ножи затупились, клыки заострились

Слишком стремительное утро было обеспечено внезапным звонком. Джисон просто забыл выключить звук на телефоне, но шума от него было, как от атомной бомбы. Парень аж подпрыгнул и звонко выкрикнул пару матов. Спасибо отличной шумоизоляции в доме. Хотя, скорее всего, такие толстые стены есть только в комнате Джисона. Какой-то незнакомый номер всё никак не унимался, а корейский рэп взрывал динамики. Хан яростно провёл по экрану и поднёс трубку к уху. Он молчал, а на другом конце трубки кто-то ругался. Видимо, не хотел говорить, но его заставили: — Я тебя убью после звонка, рептилоид! — мгновенно узнался голос Хёнджина. — Заткнись, птеродактиль! — в этот раз вроде Чанбин. — Чё звонил? — с наездом спросили наконец у Джисона. — Ничего, что вы сами мне набрали? Вы на время вообще смотрите, животный мир? — Будешь быковать, мы сами к тебе явимся, — вмешательство Чана взбудоражило и хорошенько пробудило Хана. — Ладно, ладно…Так а к чему звонок? — Как тебе сказать, — послышался басистый смех на фоне, — тут одному…конопатому, Ай! — Хёнджину дали затрещину да так, что хруст его шеи был чётко слышен по телефону. — Короче, Феликсу скучно, Минхо уже хочет тебя бить, Чонин скучает по сырному рамёну, а я просто проиграл Сынмину в карты. Ждём тебя через час, если опоздаешь, то останешься без ног. И не забудь свои светящиеся кеды, я хочу покататься, — поцелуй в трубку послужил окончанием странного звонка. — Пиздец… Это только мне так везёт? Если бы не это тупое колено, то я бы так не влип, — возмущался Джисон, надевая шорты с футболкой на десять размеров больше его. На этот раз он наклеил согревающий пластырь и нацепил сверху наколенник. Время только девять утра, а он уже почему-то должен идти и выполнять прихоти каких-то подростков и парочки более взрослых парней. Главное линзы не забыть, иначе глаза вылетят от размытости мира. Отец уже наверняка был на работе, а мать в такое раннее время встаёт только по понедельникам. Слава всем богам, что сегодня четверг. Утром тату-салон уже был наполнен бродягами. Кто-то отсюда даже не уходил, потому что «покурить дома мне никто не разрешит» было весомым аргументом. Да, у Феликса свои принципы, его этому Чанбин научил. Минхо разрешал травить лёгкие в его салоне только вишнёвыми или ментоловыми сигаретами. Обычные его просто раздражали, а от других тошнило. Сегодня могли прийти посетители, поэтому Сынмин как самый чистоплотный из этой бешеной компании протирал пыль со всех поверхностей. Даже с носа спящего Чонина стёр пылинку и заполучил предупреждающий взгляд старшего, у которого лисёнок лежал на плече. Лино только через час после всеобщего прибытия решил явиться в свои творческие владения. — Опаздываете, господин Ли, — вскинул бровь Хёнджин. — А я вам тут эскизов набросал для вашего нового клиента. — Чё это моего? Ты сам его и позвал, — Хо кивнул Крису, пока шёл к высокому парню. — Ну покажи свои уродства. — Между прочим практически все эти уродства набиты у вас на телах, дебил. — Ещё слово… — Я понял, — Хван протянул эскизы. — Ну сойдёт, не старался? — Минхо расслабленно взглянул на собеседника и ухмыльнулся. — А у меня мотивация кончилась… — Не ной! — крикнул Феликс с другого конца помещения, сидя на кушетке и болтая ногами. — Сейчас тебе твой курьер наверняка всё принесёт, если он не глупый и догадается вообще. Минхо решил задуматься о смене цвета вывески, поэтому допрашивал Чанбина о её устройстве. Веснушчатый парень вскочил с кушетки, споткнулся о провод, обматерил каждую молекулу и остался сидеть на полу, рассматривая небольшой ушиб на коленке. Тогда Сынмин фыркнул: «Лучше бы ты на нём повесился, идиот», а Хван рассмеялся и застучал кулаком по столу со снеками. Утром здесь не так громко, как днём или вечером. Кто-то чем-то занят, но сам не понимает, чем. Просыпаться ведь не хотелось, а для сна уже было слишком позднее время. Жаворонками их не назовёшь, но тратить полдня на видение снов никто не хотел. Чаще всего дремал именно Иенни, потому что он целыми ночами либо играл в приставку, либо гонял на скейтах с Крисом, либо смотрел в телескоп на звёзды, ну либо страдал от зубных болей. Ядерные брекеты безумно нравились, но приносили порой невыносимую боль. Причём не только Чонину. Парень кусался словно пиранья, а целовался, словно колючая роза. Риск разбитых губ для него увеличивался, но для кого это было минусом? Чан ревновал лиса ко всем, не боялся этого показывать и не считал