Близнецовое пламя

Когда они остановились перед дверью с табличкой «Уильям Джеймс Мориарти — факультет математики», блондин достал свой ключ и отворил её. Внутри находилась относительно небольшая комната с двумя книжными полками, на которых стояли аккуратно сложенные тома разных книг. Царила скромная атмосфера — в кабинете практически нет мебели. В задней части помещения стоял деревянный письменный стол с двумя стульями, стоящими визави. Уильям грациозно вошёл внутрь и положил учебники с лекциями на край стола. Затем занял своё место за тяжёлым столом, приглашая и Шерлока, который, закрыв дверь, вошёл внутрь. — Хотите чаю, детектив? — Он сложил руки чашечкой на поверхности мебели, в то время как Шерлок с неподдельным интересом осматривал «окрестности». Казалось, он восхищался маленьким, скромным кабинетом. Его взгляд упал на изящный китайский чайный сервиз, стоявший на боковом столике слева от него, рядом с книжными шкафами. — Я люблю его, — услышав такой быстрый ответ, Уильям почувствовал себя довольным, поднялся со своего места и подошел к фарфоровому изделию. Казалось, оно было тонкой ручной работы, с прекрасными розами, украшающими зелёные листья и шипы на изогнутом стебле. Чайные чашки рядом с чайником выглядели почти идентично с теми же узорами. Очевидно, это результат очень тонкого мастерства. Шерлок нашёл чайный сервиз прекрасным, и в сочетании со знанием того, кто владел таким «деликатным предметом», мужчина ощутил тепло. Он определённо подходил этому молодому человеку. Изысканная вещь для изысканной особы. — Как бы мне не льстило слышать, что вы прибыли сюда, дабы увидеть меня, я знаю, есть глубинная причина, по которой вы здесь. Не просветите ли меня? — Уильям насыпал чайную ложку заварки в две маленькие чашки и разлил горячую воду по ним. Шерлок на мгновение замолчал, прежде чем скрестить ноги и лениво подпереть голову рукой, уже сидя за письменным столом. — Ты как всегда остроумен. Действительно, я здесь не просто так, но это не должно быть для тебя неожиданностью. Профессор подошёл к детективу с полными чашками чая и поставил одну перед ним, затем снова занял своё рабочее место. — Властелин преступности? — сделал вывод он и откинулся на спинку стула. Шерлок кивнул. Атмосфера в комнате стала немного напряжённой, и это — результат темы разговора. Уильяма она и не удивила. В конце концов, дело «Властелин преступности» свело и связало их вместе, словно насмешка над судьбой, поставившей их по разные стороны шахматной доски. Эта личность являлась той искрой, которая проложила путь к началу их конца. — Есть ли какой-то прогресс в деле? — Уильям наклонил голову, что показалось детективу чересчур очаровательным. Ничего нельзя было заподозрить в этом светловолосом мужчине, являющимся абсолютным воплощением изящества, мудрости и искренности. К сожалению, детектив был более проницателен, чем большинство людей, и мог видеть фасады прошлого, даже когда они казались слишком реальными, чтобы быть лживыми. — Полагаю, что наконец-то смог составить профиль этого человека, — Он сделал глоток из приготовленного зеленого чая и одобрительно замычал. Уильям уставился на Шерлока, позволяя ему продолжать, и поднёс чашку к губам. — Страх перед неизвестным запечатался в сердцах многих людей. Даже у тех, кто сомневается в существовании «Властелина преступности». Однако позволю себе не согласиться. Я не только думаю, что он действительно существует и ходит среди нас, притворяясь обычным человеком, но он также… — Его глаза вцепились в алые, словно пытаясь что-то разглядеть. Уильям в замешательстве нахмурил брови. — Также? Взгляд Шерлока задержался на его лице, всего на несколько секунд, прежде чем вновь продолжить: — Благородный преступник. Не с точки зрения аристократии, а с точки зрения добродетеля, — его глаза блестели от волнения и прилива адреналина, по мере того, как он всё больше распутывал мысли в своей голове. Глаза блондина слегка сузились, выражая недоумение. — Что заставляет вас так думать, мистер Холмс? Шерлок поставил полупустую чашку на стол. Он знал, что они балансируют на очень тонкой грани, плюс к этому мужчина был не совсем уверен в этих небрежных и поспешных предположениях. Но с ними всё равно стоило считаться — они не являлись угрозой, просто внушали чувство