Она странная для Хогвартса

Для Уэнсдей каждый день был похожий на другой. Единственное, что помогало отличить день недели — уроки и Малфой. Каждый день новое расписания уроков. А Малфой который знал ее график, успевал везде перед ней. Поэтому она перестала удивляться когда, он затягивал ее в кабинет, чтобы поцеловать. Или в библиотеке ожидал возле книг, которые ей были нужны.       — Нет.       — Ну пожалуйста.       — Нет.       — Я тебя, что та к часто о чем то прошу? Уэнсдей посмотрела на Гермиону, которая уже час пыталась ее уговорить пойти на первый матч Гриффиндора в этом году. Это все было из-за Рона. Ведь он стал вратарем, и шатенка хотела его поддержать. Но Уэнсдей не интересовалась квиддичем, она хотела использовать это время с пользой. У нее и так были проблемы с зельем. Все ее эксперименты заканчивались ужасно. Котел то взорвется, то треснет, то расплавится.       — Тебе вспомнить все случаи когда ты меня о чем то просила? Гермиона в ответ только фыркнула и зашла в гостиную. Уэнсдей пошла за ней, ведь так и не получила ответ на вопрос. Шатенка подошла к Гарри и Рону, которые делали домашнее задание.       — Почему ты такой злой? — спросила Гермиона в Рона.       — Потому что Перси придурок. Гермиона посмотрела на Гарри, который одним взглядом объяснил, что потом все расскажет. Уэнсдей тем временем посмотрела на сочинения Рона:       — Самый большой спутник Юпитера — Ганимед, а не Каллисто, — она показала пальцем на строчку в сочинении Рона, — а вулканы — на Ио.       — Благодарю, — буркнул Рон, зачеркивая ошибку.       — Ты так и не ответила мне. Вспоминать все случаи? — Уэнсдей посмотрела на Гермиону.       — Ты издеваешься?       — Нет, — принцесса посмотрела на ребят. — А вы заметили, что стали нервными в последнее время? Может вам попить успокоительное? Все трое посмотрели на нее. Они готовы были высказать ей все, что думают. Но Уэнсдей сообразила скорее их.       — Я иду в комнату, а вы подумайте над успокоительным. Уэнсдей обернулась и пошла в комнату. Ребята провели ее взглядом.       — Как ты ее выдерживаешь все время? — спросил Рон, продолжая, писать. Уэнсдей не могла уснуть до 12 ночи. Она уже посмотрела на кровать Лаванди и Парвати, которые уснули довольно быстро. А вот Гермионы до сих пор не было в комнате. Принцесса полежала еще несколько минут, после чего пошла на поиски шатенки. Искать долго не пришлось. Гермиона сидела в кресле переправляя сочинения, возле нее был справочник. Гарри и Рон уже дремали возле камина, а Живоглот спал на диване.       — Еще долго? — спросила Уэнсдей подходя к Гермионе.       — Ты почему не спишь? — удивленно спросила шатенка.       — Потому, что ты решила писать вместо других домашнее задание, — Уэнсдей села на диван.       — Я в отличие от тебя прислушиваюсь к друзьям и помогаю им.       — Если они у меня будет, то может и так же начну. Живоглот забрался на коленны принцессы, которая начала его гладить. Гермиона ж смотрела на принцессу, из-под лба. Она знала, что таки когда-то она признает, что они подруги. А парни стали для нее друзьями. Они сидели в тишине, пока Гермиона не закрыла справочник и начала тихо спрашивать у Уэнсдей все факты, которые ей нужны были для сочинения. Гермиона знала, что Уэнсдей уже сдала СОВ по предмету и помнила весь материал. Поэтому спрашивать у нее было намного быстрее чем искать информацию по книге. Принцесса ж засмотрелась на камин и даже не задумалась почему Гермиона у нее все спрашивает с интересом. Но ей нравилось, что мозг продолжал работать. Хоть уже через несколько минут ее организм предал ее. Поэтому она уснула на диване опустив голову в низ, где был Живоглот.       — Перепиши это, — сказала Гермиона Рону, толкнув к нему сочинение и исписанный ею самой листок. — И добавь заключение, которое я написала. Парень открыл глаза и посмотрел на девушку. Они говорили тихо ведь заметили, что Уэнсдей уснула.       — Гермиона, честно, ты самый прекрасный человек на свете, — пролепетал Рон, — и если я когда-нибудь опять буду с тобой груб…       — Я пойму, что ты снова стал самим собой, — докончила Гермиона. — Гарри, у тебя все нормально, кроме этого вот, в конце.       — Спасибо, Гермиона, — парень торкнулся ее руки когда забирал сочинения. — Лучше тебя нет никого. Они друг другу улыбнулись. Гарри захотелось остаться с девушкой, чтобы побыть с ней вместе. Он стал нервным из-за того, что ему никто не верил в школе. Что даже забыл про нее. А потом стало стыдно предложить ей встречаться с ним. Ведь не хотел, чтобы ее считали девушкой ненормального. Но каждый раз когда смотрел ей в глаза хотел поцеловать и обнять.       — Что будем делать с Уэнсдей? — спросил Рон, смотря на принцессу. Гарри и Гермиона оторвались друг от друга и посмотрели на принцессу. Гермионе показалось это очень мылим. Уэнсдей была как маленький ребенок, который уснул поздно перед мультиком держа на коленях котика.       — Она даже когда спит наводит страх, — сказал Рон и получил сразу по плечу от Гермионы. — За что?       — Думай, что говоришь, — Гермиона подошла к девушке и взяла кота на руки. — Вы отнесите Живоглота в комнату, а я попытаюсь ее разбудить. Парни забрали кота и пошли в комнату, перед тем оставили кота перед комнатой девушек. Гермиона ж пыталась разбудить Уэнсдей.       — Уэнсдей, — Гермиона говорила тихо, чтобы ее не напугать. — Просыпайся, ты уснула на диване. Принцесса не реагировала, поэтому шатенка взяла ее за руку, чтобы та почувствовала кого-то.       — Уэнсдей, прошу тебя просыпайся, — Гермиона сидела на коленях перед девушкой.       — Мама… ты не можешь… достаньте ее… папа… Гермиона сначала удивилась, но потом поняла, что Уэнсдей снился сон. Она говорила во сне, и шатенку это удивило ведь раньше не слушала ее ночью.       — Уэнсдей, это я Гермиона, — шатенка положила свою ладонью на лоб принцессы, она хотела проверить нет ли температуры. — Уэнсдей.       — Из-за меня… они разбились… я направила машину туда… Гермиона забрал свою руку от Уэнсдей, ведь поняла что ей снится. После возвращения в Лондон, Гермиона прочитала всю информацию про родителей Уэнсдей. А самое главное причину их смерти. 31 июня 1985 году, принцесса и принц Уэльские разбились насмерть. Но вот только не было информации, что Уэнсдей была с ними в этот вечер. Гермиона попыталась еще раз разбудить подругу, но результат был безуспешным. Поэтому положила ее на диван и пошла в комнату по одеяло. Она не хотела ее оставлять одну в гостиной. Поэтому накрыла одеялом Уэнсдей, а сама села на кресло. После чего уснула накрывши и себя.

***

Утро для Уэнсдей не было самое приятным. Она проснулась от боли в спине. Только когда открыла глаза, вспомнила вчерашний вечер. Как отвечала на вопросы Гермионы и уснула… уснула на диване. Уэнсдей встала и посмотрела на Гермиону, которая продолжала спать. Она ее решила не будить, поэтому пошла переодеться в спортивный костюм и отправилась на пробежку. Вернувшись с пробежки ей таки пришлось разбудиться Гермиону, и они вместе пошли в комнату. Шатенка все утро спрашивала принцессы не снилось ей что-то и все ли хорошо. Она ж ничего не понимала, потому что ей никогда ничего не снится. Поэтому вопросы были довольно странные. Но не только это было странным. Сегодня во время завтрака Уэнсдей была не единственным человеком, который читал газету. В учениках появилась новость для обсуждения. ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА. Уэнсдей сидела в начале стола читая газету, возле нее сидел Невилл, которого не так сильно интересовала газета. Он больше смотрел на стол Пуффендуя. Принцесса знала, что он подружился там с некоторыми ребятами. Но сегодня это был уже перебор. Но спрашивать у нее не было желания. Уэнсдей знала — если ребята захотят то сами все расскажут. Особенно Гермиона, которая могла уже и молчать. Этот понедельник стал более интересным чем другой. Профессор Снейп решил раскритиковать все работы о лунном камне. Только вот когда достал роботу Уэнсдей, то таки не нашел к чем придраться. Хоть она и была готова и его нападкам. Гермиона