bookworms night club

      Новый день начался с будильника, на который была установлена песня одного из популярных бойз-бэндов. Парень, едва заметный среди подушек и воздушного одеяла, заворочался и потянулся до хруста в спине с тихим мычанием. Рука вслепую нашарила телефон где-то на краю кровати и чисто механически начала тыкать по экрану, пытаясь выключить громкую мелодию. Какой бы классной она не казалась днём или вечером, во время уборки или прогулки, если от её звучания ты просыпаешься — ты готов её возненавидеть. Поэтому Хонджун каждый раз выбирал новую композицию — чтобы не испытывать раздражения при первых же нотах любимых песен.       Ким, оказавшись в тишине, начал проваливаться обратно в тёплые и уютные объятия сна, не имея ни сил, ни желания усилием воли разлеплять глаза. Утренний сон, хотя два часа дня сложно назвать утром, самый сладкий. Последние попытки ухватить капельку отдыха и расслабления перед новым днём. Вновь вынырнуть из царства Морфея в реальность заставила возобновившаяся вибрация телефона. Однако на этот раз это был не будильник. Играла мелодия входящего вызова, и Джуну всё-таки пришлось проморгаться и глянуть на экран, приветливо горящий забавной фотографией. Хон вздохнул с облегчением, принял звонок и включил громкую связь, чтобы снова уткнуться в подушку.       — Доброе утро, — бодро донеслось из динамика, — Не разбудил?       — А сам то, как думаешь? — глухо донеслось до собеседника.       — Ну извини, — легко хмыкнул говорящий, — Не знал, когда потом будет время созвониться. Да и тебе вставать пора. Просыпайся, соня!       — Я искренне ценю твою заботу и участие, но это обязательно? — промычал Хонджун. Капризничал он больше для вида. Всё же куда приятнее когда тебя будит не визжание гаджета, а родной голос.       — Перестань, сегодня поздно лёг что ли? — в голосе человека на том конце послышалось сочувствие.       — Да не особо, — опять потянулся под одеялом Хон, отчего его пальцы на ногах высунулись из-под одеяла и тут же спрятались от прохлады обратно, — Просто в последнее время так спать тянет постоянно. Устал я от холода, хочу весну.       — Будет тебе весна и очень даже скоро, — мягко ответили из динамика, а на лице Джуна невольно наметилась улыбка, — Я, кстати, звоню уведомить тебя, что наша матушка тоже соскучилась по корейской весне. Она обещала вернуться месяца через полтора-два.       — Сочувствую, — издевательски протянул Хон. Смирившись с тем, что от него уже не отстанут и не дадут доспать драгоценные десять минут до следующего будильника, он сел и широко зевнул.       — Язвишь, значит проснулся, — хмыкнул собеседник, — А я тебя предупредить вообще-то хотел. Она же, как всегда, внезапно может заявиться к тебе. Так что, имей в виду.       — Понял-понял, спасибо, — зябко поёжившись, по привычке кивнул Хонджун.       Глаза парня скользили по привычному лёгкому беспорядку в комнате. Свет, льющийся из окна в крыше, заполнял пространство, заставленное книжными стеллажами, полками, какими-то ящиками и заваленное прочими рандомными вещами, чьё местоположение не поддавалось логике. Даже этот свет серого неба был холодным, отбивая всякое желание выбираться из постели. Но работу, хоть и любимую, никто не отменял. Поэтому Джун перекатился и, крехтя, поднялся на ноги.       — Ты там встал? — реакция на характерный звук последовала мгновенно.       — К сожалению, да. Не только у наследников корпораций есть обязанности, знаешь ли. Простым смертным они тоже не чужды, — упиваясь собственным остроумием и представляя улыбку на том конце провода, ответил Хон.       — Предстоит насыщенный день? Точнее ночь, — поправился собеседник, пропуская язвительность Джуна мимо ушей.       — Вроде того, — вздохнул он, мысленно прокручивая список дел насущных, — Сегодня новое поступление надо будет принять, дошлифовать бит, над которым я уже неделю работаю и книгу какую-нибудь прочитать было бы здорово.       — Действительно, полезное дело для продавца в книжном магазине, — вернул колкость говорящий.       — Ха-ха, очень смешно, — глаза Хона на мгновение закатились, — У меня накопилось много книг в списке чтения, а взяться хоть за что-то руки всё не доходят. Да и не хочется особо. Говорю же, мне жизненно необходима весна и солнце, чтобы нормально функционировать.       — Ага, ага. Так и объясняйся перед своими подписчиками, которые ждут новый обзор. Уже почти две недели постов нет, как это называется? — включил голос совести человек, чья рассудительность иногда бесила, но была необходима такой творческой личности, как Хонджун.       — Ты что, подписан? — ахнул парень, умывшись и промакивая лицо бумажным полотенцем.       — Даже уведомления о новых публикациях включены, — усмехнулся собеседник, а где-то в груди Хона потеплело.       Бомджун был первым человеком, который поверил в своего младшего брата и помог отстоять права на мечту в конфликте с родителями. Хоть это и было много лет назад, старший продолжал поддерживать Джуна во всём и заботился, как мог. И пусть Ким младший давно должен был привыкнуть к этому, но каждое проявление братской любви всё равно отзывалось вспышкой лучика света в душе.       — Как только прочитаю что-нибудь, сразу же отпишусь, — пообещал Хон, пытаясь привести в порядок волосы, торчащие во все стороны. В итоге сдался и просто зачесал их назад мокрыми ладонями. Осмотрел помятое лицо в зеркале и побрёл на поиски еды, — На работе новости есть? Как там Суджин?       — На работе целыми днями встречи сменяются отчётами, а проекты партнёрами. Ничего нового. А Суджин ходит по врачам уже недели две, — тяжело вздохнул Бомджун.       — Что-то случилось? — Хонджун нахмурился и даже остановился, не дойдя до кухни, потому что сердце резко кольнуло беспокойство.       — Нет, всё в порядке, — понимающе успокоил старший, и Джун выдохнул, — Просто проходит полное обследование, чтобы знать, готова ли сейчас к беременности.       — Какой беременности? — вытаращился на пустой экран телефона Хон. Повезло, что он так и не донёс стакан с водой до рта, иначе бы точно поперхнулся.       — Предстоящей, — односложно откликнулся собеседник.       — В смысле? Вы ребёнка хотите заделать? — опираясь на столешницу, пытался осознать смысл услышанного младший.       — Да, мы планируем ребёнка, — как маленькому принялся объяснять Бомджун, — Мы уже давно вместе, женаты, и…       — На вас родители насели? — перебил Джун, у которого в голове не укладывалось, что его брат может стать отцом в ближайшем будущем.       — Да нет, мы сами подумали, обсудили и решили, что готовы к этому, — буднично сообщил старший, будто в этой новости нет ничего экстраординарного.       — Я не готов! — воскликнул Джун, — Я же стану дядей!       — Да, это большая ответственность, но мы уверены, что ты справишься, — торжественно проговорил Бом.       — Не смешно, я вообще-то правда переживаю!       — Не стоит, в твоём положении это нежелательно, — уже в открытую хохотал старший.       — Да ну тебя! — надулся Хонджун, у которого откровения брата выбили землю из-под ног. В голове просто не укладывалось, что Бомджун, ещё вчера отдававший любимое яйцо из пибимпаба брату, вернувшемуся после своего первого дня в школе, сейчас планирует стать отцом. Как время летит. А старший нисколько не изменился.       — Ладненько, я тебя разбудил, новостями поделился, братский долг выполнил. Мой обеденный перерыв уже заканчивается, поэтому я побежал к отцу, — из динамика что-то зашуршало, видимо, старший собирал какие-то бумаги.       — Хорошо, передавай привет, — несколько отстранённо ответил Джун, рассеянно выбирающий завтрак на сегодня.       — Обязательно, по поводу Суджин буду держать в курсе. Хорошего дня!       — Давай, пока-пока, — успел выпалить Хон, прежде, чем звонок завершился.       Да уж, день начался с неожиданных новостей, изрядно взбодривших парня. Готовил тосты с авокадо и яйцо пашот Хонджун на автомате, потому что мозг пытался обработать и смириться со всем услышанным ранее. Лишь сев за стол и уставившись на тарелку с едой и стакан сока рядом, юноша широко улыбнулся. Даже хихикнул, глупо прикрывая рот ладошкой. Внутри словно проклюнулся росток радости, который в скором времени может расцвести прекрасным бутоном. Непередаваемое ощущение предстоящего счастья щекотало и заставляло скорее приступить к выполнению своих задач, чтобы позже эйфория не омрачилось чувством вины за собственную безответственность.       Выходил из квартиры Хон в приподнятом настроении, отчего слегка пританцовывал, спускаясь по лестнице с мусорным мешком в руке. Даже холодок, стелющийся по ступеням, больше не раздражал Кима. Парень перед выходом предусмотрительно натянул шапку и тёплый свитшот, а на некий «особый повод» намекала лишь старательно отпаренная белоснежная рубашка под ним.       Этажом ниже возился с ключами у входной двери Ёсан, который приветливо улыбнулся и помахал рукой, как только обернулся на соседа.       — И тебе доброго утра и хорошего дня! — пропел Джун и вприпрыжку спустился на первый этаж.       Из небольшого коридорчика был виден свет книжного и спина одного из продавцов, работавших в дневные смены, за кассой. Удостоверившись, что в магазине всё, как надо, Хон скользнул к запасному выходу. Отпер дверь и в несколько быстрых шагов добрался до мусорного бака, избавляясь от пакета. Вдохнул полной грудью морозный воздух и удовлетворённо наблюдал, как облако пара изо рта растворяется на фоне чистого голубого неба. Парень постоял бы так ещё, невзирая на холод, сковывающий пальцы, но его окликнул низкий мужской голос.       — Джун! Ты меня тут ждёшь что ли?       Парень с улыбкой обернулся к приближавшемуся приятелю.       — Привет. Увы, просто мусор выносил. Так что, это ты сюда вовремя заявился, — Хон, легко стукнулся кулачком с массивным кулаком Минги.       Высокий парень работал на доставке книг в магазины, а потому был знаком Киму уже больше полугода. Раз за разом заговариваясь во время принятия новых партий, Хонджун неплохо сблизился с Соном и теперь их отношения напоминали скорее дружеские, чем деловые. Да и сам парень, хоть внешне мог показаться отстранённым и даже опасным, на деле был простым, честным и с хорошим чувством юмора.       — Не стой где попало — попадёт ещё раз, лучше открой дверь и принимай товар, — добродушно посоветовал Ги, растирая ладони, и быстренько забежал за рабочий фургон, из которого будет носить пачки свежих изданий.       Джун совету охотно последовал, потому что праздничное настроение согревать переставало, и тело Хона начинало потряхивать под двумя слоями не слишком тёплой одежды. Продавец отпер железную дверь, короткий скрип которой на секунду резанул слух, и толкнул камень под неё, чтоб не закрывалась. Когда-то этот кусок асфальтовой породы стал причиной целой импровизационной юмористической сценки от Минги, и с тех пор именно его не только используют при необходимости, но ещё и обращаются к нему по имени. Откуда оно взялось? Парни уже и не вспомнят.       — Здравствуй, Джон, как погодка? — учтиво поинтересовался у каменного друга Минги, опуская первую коробку на плиточный пол коридора.       — Он не в восторге от холода, и я с ним полностью согласен, — ответил за Джона Хонджун, — Ты, кстати, что привёз то сегодня?       — Журналы, которые ты заказывал в начале месяца, — крехтя от тяжести в руках, перечислял Ги, — Ещё что-то из «Мира Классики» пришло, и переводы русских романов. Зачем они тебе вообще? Думаешь, продаваться будут?       — Да хрен их знает, зато эксклюзивно, — пробормотал Хон, распечатывая первую коробку и отмечая в заметках на телефоне, что из заказанного им пришло, — Погоди, а…       — Китайские новеллы все ушли в «Книжный рай», он раньше выкупил. Извини, — высокий шатен виновато почесал затылок, опустив последние пачки товара.       — Вот дерьмо! — простонал Ким, пару раз ударившись лбом о ближайшую коробку, благо, шапка смягчила столкновение, — У меня люди спрашивают почти ежедневно о них, я обещал, что сегодня-завтра появятся.       — Мне жаль.       — Да брось, это же не твоё решение, — даже похлопывание по крепкому плечу не могло отвлечь Минги от разочарования, которым сквозил голос продавца. От прежнего энтузиазма не осталось и следа. Теперь в голове мелькали лишь лица постоянных покупателей, которых предстояло огорчить Джуну в ближайшие дни, — Ладно, а сам как? Чего нового?       — Да, нормально, — пожал плечами Минги, — Не так чтобы… Хотя погоди, — внезапно встрепенулся парень, — Я тут заметил, что в кафе, куда я хожу на обед, один паренёк завёлся. Как из пизды на лыжах, как говорится. Он, представляешь, каждый раз на меня смотрит. Сидит там пока я прихожу, ем и ухожу. Всё за книжкой, главное, прячется, поэтому я сразу как-то и не заметил.       — Жесть, звучит как сталкинг, — поморщился Хон, — Уверен, что он только там за тобой наблюдает?       — Ага, точно тебе говорю, — кивнул Ги, — Выглядит мальчик застенчиво, хотя из-за книжки то особо и не видать, но глазки его я на себе чувствую почти каждый божий день.       — Ну, может ты ему приглянулся? — поиграл бровями Джун, — Что читает то хоть?       — Комиксы какие-то, я не разглядывал особо, — отмахнулся парень.       — И что ты делать с этим будешь? — искренне поинтересовался продавец, перетаскивая товар в пыльную кладовку, выполняющую функцию склада.       — Да ничего не буду, если он дурить не начнёт, — беззаботно хмыкнул Минги, — За погляд денег не берут, а вот если он докапываться начнёт, тогда уже будем разбираться.       — Тоже вариант, — отряхнул ладони Хон, — А меня мои полуночники развлекают.       — Хотел бы я тоже так сидеть по ночам, на расслабоне, — в тяжёлом вздохе Ги отражалась вся боль человека, работающего пять дней в неделю, от рассвета до заката.       — Будет желание, на выходных приходи, — Джун привалился к стене, с сочувственной улыбкой разглядывая слегка поникшего друга, — Буду рад тебя видеть в любое время ночи.       — Взаимно, — ответил такой же улыбкой младший, — Ладненько, поеду я. Удачи!       — И тебе!       Хонджун не закрывал дверь, пока фургон Ги не скрылся из виду, и махал ему рукой, получив моргание фар в ответ. Ещё одна традиция, которая незаметно закрепилась между ними двумя. Однако, новость о задержке поставки китайской прозы смогла омрачить даже такой приятный день.       Не сказать, что подобные неожиданные изменения в заранее составленных планах сильно раздражали Кима. Скорее настроение парня было слишком непостоянным и менялось с каждым дуновением ветра. Как, например, сейчас, маятник качнулся в другую сторону и до смешного довольный Хон превратился в надувшегося жаба.       