maybe we’re fireproof

*** Тэхён просыпается с ногами Чонгука у своего лица. Он неуверенно садится, протирая глаза и оценивая ситуацию. Похоже, это его собственная вина, так как Чонгук все еще спит как нормальный человек, положив голову на подушку, а ноги в изножье кровати. Тэхён, должно быть, перевернулся посреди ночи, а затем непреднамеренно уютно устроился у лодыжек Чонгука. Он позволяет себе пялиться ровно десять секунд, блуждая глазами по подтянутому животу Чонгука, узкой талии, выпуклости его бицепса там, где он подпирает голову. Он объективно красив, настолько, что иногда на него больно смотреть, заставляя грудь Тэхёна зудеть от желания. Это больно получить кого-то, но все еще хотеть его, познать что-то, что всегда будет немного недосягаемо. Даже сейчас он не может заставить себя пожалеть о прошлой ночи. Не тогда, когда Чонгук был так нежен и осторожен с ним, не тогда, когда это было так хорошо. Тэхён не знает, насколько нормально пялиться на своего лучшего друга, как только ты фактически переспал с ним, но он приходит к выводу, что ради самосохранения, вероятно, лучше не стоит сидеть и безнадежно глазеть. Он вытаскивает себя из постели и бредет на кухню, думая, что, возможно, ему удастся разбудить Чонгука, если он подсунет ему под нос немного бананового молока. Он немного обеспокоен тем, что сегодня утром им будет неловко (на самом деле, он беспокоится о том, что Чонгуку будет не по себе; Тэхён считает себя невосприимчивым к неловким ситуациям), так что не помешало бы иметь что-нибудь, что отвлекло бы его сразу после того, как он проснется. Его отвлекает от этой миссии приход Чимина, который на цыпочках входит в их парадную дверь и тихо закрывает ее за собой, не замечая Тэхёна, стоящего на кухне. – Привет, – дерзко говорит Тэхён, делая свой голос очень низким для максимального эффекта устрашения. Это срабатывает – Чимин визжит и, кажется, видит, как вся его жизнь проносится перед глазами, прежде чем понимает, что это просто Тэхён прикалывается над ним. – Черт, – говорит он, хватаясь за сердце и прислоняясь спиной к двери. – Ты напугал меня. – Я поймал тебя, – ухмыляется Тэхён. – Где ты был, Чим? Чимин закатывает глаза, снимая ботинки, прежде чем забраться на один из кухонных табуретов. – Я остался на ночь у Хоби хена. – Я думал, что остаться на ночь значит все "усложнить", – говорит Тэхён, заключая последнее слово в кавычки. – Передумал? Негласно, Тэхён вроде как болеет за Чимина и Хосока. Хосок добрый, теплый и яркий, и он явно обожает Чимина – Чимин заслуживает того, чтобы его любил кто-то такой. И Тэхён думает, что если кто-то и достоин сияющего солнечного луча ангельского совершенства, которым является Пак Чимин, то это, вероятно, Чон Хосок. Они заслуживают друг друга самым лучшим из возможных способов. – Заткнись, в этом нет ничего такого, – скулит Чимин, отмахиваясь от поднятых рук Тэхёна. – Было действительно поздно, просто было удобнее остаться. – Ммм. – Не смотри на меня так! Тэхён невинно хлопает ресницами. – Вы, ребята, наверно и завтракали вместе? – Ну, – уклоняется Чимин. – Он готовил яйца для себя, поэтому приготовил омлет и мне. Тэхён уставился на него, разинув рот. Это серьезнее, чем он думал. – О боже мой. – Не надо... – О боже мой. – Тэхён, не делай... – Ты остался на ночь. Он приготовил тебе омлет, – радостно говорит Тэхён. – О боже мой, да вы, ребята, влюблены. – Вовсе нет, – непреклонно протестует Чимин, его щеки пылают. Тэхён пристально смотрит на него. – Ты даже не думал об этом? – Нет. – Что, если ты ему нравишься? Чимин, кажется, немного смущается из-за этого, но быстро восстанавливает самообладание. – Это не так, так что это не имеет значения. – Ну если ты так говоришь, – отвечает Тэхён, пожимая плечами. Он видит, что прямо сейчас ему не выиграть эту битву, и он не хочет давить на Чимина, если тот не готов говорить об этом. – Как