ж пыталась узнать оценки Гарри и Рона. Их результат удивили даже Невилла, ведь у него было — В, а у Уэнсдей — П. Хоть робота Невилла была, написана по тем книжках, что и Уэнсдей. Только вот он не добавлял те личные данные, которые добавила Уэнсдей. Принцесса даже не замечала, как делала для Невилла то же самое, что и Гермиона для Гарри и Рона. Результат Рона был — С, а вот Гарри — О. Эти результаты стали для Уэнсдей вызовом. Точнее она хотела проверить теорию связанную с Гарри и профессором Снейпом. А вот на уроке прорицания Уэнсдей смогла увидеть Амбридж на ее новой должности. Это стало для нее еще одним вызовом. Хорошо было то, что Трелони больше не доставала ее со сном. Ведь ей никогда не сняться сны и она была в этом уверенна. На уроке Амбридж, Гермиона не смогла опять промолчать. Она была, прочитала уже всю книгу и даже успела высказать про нее в комнате. Уэнсдей помнила этот монолог выгляди криков и жалоб на Министерство. Поэтому на уроке ожидала, что шатенка сдержится. Она то сдержалась, а Поттер решил дальше высказываться. Поэтому был наказан. Трансфигурация прошла также с Амбридж. Она была похожая на другие уроки. А единственное интересное, что прошло с Амбридж. Случилось на уроке Уходе по магическим животным. Это заставило Уэнсдей обдумать почему выбрала прорицание. Но лучше, что случилось за сегодня было предложения Рона.       — Убей ее, а мы выступим на твоей стороне. Ребята сидели в гостиной, когда зашла Уэнсдей. Принцесса впервые увидела руку Гарри после наказание Амбридж. На ее мнение рука не была такой ужасной, как ее описывала Гермиона, но это говорит ребятам она не хотела.       — Может сказать декану или директору, — предложила Гермиона.       — Мой вариант самый лучший, — Рон показал на Уэнсдей, которая стояла перед ними.       — Рон! — Гермионе не нравились такие шутки парня, хоть сейчас он и не шутил.       — А что? Ее и так не посадят. Получит еще удовольствия, а какое мы получим удовольствие, — у парня появилась улыбка на лице когда он подумал про мертвую Амбридж.       — Знаете… — нерешительно начала Гермиона, — я сегодня подумала… — она с опаской взглянула на Гарри, — я подумала, что, может быть, пора нам самим… самим этим заняться.       — Чем заняться? — подозрительно спросил Гарри.       — Самим учиться защите от Темных искусств.       — Да брось ты, — заныл Рон. — Не хватало нам работы. Ты понимаешь, что мы с Гарри опять отстали с домашними заданиями, а ведь только вторая неделя идет.       — Но это поважнее домашних заданий! — сказала Гермиона. Гарри и Рон вытаращились на нее. Уэнсдей даже стало интересно, поэтому она села на кресло возле ребят.       — А я-то думал, важнее ничего на свете нет! — сказал Рон.       — Глупости. Конечно, есть, — сказала Гермиона. — Гарри правильно сказал на первом уроке у Амбридж: мы должны подготовиться к тому, что нас ждет за стенами школы. Мы должны уметь защитить себя. Если мы ничему не научимся за год…       — Много ли мы можем сами? — устало возразил Рон. — Ну ладно, пойдем в библиотеку, посмотрим заклятия, попробуем упражняться, и что?       — Нет, я согласна, мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться.       — И кто это? — нахмурясь, сказал Гарри.       — Если ты думаешь про нее, то она с удовольствием нас только убьет, — сказал Рон, показывая на Уэнсдей, которая только внимательно следила за разговором.       — Разве не ясно? Ты, Гарри.       — Что — я?       — Ты будешь учить нас защите от Темных искусств.       — Я же не учитель. Я не могу…       — Гарри, в этом году ты лучший по защите от Темных искусств, — сказала Гермиона.       — Я? — Улыбка на его лице стала еще шире. — Ты же обошла меня на всех испытаниях…       — На самом деле нет, — спокойно возразила Гермиона. — На третьем курсе ты был лучшим. Все что было дальше не интересовало Уэнсдей. Ведь она полностью закончила свой план в голове, когда Гермиона предложила Гарри учителем. Поэтому ей нужно было только дождаться вторника, чтобы все детально записать на доске.

