Любовь скрытая ненавистью

Расстояние в целый школьный коридор, но глаза отчетливо устремлены в чужие, что смотрят так же внимательно. Чонгук его никогда из виду не упускает, следит пристально, каждый жест замечает. Поразительный контроль всего вокруг себя. Тэхену это льстит, ведь знает, что всё делается лишь с одной целью – наблюдать, видеть. Чонгук всегда довольствовался тем, чем мог. Ему хватало просто смотреть, знать, что они рядом. Потом периодически стали встречаться в медпункте или по пути к нему. Единственное, что интересно Тэхену – действительно ли Чонгук думает, что парень настолько неуклюжий? Неужели не понял, что все эти случаи, благодаря которым они могли быть рядом и наедине, не простая случайность? На губах расплывается ехидная улыбка, и Тэхен делает пару шагов назад, чтобы упереться спиной в дверь, ведущую на запасной выход. Он скрывается за ней, успевая заметить, как с другого конца коридора был сделан первый шаг вперед. Спускается на этаж вниз, оказываясь у горы барахла, где свалены парта на парту, стулья друг на дружке в куче. Ненужное школьное барахло, которое регулярно обновляется, если заметно портится. Это учебное заведение уж точно может себе позволить подобное. Тэхен садится на одну свободную парту, которую ранее сам же отставил от всеобщего барахла, облокачивается на стену и пригласительно раздвигает ноги, зная, что скоро между них будет стоять Чонгук. — Ты не спешил, — негромко, чтобы никто не дай бог не услышал. — Я не специально, — горячие ладони скользят по ткани брюк, идеально обтягивающие чужие мощные бедра. Выяснилось, что Чонгук – извращенец. Ну или это Тэхен его так называет шутки ради. Тот почти мгновенно утыкается носом в открытую шею, делая глубокий вдох. Чонгук кайфует от того, как пахнет Тэхен. От его естественного запаха, который невозможно описать словами. Для каждого мы пахнем по-своему, это как обнять близкого тебе человека, почувствовать его запах и понять «да, это черт возьми он». И Чонгук точно так же относится к Тэхену. Этот запах несет в себе много хороших воспоминаний, перечеркивая все плохое, что пришлось пройти Чонгуку, чтобы вновь оказаться так близко к Тэхену. — Давай сбежим? — в очередной раз произносит Ким, уже заранее зная ответ. — Нет, ты не должен портить свое будущее из-за меня, — бормочет куда-то в рубашку парня. — Я просто попытался, — усмехается, поднимая чужую голову, чтобы встретиться глазами. Чонгук красавец, каких еще поискать. И для Тэхена всегда будет удивительным, что только на него он так реагирует. Ему никогда не нравились парни, он спал с девушками, пытался встречаться, но все это всегда ощущалось чем-то неполноценным. Пока он вновь не увидел Чонгука напротив своей комнаты в общаге. Только его он может охарактеризовать, как действительно красивого человека, к которому ему искренне хочется касаться, которого хочется целовать и чувствовать полностью. Сначала он думал, что это ощущения из-за прошлой дружбы, ведь сам Чонгук был для него единственным близким человеком, самым лучшим из всех, кого ему когда-либо приходилось встречать. Он поистине особенный. Но, если в более младшем возрасте он не понимал, что эти чувства означают, то в уже более зрелом ему хватило пару дней, чтобы понять все. Чонгук единственный человек, в котором Тэхен всегда нуждался, о котором никогда не забывал. И что самое поразительное, так это отсутствие отвращения или шока от понимания, что он всегда его просто напросто любил. Встретившись впервые взглядами, все было понятно без слов. Чего Тэхен действительно не понимал – почему Чонгук исчез из его жизни, почему смотрит так, словно он самая большая ценность его жизни, и почему ничего не делает? И, честно говоря, первые пару дней после всего, что он узнал, ему очень хотелось позвонить отцу и попросить испортить жизнь главе семьи Чон, но без последствий для самого Чонгука. Этого урода, которого человеком то назвать нельзя, хотелось стереть с лица земли. И сейчас хочется, но Чонгук не позволяет, у него свои планы. Поэтому Тэхен сейчас старается дать ему понять, что тот может делать с ним все, что душе угодно. Балует, позволяет прилипать, словно липучка, когда они наедине в комнате, позволяет много целовать, трогать, дышать собой. — Хочешь посмотрим вечером что-нибудь? — предлагает Тэхен, ласково касаясь огрубевшими пальцами рук вечно горячей кожи щеки. — Хочу, — поддается вперед, прикасаясь к чужим искусанным губам. — С тобой все, что угодно. Чонгук до невозможности слабый перед ним. Всегда давал