прошла твоя ночь? – спрашивает Чимин, его глаза загораются, когда он, кажется, что-то вспоминает. – Когда мы уходили, вы с Гуком были очень увлечены. – О, эммм... Конечно, именно в этот момент, Чонгук выходит из спальни Тэхёна, все еще одетый только в свои боксеры. Тэхён видит, как для Чимина все кусочки паззла встают на свои места, как будто он наблюдает за крушением поезда в замедленной съемке, не имеющий сил остановить это. Он переводит взгляд с Чонгука на Тэхёна и обратно, мотая головой из стороны в сторону со скоростью, которая, должно быть, доставляет дискомфорт. – Ты только что вышел из комнаты Тэ? – спрашивает Чимин Чонгука устрашающе спокойным голосом. Он принял положение кошки из джунглей, выслеживающей свою добычу. – Ээ, – уклоняется Чонгук, его щеки розовеют. Он ужасный лжец. Чимин сразу же это чувствует, его глаза сужаются. – Ты не мог. Он поворачивается к Тэхёну, у которого, по крайней мере, хватает порядочности выглядеть смущенным из-за того, что заставил его говорить о трудностях с Хосоком. Отчасти он хотел, чтобы у них с Чонгуком, была хотя бы одна возможность поговорить первыми этим утром, но он полагает, что это не самый худший вариант – выложить все начистоту. – В моем собственном доме! – Чимин воет, обезумев. – Под моей крышей! – Ладно, пап, расслабься, – говорит Тэхён, закатывая глаза. – Не "папкай" мне! – возражает Чимин. – Два моих лучших друга только что трахнулись, это... – Мы не трахались, – перебивает Тэхён. – Добро пожаловать в мой мир, – ворчит в то же время Чонгук. Чимин поворачивается к нему, и он сразу же бледнеет. – Я убью тебя, – угрожает он, тыча пальцем в Чонгука, который начинает пятиться. – Я говорил тебе не использовать его, я говорил тебе! Тэхён хмурится на это; обсуждали ли Чимин и Чонгук возможность того, что это произойдет? – Я этого не делал! – Чонгук взвизгивает, хватая подушку с дивана, когда Чимин надвигается на него. Чимин издает слегка безумный, недоверчивый смешок. – Чимин, я клянусь! Чонгук сейчас съежился на диване, накрыв голову подушкой, и Тэхён решает, что ему пора вмешаться. – Это была моя идея! – кричит он, спеша встать между ними. Чимин и Чонгук оба поворачиваются, чтобы посмотреть на него, Чонгук все еще прижимает подушку к голове. Тэхён сглатывает и продолжает. – Я имею в виду, Чонгук поцеловал меня первым, но... – он смотрит на Чонгука, внезапно неуверенно. – Мы оба этого хотели. – Чонгук энергично кивает, щеки порозовели, и Тэхён чувствует прилив нежности и облегчения. Глаза Чимина мечутся туда-сюда между ними, как будто пытаясь уличить их во лжи. – Хорошо, – говорит он наконец. – Я не закончил ни с одним из вас, но ладно. Медленно Чонгук опускает подушку к себе на колени, выглядя сбросившим напряжение. – Я собираюсь принять душ, – объявляет Чимин. – Если я вернусь и застану вас двоих за прелюбодеянием, лично кастрирую обоих. Чонгук морщится. – Пожалуйста, никогда больше не употребляй при мне слово "прелюбодеяние". Как только Чимин уходит, и они снова остаются одни, Тэхён плюхается на диван рядом с Чонгуком, подтыкая пальцы ног под бедро Чонгука. Он никогда раньше не сомневался в случайном физическом контакте между ними, и он отказывается позволить тому факту, что они переспали, изменить это. Тем не менее, боксеры Чонгука вообще мало что прикрывают, и Тэхён хотел бы, чтобы это не отвлекало его так сильно. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он. Кажется, это безобидное начало. – Хорошо, – говорит Чонгук, глядя на Тэхёна круглыми глазами. Застенчиво он продолжает: – На самом деле, действительно хорошо. Что-то приятное шевелится в животе Тэхёна. Ему приятно сознавать, что он может вот так помочь Чонгуку, и в то же время эгоистично, что ему это тоже понравилось. – Я рад. – А как насчет тебя? – с тревогой спрашивает Чонгук. – Я тоже чувствую себя хорошо, – уверяет его Тэхён. – Я.. Мне понравилось то, что произошло. Чонгук выглядит облегченным, нетерпеливо кивая. – Мне тоже. – Он делает паузу, прикусывая губу. Его лицо снова краснеет. – Если ты, ммм... Я имею в виду, если ты когда-нибудь снова этого захочешь. Я-я бы повторил. Есть много причин, по которым Тэхёну, вероятно, следует отказаться от этого предложения (см.: глубоко укоренившиеся чувства явно не платонического характера), но ему трудно припомнить их прямо сейчас. Все, о чем он может думать, это о том, каково было прикасаться к Чонгуку, быть в его объятиях, чувствовать его губы и смотреть, как он распадается на части. Его тело хочет Чонгука, его сердце хочет Чонгука, все в нем просто хочет Чонгука, любым доступным ему способом. Если это самое большее, что он когда-либо получит, то так тому и быть. Этого достаточно. Кроме того, он знает, как сильно Чонгук борется со своим проклятием, как он ненавидит просить о помощи и как обычно ему некомфортно с незнакомцами. Может быть, это облегчит ему задачу, сделает так, чтобы он меньше полагался на случайные, не приносящие удовлетворения связи. – Я бы тоже, – говорит ему Тэхён, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Он одаривает Чонгука застенчивой улыбкой, наслаждаясь тем, как тот краснеет еще сильнее. – О, – говорит Чонгук, по-видимому, удивленный. – Ладно. Эм. Круто. Тэхён фыркает, и Чонгук игриво пихает его ногой. – Одно условие, – добавляет Тэхён. – Это не может повлиять на нашу дружбу. Если это произойдет, тогда мы остановимся. Выражение лица Чонгука становится серьезным, и он кивает. – Конечно. Договорились. Тэхён улыбается ему, его нервозность немного спала. С ними все будет в порядке. Они разберутся с этим, и все будет просто отлично. Тэхён просто будет держать свои чувства запертыми в маленькой коробочке в своем сердце и позволит себе наслаждаться этим новым аспектом их отношений. Все в порядке. – Я собираюсь пойти переодеться, – объявляет Чонгук, вставая. Тэхён лишь немного разочарован. – Но, эм... спасибо за все, Тэ. Тэхён тоже встает, нежно дергая его за ухо. – Ты не должен благодарить меня, Гукки. *** Как и ожидалось, Чимин загоняет его в угол позже в тот же день. Чонгук в спортзале, так что в квартире они только вдвоем. Они притворяются, что делают домашнее задание, но на самом деле Тэхён рисует каракули в своей тетради по химии и игнорирует Чимина, который пялится на него поверх своего телефона целых пять минут. – Пытаешься придумать секст, чтобы отправить Хосоку? – комментирует Тэхён, все еще не поднимая на него глаз. – Попробуй что-нибудь с омлетами. – Я прекрасно умею заниматься секстингом сам, спасибо, – издевается Чимин. – Кроме того, я знаю, что ты игнорируешь меня. – Вовсе нет, – зрело отвечает Тэхён. – Ладно. Тогда давай поговорим о Чонгуке. Тэхён смотрит на него снизу вверх. – Чонгук великолепен. Он мой лучший друг, разве что не соулмейт. Чимин моргает, глядя на него, явно сбитый с толку. – Хорошая попытка. Тэхён нахально улыбается. – Спасибо. – Давай, Тэ, – настаивает Чимин. Он откладывает свой телефон в сторону, показывая, что он говорит серьезно. – Расскажи мне, что случилось. Со вздохом Тэхён откладывает карандаш и приподнимается, пока не садится, скрестив ноги. – У нас не было полноценного секса, – начинает он. – Позднее, через некоторое время после того, как мы вернулись из бара, я нашел его практически в холодильнике. У нас был этот странный... момент. А потом он поцеловал меня. – Он вспоминает, как это было, каким ошеломленным и взволнованным он был. – Это действительно была моя идея зайти дальше, он был очень милым и осторожным. Я знал, что это поможет ему остыть, но я также просто... – Он снова вздыхает. – Хотел этого. Чимин кивает, его глаза полны сочувствия. – Я понимаю. – Это одна из любимых черт Тэхёна в Чимине; он никогда не осуждает. – И ты не жалеешь об этом? – Нет, – клянется Тэхён. – Я мог бы сделать это