это своей слабостью. Ведь пока младшему хорошо с ним, на мнение остальных было плевать. Хотя никто не обвинял старшего в грубости, многие даже специально напрашивались на неё — мазохисты. — Идите оцените неоновый «Taste», — Лино вальяжно опёрся локтем о стену и зевнул. Все вышли на улицу, Ликс от солнца чихнул, а оно ему ответило новыми веснушками. — Кроваво, — наконец мечтательно произнёс Сынмин. — Нам под стать, — гордо промурчал Минхо. — Ну вот и славно, теперь у нас точно не гей клуб, — Чанбин был больше всех доволен выполненной работой. — Тогда тебе здесь не место, — хмыкнул Хёнджин и умер от щелбана Кристофера. Чонин стоял с разинутым ртом, оранжевые брекеты подсвечивались и слепили своим металлическим хороводом. Феликсу хоть и безумно понравилась вывеска, но ему уже стало скучно, поэтому он пинал камни, лежащие на дороге. До конца лета четыре дня, чертовски мало для подростков, чертовски много для тех, кто рискует умереть. Для тех, кто не разделяет времена года по настроению. Для тех у кого со временем меняются лишь разбитые части тела и прибавляется уверенность в том, что тату делают их не крутыми и не взрослыми, а безумными и безбашенными. Ощущение сытости быстро пропадало, подростки начинали беситься. Хёнджин грыз пальцы, у Чана метался взгляд, у Феликса зачесался нос и чихать он стал ещё чаще, пока не свалился от бессилия. — Это что за тушканчик там? — Чонин сделал козырёк рукой и угрожающе опустил уголки рта вниз. — Это тот чувак, который вчера припёрся к нам благодаря этим двум, — Минхо лениво посмотрел в сторону виновников, но те стояли максимально гордо. — Ты уже забыл, как его зовут? — ухмыльнулся Феликс. Джисон шёл неспешно, а он по-другому и не мог. На плече висел чёрный шопер, набитый до отвала всякой всячиной, которую он набрал, лишь бы его не прибили. Безусловно, угрюмый вид Чонина настораживал, с учётом того, что вчера он так ярко улыбался, что можно было глаза выкалывать. Хан заметил, как Хёнджин начал показывать руками что-то вроде: «Ускоряйся, чувак! Ломай колено, но ускоряйся!» Минхо как всегда был непоколебим. Пока новоприбывший со всеми здоровался, он залипал на уличных котов и зевал. — Привет, — Хан протянул руку. — Деньги принёс? — прямо спросил Хо и с одолжением пожал руку. — А рамён? — А кеды на колёсиках? — Что… А! Ну да, всё при мне. — Можешь проходить, — конечно же, владелец тату-салона зашёл первым, а за ним потянулась уже вся делегация изголодавшихся. У Джисона моментально отобрали шопер. Неважно, кто, но сделано это было профессионально. Чонин толкнул «новенького» в плечо и злобно блеснул зубными железками. Почему-то напрягала кровавая вывеска, ни в коем случае не ярко-красная. Как будто в этом месте вчера произошло возрождение судьбоносного духа, жаждущего огня и костей. Внутри жутко пахло гарью, со стороны стола надвигалось дымное облако. Хёнджин запаниковал, начал кричать: «Пожар!», — и спрятался в толстовке Сынмина, который сам был в ступоре. — Блять! Феликс, я тебя сам сожгу, мелкий придурок! — Минхо побежал вместе с Чаном тушить огонь. — Я тебе говорил выключать этот сраный чайник из розетки! — Да забыл я, забыл! Простите! — метался Ликс от стола к дивану и обратно. С горем пополам пожар устранили, Хан открыл дверь на проветривание, а Феликсу прописали подзатыльник, после которого он свалился на диван. К нему тут же подбежал Чанбин и закрыл виновника собой, чтобы свирепые взгляды некоторых не делали ему хуже. — А чё ты его выгораживаешь? — рявкнул Хо. — Он убил кого-то, что вы к нему так относитесь? Вы его за небольшой пожар загрызть готовы? — Нет, он просто никогда не понимает с первого раза, — произнёс Крис, подходя ближе. — К сожалению, в его крохотную память только удары хорошо врезаются. Да, Ликси? — с виной в голосе продолжил старший и провёл рукой по пепельным, как тату-салон сейчас, волосам Ёнбока. А ведь с первого взгляда и не скажешь, что они хоть как-то готовы защищать друг друга, проявлять слабость и уметь прощать. И нельзя было сразу сказать, что Минхо способен наорать на кого-то. Хан вообще удивился, когда понял, что грозный хён умеет разговаривать. Прошло не так много времени, а шопер уже был разобран на запчасти. Хёнджин даже обнял Хана за ментоловые сигареты, а Чонин засиял при виде сырного рамёна. На самом деле, Джисон всем прихватил поесть, просто пока что не все хотели. Ликс уже оправился, оккупировал вишнёвую «Есlipsе» и стал надувать могучие пузыри. Обстановка разрядилась, даже