ножи затупились, клыки заострились

Переезд в новый район… Кто вообще придумал это дебильное занятие? Сплошной стресс, так ещё и знакомиться с новыми людьми надо будет. Лучше вообще на них не натыкаться, тогда и проблема иссякнет. — Мам! — прокричал подросток. — Где мои кеды с колёсиками? Вечно она всё прячет, — бубнёж в пустоту. Мать любила игнорировать любые вопросы и просьбы своего сына, поэтому вполне ожидаемо промолчала в ответ, хотя наверняка всё услышала. — Блять, — юноша подорвался с места и схватился за колено, протяжно выкрикнув, — Мама! — Да что тебе надо? — женщина неспешно открыла дверь в комнату. — Придурок, где твой наколенник? Сядь уже! — Почему ты вечно меня игнорируешь? Тебе сложно сразу ответить? — Джисон, если отвечать на все твои вопросы, то свихнуться можно. Зачем тебе нужны эти старые «ролики»? — устало сказала мать и принялась надевать непрочную защиту на опухшее колена сына. — Там колёсики классно светятся… Да и вообще какая тебе разница? — возмутился парень и отдёрнул ногу. — Взрослый уже вроде, а ведёшь себя, как пятилетний ребёнок, — женщина собрала волосы в низкий хвост. — У тебя в шкафу они лежат, ты в своём хламе их, видимо, никогда не сыщешь, — она вышла из комнаты, специально не прикрыв дверь. Хан даже не стал возмущаться — это так бесполезно. Колено, конечно, хоть и ныло, но даже такая боль была выносимее, чем характер матери. Полусобранный чемодан несчастно лежал возле кровати. Там даже толком вещей не было, просто какой-то «нужный хлам»: пустые скетчбуки, учебник по математике — самый ненужный предмет, придурковатый плюшевый кролик, рваные джинсы, чёрный лонгслив с имитацией скелета на спине и жаропонижающие таблетки. Джисон посмотрел на кучу барахла, которую нужно разобрать до вечера, закатил глаза, врезался носом в подушку и отчаянно закричал. Молодец! Голос сорвал, а гора вещей как была неразгребаемой, так ею и осталась. Парень пролежал в подушечном раю ещё минут пять, а потом встал и выглянул в окно. Солнце вроде и светило изо всех сил, но не старалось прожечь глаза или щёки. Вот он — конец лета. Такой беспечный, слегка печальный и почти не обжигающий. Переезжали они недалеко, всего лишь в район на другом конце города. Друзей терять не пришлось, их тупо не было. А воспоминания из детства просто обязаны остаться в стенах этого дома, который сгниёт от их тусклости. — Он у себя? — послышался грозный мужской голос за дверью. В ответ тишина. Видимо, мать либо кивнула, либо по привычке проигнорировала. Дверь открылась, а Джисон даже голову не повернул в её сторону. На злость отца он реагировал так равнодушно, что ещё больше выводил его. — Хан, — на удивление, мужчина говорил довольно спокойно, сдерживался, — почему твой чемодан ещё даже наполовину не собран? — Я думаю, — ответил подросток, продолжая смотреть на соседские дома и деревья. — Чем ты думать собрался? — отец подошёл и дёрнул сына за руку, чтобы тот повернулся к нему. — Чтобы через час уже всё было собрано, понял? — он повысил тон и нахмурил брови. — Ага, можешь отпустить? — Хан посмотрел на запястье, в которое с силой впились чужие пальцы. Синяки останутся. — Мразь, — швырнул мужчина и откинул Джисона от себя, заставив того врезаться в подоконник. Само присутствие сына выбешивало этого неуравновешенного, но ни мать, ни сам Хан ничего не могли с этим поделать. Первой было наплевать, а второму просто в падлу тратить свои силы на перепалки с отцом. В машине повисло гробовое молчание, которое давило на уши похуже любого шума. Джисон надел наушники, включил любимый плейлист и прикрыл глаза. Самое главное, что он гитару и таблетки взял, всё остальное не так уж и важно на самом деле. Всего лишь через пять дней кончится это лето. Такое по-своему чудесное, избитое, заплаканное… Парень провёл все каникулы, сидя у ручья, любуясь приятным пейзажем и играя на гитаре. Пение Джисона способно свести с ума, как высокими сложными нотами, так и быстрым рэпом, который он практиковал чуть реже, хотя и любил фристайлить. Один раз к нему подсела девчонка с забавными маленькими хвостиками и жемчужным ожерельем на шее. Она молча слушала, придуманную Ханом песню, а потом внезапно поцеловала его в щёку и скрылась за деревьями. Никто и никогда не проявлял таких эмоций в сторону юноши. Никогда. Он мог получить