bookworms night club

      Шагая по смачно хрустевшему снегу, Сонхва знал, что придя в книжный, он будет выглядеть безукоризненно. Перед выходом он почистил водолазку липким валиком, а брюки погладил. Сегодня молодой человек также взял с собой зонт, поэтому даже если начнётся метель, его причёска останется такой же идеальной, какой выглядела в зеркале полчаса назад.       Сонхва вовсе не зациклен за свой внешности, просто глупо отрицать, что именно по ней складывается первое впечатление о человеке. А парень знал, что хорошие впечатление, не важно, на кого оно произведено, может оказаться полезным. Юноша вообще во всём видел выгоду — ту, которую мог поиметь в имеющейся ситуации или ту, что могли поиметь с него. Таким он стал вовсе не по причине природной жадности или корысти. Просто родившись в семье со средними доходами и будучи не единственным ребёнком, Сонхва понял, что путь к лучшей жизни надо самостоятельно прокладывать всеми доступными способами. Поэтому был вежлив с людьми, окружавшими его, поэтому следил за своим внешним видом, поэтому старательно учился много лет. Вы можете подумать, что так делают все и ничем особенным Сонхва не выделялся из толпы таких же молодых людей, но это не так. Казалось бы, простые действия, но превратившиеся в укоренившиеся привычки, образ жизни юноши, они принесли свои плоды. Блестяще оконченная школа, государственный грант на обучение в одном из лучших университетов страны и открывшиеся перспективы были способны впечатлить многих, не говоря уже о тринадцатилетнем мальчике, так часто слышавшим от родителей «прости, но мы пока не можем себе этого позволить».       Пак Сонхва по праву гордился собой и вовсе не считал это чем-то зазорным. Помимо стайки девушек в университете, бросающих на него томные взгляды, самооценку повышало ещё и осознание себя, как человека читающего и образованного. Юноша действительно полюбил книги, когда осознал, что они дополняли его загадочный образ и были приятнее компании безамбициозных сверстников. Именно это качество раздражало Пака в окружающих больше всего. Будучи целеустремлённым человеком, у него не получалось понять тех, кто просто плыл по течению и не пытался изменить свою жизнь к лучшему. К счастью, Сонхва не был подобным жалким созданием.       Несмотря на внушительное самомнение парень никогда не сторонился людей. Напротив, ему было интересно наблюдать за ними, раскрывать их секреты, вникать в их мировоззрение. Потому что на их фоне убеждения самого Сонхва выглядели ещё более впечатляющими. Хоть Хва и считал себя чуть лучше других, он всё же не был законченным эгоистом. Всё-таки многолетний опыт общения научил его понимать людей, хотя бы пытаться, и тёплые чувства не были чужды юноше. Однако же найти достаточно интересного, такого же амбициозного, как он сам и при этом приятного человека пока не получалось. Стандарты свои Пак занижать не собирался, а отсутствие отношений и вовсе было на руку, ввиду загруженности по учёбе и дальнейших планов парня.       В книжный магазин Сонхва отправился спустя пару дней после первого визита туда тем холодным зимним вечером. Чем он так зацепил молодого человека? Помимо возможности вырваться из общежития с озабоченным соседом и почитать в приятной атмосфере, которая не сравнится с библиотечной хотя бы возможностью выпить кружку чая, Сонхва интересовали и люди, посещавшие книжный ночью. С точки зрения Пака, только одинокий человек мог бы счесть такое времяпрепровождение сколько-либо приятным. Ещё в прошлый раз Сонхва отметил для себя необычно выглядевшего продавца Хонджуна, история которого могла оказаться интересной, и двух немногословных посетителей. Один из них казался взрослым и состоявшимся, а Пак любил общаться с такими персонами. О втором же юноша не мог сказать вообще ничего, но так было даже лучше, интригующе. В любом случае, вряд ли Сонхва удастся заскучать там, тем более с книгой в руках.       