думал о своих действиях, запуская пятерню в распущенные волосы и страстно выцеловывая губы в ответ. Кровь Шерлока бурлила в жилах от восторга и волнения — единственный человек, которого он признавал когда-либо себе равным, его заклятый враг, его близнецовое пламя — обнажил свою самую уязвимую сторону. С нескрываем восторгом мужчина оторвал губы от чужих и невесомой дорожкой поцелуев спустился к нежной открытой шее. — Ты так красив, — Уильям застонал, когда почувствовал, как влажный язык проводит по шее. Он не в силах унять дрожь в ногах от этих касаний. Громкий вздох сорвался с губ, когда Шерлок впился зубами в бледную шею после того, как обильно покрыл лаской подле белого воротника. — Шерлок… — Уильям выгнул спину. Шерлок, не теряя времени, быстро стянул коричневый пиджак с любимого и начал расстёгивать собственный, идентичный по цвету, жилет. — Подожди, дверь не заперта… Агх… Шерлок снял с блондина тождественный пиджаку жилет и расстегнул белоснежную рубашку, — единственный предмет одежды, оставшийся на нём. Шерлок начал яростно посасывать губы мужчины, одновременно расстёгивая штаны блондина. Когда он избавился от них и профессор остался только в одном нижнем белье и распахнутой рубашке, Шерлок не удержался от объятий. Опустив руки на зад Уильяма, сжал ягодицы, приподнимая того. Блондин в ответ обвил стройные ноги вокруг сильного тела, нежно вцепившись в шею руками. Детектив двинулся к двери, не прекращая осыпать влажными поцелуями — словно дождь, участки красивого лица, на что Уильям выражал собственное удовольствие тихими стонами. Шерлок прижал блондина спиной к двери и быстрым движением повернул замок. — Ты хоть представляешь, как сексуально сейчас выглядишь? Я вот-вот сойду с ума… Он вновь вторгся в рот блондина и облизал его зубы, язык и каждое местечко, пока этот рот полностью не стал принадлежать никому, кроме Шерлока. Возможно, мужчина был не прав, рассуждая так, однако Уильям уже сошёл с ума, плавясь в сильных руках. Он желал, чтобы к нему прикасались, обнимали, брали. Пока это был Шерлок, он не против быть съеденным заживо. — Ты тоже не так уж и плох, — Мориарти взглянул на Шерлока из-под полуприкрытых век и ухмыльнулся. Он тяжело дышал, чёлка давно растрепалась, а кожа будто горела. Горела, горела, так огненно горела. Шерлок усмехнулся, любуясь творчеством на шее любимого, украшенной следами от зубов и поцелуев. Восхитившись своим произведением искусства, он запечатал там ещё один поцелуй. — Нужно отойти от двери. Кто-нибудь может пройти мимо… Ах… — Уильям крепче прижался к детективу, когда тот внезапно начал приближаться к столу, за которым они сидели ранее. Он понятия не имел, о чём думал этот человек, но, глядя в его потемневшие глаза, полные похоти и самоконтроля, он мог догадаться, что собирался сделать Шерлок. Уильям поцеловал детектива в щёку и линию подбородка, услышав громкий стон, за которым последовали две руки, впивающиеся в его задницу и массирующие её. Руки Уильяма расстегнули рубашку мужчины, в то время как Шерлок помог блондину избавиться от его, облокотив любимого о стол подле пустых чайных чашек. Уильям ухватился за стол для поддержки, заметив пару глаз, которые жадно разглядывали фигуру. Это невероятно лестное чувство — осознавать, что мужчина, которым он восхищался, так сильно желал его. Но что действительно заставило Уильяма смягчиться, так это не сексуальное влечение, которое он наблюдал в Шерлоке по отношению к нему, а то, что эти глаза никогда не отводили от него взгляда. Он знал. Знал, что Уильям — «Повелитель преступности», — и не было никаких сомнений, что он не нуждался в подтверждении тех сказанных слов. Факт, что этот мужчина решил обнять блондина, — взять руки, пропитанные кровью в течение очень долгого времени, — и продолжать их держать без малейшего колебания, заставило Уильяма ощутить то, о чём никогда не подозревал. Он чувствовал, что может доверить этому человеку всего себя, всю свою душу, какой бы грязной и грешной она ни была. Шерлок готов принять его таким, какой он есть. Его глаза говорили об этом давным-давно. — У нас мало времени, мы не можем… — Его рот закрыл напористый поцелуй