Они всего лишь прототипы

Бакуго-кун раскрывает плотные шторы болотного цвета –Кацуки..– слабо говорит Мидория из под 3 одеял. – Ой, Ямикума ты чего? Просыпайся. На улице так хорошо,тты почти здоров, грех не прогуляться, – сказал блондин с распахнутыми руками. – Ммм... – протянул парень и выдвинул из под одеяла грустную моську. – Ну? Идём? – Ладно, – он с силой откидывает одеяла и садится на кровать... – Может тебе причесаться? – Угу, – взяв телефон и посмотрев в лохматое отражение. Он включил телефон и распахнул глаза. – Ааааа. Ну Каааацуки, – заныл наш интроверт. – Сейчас только 7 утра, а сегодня выходной... – Ой, ну да ладно. Смотри как хорошо на улице, – улыбнулся блондин, щёлкая пальцами и вызывая детонирование причуды, чему он усмехнулся. Они всего лишь прототипы        Ямикума и Кацуки гуляют, один что-то задорно щебечет, словно птица на воле, активно жестикулируя, а другой просто не понимает порывов радости и актива другого. Зелёноволосый шумно выдыхает, принимая другого. Порой, его убивает не лень, не активность Кацуки, а факт того, на сколько они разные, насколько Кацуки сияющий, позитивный, а он так, обычный социофоб и интроверт, никому не нужный. Он беспричуден,он буквально выживает в школе UA, ему помогают только мозги и чёртово положение звёзд на небе. Всё Он просто бессмысленно верил в мечту и сейчас изживает последние остатки сил набирает их заново, от Кацуки, вероятнее всего, может быть, наверное. Кацуки - луч солнца, что был с ним на протяжении всей его истории, нет, не так, на протяжении своей же истории, он здесь главный и плевать хотелось, что задумка автора очень чужда этому. тем более если брать в основу оригинал Они всего лишь прототипы Кацуки радуется внезапному дождю, одевая на больного дружка собственный свитер и похлопывая по спине, дружелюбно смеясь и подставляясь прозрачным холодным каплям дождя. –У природы нет плохой погоды, – воодушевлённо восклицает он, пускаясь на бег и изображая самолёт. „Как маленький“ – подумал Ямикума , сильнее прижимая к себе вязанную одёжду, пахнущую Каччаном Кацуки. А Кацуки "прочитав" мысли друга, лишь усмехнулся и расхохотался, улыбаясь только шире. Мидория лишь смущённо выдавил из себя улыбку. –„У него слишком обаятельная улыбка“ – мысль, что он надеялся скрыть от красных, но родных и таких простых глаз. Они всего лишь прототипы Дождь был не таким длительным, некоторые лавки, особенно те, что под небольшими кронами одиноко стоящих деревьев, остались сухими На одну из таких счастливых лавок главные герои присели, уже что-то обсуждая. Пока Бакуго активно и выразительно говорил, поясняя каждую мелочь своего рассказа, Мидория тихонько говорил, постоянно остановливаясь и подбирал ёмкое и понятливое высказывание, Бакуго очень быстро кивал, словно его голову трясут, придерживая за волосы, или дёргают за верёвочки, управляя, в точности как куклой. Также он вытряхивал из Мидории подробности, да так, будто из мешка муки, надеясь найти там хотя бы зёрнышко. Из-за такого напора со стороны Кацуки, Ямикума заикался, смущался, успел несколько раз смутиться. Также когда Кацуки через чур сильно наклонялся,он панически опирался на руки сзади, надеясь не упасть с лавки, ну конечно обильно краснел, как будто его грустное и поникшее личико разрисовал какой-то мальчик красненьким мелком. Кацуки в таких случаях ложился на лавку и начинал хохотать с реакции друга, тот начинал метаться, понимая абсурдность своего поведения и моля прекратить этот день с Бакуго наедине. Они всего лишь прототипы Они, уже слегка уставшие шли в общежитие. Ямикуме всё так и удалось проложить путь к теме по поводу домашнего задания. Кацуки махнул рукой, свободно и доступно объясняя тему этой непосильной задачи, которая после объяснения казалась наилегчайшей. Зелёноволосому стало как-то не по себе после этого, он ощущал лёгкий стыд за свою глупость, и подойдя к двери своей комнаты его стыд перерос в сковывающее нечто. Он и Кацуки всю дорогу домой держали руки сомкнутыми, а ещё на его губах была нелепая, лёгкая улыбка. Его отдёрнуло, как от удара, на что Кацуки, взволнованно спросил –Я случайно не использовал на тебе свою причуду? – Кацуки подобная тема очень волновала, его причуда сильна, но он чертовски боится ею навредить другим и всегда спрашивает: Всё ли нормально? Даже у учителей. Мидория просто смущённо смотрить в пол и произносит кроткое: Нет. Кацуки всегда не любил этот тон, это произношение, этот опущенный взгляд. Он ковырял и сверлил в нём дырки глубиной в чёрную дыру. А делались эти дырки в его сердце. В его добром, откровенном, честном и милосердном сердце, что хранит душу глубже любых морей и океанов. В такой и потонуть не страшно Вот и Ямикума пришёл к этому выводу и чувствуя напряжённый взгляд друга поднял взгляд. Взгляд,в котором читалось: Я тебя люблю. Бакуго, словно заведённый вытаращил глаза, а Мидория ждал... Ждал что вот, громадная волна, цунами набежит со всей силы на его берег, на его сердце и затопит его со своей жалкой никчёмной нагоревшей недавно любовью. Кацуки же обнял „друга” и тихо, неслышно, заботливо и ласково, словно Мидория ему сын, вернувшейся с армии, прошептал:Я тоже. Тысяча факелов в душе Мидории загорелись с неистовой силой, сожгли сами себя и всполошили огромный пожар в его душе, напоминавшей старую, грязную каморку с одной лишь зажжённой свечкой, тарелкой сладких конфет и чашкой какао, который как ни крути отдавал какой-то горечью, и 4-листный клевер. Так изображались его мечты, стремления и слегка напрягающая учёба в UA. По веснушчатой щеке покатилась сладенькая слеза. Почему сладкая? Потому что это слеза счастья... И всё таки..... Они всего лишь прототипы Но чёрт.... Что им мешает любить? Быть любимыми? Правильно ничего. Они свободны он рамок оригинала, они могут не зависеть от распоряжений автора, их никто и ничто не держит, зачем иметь границы, если есть ослепляющая свобода действий? Между ними нет какой-то перегородки, разделяющей их. Между ними не было и не будет ссор, их не остановит гордость, чувство вины перед другим, соперничество. Есть только они. Они двое... И никто больше