Придурок в классе есть всегда

      Схватил друга за руку, и мы пошли в гостиную. Толя шёл за моей спиной, так что мама не сразу его заметила, только после того как он неловко отошёл.       — Здравствуйте!       — Какой хорошенький мальчик! Влад, это твой друг? — я был крайне удивлён, что Толя ей понравился, обычно она не любит таких... Ветреных людей.       — Это? Это да.. Друг мой, Толя, — будто кроме нас кто-то ещё был в комнате...       Поняв, что Толе она только рада, тот оживился и уже искренне заулыбался.       Мама тоже улыбнулась в ответ, однако переведя на меня взгляд, ахнула.       — Владик! Что у тебя с ногой?! Что произош-...       — Мам, не кричи, — я её быстро остановил. — Я готовил, и на меня кастрюля упала, Толя мне смог обработать рану, я в порядке, — мама вздохнула и пробормотала что-то вроде: "Вечно не хочешь от меня получить заботу...". Я хотел бы уже переспросить, может ослышался, но она, быстро перевела разговор, проводила нас на кухню. Что-то есть в ней схожее с рядом стоящим со мной одноклассником.       — Ой, Толя, какой же ты молодец! Взял и ужин нам приготовил! Не то что Влад... — ну всё, начинается, как это обычно называют? "Сын маминой подруги лучше меня?", я уж хотел было закрыть уши, впрочем, они быстро замяли эту тему. — Я никак понять не могла, с кем же мой сын гуляет. Даже проснулся в пять утра, чтобы с тобой встретиться! Думала, может девушку завёл, но вроде друг, в лицо не видела. И увидев тебя, поняла, что наконец-то у Владика появится друг! — Наталья улыбнувшись, немного всхлипнула, а Толя сидел весь довольный собой.       — Мам, ну не начинай, я же не маленький. Да и при том, много у меня друз-...       — Ага, был Максим, поматросил и бросил, — от её слов я нахмурил брови. Лучше Толе не знать про его тёмную сторону. — Ой, всё, молчу, молчу. Просто хотела выразить благодарность Толе.       — Ему тоже спасибо, — вдруг заговорил парень. — Со мной тоже не хотели дружить, видите ли слишком радостный и улыбчивый.... Однако теперь когда я с Владом, то всё в порядке! — не помню, чтобы он меня так называл, я немного смутился.       — Толя, ты же одноклассник Влада, как вы так все время не общались? — уже обо мне в третьем лице, здорово.       — Не совсем. Я перевёлся из другой школы в прошлом году.       — Ой, а почему так? — повисло неловкое молчание. Возникало чувство, что Толька ускользал от этого вопроса. Помню, он вообще не говорил про себя много. Он затих, опустил голову, на мгновение показалось в глазах какое-то отвращение и страх. Не зная что сделать, я решил его взять за руку под столом. Мама отвлеклась на сообщение в телефоне, думая, что Толя думает как ответить. От моего действия, он вздрогнул, выдохнув и подняв на меня глаза, начал рассказывать:       — Там так получилось.. Родители очень часто начали ругаться, ии.. — Толя покрутил кистью руки, пытаясь придумать как объяснить без лишних подробностей. — И это сильно повлияло на мою успеваемость, было довольно сложно в такой напряженной обстановке хоть что-то понять! А учитель по географии меня будто специально начал нагружать, так ещё и парочка одноклассниц нашлись злых, вот прям... бяки! И вот — я тут, в этом городе, в этой школе.       — Бедный мальчик, — Наталья подошла к парнише и приобняла того, начиная гладить по голове. — Пришлось же тебе это всё терпеть!..       — Вижу, теперь твой сын не я, а Толя? — я усмехнулся, поглядывая за драматической сценой. Как повезло, первый ряд — перед носом актёров.       — Влад! — Наталья грозно посмотрела на меня, — Ну что за разговоры? Ты всегда был такой ревнивый? —Женщина пригрозила пальцем, предупреждая, что в следующий раз я отделаюсь не только замечанием.       — Аха, всё-всё, молчу-молчу, — мы всегда с ней припирались, привычка от отца что-ли...       — Что ж, может, продолжим за чашечкой чая? — мама опять быстро переключилась на моего друга.       — С удовольствием! — промяукал тот. Наталья пошла на кухню, жестом позвав парней за собой, те переглянувшись, пошли вслед за дамой.       Свист чайника, и вот уже горячая вода небольшим водопадом полилась в чашки, пар клубился над ними, а аромат вкусного чая начал наполнять комнату.       Я, немного подув, пригубил чай, как обычно попивая его, однако это сразу заметили непонимающий Толя и мама, от которой я услышал недовольный возглас:       — Сколько раз тебе говорить: не пей кипяток! Я читала в интернете, что за этим следует образование рубцов, а так же ожог горла! — её голос перевёлся с недовольного на обеспокоенный.       — Ну маа, мало ли, что в интернете пишут, — я лениво протянул гласные, расслабляясь от приятного чувства тепла внутри. — Ты как всегда в своём репертуаре, как гости, так и ты с нравоучениями.       — Ах, так?! Тогда я больше ничего не буду говорить! — женщина поджала губы, демонстративно отворачивая голову. Толя наблюдавший за этим, мягко улыбнулся. Ему смешно, а мне что делать?       Я в жизни не помню, чтобы я так сидел с мамой за столом, говоря по душам, просто беседуя... После ухода отца в нашем доме совсем стало опустошенно, каждый день проходил как предыдущий, ничего нового и интересного. Казалось, что я и мама отдалились друг от друга, что мы больше не посмеёмся вместе, не сможем поговорить о бытовых вещах. Наше общение заключалось в одном и том же диалоге, и притом по переписке:       — Привет, Влад. Как дела в школе?       — Привет, всё нормально.       — Ну хорошо. Если не справляешься с уроками, я в другой комнате, если что. Еда на плите.       Я... Перестал уже сам смеяться, как раз отдалялся от всех после прекращения дружбы с Максом, перестал понимать, зачем существую. Да, были цели, да, в жизни у меня было всё хорошо и общения хватало, однако когда твой близкий человек сам перестаёт интересоваться тобой, возникает странное ощущение в собственном доме, которое должно быть тёплым и заботливым, но проявляется совсем в другом виде — в ненужности, недоверии, непонимании.       Однако с появлением этого яркого, бушующего человека, не перестающего светиться цветами жизни, я понял что мне не хватало такой энергии, прилива сил. Толя дал мне возможность снова понять мир, снова окунуться в безудержные приключения... В какой-то степени изменил взгляд на жизнь.       Такая тёплая и заботливая атмосфера Толе и мне была по душе, сразу становилось комфортно, забывались все промахи и проблемы. Уходить и расставаться не хотелось ни капли. Но время шло. Вот на часах было четыре... Шесть... Восемь, и вот на улице стало ужасающе темно.       — Ой, уже восемь, — покачала головой моя мама, всматриваясь в окно.       — Что ж, я тогда пойду... — встал со стула, проговорил Толя.       Мы встали за ним и проводили до коридора. Пока он одевался, наступило неловкое молчание. Моя мама, кашлянув, попрощалась, и Толя вышел. Почему-то моё сердце ныло, я не думал что все наступит так моментально, и приход Толи, и сейчас же его уход. Я осознал свои действия, только тогда, когда мама выкрикнула мне: "Ты куда, Влад?!" Я уже мчался по лестнице.       — Стой! — я схватил того за руку, резко останавливая его. Из-за инерции мы немного ударились об стену.       — Ты чего это, Владик? — ошарашенный, он вопросительно взглянул на меня.       — Я... — я покраснел, стараясь выйти из этой неловкой ситуации. — Я захотел проводить тебя.       — Что? — он рассмеялся, — Ты? Меня? Мне кажется или ты стал чаще обо мне заботиться, разве нет? Да и зачем провожать-то? Я ж в соседнем подъезде живу...       — А вдруг что? — запаниковал я, — Всё может случиться! — подсознание кричало мне: "Что ты несёшь, чёрт возьми?!"       