Лино один раз улыбнулся, когда Хан пошутил. — Бейте уже татуху и пойдём по крышам прыгать! — крикнул Джинни и достал свои эскизы. — У меня ещё пацан на час записан, подождём его и полетим, — Минхо размеренно курил, стоя возле телевизора и осматривая всё помещение, прямо как в первый день. — Отмени или перенеси, чё тебе? — не унимался Хёнджин и начал разминать шею Сынмина, он сегодня прилип к нему. — Это деньги, прежде всего, — спокойно ответил хён и глянул на Джисона. Всё-таки решились бить прямо сейчас, а то слушать нескончаемое нытьё особо не хотелось. Кристофер с Чонином куда-то испарились, сказали, что скоро вернутся, но их уже минут десять никто не видел. Кстати, никто не запечатлел, куда именно они могли уйти. — Так, только не говори, что ты собрался бить себе бабочку или знак бесконечности, — Хо скрестил пальцы и зажмурил глаза. — Нет… Я вообще ничего не придумал, если честно. — Отлично, дурак! Для этого есть я! — крайне торжественно воскликнул Хёнджин. — Смотри, так как у тебя в щепки разъёбанное колено, то я придумал тебе следующее тату, — парень был так горд собой, что даже противно было смотреть на его самодовольное лицо, поэтому Лино сморщился от этого. — Это роза, но! Во первых, у неё трагично опадают лепестки, во вторых, она заклеена пластырем, который хоть и ненадёжно, но пытается удержать нашу красавицу. — Ого… Красиво, — Хан, правда, был удивлён таким шикарным, хоть и небольшим наброском. Ему итак большие тату не нужны, а это было просто идеально. — Тебе больно будет, если я тебе прямо на колене набью? — осторожно спросил Минхо. Неожиданно. — Думаю, да. Можно выше? — Конечно, сам покажешь, а я всё сделаю, — мастер развернулся и пошёл к кушетке разгонять всех подростков, играющих в карты. — Диван тут стоит явно для дебилов, да? — Ну да, — борзо ответил Сынмин. — Там как раз сидит Чанбин, все правила соблюдены. Феликс засмеялся, а Хо настоял на своём: — Вон пошли отсюда, мы Джисона бить будем! — Чё сразу не сказал, мы на это готовы вечность смотреть, — Сынмин спрыгнул и собрал вмиг все карты. — Тату бить. — Определись уже, хён, — фыркнул Ликс и подмигнул Хёнджину. Роза полностью отображала и физическое состояние, и душу Джисона — шатко-валко, но жить вполне можно с этим недугом. Этот тупой наколенник и гитара с жаропонижающим — пластырь, а колено с моральным состоянием — опадающая роза. А Хёнджин увидел то, что внутри у Хана лишь по его взгляду, услышал лишь по манере общения. Может скоро все эти ребята станут для Джисона чем-то более надёжным, чем обычная бинтовая повязка или тот же дурацкий согревающий пластырь. Может они станут его железобетонной уверенностью в жизни, стальной пластиной в ноге и какой-никакой поддержкой. Чан с треснувшей губой вышел из комнаты возле дивана, которая вообще-то была туалетом, и вытащил оттуда за руку Чонина, который улыбался с прикрытыми глазами, показывая всему миру свои окровавленные брекеты. Чанбин, играющий в змейку на телефоне, ухмыльнулся и уступил место на диване. Феликс с Сынмином просто пододвинулись немного, продолжив рубиться в свои азартные игры на спор. Крис был и довольным, и уставшим одновременно, поэтому он развалился рядом с пацанами, потянул Иенни на себя и прижал к себе так крепко, чтобы тот никогда не выбрался. Вскоре старший уснул от еле заметных поцелуев Чонина в шею. Хан уже улёгся на кушетке для полного удобства и комфорта, по словам Минхо, и уставился в потолок, крепко вцепившись пальцами в края футболки. Через секунду над ним навис Хо, удивил своей скульптурностью и улыбнулся от испуганного лица Джисона. — Я приспущу твою броню с колена чуть-чуть, ладно? — он немного свёл брови, даже милым показался. — Будет больно — говори сразу, потом пищать на весь салон я тебе не разрешу. Так уже Чонин делал, поэтому не повторяй его ошибок. — Я понял, — Хан засмотрелся и практически не слушал, и когда Хо начал аккуратно спускать наколенник, он заверещал о том, что там у него пластырь вообще-то. — Ты дурак? Я для кого сейчас всё это говорил? — Блин, ну прости, что я не услышал лишь из-за того, что загляделся на тебя, — Джисон тут же закрыл себе рот рукой, лишь бы не сказать чего-то лишнего. — Что ты сказал… — Ничего! Неважно! Бей уже! — Хан дрыгался, как бешеная белка. Если бы телевизор висел не над кушеткой, а на противоложной стене, то было бы просто идеально. Потому что куда бы Джисон не отвернулся, везде он видел этих подростков. Вон Ликс с Сынмином уже на что-то