1.
25 января 2023 г., 12:57
Гладкий налитый кровью член, обрамлённый венами и со сверкающей головкой — последнее, что Тэхён ожидает увидеть, когда бросает тупую шутку. Он сидел со спущенными штанами в компьютерном кресле и готовился увидеть нюдсы своей девушки. Написав ей, он получил ответ от её младшего брата, что Суён в душе. Тэхён лично не знаком с Чонгуком, хоть и изредка видел его в коридоре школы. Непримечательный, иногда весёлый, иногда задумчивый мальчишка из средних классов.
«Тогда скинь свой дикпик», — написал он в шутку и ему было смешно ровно десять минут, потому что Чонгук сидел онлайн с профиля своей сестры, но ничего не писал. Тэхён был уверен, что у этого парня культурный шок, и хотел было попросить его зайти в душ к сестре и сфоткать её, потому что он уже сидит со спущенными трусами, а на письменном столе подготовлен вазелин и бумажные салфетки. Осталось лишь поднять агрегат.
Друзья частенько говорили Тэхёну, что небеса покарают его за кретинское чувство юмора, но кто знал, что таким образом. Кара небесная настигает его в тот самый момент, когда в ответ он получает фото стоячего члена. Он бы подумал, что этот Чонгук прикалывается над ним, отправив чей-то стояк, скачанный из интернета, и это была бы достойная ответка его шутке. Но он отчётливо видит на фоне члена смущённо улыбающегося школьника, который смотрит в переднюю камеру совсем не так, как если бы имел очень извращённое и сильное чувство юмора. Чонгук выглядит по-настоящему возбуждённым, и Тэхён не успевает подумать о том, что не так с этим идиотом, потому чувствует, как поднимается его собственный малой.
Его член мигом встаёт и ноет во всей боевой готовности в ожидании разрядки. У него стоит на дикпик младшего брата своей девушки и это совсем не смешно. Тэхён пропускает тот самый важный момент, когда должен был выключить экран телефона и включить порно, чтобы закрыть гештальт и подрочить, потому что фото чонгуковского дикпика всё ещё перед ним, а ладонь, уже смазанная вазелином, обхватывает стоячий член, нежно скользя по жилистой плоти. Большим пальцем он надавливает на головку, выделяя предэякулят, и зубы неосознанно кусают нижнюю губу от приятного чувства.
Похуй, думает Тэхён. Он должно быть слишком возбуждён, поэтому похуй, на кого дрочить. Он подумает об этом потом. А сейчас Тэхён смотрит на стояк Чонгука и на его, чёрт его дери, дерзкую ухмылку и наяривает свой, с каждой секундой усиливаясь в скорости. Ему сейчас слишком хорошо, чтобы ещё волноваться о том, на кого можно дрочить, а на кого нет. Вообще, психологи говорят, что в возбуждённом состоянии можно и от собачьего стояка возбудиться, это не делает его зоофилом. Или делает? Не суть. Потому что даже мысль о пёсьей палке не дают его члену упасть, а всё из-за ублюдской ухмылки Чонгука и его красивого члена, если член можно назвать таковым.
Тэхён кончает в ладонь. Обильно, с протяжным глухим стоном, больно кусая ту самую губу, потому что предки сидят в гостиной. Ему, конечно, похуй и на них, но не настолько, ведь он никогда не сможет объяснить им то, что они увидят, если зайдут в комнату. То, что он мастурбирует, они ещё поймут, но то, что на дикпик, — Тэхён сильно сомневается. Объяснить бы это сначала самому себе.
Он вытирается салфетками и тяжело вздыхает, продолжая смотреть на полученную фотографию. Он успевает сохранить её. На всякий пожарный, оправдывается Тэхён в мыслях и отправляет в мессенджер гифку с эмоджи, крутящим палец у виска. Дикпик сразу же удаляется из чата, и Тэхён ловит себя на мысли, в которой он хвалит себя за то, что успел сохранить фото.
— На всякий пожарный, — повторяет он уже вслух и делает очередную глупость: набирает Суён в надежде поговорить с Чонгуком. Что он ему скажет, обматерит ли он его или похвалит его член за красоту — Тэхён пока не придумал, но у него есть время это сделать, потому что идут гудки. И когда он решает повесить трубку, ведь в душе не ебёт, что нужно говорить после дрочки на чей-то дикпик, являясь гетеросексуалом, ему отвечают.
