Придурок в классе есть всегда

Неделя уже перед конкурсом. Нет, я об этом не вспомнил, мне позвонила Света. Сказала, хочет убедиться, что я не забыл и точно приду. Так и начался мой день. И хоть меня и разбудили, оно было спокойным. Толька не звонил, не писал, хотя обычно проснувшись, вижу по сто сообщений. Уж очень он любит переписываться. Идя в школу, оглядывался по сторонам, ведь опять Тольки не видно, не слышно. Решил прогулять? Стоп! Зачем я вообще беспокоюсь об этом озорнике? Шляется где-нибудь, не в первый раз же. — Влааад! — А?! — меня передёрнуло. Я отшатнулся, переведя дыхание. — Да что ты пугаешься? Не слышишь, что я иду? — Ты думаешь, я узнаю тебя по шагам? Мы тут не одни идём, между прочим, — я дал ему щелбан, что тот схватился за лоб. — Ой, ой. — Вот-вот, будешь ещё тут меня пугать. Подходя к воротам, я заметил в проёме Макса. Он стоял, облокотившись на забор, скрестил руки и хмуро прищурился, не сводя с меня глаз. Я и в ус не подул, пусть смотрит сколько влезет, и хотел уж был пройти через единственный вход, он огородил дорогу и сказал: — Пойдём, поболтаем. Я молча ему кивнул и попросил Толю идти уже в класс без меня. Шли мы с ним долго и в мёртвой тишине. Давно я не чувствовал такую от него ауру, с того самого момента, когда мы разошлись… Я глянул на часы. До урока ещё было время, в этот момент мы завернули за угол школы, где обычно проводили с ним время. Хорошо было… Он быстро достал сигарету и закурил. — Уже ашки надоели? — Ага… Я бы и дальше наблюдал за ним как он курит, однако он прервал тишину: — Слушай… Я всё же хочу продолжить наше общение и уточнить, что произошло на самом деле.

***

«До сих пор помню, как я долго чувствовал себя виноватым, хотя по сути это не совсем так.       Начало девятого класса, я как раз начал встречаться со Светой. Помню, в первый же день мы попали под дождь и бежали по лужам, громко смеявшись. Макс нас увидел, и тогда и узнал про наши отношения. Не то чтобы он был против, но почему-то я чувствовал, что он начал от меня отдаляться, меньше говорил, больше избегал. Даже перестал смотреть в глаза, потопывал взглядом куда-то вниз. А бывало и так, что наоборот, говорил часами, улыбался, всё время звал гулять. Я не понимал таких перемен. Может, такой переход из подростка во взрослого? Однако и по сей день я не могу догадываться. Чтобы не ломать голову, я напрямую спрашивал, почему его поведение стало таким. Однако Макс менялся в лице, словно пойманый в ловушку и… Отвечал только: «С чего ты взял? Просто сегодня я такой». Я бы закрыл на это глаза, ведь не люблю копаться в чувствах людей, однако в этом случае я не смог. Максим стал постоянно проводить время со странной компанией, часто приходил сонным, его глаза опухали, движения становились медленнее и медленнее. Наконец, и оценки пошли так себе. Я насторожился. На мои вопросы он отмахивался, говоря, что просто играл в игры по ночам. Но мне удавалось из окна видеть его и чужие силуэты. Мне не нравилось, в кого он превращается. Макс сам по себе добрый, инициативный, весёлый и просто хороший друг. Но сейчас я вижу, что он чаще стал огрызаться, ругаться матом, да и вообще лезть в драки. Его очередная драка произошла также и со мной. Я настолько был разозлён, что не выдержал и решил раз на раз узнать, почему он ведёт себя так. Макс постоянно держал свой рюкзак при себе. Даже когда я просто предложил понести ему, потому что тому было тяжко, тот категорически отказывался, и его настроение надолго падало. Вытряхнув всё из рюкзака, я понял, что с ним происходит. Он подсел на наркотики. Тогда вся жизнь с ним пролетела, будто был сон. А затем, подняв голову, я сразу же получил кулаком в челюсть. Очень уж хорошо дрались, что минут двадцать перекатывались сбоку на бок, рвя клочьями волосы и одежду.       Мы почему-то поняли, что вот-вот и нас поймают в процессе драки, поэтому быстро заскочили за переулок. Помню, мы все в песке, потные, каждый выдох обжигал кожу и Макс смотрел на меня леденящими глазами, такими, что всё внутри сжималось. - Что такого в том, что я узнал чем ты занимаешься? — выдал я из себя. — Мне свидетели не нужны. — Ну, теперь уж я замешан в этом деле. — Я правда не хотел тебя в это втягивать, извини, — он опустил руки, стряхнув с них песок. — Правда, давно мы не дрались, — я улыбнулся и протянул руку. — Ладно, подраться тоже хорошо. Мы присели на асфальт и долго смотрели на белые бегущие облака. Погода тогда была солнечной, ясной. Макс молчал, затягиваясь ашкой, и выдыхал куда-то вниз. Раны сжигали кожу, из губы сочилась кровь. Всё тело трясло, давно я такого не ощущал. Как я видел украдкой, тому также было, хотя привычней, ведь вряд ли он не залезал в драки с такой-то его новой компашкой. — Кстати о той компашке, — я повернул к нему голову. — Как ты до этого докатился? Он долго молчал, видимо, стал мне меньше доверять. Его взгляд останавливался на каких-то отдельных предметах. Он затягивался и угрюмо вздыхал, что-то обдумывая. Наконец, сделав какие-то выводы, ответил: — Хотел бы тебе я всё рассказать, но, не уверен, что тебе стоит это знать. Так что скажу вкратце, сейчас мне просто тяжело из-за некоторых обстоятельств. Эта паршивость должна пройти, да и я подумываю бросить эти наркотики… — Скажи, это из-за Светы? — А… — мой вопрос его поставил в тупик. Он почесал затылок. — Не думаю…       Как я говорил ранее, мне не нравится допытываться до людей. Но я взял с него обещание, пусть в скором времени завязывает с наркотой. На что Макс тоже взял вот такое обещание, хотя, скорее это можно назвать предупреждением. — Я постараюсь бросить то, что начал. Однако до этого времени, пожалуйста, прекрати со мной общаться. Я очень не хочу тебя дальше во всё в это втягивать.