предзнаменования. Шерлок провёл указательным пальцем по кончику чашки, глубоко задумавшись. — Он не нацеливается на случайных дворян и не подвергает их безрассудному наказанию. Те, кто уже умер — барон Дублин, Дадли Бэйл, Блиц Эндерс и многие другие — имели что-то общее. — Он опёрся рукой о стол и выжидающе посмотрел на Уильяма, практически прося его заполнить пробелы. — Все они являлись коррумпированными дворянами, злоупотребляющими своей властью, топтали низший класс, — ответил профессор, не отрывая глаз от чашки, которую сжимал. — Точно, Лиам, — мужчина удовлетворённо щёлкнул пальцами. — Кроме того, ни одно из инсценированных убийств не было обычным, будто тщательно спланированы профессионалом. Существует организация, выдающая себя за «Властелина преступности», — и ее главарь — настоящая сила. — Вы говорите довольно уверенно, детектив. - Вот она. Улыбка будущего падшего ангела прямо перед неминуемой гибелью. Уильям гордился тем, как сильно влиял на сознание этого проницательного человека, равному себе во всех мысленных отношениях. Шерлок, должно быть, встревожен смыслом собственных слов и тем, что предстоит ещё сказать. Но он был здесь и, судя по всему, весьма неплохо проводил время. — Я ещё не закончил. — Детектив задумался, игриво подмигивая. Ужасно иронично. Тема разговора в некотором смысле касалась серийного убийцы, но два джентльмена разговаривали так, будто у них был выходной. — Совершенные преступления являются средством для достижения цели. Если бы всё, что преступник хотел сделать, это просто убить этих дворян, он не стал бы изо всех сил инсценировать их проступки, наказывая точно также, как они потешались над людьми с более низким статусом, да ещё и разоблачать их перед публикой, совершая своего рода возмездие. Есть кое-что, чего «Властелин» хочет добиться всеми этими убийствами, и это… Блондин подхватил: — «Социальная реформа», направленная на разрушение классовой системы, возводящей аристократию на пьедестал. Шерлок понимающе ухмыльнулся. То, как оба мужчины легко понимали и дополняли мысли друг друга, являлось фактом, который детектив никогда не мог упустить из виду. Больше всего на свете он ценил остроумие и проницательность блондина. — Точно, и вот в чём загвоздка — на основе этой информации, анализ почти на 100% совпадает с намерением, стоящим за убийствами. Если все мои выводы верны, — он заявил это, будто в его рассуждениях есть вероятность ошибочного суждения, но они оба знали, что это — неправда. Шерлок сделал последний глоток из чашки и поставил предмет на стол со звоном, сигнализирующим об окончании собственных умозаключений. Откинувшись на спинку стула, Уильям скрестил руки на груди и спросил с озадаченным выражением лица: — Я понимаю. Конечно, судя по вашим утверждениям и информации об убийствах, всё идеально совпадает. Однако… — Его глаза заблестели с лёгким вызовом. — Зачем вы проделали весь этот путь, чтобы заявить об этом мне? Не сводя глаз, детектив и профессор смотрели друг на друга, искры летели от окружавшего их напряжения. Губы Шерлока изогнулись в понимающей улыбке. Детектив слишком близок к истине, возможно, проверив всё, что он уже раскрыл, — это вопрос времени, когда Уильяма разоблачат. Мужчина не боялся. Он уже учёл все возможные варианты, когда готовил свой грандиозный план с семьёй Мориарти. Шерлок, узнавший правду, являлся всего лишь возможным результатом этого плана, разработанного Уильямом в момент их первой встречи. Единственное, что могло изменить ход плана, — это время, когда Шерлок сможет раскрыть и собрать кусочки головоломки вместе, складывая общую картину. — Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, Лиам, или, лучше сказать, «Властелин преступности?» — указал Шерлок пальцем на Уильяма. На несколько минут в кабинете повисла гробовая тишина, которая с каждой секундой становилась всё тяжелее. Лицо детектива озарила необузданная ухмылка: он умирал от желания услышать ответ. Ведь он сразу перешёл к делу, и это подстрекательство, которое сам инициировал, являлось преднамеренным. Мужчина желал хоть раз вывести из себя спокойного и собранного профессора. Желал увидеть, как тот теряет всякое самообладание вопреки всему. В этом смысле Шерлока можно считать садистом. Уильям на секунду перестал дышать. Его лицо