Стеклянная дверь, проливающая толику тёплого света на тротуар перед ней, легко распахнулась перед парнем и позволила телу нырнуть из зимней стужи в приятное теплое помещение, наполненное запахом свеженапечатанных книг и чего-то ещё, что Хва не мог узнать. Обычно, в магазинах играла какая-нибудь фоновая музыка, но тут стояла тишина, в которой слышно было даже, как щёлкают клавиши в уголке у окна, и мужчина в кресле листает страницы время от времени. Его Сонхва узнал — этот человек был тут и в прошлый раз, даже книга в руках не изменилась. Мужчина даже мог бы сойти за манекен или статую — положения тела он почти не менял, а черты лица врезались в память, настолько необычны они были. Всё в этом человеке казалось строгим и холодным, особенно это выделялось на фоне плавных изгибов стеблей растений, окружавших его, и мягкости бежевого мягкого кресла, в котором сидел мужчина, что два дня назад, что сейчас.       — Добрый вечер, — хоть Хонджун поздоровался негромко, его голос звучал звонко, словно у солиста детского хора, — Сонхва, верно?       Продавец сидел за кассой на высоком барном стуле, который явно был из той же коллекции, что и кресла поодаль. Эта небольшая деталь отозвалась теплом у внутреннего перфекциониста Пака. Пройдя ближе к собеседнику, Хва улыбнулся в ответ:       — Здравствуйте, всё верно. У вас хорошая память, Хонджун.       — Как и у вас, судя по всему, — вернул комплимент парень, чьи волосы — наполовину осветлённые до платинового оттенка, наполовину чёрные — слегка растрепались. Видимо Джун имел привычку чесать затылок в недоумении.       «Качественное окрашивание, скорее всего обновлённое недавно, — мысленно отметил Сонхва, — В прошлый раз корни были отросшими». Не то чтобы юноша хорошо разбирался в парикмахерском деле, но даже в его жизни была эра блонда, которую он вспоминает с содроганием из-за постоянных расходов на уходовые средства и процедуры, а также ухудшившегося качества волос.       — Могу предположить, что вы пришли скоротать здесь вечер? — продолжал Ким, пока ассоциативный ряд уводил Хва от нити разговора.       — Скорее, провести с пользой, но да. Я бы хотел побыть здесь подольше, чтобы полностью окунуться в атмосферу этого места, — вежливо кивнул Сонхва не отрываясь от разглядывания парня перед ним.       Хонджун был ниже него, не намного, но несколько сантиметров каблуков Пака делали разницу заметнее. Сегодня Хва отметил также весьма интересный выбор наряда продавца. Это винтажная толстовка от Nike? С прозрачной оправой очков и мелькавшими в обоих ушах серёжками выглядело весьма симпатично. У человека явно был свой устоявшийся стиль в одежде и аксессуарах. Если пару дней назад это было лишь предположением, сейчас Сонхва мог в этом убедится. Некая определённость и стабильность даже в такой самобытной версии импонировали Паку и разжигали интерес к личности парня.       — Тогда можете выбрать книгу из имеющихся на наших полках, если не пришли со своей, и располагаться, — приглашающим жестом указал на свободное кресло Хонджун.       С его лица всё не сходила улыбка. Приветливый персонал — один из ключей успеха в бизнесе. Сонхва нравилось, когда люди хорошо выполняли свою работу, а потому добавил мысленный плюсик к характеристике продавца и проследовал к вешалке, наконец освобождая руку от не пригодившегося зонта. Элегантно сбросив тёплое пальто, Сонхва достал из своей кожаной чёрной сумки книгу, которую не мог дочитать уже пару месяцев из-за постоянного копошения людей вокруг него, которое не давало сосредоточиться на сюжете. Молодой человек уселся в кресло, закинув ногу на ногу и мельком оценив чистоту своих ботинок, ещё раз окинул взглядом присутствующих. Хонджун взгромоздился обратно на барный стул и вернулся к ноутбуку, прятавшемуся