Шерлока. Профессор мог уловить безрассудство, привязанность и страстное увлечение детектива по отношению к нему через поцелуй, он был нежным, но наполненным плотским желанием, которое грозило потрясти самые глубины существа Уильяма. — Знаю, любовь моя, но ты не можешь пойти на следующую лекцию в таком виде. Он посмотрел на выпуклость блондина сквозь нижнее белье, и слабый румянец залил шею Уильяма, когда тот осознал всё это влекущее зрелище. Он был твёрдым, но, судя по всему, не единственный. — Тогда что ты предлагаешь нам делать, Шерли? — задумался Уильям. То, как глаза детектива расширились от его выражения лица, а брови приподнялись, заставило Уильяма громко хихикнуть. Шерлок состроил такое очаровательное выражение лица, что блондин не смог не поцеловать манящие губы. Шерлок сначала ошеломлённо застыл, прежде чем с диким желанием ответить. — Повтори, — охнул он. Уильям широко улыбнулся, прежде чем повторить эти слова, на этот раз с большим акцентом: — Шерли. Боже, как сильно Шерлок обожал эту улыбку… Само существование блондина являлось воплощением деликатности и грации, никогда не перестававшая привлекать внимание детектива. Однако, именно то, как эти очаровательные малиновые глаза сужались, когда его рот изгибался в улыбке с маленькой ямочкой, приветствующей его каждый раз, действительно заставляло Шерлока подкосить ноги. Внезапным движением, лишившим Уильяма равновесия, Шерлок развернул блондина, упираясь твёрдой выпуклостью в его нижнее белье. Уильям судорожно вздохнул, схватившись за стол обеими руками, когда другие крепкие обвили его талию. Детектив прикусил и пососал обнажённую перед ним бледную шею, пока постепенно стягивал с профессора нижнее бельё. Уильям выгнул спину навстречу, и безудержный стон сорвался с его губ. Он услышал расстёгивание молнии брюк позади, что еще больше возбудило, поскольку он видит, к чему это всё идёт. — Шерлок, — простонал он в нетерпении, а детектив рассмеялся. Вид некогда гордого и уравновешенного профессора, тающего в его объятиях, жаждущего большего тепла и прикосновений, возбудило его гораздо сильнее, чем хотел признать. — Расслабься, детка. Дыши. Я помогу тебе, — Шерлок мягко коснулся губами ушка любимого, дрожащего от чувствительности. Оказавшись в ловушке между столом и детективом, Уильяму некуда было деваться, и понимание того, что в его пространство вторглось и оставив бразды правления, человеку позади, доставило своего рода удовольствие, которое он не испытал бы ни при каких других обстоятельствах. Шерлок, не теряя ни секунды, спустил собственное нижнее бельё с расстёгнутыми штанами, выпуская затвердевший пенис. Как раз в тот момент, когда Уильям почувствовал присутствие члена у себя между ног, он услышал стук в дверь. — Профессор Мориарти, вы здесь? Уильям застыл на месте, услышав знакомый голос. Он не мог ничего поделать с тревожными сигналами, звучащими в голове, призывающими что-то предпринять в сложившейся ситуации, ведь пара находилась в таком пикантном положении. Было ясно как божий день, что он ни при каких обстоятельствах не мог ответить студенту за пределами своего кабинета, — полное молчание, пожалуй, лучший вариант, к которому он пришёл, и который вообще был. Конечно, можно составить другой ход событий, если детектив любезно подыграет, но он не нужен. Словно прочитав мысли Уильяма, Шерлок одновременно встретился с ним взглядом, прежде чем мельком взглянуть на дверь. — Студент, задавший тебе тот вопрос во время лекции? — тихо и спокойно спросил Шерлок. В его тоне можно было уловить невзрачный оттенок раздражения, который блондин с лёгкостью распознал. — Это Люсьен, — подтвердил тот шёпотом. Они ничего не могли сделать, лишь терпеливо подождать момент, пока ученик отойдёт от двери и вообще уйдёт. Поэтому мужчина чувствовал себя немного подавленно от бездействия, но нужно было перестраховаться. — Этот студент, кажется, тебя очень ценит, — Шерлок внезапно вжался своим членом между обнажёнными бёдрами любимого, от чего Уильям чуть не застонал вслух, подавляя звук рукой. Он повернул голову и уставился на детектива позади себя с расширенными глазами, безмолвно спрашивая: «Что ты