пощёчину, презрительный взгляд, но никак не восхищение или любое проявление любви. Только заиграла любимая песня Джисона, как машина остановилась напротив двухэтажного дома. Неплохой дом, с учётом того, что Хан плохо переносил большое количество белого цвета. Так тут всё таким было: ворота, дорожка из белого камня, качели во дворе, ну и, конечно, само здание. Как хорошо, что Джисону осталось отучиться в школе всего-то один год, и он может свалить от своих…сожителей. Не получалось назвать этих людей своими родителями. Отец приказал сегодня же обустроить свою комнату, так как в принципе там и так уже всё было готово. Ну и ещё стоит добавить, что приедут знакомые родителей, к которым Хан, конечно же, не высунется. Завтра он пойдёт осматривать этот «мраморный» район и выискивать хоть одно тёмное здание. Скорее всего им окажется школа. На людей тут фиг наткнёшься, наверное… Ну по крайней мере, пока они ехали до дома, по улицам никто не ходил. Вот и самый главный плюс. Спасибо огромное, что дальнюю комнату на втором этаже сразу же выделили Джисону, для всех это в радость. Волны негатива до туда не достанут. Приятно, что ж. На улице слишком комфортно, даже непривычно как-то. Солнце не помешало Хану одеться в свой любимый лонгслив и джинсы. С длинной шеи свисал крест, а в ухе блестело маленькое серебряное колечко. Сегодня пришлось взять проводные наушники, ну просто потому что. Джисон выбрал себе непонятный маршрут, прошёл мимо роскоши, которая его бесила до чёртиков, и приплёлся к воротам школы. Мдааа… Сплошные разочарования. Ворота хоть и чёрные, но всё остальное… Выколите кто-нибудь глаза, пожалуйста, слепит до тошноты эта ваша белоснежность. Ну ладно, здание может и было слегка серым, но всё равно, это не отменяет того факта, что Хана тут просто всё бесит. — Мне тут целый год учиться, — выдохнул Джисон, закатил глаза и снял один наушник на всякий случай. Парень заметил, что он забыл надеть наколенник только тогда, когда он упал на ровном месте от резкой боли. Круто! Стоял, стоял и бац! Минус коленная чашечка. Она просто вылетела, ничего такого. У вас такого не бывает? Странно. Подросток пытался встать, но это было так сокрушительно для его связок, что он решил просто дождаться помощи. Хотя кто ему тут поможет? Послышались какие-то голоса. Из-за угла вышли вроде школьники, но один из них был таким высоким, что определить точный возраст не получалось. У второго просто было расслабленное лицо, видимо, из-за этого он казался старше. Пока долговязый во всю угорал, серьёзный парень сверлил во лбу Джисона дыру, добираясь до самых мозгов. — Сука, — шикнул Хан и снова попытался встать. — Тупые подростки, чё они тут забыли? — Смотри, какой грозный, — сказал высокий. — Ага, что он тут забыл? Вообще на богача не похож. Хан так и кряхтел, хватаясь за колено, но в итоге сдался и в трауре склонил голову. Его сейчас либо изобьют, либо благодарно придушат, либо засмеют воплем гиен. Было бы обидно умереть прямо на этом идеально чистом асфальте. И вовсе не за чистоту обидно, а за то место, в котором всё произойдёт. — Удобно тебе? — смотря сверху на Джисона, спросил парень с каменным лицом. — У богатых свои причуды, — усмехнулся второй. — Может поможете уже? — поднял уставший взгляд Хан. — Выбить вторую коленку? Да без проблем! — Блять…—отчаянный вздох остановил замахнувшегося ногой парня. — Помогите мне встать, я хотя бы до дома доковыляю. — Ну ладно, всё равно ты далеко не убежишь, я Сынмин, — подросток протянул руку. — Хёнджин, — спасибо хоть, что не плюнул. — Спасибо, — Хан зажмурил глаза от боли, — я Джисон. Парень начал разворачиваться, но его перехватили за руку. — Стоять, — Хван смотрел злобно и прожигающе. — Далеко собрался? — Ну домой вообще-то… Да отпусти же! — Нет, Джисон, это не так работает, — Сынмин пугал своей спокойностью. — Либо ты идёшь с нами, либо мы тебя закопаем в этих мраморных джунглях. Выбирать тебе. — Ты не похож на типичного мажора, тебе это нахер не надо, — хватка юноши не ослабевала. — Давай так, мы тебе поможем дойти до дома… — Нет! Я сам доползу, а то ещё запомните, где я живу. — Мотыляй хоть на все четыре стороны, но чтобы через десять минут был снова здесь, уяснил? — когда-то равнодушный парень оскалил клыки. Какое бесконечное безумство в их глазах. Готовность убить, в случае чего. Да