Часть 6
5 марта 2023 г., 21:00
По верченному тёплый вечерний ветерок ворошил волосы и приятно освежал после тренировки. Спортивная сумка хлопала по бедру, а ручка давила на плечо, но парень настолько привык к этому чувству, что уже не замечал его. Ещё один день подошёл к концу и его даже нельзя назвать бесполезным, ведь в телефонной книге появился новый контакт симпатичной девушки с первого курса. В такие моменты Уён любил эту жизнь. Хотя и в остальное время он старался придерживаться такого состояния, но мгновения, подобные настоящему, были особенными. Когда перед глазами небо над крышами приобретает удивительные пастельные оттенки розового и голубого, сложно не поддаться моменту и перестать испытывать такую же нежную эйфорию от простого осознания, насколько же прекрасен этот мир.
Вы можете подумать, что такое испытывают только недалёкие люди или те, у кого априори не бывает проблем. Однако, Уён не относил себя ни к тем, ни к другим, вместо этого парень гордился своим оптимизмом и умением радоваться мелочам. Чон осознавал, что со стороны не производит впечатление человека восприимчивого и чуткого. Парень знал, что со стороны может выглядеть, как клоун или Казанова, но как изменить сложившееся и закрепившееся мнение? Да и надо ли пытаться стать лучше в глазах людей, которые и желания видеть в тебе хоть что-то кроме внешней обложки не желают. Поэтому Уён смирился с тем, что говорят про него за спиной, со всеми снисходительными или презрительными взглядами. Ему такое отношение было даже выгодно. Оно и мотивировало, ведь лучшая месть — это успех, и удовольствие, что испытывал Чон от поражения на лицах таких людей, когда он добивался чего-либо, было бесценно. А добивался Уён многого. Ставя перед собой цель, парень достигал её, не важно, каких она масштабов. Пробивной характер, который почему-то называли шилом в заднице, был сродни тузу в рукаве внешне абсолютно поверхностного и несерьёзного спортсмена.
Упорство, скрытое за легкомыслием, благополучная семья, хорошие друзья и успехи в волейболе, которому парень посвящал себя целиком — у Уёна, казалось, было всё до того, чтобы быть образцом счастливого человека. Но за улыбкой, не сходившей с лица юноши, где-то на задворках души скрывался страх. Страх того, что в какой-то момент он останется один. Порой внимание болельщиков или фанаток были той ещё головной болью, но представлять свою жизнь без них не хотелось вообще. Чон привык ко взглядам, прикованным к его фигуре, смеху после каждой его шутки, регулярной похвале или зависти. Парень понимал, что так будет не всегда. Университетские годы пройдут, уже почти прошли, по большому счёту, и он окажется выброшенным во взрослый мир, где никто не будет хлопать ему после приготовления ужина или очередного мяча метко заброшенного в баскетбольное кольцо.
Уён знал, что в реальности всё будет куда сложнее, поэтому отчаянно искал человека, который будет способен заменить для него всех и останется рядом. Чон хотел влюбиться, чтобы чувствовать эти приливы гордости и возбуждения не от десятков комплиментов мало знакомых или вообще левых людей, а от одной лишь улыбки возлюбленной. Хотел быть, как отец, который почти по-рыцарски добился внимания мамы Уёна, о которой по сей день заботиться ежедневно, получая в ответ столько же любви.
Осознавая, каким человеком стал, Чон вновь оказывался утянутым глубоко в море переживаний и страхов, связанных с его будущим. Кто же полюбит его? Многочисленные свидания в попытках найти эту девушка разочаровывали всё быстрее. Имена и лица стирались из памяти так же быстро, как появлялась новая надежда в лице очередного знакомства. Уён придерживался такого стиля жизни больше по привычке, ведь желание приглашать куда-то следующую девушку было меньше даже стремления встретиться во второй раз с предыдущий. Парень вовсе не имел каких-то нереалистичных и недостижимых стандартов, просто ждал, когда же его сердце ёкнет. Он всё быстрее замечал в девушках недостатки или качества, не вписывающиеся в его представление об идеале будущей избранницы. Подобная избирательность и привередливость раздражали даже самого Уёна, но контролировать свои эмоции и чувства он не мог. Как не мог изменить и самого себя.
