bookworms night club

      Дни, недели, даже месяцы пролетали незаметно в стенах книжного магазина. Время здесь замирало, как покупатель, увлечённый книгой и застывший меж стеллажей, держа её в руках. Сменялся лишь вид в окнах; летний зной на стук осеннего дождя по стёклам, а снегопад на весеннее солнце, ласкающее стройно стоящие на полках корешки книг. Так было до недавнего времени. А потом здесь появился Сонхва. Он, словно подземный толчок, сдвинул литосферные плиты жизни, и это повлекло изменения, которые порой и самого Пака то не касались. Будто бы, в тот вечер он открыл дверь не перед собой, а перед будущими событиями, ранее не характерными для этого места. Объяснить, почему именно с появлением Хва жизнь книжного начала меняться было невозможно. Однако, если проанализировать всё происходившее, то этот вывод станет очевидным.       Первое и, пожалуй, самое заметное отличие касалось поведения Сана и Уёна. Первому, казалось, стало тяжелее контролировать свои эмоции во время перепалок, а второй лишь подливал масла в огонь конфликта. Уёну, фигуре значимой и заметной, реакция внимающей аудитории была необходима, как воздух, на постоянной основе. И Сонхва стал тем самым благодарным зрителем, ради которого Чон продолжал свои выступления с ещё большим рвением. И если для него, это была лишь игра на публику, от которой тот получал удовольствие, то реакция Сана на эти концерты, вызывала вопросы.       Нельзя не отметить и то, как Пак влиял на сердце и душу книжного — Хонджуна. Что творилось с этим товарищем вообще не поддавалось логике. Ким старался не подавать вида, что с ним что-то происходит, но из-за этого его привычные приветливость и оптимизм выходили, будто на надрыве. Возможно, многие не замечали этого, но в этом магазинчике Джуна знали слишком хорошо. Хон пытался подавить в себе настроение, что стало слишком переменчивым в последние недели и не давало жить спокойно своему хозяину. Больше всего Кима бесило непонимание того, что именно и почему происходит с ним. Слишком потерянный, чтобы наполнять собственным счастьем атмосферу магазина. И причиной этого вновь было появление Сонхва, что было заметно для наблюдающих со стороны, но не для самих виновников напряжения, витавшего теперь в воздухе. Порой, их хотелось ткнуть носом в этот факт или популярно объяснить что к чему, но пока, ждать дальнейшего развития событий извне было несколько занятнее.        Удивлять начал даже тот, кто с Паком не знаком, а видел всего лишь пару раз мельком. Как говорится, беда пришла откуда не ждали. Что-то странное произошло с Юнхо. Ещё один человек, который был некой константой в жизни книжного, стал демонстрировать нестандартное поведение.       Улыбчивый постоянный посетитель, которого любили все, с кем он был знаком или пересекался. Парень, чьи предпочтения в литературе Хонджун знал наизусть. Олицетворение фразы «в тихом омуте черти водятся». Который наверняка бы посмеялся с шутки о том, что омут состоит из воды, и сам Юнхо на 70 процентов — вода, а значит он — чёрт. Вот только сегодня юноша не сверкал улыбкой, входя в магазин, где помимо Джуна и Ёсана был лишь один покупатель, оплачивающий книги на кассе. Ёсан, окидывал быстрым взглядом каждого посетителя, даже если они этого не замечали. На этот же раз глаза метнулись на вошедшего дважды, потому что парень сначала не поверил, что у Юнхо бывает такое выражение лица. Умер что ли кто-то? Иная причина, по которой этот человек может потерять свой оптимистичный настрой, просто не приходила в голову.       — Добрый вечер, — кивнул молодой человек, улыбнувшись Хону уголком губ, когда мужчина перед ним получил чек и заспешил на выход.       — Привет! — искренне обрадовался знакомому лицу Джун, — А у меня для тебя сюрприз! Отгадывать, что это, не предлагаю, говорю прямо. Наконец-то доставили «Благословение небожителей». Причём сразу два тома, ты не рад? — заметил отстранённость на лице Хо продавец.       — Нет, что ты! — поднял руки парень, — Спасибо большое… — слова звучали неуверенно, и это отражалось непониманием на лице Хонджуна.       — Но? — решил подтолкнуть мнущегося покупателя Хон.       — Но у меня сегодня немного другой запрос, — признался Юнхо.       — Ладно, я тебя слушаю, — с готовностью закивал Ким.       — Кто написал «Американскую трагедию»? — сосредоточенно нахмурил брови парень, теребя беспокойными пальцами замочек на молнии своего кошелька.       — Теодор Драйзер — американский писатель двадцатого века, — всё так же растерянно, но чётко ответил Джун, — Его произведения называют классикой американской литературы. Он про безысходность капиталистических противоречий писал в основном. В стиле реализма с кучей бытовых подробностей, поэтому его произведения весьма тяжёлые для многих.       — Оу, вот как, — потупился Юнхо, — В магазине есть что-то из его творчества?       — Да, — моргнул Хон, припоминая список товаров, — Да, есть его трилогия.       — Все три книги? — поднял взгляд Хо, всё так же не поясняя свой странный выбор.       — Ага, все три книги: «Финансист», «Титан» и «Стоик» — перечислял Хонджун на автомате, потому что старательно рассматривал парня, пытаясь понять, что случилось с любителем книг, состоящих из картинок или гейства.       — Я беру все, — поджал губы покупатель, доставая банковскую карточку.       — Хорошо, сейчас принесу, — пожал плечами Ким. Его мозг просто отказывался принимать тот факт, что его самый милый, верный и улыбчивый постоянный клиент вдруг выдал такое. Собрав нужные книги с полок в стопочку и пробив, Хонджун всё же поднял взгляд на нехарактерно понурого юношу, — Тебе в университете посоветовали почитать? — предположил он.       — Нет, это я так, для себя, — Юнхо запнулся и сглотнул, — Решил немного расширить кругозор, попробовать что-то новое.       — Понятно, — отрешённо откликнулся Джун, прикладывая карту к терминалу и отдавая покупателю. Докапываться до парня не хотелось, да и это всё-таки вообще не Хоново дело.       — Спасибо, — обеими руками взял книги парень, сразу же убирая их в рюкзак и вновь кивая продавцу, — До встречи!       — Приходи скорее! Пока! — помахал рукой Хон, но получил лишь последний кивок в ответ.       На этот раз присутствие Ёсана осталось проигнорированным, Юнхо вышел вон, не глядя ни на что кроме своих кроссовок. Хонджун подал голос сразу же, как захлопнулась дверь.       — Слышал это? Что с ним случилось? — не понятно чего в голосе было больше возмущения или беспокойства.       «Естественно слышал. Даже видел. Сам в шоке», — высветилось на экране телефона Хона почти в ту же секунду, как он договорил.       — Похоже милые геи тебе тут больше не машут ручкой, — язвительно усмехнулся Джун, глядя на смартфон, ожидая ответа.       «Кто бы говорил, тебе и до этого ручкой не махали».       «Даже натуралы))».       — Ну и пожалуйста, не очень то и хотелось, — хмыкнул Ким, демонстративно убирая телефон, надевая наушники и поворачивая к ноутбуку с открытой программой для написания битов.       В помещении вновь повисла тишина. Среди книжных полок было слышно даже щебетание птиц с улицы. Весна вступала в свои законные права, раскрываясь крохотными листиками на деревьях и заливая улицы теплом солнечного света. Дни становились длиннее, и теперь Хонджун наблюдал светлое небо даже с рабочего места за кассой, а не только из своего окна в крыше над кроватью. Он так ждал прихода этого времени года, но сейчас его энтузиазм куда-то подевался. Не до конца, конечно, иногда Хон возвращался в свой нормальный режим и был энергичен и воодушевлён. Но такие периоды настолько резко сменялись апатией или тщательно скрываемым раздражением, что Ёсан начал всерьёз подозревать развитие биполярного расстройства у соседа. Спрашивать же напрямую причину таких эмоциональных качелей парень пока не решался, тем более, что собственные предположения у него уже имелись. Оставалось лишь подождать и проверить их правдивость.       