В таком состоянии Джун провёл следующие пару часов, прибираясь в той самой кладовке, где хранились книги, не вмещавшиеся на полках в зале. В тишине и пыли раздражение поутихло. Хонджун действительно любил свою жизнь, если даже в подобной рутине находил приятные аспекты, такие как умиротворение. Время, пока Хон перебирал пачки книг и переставлял ящики, прошло на удивление плодотворно, так как уборка не мешала мыслительной деятельности. Парень успел обдумать многие вопросы, которые ему предстояло решить, и упорядочить свои планы в голове также чётко, как и книги в кладовке. Вывалился оттуда Джун, припорошенный тонким слоем пыли, но вполне довольный собой. Часовая стрелка на наручных часах приближалась к шести, а значит скоро начинётся его смена. Пользуясь оставшимися минутами, парень заказал себе обед.       Курьер, доставлявший еду, столкнулся в дверях с дневным сменщиком Джуна, покидающим магазин. А всего через минуту Хон и вовсе остался наедине со своей индейкой и сырным супом. Когда-то совесть не позволяла ему есть прямо за кассой, но это чувство давно прошло. Хонджун всю свою жизнь стремился быть счастливым и обеспечивать себе максимально комфортные условия, поэтому теперь не собирался отказывать себе в чём бы то ни было. Хотя нет, кое в чём, он всё-таки себя ограничил — в личной жизни. Заперевшись в уютном маленьком мирке, который сам же и возвёл, Ким не желал выходить за его пределы ради такой сомнительной цели, как влюблённость.       Посудите сами, зачем ему кто-то? Хонджун живёт в собственной квартире, которую поддерживает в том состоянии, какое его удовлетворяет. Работает в комфортном для себя режиме, ещё и совмещает это со своими хобби — продюсированием и чтением. Живёт эту жизнь так, как нравится именно ему, так ещё и окружён приятными и интересными людьми. Даже несмотря на мелкие неприятности, Джун был уверен, что сейчас он счастливее, чем когда-либо. Так зачем же кто-то, кто сможет выбить почву из-под ног, вырвать сердце и лишить Хона возможности наслаждаться каждым днём? Возможно, иногда на рассвете, который Ким привык встречать в одиночестве, он и чувствовал, что ему не хватает кого-то рядом. Но эти минуты слабости случались не так уж часто, чтобы заставить парня сомневаться в своём стиле жизни.       Поэтому всю свою нерастраченную любовь и старание Хонджун вкладывал в книжный, которым гордился больше, чем всем своим существованием до его открытия. Упорный труд окупался не только финансово, но ещё и приводил в жизнь Джуна новых людей. Полуночники, как их называл продавец, стали неотъемлемой частью книжного и повседневности Хона. Мало по малу, Ким привязался к ним и теперь не представлял свою ночную работу в пустом магазине без привычного чаепития или занятных дискуссий с Саном по поводу очередной неоднозначной книги или скандальном авторе. Хону нравилось, что его окружение состоит из людей, заинтересованных в литературе. Про себя парень полагал, что он начитанней среднестатистического гражданина. Однако это не добавляло ему никаких привилегий, вроде загадочности (как у Ёсана), или ума и способности цитировать классиков в спорах (как у Сана), или сексуальности (как у Сонхва). Зато давало возможность проводить достаточно времени с этими личностями.        Задумавшись о судьбе книжного и его посетителях, Джун не заметил, как поздний обед подошёл к концу. Незамеченным осталось и появление Ёсана у окна, поэтому, ухватив лёгкое движение периферийным зрением, Хон сначала дернулся от неожиданности и только потом с укором напомнил:       — Ёсан-а, не пугай меня так, ты же знаешь, какое у меня слабое сердце, — парень даже руку на грудь слева положил.       Вслух ответа не последовало, но на экране хонова смартфона высветилось сообщение: «Ага, как у белки. Или хомяка?»       — Сам ты грызуна кусок, — беззлобно огрызнулся Джун, — А я ведь и правда помереть могу.       «Вероятность твоей смерти значительно снизится, когда ты перестанешь зависать».       — Знаешь что, Кан… — подбочинясь и всем видом выражая авторитетность, начал Хонджун, но тут распахнулась входная дверь, и продавцу пришлось забыть о ехидной улыбке Ёсана, мелькнувшей за экраном ноутбука.       — Добрый вечер, — от улыбки вошедшего в зале, кажется, даже светлее стало. Высокий покупатель, не обременяя себя осмотром полок, двинулся прямо к кассе.       — Юю, привет, — вообще-то Джун не позволял себе такого неформального общения с посетителями, но перед этим парнем устоять не смог. Чон Юнхо нисколько не будил в Хоне романтических чувств, лишь радовал своим существованием и карикатурно добрым мягким характером. Этого постоянного клиента Ким стремился радовать, только чтобы получать искрящуюся счастьем улыбку взамен. Джун точно знал предпочтения парня, поэтому преподносить ему приятные сюрпризы было не так уж и сложно, — А я для тебя манги отложил, ждёт тебя.       — Правда? — в распахнувшихся глазах зажглась по детски наивная надежда, — Что пришло?       — OnePunchMan, — с понимающей улыбой отозвался Хон, вынимая свежайшие экземпляры из-под прилавка.       — Ура-ура-ура, — Юнхо от радости даже подпрыгивал на месте, отчего стал похож на гигантского щенка.       — И лимитированная партия нового «Человека-Паука», еле-еле удалось урвать, — произведённым на покупателя эффектом Хонджун был полностью удовлетворён, наблюдая, как длинные изящные пальцы Чона с нежностью поглаживают защитную плёнку на обложке.       — А «Благословение небожителей»? Я хоть и держусь от греха подальше, но не теряю его из виду, — поднял взгляд на Джуна Юю, затаив дыхание от предвкушение. Однако, испытать долгожданную радость так и не получилось, она разбилась об извиняющийся голос Хона.       — Прости, поставка снова отодвинулась, — отказывать посетителям Хонджуну приходилось не так уж и редко, но именно Юнхо огорчать никак не хотелось.       — Всё в порядке, — поджал губы Чон, — В любом случае спасибо!       — Для тебя ничего не жалко, — подмигнул Джун, на что покупатель лишь застенчиво прикрыл ладонью улыбку, вернувшуюся на миловидное лицо.       — До встречи! — кивнул Юнхо, расплатившись, — Хорошего вчера, — на прощание махнул рукой он Ёсану, который к большому удивлению Хона, ответил тем же.       Ким так и застыл с круглыми глазами, забыв даже попрощаться. Отмер, лишь когда дверь за покупателем закрылась. Захлопнул рот, не понятно когда приоткрывшийся, помолчал и развернулся к парню, сидящему у окна. Кан даже позы не сменил и явно делал вид, что ничего необычного только что не делал.       — Что это было?! — справедливо возмутился Джун.       «А почему бы не помахать приятному мальчику?» — охотно ответил экран смартфона.       — Что-то до сегодняшнего дня у тебя такого желания не наблюдалось, — резонно напомнил Хон, устраиваясь поудобнее на высоком стуле, излишнюю длину ножек которого проклинал каждый день.       «До этого дня мне тут не махали ручкой милые геи», — скорости, с которой Кан печатал, можно было позавидовать.       — Кто сказал, что Юнхо гей?       «Я говорю. Он настолько гей, что это очаровательно».       «Я вообще-то думал, что ты к нему подкатывать пытаешься».       — Ты что, — замахал руками Джун, — Я буду чувствовать себя так, будто развращаю ребёнка, если к нему полезу.       «Лолл нравятся мужчины постарше? Типо Сана?»       — Смеёшься что ли? — задал риторический вопрос Хонджун, потянувшись за бутылочкой спрайта под кассу, — Не пойми неправильно, вы все тут у меня красивые, умные и я вас очень люблю, но нет. Не хочу я ни к кому подкатывать.       «Ну-ну».       — Ну что? — не выдержав повысил голос Хон.       — Да ничего, просто решил и тебе принести что-нибудь, — невозмутимо ответил Сан, проходя к своему креслу мимо неловко притихшего продавца и оставляя на кассе небольшую коробочку с макарунами. Второе появление за день, оставшееся незамеченным Хоном. Может сходить слух или зрение проверить?       — Боже, Сан, спасибо большое! Прелесть какая! — всплеснул руками Джун, как только рассмотрел презент, — И я говорил с Ёсаном, если что.       — Ого, и что ты ему сказал, Ёсан-а, что заставило его так бурно отреагировать? — обратился Сан к младшему, приподняв брови, хоть и знал, что Кан даже не посмотрит на него.       «Что всё-таки мужчины постарше))».       — Что ему нравятся мужчины, — безапелляционно заявил Хон, отворачиваясь на звук открывшейся двери от задохнувшегося за экраном Кана и хмыкнувшего Сана.       Теперь компания в полном составе — явился Пак Сонхва. Именно «явился», просто «зашёл» это не про него. Уложенные волосы, идеально сидящая одежда и взгляд полный превосходства. Сонхва приходил почти каждый день уже недели две и за это время атмосфера в книжном неуловимым образом изменилась. Хонджун не мог понять или объяснить, как почувствовал это, но никак не мог отделаться от этого ощущения при появлении Хва.       — Приветствую, анонимных читателей гейской манхвы, остальным соболезную, — поздоровался Пак, бархатным голосом, — Кому нравятся мужчины?       — А ты доброволец? — пряча улыбку, делал вид, что ищет книгу, Сан.       — Я доброволец, успокойтесь, — устало прикрыл глаза ладонью Хон.       — А я говорил, — механически произнес от окна голос Google переводчика.       — Ёсан, ты заговорил спустя столько времени только ради того, чтобы обличить Хонджуна? — любезно поинтересовался Сонхва, элегантно опускаясь в кресло. Теперь три пары глаз упирались в серую крышку ноутбука Кана. Сам парень вообще никак более не проявлял своего присутствия.       — Вот ведь, — буркнул Джун, — Для полноценного цирка с конями не хватает только Уёна.       Никто из парней не услышал бормотание из-за кассы, зато, видимо, его услышал господь бог. Потому что уже в следующую минуту дверь распахнулась почти с ноги и на пороге гордо встал довольный донельзя Чон.       — Привет, девчонки, не ждали? — Уён, улыбаясь особенно широко, прошёл к Джуну, успев на ходу помахать всем присутствующим.       — Ждали, дорогой, — чуть не сполз на пол Хон, уже даже не пытаясь представить, на почве чего конкретно у младшего сегодня будет перепалка с Чхве.       — Я так и знал, — хихикнул Чон, чей взгляд зацепился за подарочную коробочку на прилавке, где он планировал пристроить свою пятую точку, — Это что макаруны? Малиновые? Мои любимые, — почти проскулил Уён, — У меня сегодня день рождения?       Обращался он исключительно к своему лучшему другу, но слушали и смотрели на него почему-то все. Даже Кан, пользуясь пропавшим общим вниманием, выглянул из-за ноутбука оценить, кого перекосило сильнее Хонджуна или Сана.       — Если бы я знал, что они достанутся тебе, отравил бы, — безразлично бросил Чхве, мгновенно приковывая к себе вспыхнувший взгляд младшего.       — А если бы хотел порадовать Джуна, то уточнил бы у него, не ли у него аллергии на ягоды, например, — Хону оставалось лишь вздохнуть, ведь когда у Чона так нахмурены брови и вена на шее проступила, успокаивать его бесполезно, — Или ты и его тоже угробить хотел?       — Думай, что говоришь, — сталь в голосе Чхве заставляла напрячься любого, но только не Чон Уёна.       — А ты думай, что делаешь.       — Откуда я мог знать? — голос Сана стал громче, — Ошибся, бывает.       — Бывает, жук пердит, а бык летает, — отбрил младший, вновь поворачиваясь к Хонджуну и одновременно меняясь в лице, — Я вообще-то пришёл поделиться радостью. У меня завтра свидание с Минджэ, и я возлагаю на него большие надежды.       — Поздравляю! Только постарайся без глупостей, — криво улыбнулся Хон.       — Ты ж меня знаешь…       — Поэтому и прошу, — кивнул продавец.       — Ладно, я тебя услышал, — Уён перегнуться через столешницу и мягко похлопал друга по голове, — Не скучай тут, а я пойду пожалуй.       Ким даже не ответил, покивал рассеянно да и только. Вся бодрость, что была в нём днём пропала за какие-то пару часов.       — Пока, Ёсан, радость моя. Пока, Сонхва, как всегда выглядящий лучше Сана. Аривидерчи, хрен с горы, — как и всегда лично с каждым попрощался Уён, шагая на выход.       — До встречи, — ответил Пак, и взглянул на Чхве. Тот делал вид, что книга в его руках, единственное, на чем он сосредоточен.       — Знаете, — обернулся напоследок Чон, — Весь ваш магазин, как подъезд. А Чхве Сан в нём насрал.       — Пошёл вон, — рявкнул тот, заглушая хлопок двери.       От резкого голоса подпрыгнули почти все, разве что, реакцию Ёсана никто, как всегда, не узнал.       — Какой-то насыщенный день получился, — отстранённо признал Джун, — Брат признался, что хочет стать отцом, у друга сталкер завёлся, поставка части книг задержалась, бит не битуется, ещё и пара коробок теперь не влезает на склад. Весь дом уже ими завален, куда девать не понятно.        — Могу к себе взять на какое-то время, пока не разберёшься, — тихо предложил Сан. Если бы не безразличный тон, то можно было бы предположить, что он извиняется.       — Окей, — легко согласился Джун, вышел молча в коридор и вернулся с картонными коробками, Они гулко стукнулись о пол, и небольшое облачко пыли взлетело в воздух, — Буду признателен.       — Понял, заберу.       — И на счёт остального, не переживай, — добавил Сонхва, — Ты просто устал. Главное, не загоняй себя глубже в такое состояние апатии. Может стоит почаще бывать на свежем воздухе и физической активности добавить? Мне вот здорово помогает голову прочистить.       — Может быть, — Хон улыбнулся слабо и побрёл заваривать чай на всех.       В голове засели слова Сонхва. К чему была эта забота? Он настолько жалко выглядит? Пак был похож на людей, каких немало повидал за свою жизнь Хонджун — лицемеров. Они говорят одно, имеют ввиду другое, делают третье, а что в голове, поди пойми. Хва всем своим образом напоминал именно такого человека и Джун не хотел сближаться с ним. Не хотел, но почему-то делал то, что неизбежно приведёт к этому. Начинал с ним диалоги, когда время уже было за полночь, угощал печеньем, спрашивал о книгах. Почему он делал это? Хон не знал и его это раздражало. Каждая мелочь в Сонхва, которая выглядела продуманной и нереалистично идеальной, каждая улыбка. Хонджуну не хотелось верить в искренность этого человека, но почему-то всё рано тянулся к нему. Может хочет пережить ту же травму, что и много лет назад. Говорят, психика так и делает, толкая человека в уже знакомые травмирующие ситуации.       Плевать. Сонхва заинтересован в любом человеке в этом магазине больше, чем в Джуне. Делает комплименты Ёсану, интересуется мнением Сана и смеётся с уёновских шуток. Почему он ведёт себя так? Раздражает. Может он, а может просто настроение такое. Хон не знал, но бит сегодня он уже точно не допишет, не хочется. Вообще ничего не хочется. Он действительно устал. Думал, что в этих стенах подобное состояние его никогда не настигнет, но ошибся. Чего же ещё ему может не хватать?