творишь?» Послышался ещё один стук в дверь. — Профессор Уильям? Хм, я думал, он будет внутри примерно в этот час… — Услышали они подавленный голос с другой стороны двери. Ответ, должно быть, спровоцировал детектива, поскольку тот прижался к Уильяму, начиная медленно двигать телом. — Уильям, да? Блондин прикусил тыльную сторону ладони, дабы подавить стоны, когда почувствовал, как затвердевший член мужчины вжимается в его бёдра, двигаясь взад-вперёд. Это давление сводило с ума. — Интересно, как он отреагирует, если увидит, как его дорогого профессора трахает кто-то? — Движения стали быстрее, и Мориарти пришлось опереться об стол для дополнительной поддержки. Это было так восхитительно. Слишком хорошо, чтобы не прижиматься ягодицами к члену мужчины всякий раз, когда тот делал движение «вперёд». Его собственный член был наполнен до краёв, и эта твёрдость доставляла столько же экстаза, сколько и боли. — Ш-Шерли, ещё… Он не мог поверить словам, слетающим из собственных уст. Удовольствие настолько въелось в мозг, что он больше не мог ни о чём другом думать. Хотелось просто получать безмерную усладу от проникновения, хотелось просто освободиться, позволяя громким мольбам раздаваться в кабинете. И всё же присутствие неожиданного гостя не могло убавить его возбуждение, — только больше раздразнивало. Уильям кромкой оставшегося не затуманенного сознания, понимал: ему должно быть стыдно. Но в этот момент, находясь в объятиях обожаемого мужчины, по которому он так много и часто тосковал, всё, о чём мог думать, — блаженный восторг. Шерлок вознаградил блондина более сильными толчками, от которых закружилась голова; как же приятно поддаваться моменту трения прямо под собственным членом. — Н-нгх… Детектив поцеловал губы любимого, обхватил подбородок одной рукой одновременно начав дрочить его член другой. Наслаждение с нескольких сторон заставило Уильяма биться в конвульсиях и бесконтрольно тереться задом о мужчину, поддерживая бешеный ритм. Из члена начинало сочиться, и он был готов полностью кончить. Рот наполнился слюной от влажного поцелуя, и Уильям пробормотал: — Я вот-вот кончу. Услышав шаги перед дверью, удаляющиеся всё дальше и дальше, пока их совсем не стало слышно, Шерлок громко заурчал от лихорадочного желания. Он чувствовал, как пенис в его руке подрагивает от движения, из последней силы толкая собственный большой и толстый в дрожащие бёдра. Профессор заскулил, высвобождаясь. Сжимая оба члена вместе, Шерлок зарычал: — Сожми бёдра поплотнее. Шерлок начал втрахивать с гораздо большей силой и в более быстром темпе, не давая блондину времени осознать происходящее, одновременно с этим продолжая дрочить его член. Уильям всхлипнул и впился ногтями в стол, прежде чем мужчина поменял положение, давая блондину опустить голову на своё плечо, вместе с этим безжалостно протискиваясь в щель. — Почти всё, детка, — промурлыкал Шерлок. Сохраняя безумный темп, в котором он насухо растирал задницу Уильяма, детектив слегка сильнее сжал их члены, подергивая и потирая плавными движениями. Уильям ахнул, а Шерлок тихо выругался, когда оба достигли оргазма. Они простояли в этой позе целую минуту, переводя дух пока их грудь то приподнималась, то опускалась с каждым вдохом. Руки Уильяма нашли руки Шерлока на его талии и переплели пальцы. Детектив поцеловал блондина в шею и сделал шаг назад, чтобы полюбоваться проделанным произведением искусства. Уильям, опираясь руками о стол, лихорадочно приходил в себя. Он, громко дыша, пытался повернуться и посмотреть на другого, но тот не позволил. — Оставайся на месте. Брови Уильяма в замешательстве приподнялись, но он всё равно подчинился. Мужчина опустился на колени, судя по шороху одежды, и профессор невольно сглотнул, догадываясь, что тот собирался вытворить. — Шерли, ты не можешь… — захныкал он, ощутив, как язык прошёлся линией меж ягодиц. Шерлок вылизывал и смачивал дырочку мучительно медленными движениями, от которых партнёру хотелось скулить, требуя большего. Детектив буквально поглощал его, и то как он удовлетворительно мурлыкал, вызывало у Уильяма непрерывную дрожь, от которой по спине то и дело пробегали мурашки. — Время