снова, честно. Чимин прикусывает губу, выглядя так, словно хочет сказать что-то еще, но не уверен, стоит ли ему это делать. – Просто скажи это, – подталкивает его Тэхён. – О чем бы ты ни думал. – Я просто немного волнуюсь, – признается Чимин. – Я знаю, что секс имеет большое значение для тебя. Он прав; Тэхён не относится к сексу легкомысленно. Он потерял свою девственность довольно молодым, когда еще учился в средней школе, с парнем постарше, которого он не очень хорошо знал. Это было темное время для него, так как происходило после того, как Юнги выпустился, и в школе было особенно тяжело. У него не было друзей, и уж точно не с кем было поговорить о том, что он гей, а потом появился Соджун, бариста в местной кофейне. Он был открытым геем и выражал к нему интерес, и хотя Тэхён на самом деле не был готов к сексуальным отношениям, он так отчаянно нуждался во взаимоотношениях, что все равно согласился на это. Оглядываясь назад, он жалеет, что не подождал, пока станет более уверенным в себе, пока у него не появится лучшее представление о том, чего он на самом деле желал. С тех пор он не хотел слишком быстро переходить к физическим отношениям или связываться с кем-то, кому он не доверяет. Конечным результатом стал довольно ограниченный сексуальный опыт со времен, когда он поступил в колледж. Но Чонгук. Он так хорошо знает Чонгука и так же сильно ему доверяет. Было пугающе выйти с ним на новый уровень, но не в плохом смысле – в захватывающем. Все это время он чувствовал себя комфортно, и это значит для него больше, чем он когда-либо мог бы надеяться объяснить. – Да, это так, – отвечает Тэхён. – Но Чонгук тоже имеет большое значение для меня. – Я знаю, – говорит Чимин, выглядя немного грустным. – Отчасти поэтому я и волнуюсь. Я просто не хочу, чтобы это закончилось тем, что ты пострадаешь. Это справедливое замечание, и Тэхён тоже его рассматривал. Он знает, что Чонгук не заинтересован в отношениях, а даже если бы и был, Тэхён сомневается, что его чувства были бы взаимными. Это не закончится тем, что они начнут встречаться; наиболее вероятно, все закончится тем, что Чонгук найдет лучший вариант, и будет чертовски больно, когда он это сделает. И все же... – Чувства уже есть, Чим, – тихо говорит он. – Это уже причиняет боль. Но прошлая ночь была просто... такой приятной? Мне было так хорошо, и не только физически, понимаешь? Что, да... очень важно для меня. – Он делает паузу, переводит дыхание. – Поэтому... Я думаю, несмотря ни на что, я вроде как просто хочу позволить себе это в любом случае. Чимин наклоняет голову, задумчиво наблюдая за Тэхёном. – Это справедливо, – признает он. – Я тоже хочу, чтобы у тебя было это, Тэ. Ты заслужил. – Он вздыхает. – Я просто хочу, чтобы тебе не приходилось идти на компромисс. – Я все еще считаю Чонгукки своим лучшим другом, – отвечает Тэхён, пожимая плечами. Это то, с чем он смирился давным-давно, и он все еще решительно настроен по этому поводу. – Я бы не назвал это компромиссом. *** После тренировки Чонгук направляется прямиком в танцевальную студию, приходя за тридцать минут до начала тренировки. Из коридора за пределами студии он слышит грохот музыки, и когда он открывает дверь, он лишь слегка удивлен, обнаружив, что Хосок уже там и разминается. Он выглядит очень сосредоточенным, но его лицо расплывается в яркой улыбке, когда он замечает Чонгука в зеркале. – Чонгукки! – приветствует он, подбегая к звуковой системе, чтобы сделать музыку потише. – Привет, хен. – Ты рано! – Ты тоже, – указывает Чонгук. Хосок невероятно трудолюбивый, но Чонгук также знает, что он использует танец как отдушину, когда у него много мыслей в голове. Он задается вопросом, не один ли это из тех случаев. Хосок легко улыбается, пожимая плечами. Если что-то и происходит, он не собирается рассказывать об этом добровольно. Прежде чем Чонгук успевает спросить, Хосок