и без случая. Чего они вообще сюда сунулись? Хан кивнул и потащился, хромая, к дому. — Как ты думаешь, он вернётся? — Куда он денется, ты видел его взгляд и манеру общения? Сплошная пытка — просто пройти пару метров, а если так тащиться, то эти саблезубые его прирежут, скорее всего. Хотя они особо ему и не угрожали, по мнению Хана. Так, чисто припугнули и чуть колено не сломали, по мелочи. Джисон к такому привык если не дома, то в школе, где он зачастую и сам мог кого-то прессануть. Парень завалился на кухню, где, к счастью, никого не было. Гости ещё не явились. А ведь подростку ещё на второй этаж взбираться. Мама вышла из прачечной, кинула презирающий взгляд на сына, но ни слова не сказала. Ей было некогда и незачем говорить с ним. Джисон попросил бы её помочь, но не хотел выслушивать лишних упрёков. Пока мать молчит — всё в порядке. Точняк, у Хана же есть охрененные кеды на колёсиках! Но это не отменяет того факта, что нужно будет идти за этим сраным наколенником. Джисон собрался с силами, встал, пошатнулся и двинулся в сторону лестницы. Десять минут уже триста раз прошли, его, возможно, поджидали возле дома с битой, лопатой или топором, кто знает. Слабое колено скрипело, разламывалось на части, делало что угодно, но только не функционировало адекватно. Последняя ступенька. Неплохо, осталось приползти к комнате. Блять. Отец вышел из своего кабинета, фыркнул что-то отвратительное себе под нос, оттолкнул лежавшего на полу Джисона с прохода и спустился вниз. Спустя вечность Хан надел этот тупой наколенник, предварительно обматерив всю Вселенную и чудом вправив чашечку обратно. Чему только не научит жизнь человека со сплошным равнодушием в жизни? Джисон надел свои чудо-кеды и вышел на улицу слишком быстро для покалеченного. Возле ворот дома, к великому счастью, никого не было. Однако у школы Хана ждали уже не двое парней, а четверо. И к чему это удвоение? Они его реально бить будут? Сынмин начал что-то говорить парню с пепельными волосами и убийственной улыбкой на лице. Подойдя ближе, Хан разглядел ещё и веснушки. Хёнджин испепелял своим взглядом, наклонив голову вбок и держа сигарету в зубах. Стоп. Это ещё что за машина для убийств рядом с ним? Даже для такого человека как Джисон это перебор. — Мы думали, ты пошёл мамочке жаловаться, — начал Хван, а веснушчатый парень отдал ему деньги с самым недовольным лицом на свете, — а ты просто опаздываешь. Они даже поспорили, какая честь. — Чанбин, — протянул мощную руку накаченный юноша. — Джисон. — Я знаю, — обрубил парень и чуть не сломал руку Хану. — Феликс, — просто рыкнул и всё. Разозлился, видимо, из-за проигранного спора. Потом они все молча развернулись и направились в каком-то непонятном направлении, потихоньку натыкаясь на дома самых обычных людей, без пафоса. Они обменивались одной сигаретой, даже Хану предложили. Сначала парень отказывался, но потом ему пригрозили потушить бычок об шею, и пришлось согласиться. Глаза заслезились, предатели. Трахеи забились — ужасное чувство. Сынмин хмыкнул: «Для первого раза сойдёт». Парни подошли к какому-то небольшому зданию с розовой неоновой вывеской «Taste». — А я говорил Минхо сменить цвет, что за гей клуб? — возмутился Чанбин. — Ну так ты же там появляешься, ради тебя всё и оставили, — Хёнджин сказал, Феликс хрюкнул и засмеялся. Оба потом получили по шее, конечно же. Сначала в маленьком коридоре было темно, да и после входа в само помещение особо ничего не изменилось, только добавились светодиодные ленты на потолке, несколько свирепых взглядов и щебетание талисманов на двери. Это же тату-салон… Вон слева сбоку стоит кушетка, в дальнем углу стол со всем оборудованием, по всему периметру разбросаны разноцветные пуфики-мешки, на полу лежат карты. Ого! Тут даже телек есть с чёрным диваном. Хорошо устроились. На стенах висят фото семи татуировок, видимо, самых важных: катана на ключице, паук на шее, полумесяц на затылке, веер из четырёх тузов на запястье, театральные маски на задней стороне плеча, Сатурн на солнечном сплетении и кот без глаз с дьявольскими рогами под коленом. Ещё тут есть столик с кофемашиной, потёртым чайником, кучей кружек и тарелка со снеками. Здесь реально жить можно! Скорее всего, многие именно этим и занимались. С противоположного конца салона сверкали кошачьи глаза, заполненные