десерта, — послышался смешок. Детектив перешёл от сосания и вылизывания промежности к нарочито медленному проникновению в неё языка. — Агх… О Боги, Шерли… Чёрт. Шерлок трахал дырочку собственным языком уверенными движениями, незамедлительно впиваясь обляпанными спермой пальцами за зад Уильяма. Тот содрогнулся, ощущая горячий и напористый язык. Он творил что-то невообразимое, двигаясь внутри всё быстрее и быстрее, с каждой секундой яростнее и яростнее. Уильям потерял всякое чувство контроля, лишь стоны вырывались из уст, а задница сжималась в ответ языку. Языку, берущему его так красиво и чисто, вторгающемуся так похотливо в чувствительные стенки и издающему такие пошлые влажные звуки. Это всё будоражило, сводило с ума. — Да, боже, о да… — Его ноги дрожали, а сам он вжался в стол. Шерлок в последний раз толкнулся языком в дырочку, полностью вылизывая это место. Блондин кончил с неистовой силой, выкрикивая имя Шерлока, и детектив, поцеловав того в бёдра, поднялся на ноги. — Ты так хорошо справился, конфетка, — Уильям вздрогнул; он почувствовал, как густая сперма стекает между дрожащими ногами, когда пытался повернуться. Алые глаза встретились с серо-голубыми, и они уставились друг на друга так, словно были единственными людьми во всём огромном мире. За этими глазами скрывалось так много нерассказанных историй, но одного поцелуя было достаточно, чтобы растопить их беспокойство о будущем. О том, что влечёт за собой их выбор, и какую ответственность придётся нести. Уильям обнял любимого за шею, стараясь как можно быстрее прийти в себя. Их груди прижались друг к другу. Шерлок нежно поцеловал мужчину в макушку и заключил его в медвежьи объятия, будто тот был самым важным человеком в мире. От Уильяма пахло смесью цитруса и газеты. Странное сочетание. Детектив пришёл к выводу, что профессор, скорее всего, съел лимонный десерт днём, — учитывая резкий запах, — читая ежедневную газету в своём кабинете. Он вдохнул этот сладостный запах, скользнув носом по чёлке Уильяма. Блондин потёрся щекой о Шерлока, пока пальцами игрался с непослушными прядями вьющихся волос на его шее. Заметив попытки профессора устоять на месте, Шерлок схватил за талию и посадил на стол, удобно устраиваясь между раздвинутыми ногами, не теряя ни секунды. Ими Уильям прижал тело мужчины поближе к себе. Вот так они обнимали друг друга, прижимаясь лбами и не издавая ни звука, ведь не нужно разговаривать вслух, чтобы понять. У них были взаимные чувства, и они это прекрасно знали, не нужно быть гением, чтобы понять. Ведь когда их глаза сталкивались, — скрыть влюблённость было невозможно. Пара уже переступила порог, разделяющий время, пространство, и оказались в точке, откуда нет возврата, но Уильяма это больше не беспокоило. Одного прикосновения Шерлока было достаточно, чтобы растопить его замёрзшее сердце. Решимость, преданность, — всё это легко читалось в каждом поцелуе, в каждом прикосновении, что дарил мужчина. Уильям не жалел, что доверил всего себя человеку перед собой, потому что тот готов был принять его самые тёмные стороны, даже испорченную душу, грязь и грехи, казни стольких людей. Шерлок прикрыл глаза и клюнул Уильяма в щёку, в нос, в малиновые глаза, которые так обожал, после чего осыпал лёгкими поцелуями каждый участок лица, словно говоря: «Я понимаю, о чём ты думаешь, Уильям». Глаза блондина затрепетали, и он искренне улыбнулся. — Спасибо. Шерлок наградил его лёгким прикосновением в губы. Осознавая скрытый подтекст слов любимого, мужчина вздохнул, прежде чем растянуть губы в ухмылке. Он смотрел на Уильяма так, словно тот — самый очаровательный и восхитительный человек во вселенной, выглядя восторженным. — Это я должен благодарить тебя, — усмехнулся. Уильям дал ему шанс, позволил увидеть свою уязвимую сторону и прямо признался в собственных чувствах, не убегая. Шерлок уверен: теперь он самый счастливый человек на Земле, поэтому и дал себе молчаливое обещание, — во что бы то ни стало защищать улыбку Уильяма. Любой ценой. И причина довольно проста: Лиам — ночь для его утра, преступление для его правосудия. Он — другая часть его души, зеркало его сердца, его близнецовое пламя.