В остальном же, Чон считал себя полностью удовлетворённым. Особенно сейчас, шагая по сухому асфальту узкой улочки, поднимающейся в гору. На сегодняшней тренировке тренер даже лично отметил его старание, а значит, вечернее время можно провести в своё удовольствие без каких-либо угрызений совести. Последним пунктом в планах на этот день традиционно стояло посещение книжного магазина лучшего друга. Уён вполне независимый и самостоятельный человек, поэтому, несмотря на то, что с Хонджуном они были неразлучны в университете до этого года, младший вполне мог достаточно долго не видеться с другом. Однако, почему бы не заглядывать к нему почаще? Чон оправдывал свои визиты в книжный тем, что он был по пути к его дому, но была и иная причина.
Уён ни за что не признается в своей постыдной радости от раздражения Чхве Сана, но она была неотъемлемой частью его жизни. Получить внимание от ровесниц, учителей или родственников, согласитесь, не так льстит, как способность выбивать из колеи молодого, успешного и уверенного в себе мужчину. Чон почти физически ощущал, как раздувается эго, когда весь эмоциональный ресурс Чхве уходил на него одного. Иногда Уён даже думал, что Сан тоже всего лишь играет с ним, теша самолюбие, но подлинные эмоции, изредка пробивающиеся через толщу самообладания старшего, были доказательством обратного. Это было далеко не единственным талантом Уёна, но одним из немногих, которые имели ранг «уникальных». Чонова натура не позволяла упускать такой аттракцион.
Поэтому даже в горку шагалось легко под опускающимися сумерками навстречу магазинчику приветливо освещающему перекрёсток светом своих окон. Уён не строил планов или ожиданий, просто знал, что в этом месте он проведёт время весело и с удовольствием. Иначе и быть не может. Разве что Сан не придёт, но это уже совсем из разряда фантастики.
Чон взлетел по ступенькам и распахнул дверь, натягивая на лицо одну из своих самых раздражающих улыбок. Вроде ворвался, как всегда, а никто и бровью не повёл. Ёсана от двери не видно, разумеется, но Сан делает вид, что никого и ничего не заметил. Хонджун вообще натянул наушники и качает головой в бит, вероятно, вырисовывающийся его пальцами прямо сейчас. Мда, неприятно, но у Уёна никогда не было проблем с заполнением пауз или привлечением внимания к своей персоне.
— Мартын повесил яйца на тын, — декларировал Чон, шагая прямо к лучшему другу и глядя на подорвавшегося Хона укоризненно, — Девки думали — малина, откусили половину.
— Доброго полудня, — сдернул наушники Хон и продолжение фразы прозвучало уже синхронно с голосом Уёна, — Горгулья, блять.
Уловив ментальную связь с мозжечком старшего, Чон улыбнулся.
— Как дела? Ты всё так же похож на овощ.
— Вот уж спасибо, — прикрыл глаза Джун. Выглядел он и правда не лучшим образом. Нет, он не стал внезапно уродом. Просто, младший знал его чуть лучше, чем он сам. Для него было очевидно, что с другом происходит что-то, о чём он не рассказывает. Такое недоверие действовало на нервы, но беспокойство за Кима всё же перевешивало.
— Я, значит, не жравши, не сравши, бегу проведать своего лучшего и самого любимого друга, а он даже внятно ответить не может, — наигранно нахмурился Уён, — Ну-ка, признавайся, что случилось или случится?
— Да всё в порядке у меня! — горячо возразил Хон, — Почему все до меня докапываются в последнее время, как будто я на пациента психотерапевта стал похож?
— Потому что это уже не звучит, как плохая идея, — глянул на продавай из кресла Сан, наклонив голову, как волнистый попугайчик.
— Вот ты то не делай вид, что тебе не похуй, — Уён закатил глаза, прекрасно зная, как бесит это мужчину, — Ноль на массу, два на трассу, зай.
— А что, если я скажу, что знаю причину душевных метаний нашего товарища, зай? — сделал ударения на последнее слово Чхве, дернув бровями.
— Опа, нихуя себе, — Чон заинтересованно полностью развернулся к старшему, — Даже интересно, что можешь знать ты о том, о чём я не в курсе.
— Ответ прост, дружочек, — в улыбке Сана мелькнуло превосходство, — Пак Сонхва.
— Да ладно, — возмущённо воскликнул Уён, глядя донельзя шокированным взглядом на Хонджуна.
— Эй, всё не так! — тоже повысил голоса Ким.
— И ты бесишься не из-за того, что Хва третий день не приходит? — хмыкнул Чхве.
— Нет, — отрезал Хон, похожий на боевого хорька.
— А чего он перестал ходить? Кинул тебя? — Уён, жадный до подробностей драмы в жизни лучшего друга, не мог оставить эти вопросы неозвученными.
— Никого он не кидал, — возразил тот, — У него встреча с научным руководителем, с исследовательской работой надо что-то сделать и мероприятие вроде в универе.