серьёзное поспорили, раз у последнего лицо таким хмурым стало. — А спорим, что ты не сможешь поцеловать Хёнджина? — игриво поднял бровь Феликс. — Нет, не в щёчку, дурашка! — сказал парень после того, как Сынмин умоляюще тыкнул себя в щёку. — Ну и как долго мне с ним целоваться? — Не меньше десяти секунд! — Интересный ты, конечно. А если он меня оттолкнёт раньше, ты сильно огорчишься? — Ну мне то похуй, спор ведь выиграю я, — юноша посмотрел на свои костяшки и продолжил. — Хотя мне давно хотелось свести вас. — Да пошёл ты, — Сынмин подорвался и устремился к Хвану, который удачно стоял возле стола с оборудованием и исправлял эскизы для следующих посетителей. Феликс прикусил губу и хитро улыбнулся, глядя на высокого парня. — Хёнджин, принимай, — сказал он с усмешкой самому себе. Сынмин подошёл, сказал что-то Хвану, рассмешив его, а потом резко взял парня за шею и поцеловал. Вообще-то жертва не особо сопротивлялась, даже наоборот. Хёнджин спокойно закрыл глаза и толкнулся навстречу, смутив младшего, который считал секунды в голове, а по истечении времени отстранился и покраснел. — Было, конечно, неожиданно, но приятно, — Джинни улыбнулся. — Я что настолько сильно к тебе сегодня лип? — А? Нет, просто… Прости, — Сынмин развернулся и пошёл с недовольным лицом к Ликсу, который уже весь извёлся в ожидании. — Может повторим потом? — Отстань, Хёнджин! — крикнул парень и закрыл лицо руками, идя теперь наугад. Минхо уже подготовился, сделал все необходимые мероприятия, надел чёрную маску и резиновые перчатки и потихоньку начал бить тату. Джисон, пока ждал мастера, увидел целый сериал, состоящий из романтичных сцен, комедии и драмы. Ладно, эти ребята может и отбитые, но с ними явно не будет скучно. — Не больно? — поинтересовался Лино и смахнул прядь волос с лица. Джисон на момент выпал из реальности, но потом уверенно замотал головой, показывая, что всё хорошо. Запахло сырными шариками — это Иенни уже успел открыть их. Он тихонечко шуршал ими в дальнем углу, развалившись на пуфике. Кристофер, хоть и заметил очевидную пропажу источника тепла, но всё равно продолжил спать, свернувшись в клубок на диване. Хёнджин, увидев, что старший полностью погружен в свои сны, метнулся к Чонину и начал щекотать его. Смех лисёнка был настолько громким, что привлёк внимание всех ребят, даже Лино, который был сейчас занят. Зазвенели серёжки в ушах веснушчатого парня, полетели карты в сторону, и уже никто не мог устоять перед щекоткой младшего. Разумеется, кроме тату-мастера и его жертвы. Крис начал ворочаться на диване, но не просыпался, пока в него не прилетела бутылка из-под колы, которую кинул Чонин в одного из хулиганов. Услышав родной смех, старший поднялся и сонно посмотрел в сторону мировой проблемы: его парня атаковали сразу четыре неугомонных подростка, развалили его на этом чёртовом пуфике и щекотали до потери пульса. — Вы чё там совсем охренели? — Чан сначала просто сказал, так как голос ещё не прорезался, но потом повысил тон, — Я спрашиваю, вы в край охуели что ли? — Ой, боцман проснулся, — прыснул Хёнджин. — Ребят, успокаиваемся, пока наши тела не начали искать по всей Корее. — Ну вы реально начали весь этот балаган и без меня? — Кристофер встал и грозно посмотрел на Иенни. — Ну держись, хлебушек! Я же от тебя ни крошки не оставлю! Фаталити. Все были в шоке, что хён никому нос не разбил за приставание к мелкому. Он даже просил помочь ему, когда Чонин кричал на всю обрывками фраз: «Ради всего святого, отпустите! Чан, ну хотя бы ты! Предатель! У меня же сейчас приступ случится! Сердце остановится! А-а-а! Минхо!» Кажется, его крики были слышны даже на Сатурне. Нет, не на том, который набит у Феликса на солнечном сплетении, а на реальной планете, у которой уже кольца раскололись от такого визга. Почему-то было спокойно. Спокойно лишь из-за того, что никто никого не дразнил, не бил, не ругал. Бывает такое крайне редко, но метко. Сынмин улыбался так ярко раз в месяц — сегодня праздник. Хёнджин без ума от этого, поэтому сейчас он отстранился и просто наблюдал за весельем ребят. Видимо, у него зародилась новая идея для эскиза, поэтому он исчез в поисках карандаша, который он потом обведёт чёрной ручкой, и специальной бумаги. Чанбин уже замаялся, поэтому свалился рядом на пуфик, тяжело дыша, как будто его щекотали больше всех. Ликс присел рядом и начал разминать мышцы парня, вызывая у того вой от приятной боли. Звук тату машинки затих, Хо снял маску, улыбнулся и