— Тэхён, — слышит он голос Суён и чувствует лёгкое разочарование от этого. — Прости. Я была в душе, оставила телефон на кухне. А когда вышла, увидела, что мой полоумный брат выходит с моим телефоном из своей комнаты. Он тебе что-то написал, да? Я видела твою гифку.
— Нет, ничего, — неуверенно отвечает Тэхён, думая о том, стоит ли говорить ей о том, что у её младшего брата красивый член и пусть передаст это отцу, чтобы гордился сыном. Он тихо смеётся под нос от собственных мыслей и понимает, что ему в жизни никто не поверит. Потому что он — Ким Тэхён с мерзким чувством юмора, за которое наказывают небеса. И когда он начинает сомневаться в том, наказание ли это было на самом деле или благодать, он отрицательно качает головой. Нет, чёрт возьми. Он любит ебаться с девушками и докажет это небесам или что за божество решило там над ним постебаться от скуки, сидя у себя на облаке или в алтаре. — Слушай, детка. Я тут возбуждён, может, потрахаемся по-быстренькому где-нибудь? — спрашивает он и старается не думать о том, что нихрена он не возбуждён. Зря подрочил всё-таки, думает он, хотя прекрасно знает, что он быстро перезаряжается, даже если несколько раз кончит. Тэхён не будет обвинять себя в том, что у него тупо не стоит на свою девушку, потому что встал на её младшего брата.
— И где? Ты же говорил, что твои предки сегодня дома, у меня отец и брат, — отвечает Суён. — Давай завтра, как обычно, в школьной раздевалке. Я смотрела в интернете всякие видео. Научилась некоторым штучкам, я тебе так отсосу, что ни за что не забудешь, — говорит она, а всё, о чём может думать Тэхён, это могут ли парни сосать так же хорошо, как и девушки. — Чонгук, выйди из моей комнаты, придурок! — кричит она в сторону, отчего Тэхён теряет самообладание.
— Твою мать, — шепчет он, потому что чувствует, как у него медленно твердеет член, когда он вспоминает дикпик Чонгука. — Ладно, обязательно отсоси мне завтра так, чтобы я этого никогда не забыл, — говорит Тэхён в трубку и отключается. Чтобы я забыл про дикпик твоего братца, добавляет он в мыслях и тяжело вздыхает, вновь берясь за тюбик вазелина.
Тэхён забывает обо всём к утру, как только встречается со своими придурковатыми друзьями. Ему так кажется. Он стоит на их обычном месте у беседки школьного двора, где Хосок громко смеётся над шуткой Джина о том, что Чимин трахнул бы и горячий яблочный пирог, ведь его мама настолько плохо готовит, что другого применения этому пирогу и не придумаешь. Тэхён так же ржёт от этого идиотского панча то ли над бездарностью матери друга, то ли над тем, что Чимин всё ещё единственный девственник в их компашке, но ему становится не до смеха, когда мимо них проходит Чон Чонгук. Вот он, тот самый обычный непримечательный ученик из средних классов с красивым членом. А ещё с длинноватой чёлкой, падающей на левую бровь, добрыми глазами, которые чуть сужаются в улыбке при виде Тэхёна, уродливым носом, как ни странно, ни капли не уродующим его приятное лицо. Тэхён подмечает в мыслях, что слово «приятное» лучше подходит в качестве описания его лица, так как он задушит себя ремнём, если внутренний голос признает то, что Чонгук красивый. В нём нет ничего красивого, убеждает он себя. Даже его улыбка идиотская, одни только торчавшие передние зубы как у какого-то грызуна, делают его похожим на дауна, а губ разных размеров так вообще хочется коснуться своими. То есть, хочется истерзать в поцелуе.
— Да твою мать! — громко чертыхается Тэхён, так как не может контролировать мысли и озвучить то, что ему хочется врезать Чонгуку по губам, вкус которых так резко стал ему интересен.
— Ты чего, чувак? — спрашивает Хосок, настороженно смотря на парня, ведь они обсуждали то, что надо бы им найти какую-нибудь давалку для лишения Чимина девственности. А Тэхён, перетрахавший полшколы, обязан просто знать такую. — Не хочешь своими тёлками с другом делиться, ну и не надо. Пошёл нахуй, — смеётся он, надеясь разрядить обстановку, потому что ему совсем не нравится сердитый взгляд Тэхёна и то, как он сжимает кулаки, метая невидимые лазеры из глаз.
