Последняя надежда

Кэйа сидел в «Доле Ангелов» с бокалом вина, старательно изображая пьяного. Надо сказать, получалось у него весьма неплохо. Глаза с поволокой, блуждающая улыбка, размашистые движения — все удалось ему на славу. Капитан поддерживал все разговоры с пьяницами за соседними столиками и смеялся со всех шуток. Единственное, что он никак не мог контролировать, — свои беглые взгляды на огненную копну волос за барной стойкой. «Ну и ладно, подумает, что я пялюсь, так как пьян» — успокаивал сам себя Кэйа. — Можно к вам подсесть, капитан? — услышал он незнакомый голос слева от себя. Молодая девушка, тоже с бокалом вина в руке, смотрела на него доброжелательно и немного смущенно. — Конечно, разве можно отказать такой красавице? Присаживайтесь, вы сделаете мой вечер еще лучше! — расплылся в улыбке он. На секунду ему показалось, что из-под огненных волос за стойкой на него зло взглянули два таких же огненных глаза. Девушка присела и стала оживленно болтать. Альберих старательно смеялся и поддакивал, но мыслями он давно был в недалеком будущем. Том, где его спасет Полуночный Герой. Все началось пару месяцев назад. Кэйа сидел в таверне с рыцарями из Ордо Фавониус. Он заметно перепил в тот день и начал спорить с новобранцами, утверждая, что задания слишком легкие, и он один справится с тем, что поручено всему отряду. Никто с ним особо не спорил, и вскоре молодняк ушел по домам, но Кэйа упрямо вливал в себя бокал за бокалом, а после встал и объявил пустеющей таверне, что докажет свои слова, завершив запланированное на следующий день задание отряда один, прямо сейчас. И действительно попытался выполнить обещание, данное всем сразу и никому в частности. Но задача оказалась и вправду не под силу одному человеку, монстры все прибывали, маги бездны окружали, а пьяное тело отказывалось слушаться. Капитан же, казалось, не замечает преимущества противника и обреченности своего положения, не осознает, что ситуация пахнет жареным. И не осознал, даже когда жареным запахло в прямом смысле слова. Огненные всполохи подхватили магов бездны, разрушили их щиты и отбросили на землю в нескольких метрах от Кэйи. Хиличурлы моментально зажарились до хрустящей корочки, а огромный митачурл отчаянно закричал от боли полученных ожогов. Мгновенно рядом с ним оказалась темная тень человека в маске, который увесистым двуручным мечом начал наносить митачурлу удары, пока тот не замолк. Кэйа добил оглушенных магов бездны и обернулся на фигуру. Та уже закончила с монстрами и, молча развернувшись, покидала заброшенный храм. — Ну и зачем ты это сделал? — надув губы, спросил Кэйа. — Все же это плановое задание ордена, оно никак не должно пересекаться с вылазками нашего любимого Полуночного Героя. Фигура резко остановилась и до капитана донесся легкий скрежет зубов. Ну конечно, его братец ведь не любит это «глупое прозвище». — Не хотел, чтобы и без того ни на что не способные рыцари потеряли своего капитана из-за его же собственных пьяных выходок, — строго ответил силуэт. — Это добавит мне работы в будущем. — Потеряет капитана? — Кэйа засмеялся. — Так все же под контролем было! Ты, как и всегда, приходишь на работу, выполненную орденом, добиваешь врагов и начинаешь возмущаться, что рыцари ни на что не способны! Знаем это, проходили уже. Полуночный герой развернулся к Альбериху. Из-под маски пристально смотрели два красных глаза, в которых пылал непонятый Кэйей огонь. — Ты пьян, сэр Кэйа. Сходи домой и проспись. И больше не позорь так свой любимый орден. Кэйа фыркнул, не убирая с лица кривой усмешки и лукаво взглянул на собеседника. — И все же, мастер Дилюк. Зачем ты пришел сюда? — Я уже сказал, — недовольно вздохнул Рангвиндр. — Услышал твое бахвальство в таверне и пришел. Потому что это не то, как ты должен умереть, — он замолчал и уже через секунду развернулся и стремительно покинул храм. Капитан кавалерии застыл на месте, смотря вслед исчезнувшему силуэту. Улыбка все еще блуждала на его лице, но глаз смотрел остекленело, куда-то сквозь стены. «Неужели, братец волнуется?» — пронеслось в его воспаленном пьяном мозгу. Эта мысль заставила сердце вздрогнуть. Кэйа помотал головой и усмехнулся. В эту секунду он уже точно знал, что «опозорит так свой орден» еще не раз.