самодовольно произнёс: — Шедеврально… Джи, ты хоть привстань, посмотри, — в ответ лёгкие посапывания. — Слышь, у меня такого ещё не было, чтобы прямо во время работы засыпали, — Хо склонился снова над спящим, достал телефон и зачем-то сфотографировал — больно сладко спал этот парень. — Феликс, тащи свой фотик, будем вешать легенду рядом с нами. — Да не крал я никаких леденцов! — Джисон дёрнулся так сильно, что начал падать с кушетки. К великому счастью колена Хана, его тут же подхватили двое парней и уложили обратно. Только что проснувшийся бедняга часто дышал и смотрел с сумасшедшим взглядом на свои руки, которые слегка потряхивало. Ликс в это время успел запечатлеть красоту, набитую чуть выше колена, и побежал хвастаться остальным. — Я очень извиняюсь! Я сам не помню, как заснул… — Да хорошо всё, успокойся! Ты видел? — Минхо взглядом указал на ногу Джисона. — Ахуеть… Прости, у меня других слов нет… За это не жалко заплатить тройную цену. — Не стоит, ты мне ничего не должен. Я своим бесплатно первую бью, — Хо наложил специальную плёнку на татуху. — Снимешь её через пять дней, хорошо? — Угу, — Хан не мог отвести взгляд, потому что его поразило две вещи: Лино считает, что он «свой», и… Какого чёрта он такой вневселенский? Вообще-то сегодня официальный выходной, поэтому посетителей и вовсе быть не должно, но тот юноша, который был записан на 13:00 предложил удвоить итак завышенную цену. Как тут отказать? Ну да, здесь нет точных расценок, здесь говорит случай сам за себя — с богатеньких гребём деньги по максимуму, с бедных просто собираем, сколько смогут дать. Если есть, чем откупиться, то можно перетереть уже с Чанбином. Он падкий на всякую всячину, тем более если от неё есть прок. Большую выгоду бродячие делят. Не поровну, но делят. Как-то раз Минхо за татуху получил байк, но его быстренько впечатали в стену Сынмин с Чонином. После этого их никто не видел два дня. Феликсу вообще за пачку рамёна всё сделали, хотя от него ничего и не просили. Когда-то полностью наивно-доброе сердце в нём звонко билось, пока его, словно хрусталь, не разбили о мокрый после дождя асфальт. Просто ребёнку открыли глаза на его реальную жизнь, а навязанную родителями цветную картинку стёрли напрочь. Жестоко, никто и не спорит, но после знакомства с ребятами «конопатого» никто в школе не избивал и не обзывал. Теперь правил он. — Минхо, ты как всегда на высоте! — Чан похлопал юношу по плечу. — И Хёнджин тоже, — Ликс восхищённо посмотрел в сторону парня. — Ничего такого не случилось, — Хо прошёл к столу с кофемашиной. — А вот на новый чайник придётся скинуться кто чем может. — А мы по старой схеме сработать не можем? — спросил Чонин и поднял одну бровь. — Смотри, у меня жвачка Ёнбока к подошве прилипла, пойдёт? — съязвил Сынмин. — Засунь себе её… Прозвенели талисманы на двери, и зашёл высокий парень с набитой проволокой под глазом и стрижкой ёжиком на голове. Как к себе домой завалился — вальяжно, с руками в карманах. — Драсте, — кинул он и с неким отвращением оглядел помещение, как будто он в сарай какой-то зашёл. — Чё надо? — тут же выступил вперёд Чан и сжал кулаки. — Ну вроде как я пришёл не к тебе, — он оказался борзым не только на вид. — Сейчас время, — Минхо посмотрел на полусломанные часы у входа, — 12:30. Чё ты припёрся раньше? — Пускай это входит в те деньги, которые я тебе плачу, — парень хотел подойти к Хо, но его мощно толкнули в плечо, уронив на диван. — Ты проблем хочешь? — спросил Хёнджин и поставил руку на спинку дивана. — Подожди, — спокойно произнёс Лино, — я его помучаю, он деньги заплатит, а потом что угодно с ним делайте. Хван выпрямился, раздражённо глянул на противника и вышел на улицу, предварительно взяв с собой сигареты и пригласив Сынмина. После мимолётного умиротворения снова наступила грузная и напряжённая атмосфера. Никому не понравилось такое отношение этого пацана с ролексами на правом запястье к их второму дому. Даже Джисон поднапрягся и посмотрел на Минхо с немым вопросом, но тот ему лишь слегка улыбнулся и показал рукой: «Успокойся, ща мы всём разрулим.» Все в итоге вышли на улицу, показав своё недовольство, но Чанбин всё же сказал: «Мы за чайником, всё-таки старый способ лучше.» Хан вышел с ними, подозревая, что именно им сейчас предстоит сделать. Погода будто под заказ сделана, даже парень с веснушками не чихал сейчас, хотя ранним утром его ужасно разносило. Вообще эти три часа длились так долго для Джисона: пожар потушили, тату