Сан и Сонхва появились в тот вечер, как по расписанию, разве что с интервалом в сорок минут. Чхве, как всегда, уставший, на что намекали покрасневшие глаза. Пак, как всегда, при полном параде, кажется, он даже лёгкий макияж наносит регулярно. И видимо не зря, ведь непрерывный взгляд Хонджуна и его приоткрытый рот, были вполне стоящей причиной собираться подольше. Мужчины уселись в кресла, но не углублялись в чтение, предпочтя книгам в руках разговор. Начиная от погоды и новостей рынка, заканчивая новостями мужской моды, о которой Сонхва, оказывается, весьма осведомлён. На этом моменте к разговору присоединился и Хонджун, хотя до этого сидел в наушниках и делал вид, что не слышал ничего.       Вскоре стало ясно, почему никто не пытался сосредоточиться на своих делах. Причина прервала спор о том провокационным или концептуальным был последний кампэйн Balenciaga. Появление Уёна, несмотря на предсказуемость, прошло громко, ярко и даже эмоционально непросто кое для кого. Только когда дверь хлопнула за спиной младшего, в книжный вернулась традиционная молчаливая идиллия. Хонджун заботливо подал успокаивающий чай с мелиссой всем присутствующим, и парни наконец приступили к чтению.       Однако, остаток ночи тоже решил преподнести сюрприз книжным полуночникам. Дверь внезапно распахнулась, вынуждая вздрогнуть каждого, ведь время перевалило за два часа ночи. Ночные покупатели были редкостью, Сонхва и вовсе впервые видел здесь кого-то, кто пришёл позже полуночи.       Ворвавшийся парень привлёк и внимание Ёсана. Тот выглянул из-за ноутбука и спрятался обратно даже быстрее, чем обычно. В голове пронеслось лишь одно: «Вот и кончились хиханьки да хаханьки».       — Доброй ночи! — выпалил покупатель, пытаясь отдышаться. Бежал что ли сюда? — Вы единственный книжный, работающий в такой час, поэтому умоляю, скажите, что у вас есть «Проклятое королевство» Ли Бардуго, — на одном дыхании протараторил он, прежде чем опереться на прилавок. Видимо, действительно сильно запыхался.       — Здравствуйте, да, эта книга в наличии есть, — не теряя вежливости, несмотря на поздний час, улыбнулся Джун.       — Слава богу! Пожалуйста, она мне жизненно необходима, — взмолился парень.       Даже в таком состоянии его голос казался удивительным. Куда там Сонхва с его претензией на сексуальность. То, как говорил этот человек, хотелось слушать часами. Интересно, он умеет петь? Он обязан. Это необходимо всему человечеству так же сильно, как парню эта книга. К чему, кстати, такая спешка с её покупкой? Его капризная жена или девушка послала её найти? Мужчина, разумеется, царь, каблук — его корона, но всё же.       — Извините, — наконец отдышался незнакомец, пока Хон пробивал покупку и ждал печати чека, — Я только дочитал первую часть этой дилогии и немного под впечатлением.       — Понимаю, — улыбнулся Джун, — Ради таких случаев наш магазин и держит свои двери открытыми круглосуточно. Вы, похоже, бежали сюда. Могу я предложить вам попить или присесть отдохнуть?       — Спасибо, я предпочту скорее вернуться домой и начать читать, но стакан воды был бы очень кстати.       Лёгкие шаги Джуна удалились в подсобку, а Ёсан не смог удержаться и вновь высунулся из своего укрытия за экраном. Парень не заметил чужого внимания, уже открыв первую страницу текста и жадно бегая глазами по строчкам. К счастью, ведь на него уставился не только парень у окна. Сан и Хва тоже бросали на покупателя любопытствующие взгляды. Это было на руку Ёсану, чей интерес не должен был оказаться замеченным.       Хонджун вернулся через минуту, и перевозбуждённый парень с благодарным поклоном принял кружку из рук продавца. Выпил всё одним махом, отдал посуду, поклонился и выпалив прощание и благодарность, скрылся за стеклом двери так же быстро, как и прибежал сюда.       Оставшиеся парни обменялись взглядами, но не сказали ни слова, возвращаясь к своим прерванным занятиям. Лишь парень сидящий на подоконнике не заметил этого. Перед его глазами стояла широкоплечая фигура покупателя в пальто и его лицо с миловидными щеками, нисколько не умаляющими общей мужественности этого человека. Сегодня Ёсан пожалел о своей плохой социализированности и впервые заметил, насколько же жарко сидеть в шерстяном пледе.       Теперь жизнь в книжном магазине уже точно изменилась для каждого.