2.
29 января 2023 г., 11:51
На перемене Чонгук становится главным объектом обсуждения среди школьников, и Тэхён сам бы лично посплетничал об этом с другими ребятами, не будь он виновником того, что все теперь видели член ученика средних классов. Он злобно идёт по коридору, обдумывая то, что скажет парню, и параллельно строчит в общий чат друзей сообщение, в котором подробно описывает то, как жёстко ебёт мать того, кто разослал эту фотку, которая не должна была выходить за пределы галереи его телефона, не то, чтобы за пределы общего чата. Само собой, никто не признаётся, ведь Тэхён не смог бы дружить с совестливыми, умеющими раскаиваться людьми. Сам таковым не является.
Он находит Чонгука, сидящим за дальней партой в своём классе. Тот сидит с наушниками в ушах и не поднимает головы с книги. Тэхён хорошо понимает то, что этот малой пытается сделать, потому что слышит то, как ему бросают колкости одноклассники, смеясь между собой. Хочется избить каждого и каждую за все эти подколы, но он лишь подходит к парте и садится напротив. Чонгук не замечает его, или делает вид, но Тэхёну сейчас не до его игр в обиженку. Надо договориться с ним, чтобы не выдавал его сестре. Подкупить мороженым там или номерком какой-нибудь сексуальной девчонки из старших классов, которой он сможет спокойно отправлять свои дикпики.
— Ну привет, — начинает Тэхён, ощущая максимальную неловкость, на которую способно его тело. Он старается не думать о том, что представлял лицо этого парня, когда ему сосали член, и вытаскивает один из наушников из его уха, так как Чонгук так увлечённо уткнулся в книгу, что не поднимает на него голову.
— П…привет… — заикаясь, шепчет Чонгук, увидев перед собой Ким Тэхёна. Того самого парня, от которого у него ёкает внутри каждый раз, когда тот проходит мимо, совсем не замечая его. Тот самый парень, чьё внимание его старшая сестра умудрилась у него украсть. Тот самый Тэхён, который опозорил его на всю школу, но которому он сейчас улыбается как умственно-отсталый.
И вправду полоумный, думает Тэхён, когда передние зубки оголяются под тонкой верхней губой и заставляют его самого краснеть от смущения. Ему почему-то хочется улыбнуться в ответ, и Тэхён думает, что недалеко ушёл от этого олуха.
— Мы с тобой официально не знакомы, — начинает Тэхён, только сейчас осознавая то, что это первый раз, когда они разговаривают, а между ними уже своего рода зародились какие-то непонятные отношения. Он мысленно чертыхается от слова «отношения», потому что между ними нет и ничего не может быть. Тэхён даже дружить бы не стал с этим придурком. Он просто не представляет себе, как общаться с парнем, чей член он видел.
— Зато я знаю тебя, Ким Тэхён, — моментально отвечает Чонгук, не дав Тэхёну даже вобрать в лёгкие воздуха для своей речи, в которой он будет просить его не говорить о том, откуда у всей школы его дикпик, а потом ещё обвинит в том, что нехуй было его слать. Школьник, точно так же, как и его старшая сестра, резко меняет выражение лица и сердито хмурится, звучно вставая на ноги. — И ты тоже хорошо меня знаешь, — добавляет он, смотря сверху вниз на поднявшего на него глаза Тэхёна, и с трудом держится, чтобы не разрыдаться от обиды. — Думаю, ты захочешь поговорить наедине, — произносит Чонгук и, не дожидаясь ответа, выходит из класса.
Тэхён несколько секунд удивлённо смотрит ему в спину, потому что такой смены поведения он явно не ожидал. Он пытается угадать то, идиот ли на самом деле этот парень или всё это время красиво им притворяется, и понимает, что не узнает, если не поговорит с ним. Выбежав из кабинета, он видит то, что Чонгук ждёт его у лестницы, идущей вниз на цокольный этаж, и подбегает к нему, мысленно сдаваясь. Такого Чонгука у него не получится подкупить.
— Теперь можешь извиняться, — произносит школьник, когда они спускаются вниз и стоят на пустой лестничной клетке.
— Что, блять? — Из Тэхёна вырывается нервный смешок, и он удивлённо морщит лоб от подобной наглости.
— Ты не ради извинений меня искал? — спрашивает Чонгук, на лице которого видно искреннее недоумение.