сделали, Минхо ему улыбнулся, поспать удалось даже, хотя особо и не хотелось, бесплатно сходил в кино. Пока что одни плюсы. Просто его сегодня никто не бил, да вроде никто и не собирался. Хотя была опасная ситуация, когда парень случайно наступил на шнурки Чана. Но тот его лишь по макушке потрепал и сказал следить за коленом. А вот тут стоит насторожиться. Это было что-то вроде непрямой угрозы. Хёнджин на спине нёс Феликса, который сам на него запрыгнул, чуть не сбив с ног. Спасибо за то, что этот подросток был легче пушинки, а то не стало бы одного из бродячих. Крис с Чонином иногда касались друг друга руками, переплетая их и снова распуская. Чанбин обсуждал с Сынмином какие-то игры на телефоне. Но так как младший предпочитал карты гаджетам, а старший рубился только в злополучную змейку, то это было похоже не на разговор, а на спор с элементами подколов. Причём здесь точно нельзя выиграть: соперники слишком сильны и любят говорить фактами. — Белка, одолжишь мне свои кеды для побега? — спросил Хёнджин и мельком посмотрел в сторону собеседника. — А как я буду убегать? Точнее уползать, — Хан подумал, что его хотят кинуть. — Я тебя понесу, дурик, — отвлёкся от спора Чанбин. — Ты больше трёх метров не пробежишь. Да что там! Ты даже пройти не сможешь, наверное. — Ну я же не инвалид…пока что. — Да ну хватит, блин, — злобно выдохнул Бан Чан и приобнял Иенни. — Чё такого? Ты ни разу ничего не крал что ли? — Да мне купить всегда легче было, — пожал плечами Джисон. — Он не из бедных, хён, — закатил глаза Сынмин, — не забывай. Действительно, несмотря на своих странных родителей, у Хана абсолютно всегда были деньги. Отец выделял ему хорошенькую сумму на месяц, а парень эти деньги особо не тратил, поэтому сейчас у него накоплений хватит даже на то, чтобы выкупить тату-салон и сделать там ремонт. В общем, всё было не так уж и плохо. Хоть и не было нормальных отношений в семье, но всё это как-то компенсировалось деньгами. На самом деле, ужасно, но с этим можно жить. У Джисона ещё должна быть операция на колено, если мать наконец-то очнётся и перестанет говорить про «небольшое растяжение». Хотя легче уже до совершеннолетия дожить. Пока не было никаких проблем. Хёнджин проверил наличие противокражных рамок и камер, причём ни того, ни другого здесь не было. Правильно, в то место, куда они пришли, ходят только ненормальные или наркоманы. Странно вообще, что здесь есть подобные магазины. Продавец спал — неудивительно. За чайником послали Феликса, все знают, почему. Сам сжёг, сам и кради. Тем более он был тут самым ловким и тихим. Если бы пошёл мелкий Чонин, то на месте магазина остались бы руины. Хотя с таким продавцом подобное крушение никто бы и не заметил. — Бери вон тот, — Чанбин указал пальцем на самый адекватный чайник из всех. — Давайте ещё что-нибудь, — шепнул Феликс, взглядом указывая на новенькую плазму. — Не жирно будет? — чья-то мощная рука легла на плечо Криса. «Дядька в форме» — как сказал бы тупой одноклассник Хана. Мужчина с ухмылкой посмотрел на уверенного Ликса с рюкзаком за плечами, но стоило ему отвести взгляд, как пацана на месте уже не было, как и многих других ребят, за исключением Чана, Чанбина и Джисона, который с радостью слинял бы, но сейчас у него лишь большие кроссы Хёнджина и небольшая надежда на их спасение. Остальные подростки сейчас бежали от второго полицейского, который караулил их возле другого здания. Хана удивило то, как шустро, умело и слаженно они всё делали. Чонин даже успевал звонко смеяться. Они реально счастливы. Сейчас проявлялась их настоящая сущность, их главный источник радости и наслаждения. И сколько они уже успели совершить преступлений такого рода, раз они чётко знали, куда бежать и что делать? Феликс уже перелетел, ну или взобрался по пожарной лестнице, на крышу четырёхэтажного здания, но рюкзака на нём не было, зато сейчас он широко улыбался и показывал факи полицейскому. Когда-нибудь этот парень получит по макушке не от Кристофера, а от какого-то мужика на зоне. Только он туда не попадёт, не поймают, да и Минхо с Чаном в случае чего договорятся. Рюкзак кто-то перехватил, и, скорее всего, это сделал Хёнджин на скоростных кедах. И это они так грандиозно чайник своровали, а как же проходят остальные их развлечения? Чанбин взял под локоть Джисона, намекая, что скоро надо будет давать дёру. — Ну так что, бандюги? Сразу вас под протокол, да? — мужчина говорил так лениво и неубедительно, что ему самому стало