Взгляды Сана и Уёна были красноречивее слов, обличающих осведомлённость продавца о жизни обсуждаемого парня. Хонджун тоже понял это, но оправдываться не стал, лишь демонстративно вернулся к наушникам и уже погасшему ноутбуку.
— На такие случаи у тебя тоже есть фразочка? — поинтересовался Сан.
— Одной ногой в прошлом, другой в будущем, а между ног — суровое настоящее, — так же спокойно отозвался Уён, прежде, чем осознал, что это почти что первый раз, когда они со старшим не добавляют яда в каждую сказанную друг другу фразу.
— Ёмко, — оценил мужчина, — Можешь подождать, пока придёт Пак, и посмотреть, что происходит с твоим другом. Сонхва вроде сегодня обещался быть, и Хонджун, вероятно, про это забыл или не слышал.
Ого, оказывается, чтобы Сан заговорил с тобой и даже предложил остаться, необязательно его провоцировать. Уён был приятно удивлён этим открытием, опускаясь в кресло, обычно занятое Хва. Такой Сан был похож на то описание самого себя, какое слышал Чон от Джуна. Однако, сегодня он впервые наблюдал его вживую. Интересная, конечно, картина, но Чхве выведенный из себя нравился младшему гораздо больше, привычней, что ли. Парень перестал его бесить? Да быть не может. Уён чувствовал себя не в своей тарелке, хоть Сан и не пытался заговорить снова или предпринять иную попытку коммуникации. Просто находиться с таким Чхве Саном было странно. Чон не понимал, что именно ощущает, поэтому решил отвлечься, пролистывая ленту Инстаграма. Не книги же здесь читать, верно?
К счастью, ожидание не затянулось надолго. Дверь вновь распахнулась уже через минут двадцать. Хонджун, к большому изумлению Уёна, мгновенно отреагировал, вскочив со стула настолько резко, что чуть не наебнул и ноут, и рядом стоящую чашку чая. Как будто ждал и знал, кто придёт. Догадаться, кто шагал по книжному, улыбаясь продавцу и пряча за спиной какой-то пакет, было проще, чем языком до носа дотянуться.
— Привет, давно не виделись, — защебетал Джун, ввергая своим ласковым голосом Уёна в ещё больший шок.
— Привет, всем привет, — Сонхва обвёл взглядом всех присутствующих, но задержал его вновь на Хоне.
— Что происходит с этими двумя? — прошептал Сану Чон. Старший в ответ только мотнул головой в сторону парней у кассы, призывая наблюдать и делать выводы самостоятельно.
— У меня есть кое-что. Решил вернуться не с пустыми руками, так сказать, — Сонхва торжественно протянул скрываемый до этого пакет Хону, который выглядел взволнованным. Весьма взволнованным. Давно Уён такого не видел. Жуткое зрелище.
— Что это? — задал вопрос, который интересовал всех присутствующих Ким, как можно осторожнее вынимая из целлофана небольшую коробку.
— Открой, — на лице Пака предвкушение слишком уж явно написано.
— Ва-а, — протянул Джун, прочитав надпись на картоне, — Массажёр для глаз?
— Ага, подумал, он будет очень кстати здесь, — Уён ни разу не видел, чтобы Сонхва так улыбался. Не осознанно, обольстительно или вежливо, а вот так — искренне, потеряв контроль над мимикой, о котором помнил всё время, что Чон был с ним знаком.
— Спасибо большое! Можем прямо сейчас попробовать? — энтузиазма в Хонджуне было слишком много для человека, который последние дни вел себя либо пассивно, либо агрессивно, либо всё вместе.
— Конечно, только розетка нужна, — закивал Пак.
— У столика есть, — указал в сторону кресел Джун, слегка подрагивавший рукой.
Уён наконец оторвался от созерцания этих двоих и осмотрел стену за своей спиной. За журнальным столиком с его стороны и правда была двойная розетка. Развернувшись к подошедшим с глупыми, по мнению Чона, улыбками Сонхва и Джуну, Уён состроил умоляющую моську.
— Можно я первый, ну пожалуйста? — для пущего эффекта, даже губы надул.
Хон глянул на Хва и, дождавшись кивка, передал устройство из коробки в ловкие уёновские руки. Тот принял новую игрушку с детским упоением, сразу же натягивая резинку на голову и закрепив массажёр на уровне глаз. Попытался вслепую нащупать розетку за плечом, но вилка была заботливо забрана из его пальцев и вставлена чьими-то тёплыми ладонями. Это был Сан? Какая разница, сейчас штука на глазах вызывала больше интереса.
