Он

      Мы чисты. Мы обрели просветление.       Свет льется на нас исподволь — чуть теплый, чуть нежный. Богаты на вкусы запахи и звуки. Мы слышим пение птиц, слышим разговоры людей. Чтобы стать человеком и обрести свою сущность, нужно всего лишь очиститься.       «Дорогой Бог, нас тяготят грехи», — кричим мы и возносим молитвы Господу Нашему Богу.       Мы хотим сказать, как сильно хотим вновь стать прежними: беззаботными, доверчивыми, преисполненными верой в лучшее. Ведь теперь мы знаем, что лучшее есть.       Жизнь и смерть смотрят на нас немного с укоризной. А мы стоим перед ними, и всё наше существо преисполняется от одного лишь слова — МЫ. Нет ОН — есть МЫ.       МЫ не одиноки. Когда НАС много, мы сильны. Мы способны противостоять всему грузу нашему тяжелому, неимоверно грустному и оттого даже забавным. Катализатор наших страданий — мы сами. Наши поступки. Наши мысли. Мы сами взрастили в себе монстра, именуемого Богом. Но то был лишь лже-Бог.       Сочетая несочетаемое, мешая неименуемое с дьявольским, мы достигли апогея Безумия. А та с не радостью на нас смотрела: думала, почему мы такие болваны, почему хотим покорить ее сердце.       Увы, пришлось оставить ее. Наша подруга неконтролируема и тем опасна. Зря мы считали ее нашим товарищем. Она не причинила нам вреда и не причинила бы никогда, однако мы в глубине души знали, что она как молоток: вы же не будете ругать молоток, если он ударит вас по пальцу? В ваших ранах виноваты только вы и ваше неумение пользоваться молотком. Безумие не была непокорной завоевательницей, не была и подобострастной рабыней — она была всего лишь орудием, обретшим разум. Орудием, которым некоторые глупцы вздумали пользоваться.       Мы оставили ее, и она вздохнула спокойно: не придется вновь смотреть на смерть дураков.       Мы обратились к религии. Сменили нож на плуг, пушки — на четки, внутренний яд — на исцеление. Нам нужно было лекарство.       Что-то яркое и приятное, не холод, бывший нами, бегающий табунами мурашек по хребту, а лучистая радость, улыбка солнца, его успокаивающее прикосновение ко лбу в погожий денек, — сияет нами изнутри.       Боже, услышь же нас. Вразуми нас, глупцов, и направь же на путь истинный. Искупи грехи наши, прости слова наши мерзкие в адрес других, избавь от мыслей чуждых и жадных и да восславь имена тех, чьим телам мы возвели могилы.       Боже, спаси и сохрани!