неинтересно. — Ну почему же, вы не поймали пока что ни одного вора, — сказал Чан и ухмыльнулся. — Зато соучастники есть, — полицейский посмотрел в сторону до сих пор спящего продавца. — Это вы с ним сделали? — Вы думаете, мы настолько бакланы? — возмущённо начал Чанбин, но старший остановил его лёгким прикосновением. — Ай! — коп схватился за затылок, в который с необычайной точностью прилетел камень. — Стоять! — бесполезно крикнул он вслед убегающим подросткам. Сынмин получил свою похвалу от ребят. На самом деле, Хан уже хотел предложить деньги, но теперь, сидя на спине у своего товарища, он понимал, что эти менты не наработали даже на свою зарплату. Первый вообще не смог противостоять даже, казалось бы, маленькому Чонину, который с лёгкостью вырвался из его рук. У них была машина, а они догоняли пешком. Как здесь можно оценить работу полиции? Да никак! Здесь только местные хулиганы могут её заценить и руку пожать за такую безалаберность. — Мне за вашу ебанутость потом расплачиваться надо? — Минхо бурчал, снимая маску и надевая плёнку на новенькое тату. — Да по вам уголовка плачет! — А чё нам оставалось делать? Тут никто твоим должником быть не хочет, — сказал Хёнджин и поставил тяжёлый раскрытый рюкзак на пол. — Вы хоть чайник взяли, дятлы? — Самый лучший! — воскликнул Ликс и достал новенький прибор, довольно крутя его в руках. — А что это там выглядывает такое интересное? — поинтересовался Иенни, заглядывая в рюкзак. — Магнитофон! — Вот же жучара, а! — Сынмин похлопал воришку по плечу. — Теперь самые модные гонять будем! — Угу, прям последний писк моды, — хохотнул тот самый неприятный тип. — У всех колонки, а у вас аж магнитофон! Крутые, ребят! — он с сарказмом хлопнул в ладоши и показал класс. — А ты ещё здесь? — Крис подошёл к рабочему столу. — Он заплатил? — Минхо кивнул в ответ. Все снова замерли, Чонин закусил губу, ведь именно в такого хёна он и влюбился. Да, именно в разъярённого и бесстрашного, а не в спокойного и заботливого. Но такая любовь пришла со временем. По крайней мере, старший никогда не поднимал руку на своего парня и никому не позволял этого делать. Сейчас же он замахивался на того, кто посмел крайне неуважительно отнестись к его уличной семье. Однако кулак замер прямо перед лицом. Напугал, но не ударил. Это могло означать только одно — Кристоферу было противно даже на секунду касаться этого богатого урода. Но за невыбитые зубы обидно, конечно. — Что такое? Испугался касаться роскоши? — а этот бритый парень явно нарывался. — Крис, не слушай его, он… — Тихо всем! — Бан Чан посмотрел на Хо, тот ему кивнул. Всё ясно, от мерзавца и следа не оставят. — Выйдем? — подошёл и Хёнджин, злобно облизнул нижнюю губу и по привычке склонил голову вбок. Ушли не все, Крис запретил толпой идти на одного уёбка. Он такого внимания точно не заслужил. В итоге на разборки выдвинулись вместе с хёном Чанбин — куда без него, Хёнджин — он ведь пообещал это всё замутить, и Феликс — его просто прикалывала вся ситуация, и давненько он не дрался всерьёз. Оказывается, в тату-салоне была ещё и небольшая кладовка. Дверь настолько хорошо сливалась со стеной, что заметить её сразу под этим светодиодными лентами просто невозможно. Так это ещё и не обычная дверь, а раздвижная. Минхо хоть и был в слегка подавленном состоянии, улыбнулся, когда увидел изображение тату в фотоаппарате Феликса. Парень вынес из «тайной комнаты» принтер и рамку для фото. Видимо, это всё там хранилось на случай появления кого-то вроде Хана. Чонин с Сынмином на пару курили вишнёвую сигарету, обмениваясь иногда какими-то мыслями, понятными только им. Все вели себя так, как-будто за пределами этого прекрасно-опасного места не происходит никаких стрелок или разборок. Джисону в один момент надоело залипать в телевизор, по которому показывали нелепый боевик, абсолютно не сравнимый с тем, что происходит каждый день у этих подростков. Парень подошёл к Минхо и стал наблюдать теперь за тем, как он пытается провести определённые манипуляции с принтером. На столе уже лежал и ноутбук, причём очень хороший. Такой же был когда-то у Хана. Старший повернулся в сторону Джисона, вопросительно глянул на него, а потом произнёс: — На самом деле, ты неплохо держался. Тебе вообще больно не было? — Нет, я же спал. Да и область над коленом я почти не ощущаю, там давно всё онемело. — То есть, если бы я решил потушить об тебя бычок, ты бы даже не заметил? — вопрос странный, но то, с каким акцентом юноша это