— А это не брат твоей девчонки? — интересуется Юнги, замечая то, как их компашка стала объектом внимания ученика из средних классов. Они, конечно, никогда не считались самыми популярными пацанами в школе, потому что это понятие уже устарело, но то, что каждый из них мог похвастаться внушительным количеством восхищённых взглядов в свою сторону, никто не отрицал. Обычно эти взгляды вкупе с полуобморочными стонами принадлежат девушкам. Изредка учителям, которым так и хочется в очередной раз отправить их к директору за слишком шумное и непристойное поведение. — Почему он смотрит на нас так, словно мы намазаны банановым мороженым?
— Не знаю, — пожимает плечами Тэхён и прячет взгляд. Он злится на Чонгука, потому что какого хрена вообще он так пялится. Он жалеет о том, что вчера не пожаловался его сестре, и только сейчас вспоминает о том, что его ждёт охуительный минет в раздевалке. Охуительный на основе обещаний Суён, ведь Тэхён не ожидает ничего сверхвосхитительного. Он вчера охуительно подрочил, в этом он точно не сомневается, от того и злится. — Этот чокнутый мне вчера свой дикпик отправил, — выдаёт Тэхён с лёгкой усмешкой, хотя ему почему-то несмешно. Странно. Обычно он смеётся даже от звука пердежа.
— Ага, как же, — говорит Намджун, разрываясь от смеха. Ему и другим парням — смешно. Это радует. Тэхён любит, когда над его шутками ржут от души. Жаль, что это всё не шутка.
— Я надеюсь, ты отправил ему свой? Иначе баланс обмена дикпиками будет нарушен, — шутит Чимин, отрицательно качая головой.
— Слушай, может твоя Суён хотела показать на примере своего братика то, как должен выглядеть член мужика? — добавляет Джин, вытирая пальцами слёзы от сильного смеха, который вызывал уже боль в животе.
Тэхёну становится обидно от того, что ему не верят, хотя он должен быть рад этому, слава проклятым небесам. Он и сам в это не поверил бы. Он вообще не планировал признаваться в этом друзьям, потому что ему отправляют фотки сисек и пилоток, иногда даже девичьих анусов. Но ему никогда ещё не отправляли хуй. И судя по реакции парней, им тоже. Поэтому он желает защитить свою гордость, не думая о том, что этим самым лишь унижает её, и открывает то самое фото.
— А теперь верите? — безразлично спрашивает он, поворачивая им экран своего телефона.
Смех парней становится пуще прежнего, потому что это реально очень смешно. Жаль, что Тэхён не может оценить всю смехотворность ситуации. Он оправдывает в мыслях друзей, ведь они же не знают, что у него встал на это фото. Ему становится интересно, какие шуточки они бросили бы, если он сказал бы им, что дрочил, любуясь чужим членом, и всё-таки решает не проверять это в реальности. Некоторым вопросам лучше оставаться безответными.
— Больной ублюдок, — говорит Джин, с укором качая головой, когда они понемногу успокаивают смех, и смотрит в сторону Чонгука, которого уже нет в школьном дворе.
Тэхён надеется, что он не подумал о том, что он показал друзьям фото его члена, чтобы поржать над Чонгуком, и сразу же даёт себе ментальный подзатыльник за эти мысли. Его не должно ебать то, что там Чонгук может подумать, потому что сам он этого не сделал перед тем, как отправлять свой стояк. Но всё-таки его это ебёт, и Тэхёну становится стыдно за себя. Он почему-то хочет поговорить с Чонгуком до начала урока и не успевает он придумать то, о чём он вообще будет говорить с этим идиотом, потому что предпочитает трахать, а не говорить, как из его рук отбирают мобильный.
— Эй! — негодует он, когда Хосок с лукавой улыбкой тыкает по экрану. Он не сразу понимает, что его друг делает, и, когда остальным приходит уведомление о входящем сообщении, сердится сильнее, чем на Чонгука. — Блять, ты зачем им переслал?
— Затем, зачем ты сохранил фотку, — пожимает плечами Хосок и как ни в чём не бывало возвращает телефон.
Тэхён резко берёт свой девайс и замечает то, что это фото отправлено в их общий чат. Ну блеск , думает он, теперь у каждого из моих безмозглых друзей есть дикпик Чонгука. Тэхён не признаёт того, что в нём разгорается искорка ревности, потому что это, блять, не так. Просто жалко малого.
— Ладно, на урок пора. Потом подрочите на дикпик пацана, — говорит Намджун, ухмыляясь, и они направляются в класс.