какой-то ядовитостью. Юноша подготавливал к работе всё оборудование. Хёнджин подбежал к дивану и схватился за щёки миловидного парня, который улыбался во весь рот. У него были яркие оранжевые резиночки на брекетах. — Руки убрал, — яростно сказал юноша, который только что вышел из-за двери возле дивана. — Чан, ты чего? У нас тут гости вообще-то. Джисону стало не по себе, так как парень начал к нему подходить, абсолютно не отводя взгляда. Кажется, все сейчас замерли, кроме тату-мастера, который с ухмылкой наблюдал за этой картиной, скрестив руки на груди. — Ты пришёл за татухой? — Чан стоял впритык и его паука на шее было так чётко видно, что даже стало не по себе. — Нет, — Хан старался отвечать максимально уверенно. — Нахрена вы его привели? — парень продолжал смотреть в глаза Джисону. — У него наш взгляд, скелет на кофте и разбитое колено, — отчеканил Сынмин. Видимо, он был готов к этому разговору. — Что с моим взглядом? — может это и тупой вопрос, но Хана уже достали эти странные разговоры. — Отвратительный, просто отвратный, мерзкий. Проходи, — хладнокровно произнёс юноша, развернулся и сел на диван, положив руку сзади подростка с брекетами. — Поздравляю, Хан Джисон, ты прошёл фейсконтроль, — хлопнул по плечу Чанбин. — Лучше познакомься тут со всеми, а то загрызут ещё, — Феликс подмигнул и шмыгнул к тату-мастеру, которого, как оказалось, зовут Минхо. Сынмин просто кивнул и ушёл вместе с Ликсом. Хан пытался найти те самые тату, которые висели на стене. Одна уже его поставила в ступор — она у Криса. Полумесяц легко нашёлся у Хёнджина. Когда Сынмин закатил рукава, на его запястье кто-то разложил всех карточных тузов. Чанбин оказался либо любителем театра, либо человеком с разным проявлением своих чувств — маски подсказали. А остальные так просто не увидишь. Нужно было либо раздевать, либо искать удобный случай. Хотя Джисону сразу стало понятно, у кого тут тату с котом. Этот человек сейчас закатывал глаза, болтая с двумя парнями, которые почему-то вечно оглядывались в сторону Хана. В один момент Сынмин позвал его кивком. Почему-то в животе всё перевернулось, было боязно идти к Минхо. Да ещё и его наряд, совершенно не сочетающийся со стилями остальных ребят, выбивал из колеи. Чёрная водолазка, чёрные брюки, чёрные волосы, чёрные молнии на шее. Если бы не его сверкающие глаза, он бы растворился в этом полумраке. — Джисон, сегодня у нас акция, бьём тебе тату. Сынмин остановился, пока Феликс показывал Минхо за их спинами сначала два пальца. Парень наклонил голову, поджав губы. На три пальца он спокойно кивнул и глянул на Джисона. Прям полоснул, ничего не скажешь. — По цене, меньшей, чем реальная, в три раза! — воскликнул Ликс. — А мне зачем это? — спросил Хан. — В смысле? А ты что думал? — Я думал, я тут на один день и то по приколу. Все рассмеялись, даже Минхо ухмыльнулся. Плохой признак. — Не, чувак, ты попал, — Хёнджин решил присоединиться к их разговору и положил руку на плечо Хана. — Конечно, если не хочешь здесь находится, то можешь идти. Но! Проживи тогда свой последний день достойно, хорошо? — Хван подмигнул, щёкнул парня по носу и отошёл. Хорошая ситуация, выхода из которой, по факту, не было. Либо он попадёт в эту компанию, либо его истребят. Второй вариант тоже неплохой, но он скучный, по сравнению с первым. — Я понял. Но у меня нет денег с собой, — подросток и сам не понял, как у него не оказалось ни карты, ни налички. — Не отплатишь деньгами, отплатишь кровью, — ощерился Феликс. Минхо так многословен, что ещё ни слова не обронил. Как минимум он стоял и ухмылялся из-за того, что получилось надурить Джисона на утроенную цену. Тут лишь вопрос в способности парня заплатить эти деньги. А они у него явно были. Довольный и хитрый, ну как на него не обратить внимание? Договорились бить завтра. Пока что не Джисона, но всё же Кристофер был близок к этому, когда Хан просто протянул руку, чтобы попрощаться с Чонином. В это место опасно возвращаться, но не прийти сюда вновь — это всё равно, что подписать себе смертный приговор. Тату-салон «Taste» ждёт с нетерпением новых посетителей. Правда, по-настоящему открыт он только для своих. Случайно туда вошедший получит море впечатлений, а может и синяков. Знайте, что за последние отвечают Бан Чан, либо Феликс, проигравший очередной спор.