за стойкой у кассы. Мужчина сидевший в соседнем кресле, которое отделял от Пака журнальный столик, казалось, и бровью не повёл на появление нового лица. А может Сонхва просто не заметил? Незнакомец, от которого чувствовался шлейф дорогого парфюма и сигарет, сразу замеченный Хва, не отрывал глаз от страниц собственного чтива. Взгляд Сонхва скользнул и по парню, сидевшему на подоконнике. Этот был укутан в лохматый на вид шерстяной плед — видимо, от окна всё же веяло холодом, но парень почему-то всё равно предпочёл привычное место более комфортному. Его лица толком разглядеть не получалось и вряд ли это было случайностью. Парень прячется или что-то скрывает?       Интересно…       Сонхва на секунду ухмыльнулся своим мыслям и раскрыл книгу там, где оставлял закладку. По началу, парень пытался вспомнить на какой сцене остановился, механически ползая глазами по строчкам, но уже вскоре воображение начало подкидывать нужные картинки и Хва вник в повествование, теряя ощущение времени и реальности. Такими умиротворёнными, как тихое клацание клавиш двух ноутбуков по обе стороны от него, шелест страниц рядом и редкие вздохи присутствующих, даже излюбленные ASMR-видео больше не казались. Обстановка действительно была идеальной для того, чтобы покинуть этот мир и смотреть глазами героя на выдуманные события, пропускать их через себя без страха, что сейчас что-то вырвет тебя оттуда и вернёт назад в суровую серую реальность.       По крайней мере так прошёл почти час, а потом дверь резко распахнулась, вынуждая Хва перевести взгляд на наручные часы. Кто мог заглянуть сюда в одиннадцать вечера? Пак почти вздрогнул, услышав громкий, слишком громкий для этого тихого места, голос пришедшего.       — Вечер в хату! — Сонхва поднял голову натыкаясь на невысокого парня с сияющим радостью смуглым лицом. Из-за шапки, толстовки и объёмной куртки он казался немного забавным, но формулировка его приветствия вызывало скорее недоумение у Пака. К его удивлению, Джун ответил в тон почти сразу:       — Часик в радость. Как дела?       — Хвост, чешуя, не поймал я… — взгляд странного паренька уловил новое лицо в магазине, и он закончил фразу сдержаннее, чем планировал, — ничего. А я погляжу, у тебя новый ночной. Привет, я Чон Уён.       Сонхва ошарашено осознал, что обращаются именно к нему. Назвавшийся Уёном слишком резко переключился с продавца на Пака, и последнему оставалось лишь глупо хлопать глазами. Не подумайте, Хва не тупой, просто таких эксцентричных людей встречает не часто.       — Сонхва, это мой лучший друг, — спокойно пояснил подошедший Джун, указывая на приветственно машущего рукой юношу, — Как ты понял, Уён.       — И этим всё сказано, — вполголоса добавил Сан, но услышали все. По закатившемся глазам Чона и открывшемуся для ответа рту было ясно, что ему есть, чем ответить. Однако, помешал Хонджун, как ни в чем не бывало продолживший.       — А это Сонхва, возможно, он будет заглядывать к нам время от времени, — с лёгкой надеждой в голосе закончил Хон, встретившись взглядом с Паком. Тот пришёл в себя и кивнул, решая всё-таки подать голос.       — Пак Сонхва, приятно познакомиться.       — А мне то как! — с преувеличенным, по мнению Хва, потому что объективной причины для радости он не видел, энтузиазмом воскликнул Уён, — Если ты тут не в последний раз, может стоит представить тебе всех тут? Если ты, конечно, ещё не успел с ними познакомиться. Тут собрались довольно занимательные личности, знаешь ли.       Количество слов, вылетавших из нового знакомого каждую секунду, поистине обескураживало. Сонхва даже согласно кивнул, не чувствуя в себе сил противостоять этому урагану в человеческом обличии.       — Было бы здорово.       — Круто, — хлопнул в ладоши парень, — Значит так, вот там, — он указал на окно, где сидел молчавший доселе посетитель, — Это Ёсан. Как ты мог заметить, он не разговаривает. Он не немой, если что, просто с нами никогда не общался, не знаю, почему. Просто украшает тут интерьер и вносит позитив в наш прекрасный коллектив, — от Ёсана вполне ожидаемо не последовало никакой реакции, — Это, — теперь ладонь Чона нацелилась на мужчину в кресле, демонстративно не отрывающегося от книги, — Чхве Сан. Он типо тут самый старший, читать как «старый», душка, от слова «душный». Который в глазах общества почему-то представляется богатым красавчиком.       — Не слишком ли много лести, для первых двух минут диалога, — приподнял бровь человек, имя которого теперь стало известно Сонхва, — Чхве Сан, рад знакомству, — Сан протянул руку Паку, обмениваясь с ним коротким, но крепким рукопожатием.       — А я то всё гадал, что способно порадовать такого важного господина, — издевательски протянул Уён, мгновенно возвращаясь к теме, — Я сюда захожу просто, чтобы пообщаться со своей лучшей подружкой — Хонджуном. Он типо крышует это место и сидит тут от заката до восхода. Идеальный друг и отличный товарищ, словом.       Джун фыркнул на старый прикол младшего и смиренно поджал губы, даже не пытаясь заткнуть словоохотливого приятеля. Как вообще такие разные люди стали друзьями? Пака этот контраст поражал и забавлял одновременно. Да и описание остальных посетителей Чоном казалось абсурдно смешным. Паку определённо не будет здесь скучно.       — Познавательно, — ухмыльнулся Сонхва, не торопясь рассматривая шумного юношу.       — А ты, Сонхва, чьих будешь? Кто по жизни? — настолько подвешенному языку, как у Уёна, явно можно было только позавидовать.       — Я студент, в прошлом году закончил универ, сейчас в магистратуре, — привычно ответил Хва, всё-таки ему довольно часто приходилось представляться перед незнакомцами, — Мне 25 лет и я всё ещё пользуюсь благами университетского общежития. Сюда недавно забрёл нечаянно и решил, что это хорошее место для чтения и приятного провождения времени в тихой обстановке.       — Так ты одного возраста с Джуном, — удовлетворённо покивал Чон, — а я на год младше, тоже в этом году выпускаюсь. Здорово, — не понятно, к чему именно это относилось, но позитивный настрой парня Паку нравился. Такие энергичные люди, если найдут правильное русло, в которое направят эту самую энергию, могут далеко пойти, — А на счёт тихой обстановки, не переживай, я скоро уйду, — Хва захотелось прикусить щёку от осознания, насколько двусмысленно звучали сказанные ими слова, — А без меня тут тишь да гладь. Но не бывает в жизни бочки мёда да без ложки дёгтя.       — Я не это им… — попытался вставить Сонхва, но не вышло.       — Не парься по этому поводу. Просто прими меня, как необходимое зло. Я тут, чтобы Чхве Сан не терял форму. Каждому нужен классовый враг, хотя бы один за всю жизнь, — от того, как широко улыбался Уён, у самого Пака чуть челюсть не свело. Глянув на Сана сбоку, Сонхва заметил, что тот тоже улыбается крем губ. В этот момент Хва перестал резать слух громкий голос младшего и манера общения. Наблюдение из первых рядов за взаимоотношениями Сана с Уёном того определённо стоили. Всё интереснее и интереснее…       — Что ж, это многое объясняет, спасибо, — искренне поблагодарил Хва, переводя взгляд с Чона на вернувшегося на рабочее место Хонджуна. Продавца вообще не волновали слова друга, а может он привык и знает чего от него ожидать?       — Обращайся, — подмигнул Уён и развернулся к Хону, словно потеряв интерес ко всем остальным людям, с которым ещё полминуты назад вёл диалог.       «Прикольно», — единственное слово, которое приходило в голову Сонхва после этой феерии. Пак полагал, что сейчас Уён с Джуном мило пообщаются вполголоса и с чашечкой чая, но оказалось, что Чон не мог не удивлять.       — Так вот, о чём я, — так же экспрессивно продолжил младший, что его мог слышать каждый из присутствующих, запрыгивая и усаживаясь в пол-оборота на столешницу кассы, — Помнишь ту девчонку, о которой я говорил?       — Уточняй, пожалуйста, — невозмутимо хмыкнул Джун по турецки с ногами забираясь на стул напротив парня. Только сейчас Сонхва заметил, что Хон носил нежно розовые пушистые тапочки, а не какую-либо другую обувь. Миленько.       — Миён, — напомнил Чон, — Или Суён, — смутился, нахмурился, — не суть важно. Та, которой я помог донести книги до библиотеки и обменялся инстой.       — А-а, — с пониманием кивнул Ким, — А что с ней?       — Ничего не выйдет, — драматично вздохнул Уён, — Я ей почему-то не понравился. Может она обиделась, что я не заметил сообщение от неё?       — А сколько ты не отвечал? — сощурился продавец.       — Неделю, — наморщил нос парень, — или две, а может и больше. Короче, совсем забегался с той Сындже.       — Да, неудобно получилось, — спокойно отозвался Хонджун.       — Я то думал, что будет, как в той книжке, которую ты мне дал. Как же там сказали, — Чон снова вздохнул вылавливая в воспоминаниях нужный фрагмент, — Ах да! «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей», — гордо процитировал он.       — Только ты дальше видимо не читал, а там было написано «Так точно думал мой Евгений. Он в первой юности своей был жертвой бурных заблуждений и необузданных страстей», — на удивление ответ послышался не из-за кассы, а от Сана, вынуждая с удивлением уставиться на себя Хва, — Написано для таких же, как ты, псевдоинтеллектуалов, которые литературу знают только по цитаткам из пинтереста.       — А ты не суйся в воду возле химзаводу, — прикрикнул на мужчину Уён, — И в разговор не встревай. Ты же воспитанного изображаешь, не рушь образ.       — Прости, ты просто так громко говорил, что я подумал, ты ко всем нам обращаешься, — без намёка на улыбку ответил Сан, пронзая младшего холодным взглядом.       — Так ну-ка брейк, — решил вмешаться Джун. Не понятно, правда, кого он больше хотел защитить этим — своего друга от мужчины или Сана от дерзости Чона.       — Эй, — не обращая внимания на предупреждающее похлопывание по бедру продолжал Уён, — Ума нет даже говно посолить, а туда же!       Сонхва не знал, почему, но из него вырвался смешок, который он и так едва сдерживал с начала перепалки. Однако, этот негромкий звук привлёк внимания больше, чем голос Кима. Повисла тишина. Казалось даже Ёсан, перестав бегать пальпации по клавиатуре, прислушивался к дальнейшему развитию событий.       — Прошу прощения, — пытаясь спрятать, отчаянно напрашивающуюся улыбку, выдохнул Пак, — Выражение смешным показалось.       — Видишь, Сан, — нарочито выделяя имя оппонента, задрал голову Уён, — Лучше быть плохим комедиантом, чем ёбаным душнилой.       С этими словами Чон театрально поклонился, под тяжёлый вздох Сана. Затем без намёка на раздражение или наигранность обратился к Джуну, потирающему переносицу.       — Может прогуляемся вместе? Давно мы никуда не выбирались.       — У меня нет сил выходить из дома, — умильно поджал губы Хон.       — У тебя и вчера не было, — парень недовольно сложил руки на груди.       — Я тебе больше скажу, у меня их и завтра не будет, — хихикнул Ким, не испытывая никаких угрызений совести от отказа другу.       — Вредные вы тут, уйду я от вас, — заявил Уён и прежде, чем поднявший голову Сан успел отпустить очередную шпильку, продолжил, — Пока, нехороший человек Хонджун. Пока, красивый человек Сонхва. Пока, Ёсан, любимый мой и самый лучший.       В сторону оставшегося неупомянутым мужчины Чон просто показал язык и, поправив лямку спортивной сумки на плече, пошёл на выход.       — Пока, — пискнул Джун, но его прощание растворилось в более громком голосе Сана.       — Пока-пока, увидимся в твоих снах!       — Я обосрусь! — обернулся уже у распахнутой двери младший.       — На то и расчёт, радость моя! — особенно ласково улыбнулся мужчина.       Дверь захлопнулась, прерывая поток морозного воздуха, и Хва услышал, как скрипнули зубы Сана.       — Эм, да, — неловко переминаясь в тапочках с ноги на ногу, тихо прокашлялся Хонджун, — У нас есть Уён.       — Не то чтобы это было проблемой, — искренне хохотнул Сонхва.       — Поверь знающему человеку, — присоединился к разговору поуспокоившийся Чхве, — Уён, как айсберг, у него на поверхности виден кринж, который он исполняет, а под водой кринж, на который он способен.       — Точнее и не скажешь, — задумчиво покивал продавец, но быстро стряхнул с себя оцепенение, — Может чаю выпьем тогда? Или кто-то хочет кофе? Ёсан ты как?       Хотя вопрос был адресован всем, Сонхва почему-то, по примеру Хона, сначала глянул на парня у окна. Тот на мгновение показался из-за экрана и кивнул. «А мальчик-то красив, как сын Афродиты», — пронеслось в голове Пака, который чуть было не положил ещё один кирпичик на башенку своей самооценки после комплимента Чона. Кирпичик разбился о миловидные черты лица, словно выточенные из камня.       — Я с удовольствием, — откликнулся Сан.       — Сонхва? — только услышав собственное имя юноша понял, что слегка завис, упираясь взглядом в ноутбук.       — Я буду, да, спасибо, — заторможенно кивнул он, — Ёсан, ты очень красив, — Сонхва хвалил кого-то не часто. Ему было не трудно делать комплименты людям, но сейчас сами слова не подходили для передачи всего шока и впечатления, произведённого на него за какую-то секунду.       Телефон в заднем кармане джинс Хонджуна что-то булькнул, и продавец взял его в руку, быстро читая пришедшее сообщение.       — Он благодарен. Ты тоже ничего, но не в его вкусе, — передал Ким, посмеиваясь над круглыми глазами Хва.       — Я не… — Пак даже оправдываться не стал. Просто шумно выпустил воздух изо рта и встряхнул голову, пытаясь уложить в голове обилие слов и событий, что промелькнули в этом помещении за последние минут пятнадцать. Даже как-то книгу читать перехотелось, вряд ли она будет казаться теперь такой уж захватывающей.       Хонджун вскоре принёс по кружке чая каждому, но рядом положил ещё и имбирные печеньки с нарисованными котиками.       — Ого, какая прелесть, — первым заметил пластиковые пакетики Сан, — В честь чего такой подарок?       Сонхва взял посмотреть глазированную выпечку, а потом глянул на улыбающегося Джуна.       — Настроение хорошее, а их просто в подарок прислала булочная, откуда я регулярно что-то заказываю, — пояснил он, — Приятного аппетита, мне будет приятно разделить их с вами.       — Спасибо, — почти в унисон ответили Сан и Сонхва, переглянулись и, улыбнувшись, вернулись к чтению.       По крайней мере, Пак сделал вид, что уткнулся в книгу. На самом же деле, он думал немного о другом. О печенье. Он видел точно такое в пекарне и знал, что оно не очень дешёвое для штучного товара, а в подарок его и вовсе не дают. Почему тогда продавец книжного, размер зарплаты которого Хва себе представлял, угощает тех, кто даже ничего не покупает тут. По сути, Хонджун бесплатно поит чаем и, видимо, ещё и подкармливает иногда тех, кто тут просто сидит. Странно. Благотворительностью занимается что ли? Так это удел богатых. Добрый и своих постоянных посетителей любит? А за что их любить то?       Сонхва недоумевал. Ему это даже в каком-то смысле нравилось. Он чувствовал, будто ему загадали загадку и надо найти её решение. Вам может показаться, что Пак просто усложняет себе жизнь, но нет. Парень лишь делал её чуть интереснее для себя, наблюдая за всем вокруг и подмечая будто бы незначительные детали. В одном он был уверен — он не зря пришёл в этот книжный магазин. Причём пришёл именно поздним вечером. Здесь он определённо сможет дать пищу для размышления своему разуму и, возможно, повеселится.