опережает его. – Итак, – лукаво говорит он, и у Чонгука возникает чувство, что он уже знает, к чему это приведет. – Вы с Тэтэ были довольно близки в баре прошлой ночью. Чонгук краснеет, но не утруждает себя отрицанием этого. Если Чимин знает, что произошло, Хосок тоже скоро узнает. По крайней мере, Хосок, скорее всего, не будет угрожать отрубить ему член за то, что он приблизился к Тэхёну. – Да, – неопределенно отвечает Чонгук, занимаясь тем, что ставит свою сумку. Хосок приподнимает бровь. – И как все прошло? – Эммм. – Чонгук запинается. – Хорошо? Хосок присвистывает, его щеки расплываются в довольной улыбке. – Черт! Давно пора! Чонгук задается вопросом, почему все, как будто бы, ожидали, что он попытается залезть в штаны Тэхёна. Он что-то упускает? Неужели он так открыто жаждал этого? Даже он сам до недавнего времени не до конца осознавал, что это такое. – Хен, – выпаливает он. Его сейчас интересуют более насущные вопросы, чем то, что говорят о нем его друзья. – Как, эм... с Чимином. Что ты делаешь для того, чтобы это не испортило вашу дружбу? На секунду Хосок выглядит очень грустным, и Чонгуку вспоминается выражение его лица, когда Чимин назвал происходящее между ними "просто сексом". Но, как и в тот раз, все прошло в мгновение ока, и Чонгуку остается гадать, не почудилось ли ему это. Хосок ненадолго задумывается. – Помни, что в первую очередь вы друзья, и не пренебрегай этой частью ваших отношений, – говорит он в конце концов. – Кроме того, постарайся не влюбиться. Чонгук кивает. Первая часть имеет большой смысл, и, основываясь на их разговоре этим утром, он считает, что они с Тэхёном могут с этим справиться. Вторая часть... что ж. Без комментариев. – Ты думаешь, это станет чем-то постоянным? – спрашивает Хосок, наклоняясь, чтобы размять ноги. Он никогда не мог долго оставаться неподвижным, особенно в студии. – Я не знаю, – честно отвечает Чонгук, повторяя движения Хосока. Растяжка – приятное отвлечение от неразберихи в его голове. Он знает, что хотел бы, чтобы это стало чем-то постоянным, судя по тому, как он обожает Тэхёна, и прошлая ночь с ним была потрясающей. Перед лицом этого любые другие сомнения как бы сливаются с фоновым шумом. Но Чонгук – это только половина уравнения, и он также хочет убедиться, что обращает внимание на Тэхёна и на то, чего он хочет. – Мы говорили об этом сегодня утром и сказали, что мы оба были бы не против, так что... возможно. – Хорошо, – говорит Хосок, выпрямляясь и поворачивая туловище из стороны в сторону. – Что ж, я надеюсь, у вас, ребята, все получится. Чонгук не уверен, что именно означает "все получится" в конкретно этой ситуации. Отношения, подобные отношениям Хосока и Чимина, лучших друзей, которые в том числе занимаются сексом? Эти двое будут потрахиваться бесконечно, пока одному из них не надоест и он не найдет кого-то другого? Что-то в этом не нравится Чонгуку, особенно с проблесками эмоций, которые он замечает на лице Хосока в последнее время. Но тогда, каков альтернативный вариант? Он и Тэхён вместе, типа... по-настоящему? Эта мысль пугает его еще больше, не потому, что это звучит ужасно, а потому, что он в ужасе от того, что действительно этого хочет. Последствия слишком серьезные, способные изменить жизнь. Наличие чувств само по себе достаточно скверно, он не может еще и начать фантазировать о том, каково было бы встречаться со своим лучшим другом. Особенно когда он знает, что этого никогда не случится. Ему нужно перестать думать, вот что ему нужно. Его мозгу нужно любезно заткнуться на хрен и вместо этого сосредоточиться на том факте, что он, вероятнее всего, собирается трахаться гораздо чаще и при гораздо более комфортных обстоятельствах, чем он привык. Это гораздо более безопасная территория. К счастью, дверь в студию открывается, и за ней появляются Чимин и еще один парень из их танцевальной команды. Его собственный