Тэхён глотает слюну, а потом ещё несколько раз, потому что в горле жутко пересыхает от слов «подрочить на дикпик». И проблема была не в том, что он это уже сделал. Проблема в том, что ему хотелось сделать это ещё раз.
Весь урок он сидит напряжённый и пытается успокоить свои мысли. Тэхёну просто нужно забыть про этот случай и жить дальше свою идиотскую жизнь. Ходить в дурацкую школу, общаться с друзьями-дегенератами, трахать свою супер-горячую девушку, играть в тупые видеоигры и просто перестать уже думать о красивом члене Чонгука.
«Ты готов к самому лучшему минету своей жизни?» — читает он сообщение от Суён и мог бы позавидовать самому себе. Но у него не получается это сделать. Тэхёну впервые не хочется минета. Да ещё самого лучшего.
— Да что с тобой не так, кусок говна? — тихо спрашивает он у самого себя и ненароком привлекает этим внимание друга.
— Ты это мне или учителю? — шепчет Джин с лёгкой обидой, и Тэхён отрицательно качает головой, не желая признаваться в том, что у него вот-вот случится экзистенциальный инфаркт. Надо потрахаться, думает он, и сразу же добавляет с девушкой, чтобы небеса не попутали там ничего.
План преисполняется в реальность уже через два урока. Он с трудом умудряется убедить Суён пропустить урок и тащит девушку в раздевалку, запирая за собой дверь. Тэхён доволен собой, ведь у него всё-таки встаёт член, когда она опускается перед ним на коленях и по-хитрому облизывается.
— Ну что ж, показывай, чему ты там научилась, — ухмыляется он, когда Суён медленно стягивает с него школьные брюки вместе с нижним бельём. Она смотрит на него снизу вверх, часто хлопая глазами, и Тэхёну хочется застрелиться. У Суён глаза Чонгука. — Твою мать, — бормочет он, но её не смущают его слова, так как девушка ошибочно думает, что дело в том, как её губы обхватывают головку его члена.
Тэхён продолжает грязно ругаться матом, не жалея мерзких эпитетов, а всё потому, что он перестаёт видеть Суён, сосущую ему член. Он представляет себе Чонгука, с его ублюдским лицом, непонятными губами и идиотской улыбкой. Тэхёну становится страшно, так как он боится, что в момент эйфории может случайно выстонать его имя. Суён не соврала — минет получается и вправду охуительным, но он сомневается, что дело в её навыках, полученных на каком-то вебинаре. Тэхён почему-то уверен, что дело в его кретинском подсознании, которое отчётливо представляет себе Чонгука, сидящим перед ним на коленях. В младшем брате его девушки, который, окольцевав указательным и большим пальцем его член у основания, скользит ими в синхронном ритме своих губ.
— Мм… хорошо, — с закрытыми глазами шепчет Тэхён, откидывая голову назад, и хочет положить руки на макушку Суён. Но ему не нравится. Не нравится то, что это определённо длинные девчачьи волосы, ведь он хочет сжать у корня чуть вьющиеся длинноватые волосы школьника.
— Тебе нравится? — спрашивает Суён, выпуская член из плена своих пухлых губ, и поглаживает его яйца.
— Очень, Чон… Чон Суён, — отвечает он, чуть не ошибившись, и сразу же оправдывает себя в мыслях тем, что просто слишком часто думал о её брате. У них же фамилии одинаковые, любой бы оговорился.
Но никакие оправдания ему не помогают, потому что он кончает в рот Суён, представляя себе то, что его сперма стекает с уголков чонгуковых губ. План перестать думать об этом парне с треском проваливается и лишь сильнее усугубляет его проблему, потому что он только что кончил от того, что представлял, как ему отсасывает парень.
Тэхён возвращается в настоящий мир, когда открывает глаза и опускает взгляд на медленно встающую на ноги девушку, которая вытирает губы тыльной стороной ладони. Суён, довольная проделанной работой, начинает медленно расстёгивать пуговицы школьной блузки, но Тэхён останавливает её, потому что не хочет.
— Подожди, — говорит он, вытаскивая из настенного диспансера несколько салфеток, и вытирается.
Он удивляет самого себя, потому что не понимает, почему ему не хочется трахать Суён. Тэхён думает, что мог бы выебать её раком, представляя, что долбит жопу Чонгука, но такой вариант его тоже не устраивает, потому что какого хрена он должен представлять младшего брата девушки, с которой трахается? А вообще, никому он ничего не должен, оправдывается он, но это никак не помогает.