Нащупав кнопочку с краю гладкой продолговатой внешней части устройства, Чон нажал и обратился в осязание, стараясь прочувствовать и запомнить всё, что сейчас будет с ним происходить. Вокруг каждого глаза начали вращаться по два шарика разных по размеру. Под веками замелькали цветные пятна и разлилось тепло. Уён до этого момента и не замечал, насколько его глаза были напряжены, но сейчас чувствовал, как они расслабляются.
— Ну как? — почти в один голос с надеждой спросили Джун и Сонхва. Все в комнате приготовились внимать каждому основу слову.
— О, — единственное, что смог сказать Уён.
Парень инстинктивно попытался передать ощущения жестами. Поэтому каждый наблюдал сейчас странные движения руками, пока напоминавшие игру в крокодил с темой «секс шоп» или «испорченная фантазия».
— Говори нормально, блин, — легонько пнул по ноге друга Ким.
— Погоди, — отмахнулся Уён, который кажется сейчас улетит от того, настолько приятное расслабление распространяется теплом из глазных яблок куда-то глубже.
Снял с себя это божественное изобретение Чон чуть больше минуты спустя. Проморгался, приходя в себя, и уставился нечитаемым взглядом в Сонхва перед собой. Тот терпеливо ждал честной уёноской оценки его покупки, хлопая глазами и поглядывая на Хона рядом.
— Пак Сонхва, — нарочито официально начал младший, заставляя Хва неосознанно напрячься. Посмотрел значимо на каждого парня в книжном, и лишь после этого продолжил, — Где ты, бляха, раньше был? Это настолько ахуенно, что у меня слов нет.
Пак даже выдохнул облегчённо и улыбнулся снова той искренней улыбкой, какую открыл для себя сегодня Чон.
— Я рад, что эта штука оказалась полезной. Было бы обидно потраченных на неё денег, если бы она оказать не очень, — признался Пак, со смешком.
— Она же не дешёвая, наверно, — тут же опомнился Хонджун, — Давай, я тебе хотя бы часть стоимости верну!
— Брось, это лишнее, — покачал головой Хва, отрезая любые попытки торга со стороны продавца.
— Дай бог здоровья и благополучия тебе и всей твоей семье, — с чувством поклонился Уён, поднимаясь из кресла и пытаясь привыкнуть к точкам всё ещё вспыхивающим перед глазами, — Вот это я понимаю, хороший постоянный клиент — вносит свою лепту в устройство магазина, а не просто просиживает тут штаны, — Чон устал от ощущения того, что они с Саном оказались в одной лодке, поэтому на пробу метнул первый камень в его огород. По взгляду мужчины моментально стало ясно, что метатель из Уёна отличный.
— А то, что я принёс десятки книг из личной библиотеки сюда на книжные полки и горшки для цветов дарил, это это считается за добродетель? — справедливо напомнил Чхве.
— Ну всё теперь, — всплеснул руками младший, — Обосрись, гордись до пенсии.
— Ну ребята, — да, Хонджун, только фразы «давайте жить дружно» от тебя не хватало. Уён повернулся к другу, замечая, как за тем наблюдает Сонхва, не отводя взгляда. Хорошо, что Хон этого не замечает, сейчас бы помидор закосплеил.
В Чоне проснулась дерзость, как только Сан повёлся на очередную провокацию. Было даже смешно от того, как взрослый уважаемый человек идёт на поводу уёновских приколов. Вот теперь программа на день может считаться полностью выполненной, и младший сегодня будет засыпать с чувством выполненного долга.
— Я погнал, — в привычной манере, основанной на эффекте неожиданности, объявил Уён, — Всем доброй ночи, а тебе Сонхва-хён, — вежливое обращение напугало едва ли меньше официального, судя по круглым глазам парня, — Как сказал Мао Цзэдун «Ибу ибуди — хуйдао муди».
— Что, прости? — переспросил Хва в растерянности. Он всё никак не мог привыкнуть к образу общения этого человека.
— «Шаг за шагом можно достигнуть цели», говорю, — пояснил улыбающийся Чон.
— Какой цели? — снова захлопал ресницами Пак.
— Тебе лучше знать, — Чон подмигнул с явным намёком, только вот на что, Сонхва не мог понять. Уён же глянул на Хонджуна всё с тем же странным прищуром и заспешил на выход.
Как же здорово, что у твоего лучшего друга есть магазин, в котором постоянно происходит какое-то гейство действо. Ещё одна яркая деталька в мозаике жизни Уёна, которую он особенно любил.