ничтожный ход мыслей затихает, когда он наблюдает, как загорается лицо Хосока, и небрежную, но понимающую улыбку, которой Чимин одаривает его в ответ. Чонгуку все еще странно видеть их такими; когда они росли вместе, он всегда думал об их отношениях как о более братских, с большим количеством перебранок, но в то же время очень теплых. С другой стороны, Чонгук знает, что он немного рассеян, так что, возможно, на протяжении их жизненного пути встречались знаки, которые он пропустил. Безусловно, все выглядит так, будто им было не очень трудно перейти к чему-то большему. Примерно так же, это случилось и у него с Тэхёном. Возможно, были признаки, которые он так же пропустил – или, пожалуй, если быть точнее, предпочел проигнорировать. Это вызывает у него беспокойство, это чувство, что в их группе друзей что-то меняется, что они стоят на пороге важного поворотного момента. Он не хочет, чтобы все усложнялось. Перестань думать об этом, строго говорит он себе. Это просто секс, а не конец света. К счастью для него, тогда начинается тренировка, и он бросается в нее с еще большим энтузиазмом, чем обычно, танцуя до тех пор, пока его мозг, наконец, окончательно не затихает. Чимину нужно занести несколько книг в библиотеку после тренировки, поэтому Чонгук идет домой один. Благодаря занятиям его разум чувствует приятное спокойствие, тело расслаблено, а температура находится под контролем. Его всегда поражало, насколько сильно хорошая тренировка может изменить его настроение и точку зрения, заставить все казаться немного менее непреодолимым, немного более возможным. Когда он заходит в их квартиру, он сталкивается с невероятным зрелищем: Тэхён, стоящий на цыпочках на одном из их кухонных стульев, размахивает мухобойкой, которой он непрерывно ударяет по ряду шкафов. Его волосы убраны назад розовой повязкой на голове с большим бантом, и у него слегка безумный взгляд. – Тэ? – осторожно спрашивает Чонгук, закрывая за собой дверь. – О, привет, Гукки, – небрежно приветствует Тэхён, как будто ничего необычного не происходит. – Я охочусь на комаров. – Чт... Ответ Чонгука заглушается поистине первобытным воплем Тэхёна, который яростно размахивает мухобойкой, делая выпад вперед. Она соприкасается с дверцей шкафа с громким "шмяк", и табурет под Тэхёном опасно дрожит. Чонгук видит, как назойливый комар улетает, и Тэхён вскрикивает от разочарования. – Тэ, спускайся оттуда, – говорит Чонгук, спеша к нему. – Ты сейчас упадешь. – Нет, пока я не убью этого маленького ублюдка, – рычит Тэхён, его тон пугающе кровожадный. Он держит мухобойку, как бейсбольную биту, хищным взглядом обшаривая комнату. Чонгук знает Тэхёна достаточно хорошо, чтобы понимать, что комары для него – дело серьезное. Тэхён, как правило, очень сердечный человек, любит как людей, так и животных, но комары – исключение. Он ненавидит их с такой жестокостью, которая у Чонгука обычно ассоциируется с теми видеороликами о природе, где змеи заглатывают свою добычу целиком. – Я помогу тебе, просто спустись, – уговаривает он, кладя руки на талию Тэхёна и мягко спуская его со стула. Он оказывает слабое сопротивление, но Чонгук сильнее, и вскоре Тэхён обеими ногами надежно стоит на земле. – Я был в порядке, – фыркает Тэхён, скрещивая руки на груди. Он должен бы выглядеть нелепо с гигантским бантом на голове, но все, о чем может думать Чонгук, это о том, как зачесанные назад волосы еще больше подчеркивают общее совершенство его черт. – Ты бы вот-вот сломал себе шею, – парирует Чонгук, заставляя Тэхёна закатить глаза. – Ты слишком много беспокоишься. – Только потому, что я не хочу, чтобы тебе было больно, – парирует Чонгук. Щеки Тэхёна слегка розовеют, и Чонгук внезапно чувствует себя взволнованным. Он действительно сильно беспокоится о Тэхёне, в основном потому, что у Тэхёна есть привычка быть рассеянным или импульсивным и попадать в непредсказуемые