не выражало никаких эмоций, за исключением лёгкого удивления, возникшего из-за внезапного смещения разговора в его сторону. Это не первый раз, когда Шерлок подначивал того подобным образом — однако теперь разница заключалась в том, что он был уверен в своих предположениях и, исключив всё, что казалось невозможным, пришёл к выводу: маловероятное есть правда. Тем не менее, Уильям не повёлся на эти уловки. — Боже мой, детектив, вы выдвинули серьёзное обвинение, — он поудобнее скрестил ноги в другую сторону и игриво посмотрел на мужчину, сидевшего перед ним. Шерлок сохранял бдительность. — Вы, должно быть, уже проинформированы, что не имеете права обвинять кого-либо в преступлении без каких-либо прямых или косвенных улик, не говоря уже о том, что детектив должен нести бремя доказывания… — …заложенного во мне точно так же, как альтернативная гипотеза, которую ты описывал во время лекции. — Оба мужчины потерялись во взглядах друг друга. Малиновые глаза, казалось, на минуту смягчились, когда посмотрели в серо-голубые, выражая признательность за то, как детектив всегда уделял внимание каждому замечанию до мельчайших деталей. — Ты никогда не заводишься, как бы я тебя не дразнил, но даже так, это по-прежнему одно из моих любимых занятий. — Шерлок встал со своего места и начал небрежно расхаживать по комнате, словно пытаясь смягчить напряжённую атмосферу. — Пусть и не ты Властелин преступности, я всё равно не хочу, чтобы им был кто-то другой, кроме тебя, — он искоса глянул на Уильяма. В его взгляде была эмоция, которую Шерлок не мог ясно понять. Они выглядели темнее, но не от раздражения, а скорее… что-то вроде пыла. — Почему? — простой вопрос, который, по-видимому, спровоцировал сыщика, заставив того подойти к сидевшему блондину. Он взялся обеими руками за подлокотники стула и слегка наклонился к профессору, не вторгаясь полностью в его личное пространство, но стоя прямо на краю в опасной близости. С такого расстояния Шерлок мог видеть каждую прядь светлых волос у длинной косой чёлки, трепет ресниц профессора и его влажные розовые губы. Руки мужчины осторожно потянулись к нежному лицу, в то время как сам Уильям любовался его очертаниями. Он был польщён тем, что эти серо-голубые глаза не могли оставаться на одном месте слишком долго, словно не терпелось рассмотреть каждую чёрточку лица блондина. — Потому что я не ожидаю меньшего от человека, чья личность является «Властелин преступности». У него должно быть сильное сердце… — Его рука скользнула по груди Уильяма и коснулась коричневого пиджака, под которым находился белый, аккуратно застёгнутый, жилет. — Позволяющее делать всё, что потребуется… — Рука переместилась к мягкой боковой чёлке, играя с прядями. — И стальные нервы, способные соперничать даже с самым проницательным детективом, — его взгляд задержался на губах, прежде чем вновь встретиться с алыми глазами. Уильям следил за его движениями, не издавая ни звука, но то, как потемнели его глаза, было зрелищем, от которого Шерлоку хотелось напиться. Блондин выглядел безразличным, однако его глаза говорили совершенно о другом. — Мы всё ещё обсуждаем убийства, мистер Холмс? Детектив стоял на пороге, отделённым стенами его и профессора. Они сами их построили, скрываясь от других людей. И эти стены, которые выстроили ото всех, держа себя в изоляции, подальше от внешней угрозы, были крепки и не подвластны многим. Но Шерлок готов открыть собственную и приглашал Уильяма к себе, в своё сердце и душу, приглашал в своё пространство. Он искушал блондина, желал довести того до греха и уже в полной мере готов был этот самый грех совершить. — А ты как думаешь? — Бросил вызов детектив. Уильям повернул голову в сторону, прерывая зрительный контакт. Он должен положить конец этому абсурду, пока не разросся ещё больше. Мужчина не позволит играть со своими чувствами и устраивать беспорядок относительно эмоций, как бы того не хотел. Он должен провести черту. — Не совсем уверен, что правильно понимаю. Уильям положил руку на грудь Шерлока, мягко отталкивая от себя. Выражение лица детектива стало кислым. Он сделал шаг назад: ему не нравился такой отказ. Но хоть мужчина и выполнил скрытую просьбу блондина — отступил — он не отпустит его и этот момент так легко. Уж не тогда, когда зашёл так далеко.