***

      Так мы и разошлись. Я уж не думал, что снова поговорю с ним, однако я сейчас стою перед ним и наконец-таки наши взгляды столкнулись. — Тогда всё было у меня не так сладко. Да, мне не следовало брать и сразу скатываться до такого состояния, которое ты наблюдал целый год. Я мог просто поговорить с тобой, ты бы дал мне советы, мы бы пошутили и всё. Однако… Я заметил, что ты тогда начал общаться со многими парнями, завёл друзей, плюс ко всему появилась девушка! Я не то чтобы завидовал, но не хотел портить своим подавленным состоянием твоё, поэтому случилось как-то так, — он затянулся и выдохнул. — Я обещал тебе, что расскажу, что меня тревожило, однако, обдумав это… Я уже хотел бы поскорее забыть и сделать вид, будто ничего не произошло. Я правда благодарен за ту драку со мной, ты смог мне вправить мозги. Я осознал, что… — Ой, притормози. Ты столько всего выдаёшь, будто отчёт даёшь какой-то училке, где ты был. И то обычно прерывают, не дослушав. Бывало из тебя слово не вырвешь, а тут — распелся, — я подошёл ближе, улыбаясь уголками губ. — Рад, что ты оправился. А на счёт проблем, можешь не говорить, я и так догадываюсь. — Д-догадываешься? — его аж в холод бросило. Сигарета из его рта чуть ли не вылетела. — Ну да. Не переживай, всё равно это уже в прошлом, верно? Тут меня резко схватили за плечи и жёстко ударили об бетонную стену. Голова неприятно заболела. — Ты верно шутишь, — он злобно улыбнулся, его глаза не смеялись. — Я всё же хочу услышать, о чём всё-таки ты догадываешься. — Хм… — я уж больно не хотел говорить, ведь и вправду, вдруг я ошибаюсь? Откуда я могу знать, что он чувствовал? И не важно, что мы лучшие друзья, этот статус, к сожалению, не помогает мне его понять. Однако, раз он так хочет, то пожалуйста. — Тогда, когда я начал встречаться со Светой, ты ревновал, не так ли? Я тебе нравился.       Тут все краски на Максе заиграли на его лице. Зрачки сузились, он бормотал что-то губами и не мог ничего из себя выдавить. Тогда я уже хотел разрулить ситуацию, попытаться отойти в сторону, однако схватка моего друга не ослабла, наоборот, лишь возросла. Я недоумённо на него посмотрел. — Это… Было настолько очевидным? — Макс упал головой мне на плечо, от чего я вздрогнул. — Ты же обычно тугодум ещё тот. — Не сказал бы, что очевидным. Хотя не сложно догадаться. — Я тяжело вздохнул, пытаясь его взгляд сфокусировать на мне. — Дай теперь и мне выговориться. Знаешь, ты на протяжении длительного времени наблюдал за мной: за моими действиями, за мимикой лица, ничего не говоря. Я мог догадываться, почему ты себя так ведёшь. Бывало и такое, что ты вовсе тупо следил за моими губами. Может тогда, если бы ты не пропал и не стал вести себя странно, я бы уже призадумался, ответить ли тебе на чувства. — Стой-ка. Раз догадывался… Раз понимал… Почему же ты со Светой…       — Вот этого вопроса я и боялся.       — Что?       — Я повёл себя не лучшим образом и хочу извиниться за это. Да, видел, да, понимал, но… — у меня появился комок в горле. — Мне не хотелось переставать быть друзьями, я боялся чего-то… А потом неожиданно — и я уже встречался со Светой.       — Ты просто не хотел встречаться с парнем, да? — Нет! Точно не по этой причине! — для меня неожиданно было повысить голос, Максиму и подавно. — В общем, тогда я решил, что это будет лучшим вариантом, ведь… ты так страдал от них, да и думаю, что тебе бы стало легче, если я бы ответил тебе, но ты, вероятно, и от этого бы страдал, не получилось бы у тебя осознать, что ты встречаешься с парнем, тем более с лучшим другом. Я решил не трогать тебя, так как ты сам рассказал, что тебя нужно оставить. Однако этот задумчивый и в тоже время опечаленный твой вид, когда ты смотрел на мои губы, я не в праве забыть. Тогда я пообещал себе, что если мы снова заговорим как друзья, то я…       Я одной рукой прикоснулся к его затылку и притянул к себе, а второй обвил шею, касаясь его высохших и потрескавшихся губ своими. Я не мог видеть его выражения лица, но почувствовал, что он обнял меня за талию, лишь сильнее прижимаясь. Дыхание мы оба задержали, я услышал, что уже прозвенел звонок и… Как бьётся сильно сердце Макса. Я зажмурился ещё сильнее, прилагая максимум усилий, чтобы не оторвать раньше времени губы от него, потому что дыхание как назло быстро заканчивалось. Он тоже был на пределе, однако всё равно не отпускал меня. Тогда я от нехватки кислорода уже качался, пытаясь не упасть, благо стена была рядом, да и Макс не давал мне упасть.       Однако наши ноги внезапно подкосились, и мы упали на траву, я издал вроде мычания из-за неудачного приземления, хоть Макс старался облегчить мою посадку. Мы не останавливали то, что ни в силах пока закончить.       Мне казалась, моя кожа посинела. В голове был и так бардак, правильно ли я сейчас всё делаю, так ещё и задыхался. Я заново начал мычать, потому что становилось с каждой секундой хреновей. Макс тоже терпел из последних сил. Наши губы стали съеживаться, я старался ими не двигать, но было плохо, будто тело онемело. Ногами бил землю и случайно, даже не заметил, как вцепился в волосы Макса. Тот и ухом не повёл, однако силы его тоже покидали. Я был рад, что он также не сдавался, как я.       Наконец, я оторвал от него губы. Пока не мог открыть глаза, жадно глотал воздух. Видимо, Макс делал так же. Я смог оправиться после минуты и посмотрел на него.       Мда, наша поза даже меня смутила. Он навис надо мной, перезагружая, что, чёрт возьми, случилось, а, и ждал разъяснений. Я лишь улыбнулся уголками губ и закончил свою фразу.       — …Поцелую тебя так, в последний раз.       Его щёки предательски загорели, взгляд отвёл в сторону. Я обнял его и тихо сказал.       — Давай сейчас просто обнимемся, ладно?       — Знаешь, ты что-то с чем-то. Я так понимаю, ты запал на Толю, раз…       — Никакой не раз! И вообще нет… — но почему-то эта мысль меня расстраивала.       — Ага, конечно.       — Слушай, я и спросить совсем забыл. Я же тебе не…       — Нет, — он резко меня перебил. — Я закопал эти чувства, но… После твоих действий, я думаю, вспомнил немного это теплое ощущение в груди. Если бы они у меня остались, одним поцелуем я бы никак не обошёлся. И мне было бы абсолютно плевать кого ты там…       — Ладно-ладно, я понял. Не будем о грустном, — я снова улыбнулся, закрывая глаза. — Надеюсь, я исполнил твою мечту.       — Что?! Откуда ты…       — Ты как-то бормотал во сне, вот и…       — Ясно, какой же я всё-таки открытый, а так хотелось скрыть всё это.       — В целом, ты в итоге так и сделал.       — Да… Далее мы просто замолчали, не хотели, что ли, нарушать атмосферу. Я задумался, что же я чувствую к нему, вероятно кто надо мной тоже. Мне в целом понравилось целовать его… Но в тоже время… Всё! Ладно, обещание я сдержал, так что надо двигаться дальше. Только… одно мгновение, это единственное мгновение я бы хотел на немного продлить: ещё почувствовать тяжесть этого тела на себе, тяжесть боли и страданий плеч, плеч, которые носили на себе безответную любовь и держали другие противоположные чувства. Эх, всё так смешанно… И даже у меня.