ситуации. Он видит мир немного иначе, чем все остальные, и Чонгуку это в нем нравится, но также заставляет гиперопекать его. Чонгук прочищает горло, наклоняясь, чтобы стянуть один из своих ботинков. – Да ладно тебе, я же сказал, что помогу. Они разбредаются на своей маленькой кухне, осматривая комнату в поисках признаков комаров. – Выходи, выходи, где бы ты ни был, – воркует Тэхён устрашающе сладким голосом, от которого у Чонгука мурашки бегут по коже, и не в хорошем смысле этого слова. – Черт возьми, прекрати это, – жалуется Чонгук. – Ты говоришь, как жуткий ребенок из фильма ужа... Глаза Тэхёна расширяются, тыча в место чуть выше головы Чонгука. – Сзади тебя! – кричит он. Чонгук реагирует инстинктивно, разворачиваясь с поднятым кроссовком для атаки. Он замечает комара, снова усевшегося на дверцу шкафа, и ударяет по ней ботинком с такой силой, что одна из петель ослабевает. Когда он убирает ботинок, под ним обнаруживается комар, основательно раздавленный, превратившийся в ничто иное, как черное пятно на шкафу. – Попался, – злорадствует он, и Тэхён подбадривает его, подбегая к нему и вцепляясь в Чонгука сзади. Как всегда, его прикосновения успокаивают, хотя Чонгуку сейчас даже не особенно жарко. – Мой герой, – говорит Тэхён в экстазе, заставляя Чонгука немного гордиться собой, несмотря на то, что он знает, что Тэхён по доброму его поддразнивает. Чонгук изучает дверцу шкафа, которая теперь наполовину слетела с петель. – Я сломал шкаф, – морщится он. Тэхён фыркает. – Оно того стоило. – Наклоняясь вперед, он нежно целует Чонгука в щеку. Дыхание Чонгука смущенно прерывается. – Спасибо, Чонгукки. Чонгук молча кивает, желая унять жар, поднимающийся по его шее. Это был всего лишь невинный поцелуй в щеку, неужели ему вдруг снова стало десять лет? Тэхён отпускает его, занятый тем, что смачивает бумажное полотенце и вытирает раздавленного комара со шкафа. Чонгуку кажется, что он тоже замечает легкий румянец на щеках Тэхёна, но, возможно, ему просто мерещится. Он действительно хочет поцеловать Тэхёна прямо сейчас, с нелепой повязкой на голове и все такое, но он беспокоится, что этот шаг может им не приветствоваться. Они оба согласились, что были бы готовы снова переспать, но не установили никаких границ относительно того, когда и как часто. Чонгук не хочет выставлять себя дураком, особенно когда они оба трезвы и не могут списать это на то, что они пьяны и возбуждены. Затем Тэхён снова поворачивается к нему лицом, и он выглядит так очаровательно, что Чонгук решает, что ему все равно. Шагнув вперед, он берет лицо Тэхёна в ладони и нежно целует его. Он действительно вкладывает в это все свои силы, старается, чтобы это был хороший поцелуй, достойный Тэхёна. Он надеется, что ему это удалось, когда Тэхён издает звук удивления, но целует его в ответ, протягивая руки, чтобы схватить Чонгука за запястья. Когда он отстраняется, Тэхён смотрит на него с все еще приоткрытыми губами и широко раскрытыми глазами. Чонгук краснеет, смущенно потирая затылок. – Эм, – говорит он осмысленно. – Это было нормально? Тэхён кивает, все еще выглядя полностью застигнутым врасплох. – Да, – выдыхает он. – Просто.. почему? – Ты выглядишь мило, – признает Чонгук, ведь это легче, чем сказать, потому что мне невероятно нравишься ты и все, что ты собой представляешь. Глаза Тэхёна становятся еще шире. – О, – говорит он удивленно. – Спасибо. – Он застенчиво улыбается, и сердце Чонгука замирает в груди. – Конечно, – отвечает Чонгук, желая, чтобы он не был таким чертовски нелепым. – Ээ, что ж. Я собираюсь пойти в душ. Тэхён прикусывает губу, кивая. – Хорошо. Чонгук поворачивается и направляется в ванную, трепещущее чувство в животе заставляет все его тело дрожать. Он вспоминает совет Хосока, ту часть, где говорилось о том, что нельзя влюбляться, и задается вопросом, что, черт возьми, ты должен делать, если ты уже.