***

Уэнсдей возвращалась с лаборатории довольно поздно. Она не понимала, почему ее эксперимент был все время неудачный. Ей надоело менять котлы и отмывать лабораторию после взрывов. Поэтому решила сделать перерыв, ведь просить помощь не собиралась. Хотя если кто-то посмотрел на ее формулы со стороны, то смог ты и найти недоучеты. Про все это она решила подумать завтра, а сейчас шла по коридору, который вел в Гриффиндорскую башню.       — Привет. Малфой появился из угла и взявши девушку за руку завел в класс. На нем был значок старосты, а это значило что он на дежурстве.       — И почему одна ходишь по коридору? Он прижал ее к стене, уперевшись на руку, которая была возле ее головы.       — Потому что возвращалась с лаборатории. А где твоя напарница? Драко и Пэнси были старостами Слизерина и часто дежурили вместе. Это никак не интересовало Уэнсдей, но Драко считал по другому. Он даже дал ей график своих дежурств на месяц. И в этом график ее смущало только дежурство с Гермионой.       — Отправил ее в другую сторону. Я тебя здесь жду уже 30 минут.       — Пришлось долго убирать последствия взрыва.       — Могла позвать, я помог бы. Парень наклонился к ней и поцеловал в губы. Ему нравилось ее затягивать куда-то, чтобы поцеловать. Даже если это будет быстрый поцелуй, он так делал часто. Драко нравилась эта игра, что они должны от всех прятаться и быть на уроках холодными друг к другу.       — Хотел этого поцелуя от урока Снейпа, — сказал парень оторвавшись от девушки. Уэнсдей все время замечала на себе взгляд парня во время уроков, когда их факультеты были вместе. Она ж не обращала на него внимания. Ей не нужно было лишних слухов.       — Тогда… — Уэнсдей хотела ему ответить, но услышала голоса в коридоре. — За мной. Уэнсдей и Драко пошли к шкафу, который стоял в классе. Они быстро спрятались в нема, потому что голоса были слышны возле них. Когда Драко хотел что-то сказать, Уэнсдей закрыла его рот своей рукой. В это время в класс зашли и голоса ее удивили.       — Я скучила, — сказала девушка, голос которой Уэнсдей не особо помнила.       — Скоро нам не нужно будет прятаться, — сказал Невилл. Уэнсдей посмотрела на Драко который закатил глаза, когда услышал как пара целуется. А принцесса тем временем начала собирать пазл вместе.       — Когда пойдем в Хогсмид я представлю тебя всем, — сказал парень. — Просто хочу чтобы все было красиво. А то не интересно, просто рассказать. Хочу чтобы нас увидели на свидание.       — Я для этого купила платье, тебе понравится. Может даже захочешь, что-то больше. Уэнсдей и Драко не видели, что происходит в классе, но звуки были чёткими. Поцелуи, стоны и кресло, которое упало на пол. Уэнсдей даже не могла догадаться, чем они там заняты. Зато Драко начал ухмыляться и целовать ладошку принцессы.       — Невилл, нам нужно идти, а то сегодня эти Слизеринцы дежурят, а им только бы снять балы с других факультетов.       — Ты права, давай я тебя провожу.       — Не нужно я сама, не хочу чтобы тебя поймали. Обернись. Потом была небольшая пауза и девушка заговорила.       — Это тебя, чтобы ночью вдыхал мой запах и вспоминал меня.       — Буду теперь носить собой.       — У меня и так все мокро, поэтому не заставляй отдаться тебе прямо сейчас. Через две минуты пара вышла с класса и когда закрылась дверь, Драко открыл шкаф в котором было уже душно. Когда они вышли, он понял по лицу Уэнсдей, что она пытается понять, что только, что было.       — Кажется он не только возмужал возле тебя, но и стал секс героем, — сказал Драко садясь на кресло.       — Почему они скрывают? — Уэнсдей смотрела на парня.       — А мы почему?       — Не сравнивай это разное.       — Скорее всего они были не уверены, что будут вместе. А теперь хотят красиво представит всем, что встречаются. Уэнсдей села возле Драко, на соседнее кресло.       — Ты ж не ждешь то же самое? — она не смотрела на парня.       — Чтобы ты отдала мне свои трусы, как она Невиллу? Поверь нет, хоть было бы интересно. Она посмотрела на Драко у которого улыбка сразу пропала с лица, когда он увидел взгляд Уэнсдей.       — Послушай, я за такое даже не думал.       — Я не из-за тебя. Меня удивило, что именно она ему дала.       — Но ты не выглядишь смущенной.       — Я не ребенок, чтобы смущаться этому.       — Как ты с Гермионой дружишь? Она от слова член была бы уже красной. Парень взял девушку за руку. Уэнсдей дозволяла ему брать себя за руку, обнять и целовать, но все было в ограничение. Она не допускала его близко в себе, а объятие были такие, что всегда одна ее рука была на его груди.       — Ей ты чего? — парень видел, как она стала другой.       — Просто не думала, что Невилл будет от меня что-то скрывать. Он всегда мне все рассказывал. Я была единственная кто узнала, про стан его родителей.       — Может он, думает, что ты такое не одобришь?       — Не знаю, я в таком не разбираюсь. Девушка встала со стула и пошла в сторону выхода.       — Нужно идти, — парень посмотрел на часы и понял, что его девушка не будет выбиваться со своего графика.       — Пошли, — он подошел к ней. — Только еще одно хочу напоследок. Он слегка обнял ее и поцеловал в губы. Поцелуй был более страстным, чем в начале. Но долго не продолжался, Уэнсдей разорвала поцелуй и быстро вышла с класса оставив парня одного. Он же посмотрел на свои штаны и понял, что еще задержится на несколько минут.