сказал, почему-то зачаровывало. — Думаю, такой мастер, как ты, никогда бы такого не сделал, — Хан чуть-чуть замешкался, но потом сказал, — хотя, даже это ощущалось бы по-особенному. — О чём ты? — Не знаю, Хо, всё, что ты делал было приятно что ли. Ты заботился о моём комфорте, о моей травме… — Это моя работа, ничего большего, — чётко и твёрдо, но чувствовалось, что эти слова немного тронули мастера. — Принеси лучше бумагу из кладовки. Хан, конечно, пошёл, хоть ему и было немного досадно от слов Минхо. Странно, ведь он ответил так, как и должен был. Так, как ответил бы каждый нормальный человек. За спиной послышался звук резко задвигающейся двери, Минхо развернул Джисона за руку и прижал к стене, сохраняя дистанцию. Своей ладонью он почувствовал, как сердце парня начинает стучать чаще. Испугался, видимо. — Ты можешь разъяснить своё поведение? — Хо говорил спокойно, но смотрел он так убивающе, что хотелось провалиться сквозь землю. И желательно навсегда. — Я не совсем понимаю, о чём ты, — спросил Хан и возмущённо свёл брови. Всё он понимал, просто хотел от хёна услышать его правду. — Ты говорил, что залип на меня, чувак! Конечно, меня это смутило, — Хо немного повысил голос, но тут же стушевался, боясь, что их услышат. — Ладно, если бы это было один раз — замечтался, с кем не бывает. Но ты на меня всё утро пялишь, а потом говоришь, что тебе было…приятно, блять? Вот тут Джисон реально не знал, что ответить. Он не думал, что парня так сильно зацепит его внимание, что он вообще захочет обсудить это в первый же день. — Ну хорошо, Минхо, ты очень красивый, — Хан говорил, глядя на свои пальцы и отдирая кожу с них, — и это пока всё, что я могу тебе сказать. А ну ещё у тебя руки нежные и работу свою ты выполняешь охуенно, и… — Я понял, иди, — Лино отпустил парня и отвернулся в поисках листа бумаги для фото. — Извини, если что… — Джи, свали отсюда, пока я тебя не прикончил! — и молнии на его шее почему-то врезались в самое сердце. Хан просто сам не понял, что на него нашло. Минхо просто был ему симпатичен, да, но эти чувства не должны настолько сильно выливаться наружу. Если бы хён вовремя не заткнул парня, то Джисон бы целую поэму сочинил, он это умел. Когда Хан вышел из кладовки, ребята, отправившиеся на стрелку уже вернулись. Ликс стоял, облокотившись о стену у входа, и таранил пол напряжённым взглядом. Кристофер курил, стоя возле него, и даже не подходил к своему парню. Хёнджин агрессивно закинул в себя горсть кислых конфет, ни разу не поморщившись. Сынмин всё же не смог больше терпеть эту тупую молчанку: — Может скажете уже? Заебали атмосферу всю мутить. — Он сбежал, — траурно произнёс Хван и попросил у Чана затянуться. — Сбежал и сбежал, чё такого? — Нам Джей назначил стрелку завтра, — зашёл наконец Чанбин и закрыл дверь с талисманами. — Кто? — Джей Пак. Который тебе тогда палец сломал, — пояснил Крис Сынмину и всё же прошёл к дивану. — Ну да, он и мне уже написал. Не в его это стиле, что довольно странно. — Мне нужно подключать дополнительные силы? — вдруг спросил Хо, появившийся из тёмной комнаты. — Не стоит, сейчас в их банде не больше десяти человек. Одного из них мы уже сегодня видели, а остальные либо такие же, либо мощные, как Чанбин. — Ясно всё с вами, а на крыши когда пойдём? — вмешался Чонин. — Побежали! — хором воскликнули Феликс и Хёнджин, мечтавшие об этом целый день, хотя парень с Сатурном уже сегодня побывал там. Вот так всё и происходило в их жизни. Слово «мимолётность» являлось одним из синонимов их мыслей. От вселенской грусти до эйфории проходит всего секунда. От ярости до безмерной любви — минута. А от желания ломать кости и до смирения — вечность. Они никогда не думали стать другими. Они были бродячими, они не нашли себя, но у них получилось найти друг друга. В этом их прелесть, в этом их слабость и огромная сила одновременно. А сейчас они неслись по крышам домов, рассекая свежий летний воздух руками и видя то бесконечное небо, которое открылось наконец их глазам. Минхо ещё никогда не представал перед Джисоном таким счастливым и абсолютно свободным от своих рабочих мыслей. Подросток окончательно запутался в своих чувствах. Раздробленное колено Хана ныло при каждом неправильном шаге, но эта боль куда-то улетучивалась в бесконечном потоке радости. До встречи с госпожой Луной остался час, а любовные послания, отскакивающие от зубов, сыпались тут и там: — Луна сегодня красивая, не так ли? — Да сдохли уже все от её красоты!