Ему становится реально неприятно от того факта, что даже после охуительного минета, он не может перестать думать о Чонгуке. Тэхён поднимает брюки и застёгивает молнию, ставя невидимую точку перед Суён, которая разочарованно смотрит на своего парня.
— Всё хорошо, Тэхён? — настороженно спрашивает она и целует его в губы, пытаясь развести его на секс, потому что до конца урока у них ещё двадцать минут, а ничем другим они обычно не занимаются.
— Да, — нагло врёт он, а в душе кричит о том, что нет. Всё очень и очень плохо. Он с трудом сдерживает себя, чтобы не спросить у Суён о том, решили ли они с братом сыграть с ним в какую-то злую шутку, ибо какого хуя вообще он смотрит в её глаза и видит Чонгука, но позволяет себе лишь тяжелый вздох.
Суён его поникшее настроение не нравится, он же был доволен минетом. Но так как делать больше нечего, она берётся за телефон, чтобы полистать ленту тик-тока, пока не прозвенит звонок с урока. Тэхён в это время умывается холодной водой и придумывает изощрённые виды пыток для себя, потому что его идиотский мозг приходит к нереально мерзотной идее: трахнуть Чонгука, чтобы перестать хотеть его трахнуть. Гений, думает он, смотря в своё отражение, я хуев гений. И почему только у меня одни тройки за успеваемость?
— Что?! — слышит он крик своей девушки, вскочившей со скамейки, и выглядывает из ванной.
— Ты чего? — спрашивает он безразлично, предполагая то, что могло её так огорошить. — Любимый айдол нашёл себе девушку? — усмехается он, прислонившись плечом к холодному кафелю.
— Я вижу член своего брата, — шепчет Суён, и улыбка быстро спадает с лица Тэхёна. И, как если бы ему этого было мало для пропущенного удара сердца, она поворачивает к нему экран своего телефона. Тот самый злосчастный дикпик, небесная кара и главная проблема его жизни на данный момент.
— Откуда? — тихо спрашивает Тэхён, уже догадываясь откуда. Осталось узнать, кого именно из друзей надо будет выпотрошить.
— Отправили девчонки из моего класса. Спрашивают номер Чонгука, — отвечает она, еле двигая губами, так как всё ещё пребывает в сильном шоке, ведь не каждый день можно увидеть дикпик младшего брата. — Я убью его. А потом ту шлюху, которой он это отправил! — говорит Суён, резко меняясь в лице, и Тэхён делает шаг назад, так как является той самой «шлюхой».
Он мог бы ощутить лёгкую вину за то, что выдал друзьям фото, которое даже не должен был сохранять, но почему-то лишь думает о том, что своей глупостью вызвал интерес к этому непримечательному парню. У него реально красивый член, вот даже одноклассницы Суён с ним солидарны в этом.
Тэхён хочет успокоить свою девушку, чтобы не делала поспешных выводов, потому что уверен, если она сейчас нападёт на младшего брата с расспросами о том, что это такое, он безоговорочно выдаст его. Да, это эгоистично думать лишь о собственной шкуре, но Тэхён никогда не был блюстителем морали. Он, чёрт возьми, буквально вчера дрочил на этот самый дикпик.
— Я поговорю с ним, — выпаливает Тэхён перед тем, как успевает подумать, и больно кусает язык, чтобы наказать его за бескостность.
— Ты? — удивляется Суён, которая никогда не видела того, чтобы Тэхён даже здоровался с её братом.
— Да, как мужчина с мужчиной, — кивает он, когда в душе даёт себе пощёчины, чтобы заткнулся уже к чертям.
— Тоже мне мужчина, — усмехается Суён. — Чонгук ещё ребёнок. Уверена, какая-то шмара заставила его сделать это фото. Он бы никогда так не поступил. Мой брат никогда даже не встречался с девушкой, — грустно говорит она, не замечая того, как заставляет Тэхёна желать себе провалиться сквозь землю от чувства вины. Идеально, думает он, теперь из-за Чонгука у него совесть проснулась, которая вот нахуй ему сейчас не сдалась. — Поговори с ним. Узнай, кому он это отправил. Я хочу укокошить эту шлюху, — просит она и хватается за его похолодевшие от волнения ладони с мольбой в глазах.
Тэхён стоит в ступоре и умудряется лишь еле заметно кивнуть, желая отмотать время назад и никогда не отправлять то дурацкое сообщение.