свое согласие на любые предложения или хотелки. Так было с самого детства. Хотя со стороны он совершенно не выглядит человеком, который способен на подобное, который очень осторожный и любящий. Даже их секс… Тэхен думал, что Чонгук будет, как чертов альфа-самец, ведь именно так его описывают девочки в школе. Но только вот все оказалось полностью до наоборот. С ним он совершенно другой. Поразительно. Это заставляет восхищаться. Тэхен притягивает к себе парня плотнее, целуя напористее, с желанием. С огромным интересом ждет, когда же Чонгук перестанет с ним осторожничать. Сам берет одну из рук, лежащих на бедрах, чтобы положить ее прямиком на стоящий под тканью брюк член. Ухмыляется в поцелуй, когда чувствует, как Чонгук напрягся. — Не здесь, — хмурит свои брови, отстраняясь и заглядывая в ореховые глаза. — Да ладно тебе, Гук, — притягивает обратно, сжимая его рукой свое возбуждение, чтобы прочувствовал, что у него уже просто нет выбора. — Мы не будем здесь трахаться, — взглядом обводит пространство вокруг. — Здесь пыльно и грязно… Но вот подрочить можно же, м? — склоняет голову к плечу, прикусывая губу. Ни слова больше. Чонгук резкими и весьма громкими движениями расстегивает чужой ремень, затем и брюки, чтобы, наконец, сжать в руке налитый кровью член и поймать губами тихий вздох Кима. Они на секунду встречаются глазами, чтобы одни из них почти сразу расширились. Чонгук опускается на колени, пачкая одежду, и берет в рот почти наполовину, заставляя Тэхена откинуть голову назад и до боли стиснуть в кулак волосы на затылке. Но Чонгук терпит, не говорит, что больно, разве что обводит языком головку члена. Он раньше никогда никому не делал подобного, но знает, как делали ему, по-этому действует интуитивно. Старательно прячет зубы, чтобы не причинить боли, втягивает щеки, и чувствует, как слюни начинают стекать по подбородку, но одновременно слышит сдавленный совсем тихий стон над собой. Поднимает глаза и, о боже, больше не сможет отвести взгляд. Тэхен слегка надавливает на чужую голову, потому что Чонгук остановился. Сам смотрит на парня и видит странный блеск в глазах. — Тебе настолько нравится мой член, Гу? — с этой бархатной хрипотцой в голосе, что с ума сводит. — Тогда старайся усерднее. Чонгук бы усмехнулся, но лишь открывает рот шире, стараясь взять глубже, но давится, поэтому не пытается сделать больше, чем способен. Не сводит глаз с Кима, что прикрывает глаза, кусает губы и шипит от наслаждения. Чонгук размашисто лижет языком по всей длине, наблюдая за реакцией, обхватывает губами головку и плавно насаживается на член ртом, немного ускоряя темп и помогая одновременно рукой. Чувствует, что Тэхен вот-вот кончит. Но не ожидает, что в моменте парень сам начнет руководить процессом. — Открой рот, — оттягивает за волосы. — Отдышись, а потом высуни язык, — командует, сдерживается, по лицу видно, что не терпится продолжить. — Расслабь горло, хорошо? — продолжает, стоит Чонгуку высунуть язык. — Вот так, молодец, — толкается медленно, осторожно. Чонгук уверен, что Тэхен знает, что делает, по-этому слушается, не задает вопросов, позволяет делать все. А потому не пытается отстраниться, когда давится, на что слышит похвалу, от которой в штанах дергается. Кажется, может кончить и без рук. Лишь сильнее хватается за чужие бедра, не смея закрывать глаза. Он хочет увидеть каждую эмоцию. Как у Тэхена закатываются глаза, как напрягаются руки от желания плотно насадить Чонгука ртом на свой член по самое основание, как он в моменте содрогается, кончая ему в рот. Это зрелище хочется запечатлеть в памяти навсегда. — Не глотай, — хрипло шепчет, расслаблено раскрывая глаза, которые зажмурил ранее. Но поздно. Чонгук уже поднимается с колен, вытирая рот от слюней и смазки рукавом пиджака. Смотрит вот только совсем не на Тэхена. А на свой пах, совершенно не напряженный больше… — Ты кончил без рук? — усмехается Ким. — От того, что отсасывал мне? — От вида, как ты кончаешь, Тэхен, — серьезным голосом и переводит взгляд к любимому лицу. — Как ты можешь говорить это таким тоном? — застегивает ремень и смеется. — Я просто… — поправляет брюки на паху. Липко и некомфортно. — Ты не знаешь, как выглядел в этот момент. И Тэхену больше не забавно со всей этой ситуации. Потому что ему теперь тоже хочется увидеть подобное, но в лице Чонгука. И, честное слово, он никогда больше не отпустит его, не позволит забрать, не позволит исчезнуть. Он в нем нуждается так сильно, что будет защищать всеми возможными способами в случае чего.