Чтобы уйти от этой неловкой ситуации, я схватил его за руку и повёл его по лестнице. Он не должен увидеть моё краснеющее лицо. Он негромко расхохотался.       — Эх ты, даже ничего тёплого не надел, простудишься же.       — А вот и не простужусь. Я же не ты.       — Э? В каком это смысле "не ты"?       — У тебя иммунитет слабее, чем у меня. Ты за эту осень уже два раза серьёзно отлёживался.       — Ох, какие мы внимательные, — протянул он. — А так ты прав... Но в любом случае... — Толя быстро снял с себя курту и начал одевать меня.       — Эй! Ты чего это?       — Ты в одной футболке убежал, не могу я тебя вот так оставить. А у меня кофта теплая, не простужусь... — Толик взглянул на меня, улыбнувшись. — А если заболеем, то вместе!       Немного смутившись, я всё же надел на себя куртку. В отличии от меня, у Толи были тёплые руки, я бы сказал горячие, и сам он казался мне тёплым, поэтому наверное не стоило беспокоиться.       Пройдя кучу пролётов, мы всё же дошли до двери. Немного бесячий писк раздался, казалось, по всему подъезду. Я немного сморщился, а воодушевлённый Толя лишь толкнул дверь и, хватая меня за руку, потащил на улицу.       — Стоп, а почему мы не спустились на лифте? — я озадаченно уставился в асфальт, останавливаясь. Толик посмотрел на меня недоуменно, а после, хихикнув, сказал:       — Ты чего? Он же у вас перекрыт ещё с того момента, когда мы гуляли с тобой рано утром. Я ещё над тобой пошутил, — он улыбнулся, видимо, был рад той выходке.       — Напомнил, блин... И больше так не делай! Как никак я и вправду испугался за тебя.       — Ой, ой, — Толя закатил глаза, а потом быстро переключил взгляд. — Смотри!       — Не переходи с тем... — не успев договорить, меня тут же притянули и толкнули.       Падая, я автоматически закрыл глаза, но открыв их, почувствовал что упал на что-то мягкое. Это были осенние листья, собранные в огромную кучу. Сразу вспомнились позабытые времена, когда я с друзьями резвился на улице, как раз в осеннюю пору, с этими листьями, падал, разбрасывал, кидал на головы. Конечно, сейчас уже поздновато, на улице ничего не было видно, однако над моей головой стоял фонарь, освещавший всё что было рядом.       Сам толкатель звонко смеялся. Его смех был искренним, таким настоящим, без каких-либо примесей злости или издевательств. Мне всегда нравилась эта "детская" улыбка, тем более вся эта атмосфера, в темноте, только мы, смех, отражавшийся эхом в пустых улицах, давили на меня, я никак не мог не улыбнуться.       Я захотел отомстить Тольке, не одному же ему смеяться? Поэтому, пока тот безудержно хохотал, я мгновенно схватил его за руку и притянул к себе. Множество листьев полетело в стороны, смех почти тут же прекратился и начался следующий — уже мой.       Толя почему-то покраснел, или мне показалось, но он, поняв свой поступок, чуть-чуть опустил голову, как бы чувствуя стыд, однако мимика за миллисекунду изменилась и, подхватив мой смех, тоже негромко засмеялся.       Наши взгляды столкнулись, я ощутил небольшую неловкость, ведь Толя находился рядом со мной почти что в плотную, сидя на моих коленях. Не заметив сразу такого нежданного положения, моё лицо стало пылать. Озорник прочитав в моей мимике эмоции, сразу сменил его тоже. Повисла неловкая пауза.       — Извини, — проговорили мы оба, столкнувшись взглядами. Толька рассмеялся, я подхватил, и вдруг захотелось всегда проводить так дни с этим одноклассником. Но стоило поторопиться, ведь руки замёрзли, и проходил странный холодок по телу.       — Давай, вставай, — я протянул ему руку. — Ещё уроки делать, пора уже.       — Угу! — Он ухватился за мою руку и снова лучезарно улыбнулся.       Мы разошлись на середине пути. А вернувшись домой, почувствовал слабость, поэтому лёг на кровать и заснул крепким сном.