Всё-таки идиот, подытоживает Тэхён в своих мыслях и смотрит с надменной ухмылкой на растерянный вид школьника. Нет, ну такого парня очень легко развести на дикпик, а то и на больше. И сам чёрт велит Тэхёну это сделать.
— Я не собираюсь перед тобой извиняться. Я не виноват в том, что ты мне свой стояк отправил, — раздражается он и скрещивает руки на груди, игнорируя то, как звенит звонок на урок. Чонгук тоже не торопится и выглядит крайне разочарованным поведением парня. — Зачем вообще ты мне его отправлял?
— Ну ты… ты же попросил, — еле слышно бормочет Чонгук и прячет взгляд в пол. Тэхёну хочется переспросить, потому что ему не верится в то, что в этом и заключается настоящая причина.
— Серьёзно? — громко смеётся Тэхён, заставляя Чонгука сжимать кулаки от злости. Сам парень не замечает того, как ущемляет младшего своим низким издевательским смехом, потому что когда смешно — надо смеяться. А этот ответ просто вершина юмора. — То есть, если б я попросил тебя отсосать мне, ты бы это сделал? — спрашивает он через смех и даже обрадовался бы, если бы Чонгук положительно кивнул. В душе он уже подумывает о том, чтобы реально попросить его это сделать. Нет, ну а что? Идиоты на то и существуют, чтобы ими помыкали и использовали, раз они сами не понимают того, что происходит.
Но Чонгук не идиот. По крайней мере, не настолько, чтобы у него можно было такое спрашивать, да ещё ждать ответа. Ведь Тэхён ждёт, не переставая смеяться и держать скрещённые руки на уровне груди.
— Теперь понятно, почему сестра тебе изменяет, — бросает Чонгук, громко и отчётливо, с надеждой причинить боль. — Таких, как ты, не любят. С такими только трахаются. Ты как груша для битья, но только для секса. Кусок мяса с членом! — кричит парень, с каждым словом заставляя Тэхёна сильнее хмуриться.
Ему совсем не нравится то, что он слышит. И дело не в том, что Суён ему изменяет. Неприятно, когда тебя называют куском мяса, потому что это определённо не так. Тэхёну хочется ответить ему, оправдаться, поставить на место и доказать, что он личность, что его можно любить. Но, как назло, его без того скудный словарный запас сегодня решает выйти на каникулы. Он как немая рыба может лишь открывать и закрывать рот, лишь надеясь на то, что Чонгук сам поймёт, что он неправ и вообще, кто как обзывается, тот сам так называется.
— Я не… не кусок мяса, — лепечет он, притупив взгляд, и ощущает то, как его окутывает волна дискомфорта от этого разговора. Его уделал ученик средних классов, а он даже не может какую-нибудь шутку бросить в ответ.
— О, смотрите, говорящий кусок мяса с членом, — гротескно смеётся Чонгук, не скрывая ненависти в своём взгляде, и поворачивается, чтобы подняться по лестнице.
Он считает, что хотя бы так смог отомстить Тэхёну за то, что его член бесстыдно обсуждают все, кому не лень, но ему не стало легче ни на каплю. Только хуже, потому что Чонгук соврал. Суён не изменяет Тэхёну. Ему просто захотелось задеть этого парня, да и сестру тоже. Это самая малая месть, которую он может получить за то, как над ним эти двое издеваются по отдельности. А теперь ещё и вся школа.
— Эй, ты! — зовёт его Тэхён, не давая ему подняться дальше одной ступеньки, и крепко хватается пальцами за плечо, чтобы повернуть к себе лицом. — Я не кусок мяса! — повторяет он, ощущая себя попугаем, неспособным выучить других слов, но не знает, как ещё сказать Чонгуку, что тот ошибается.
Тэхён пока не совсем понял, зачем ему что-либо доказывать этому парню. И вообще, если кому и надо что-то доказывать, то, скорее всего, его девушке, измена которой не тронула ни единый нерв на его теле. При этом Тэхён дрожит от одной только мысли о том, что Чонгук считает его ходячим членом, которым можно попользоваться и передать следующей. На самом деле, это вполне себе хорошая роль для парня, который не терпит девчачьих соплей и всякую розовую романтику. Любовь-морковь не для Тэхёна, но именно Чонгуку хочется доказать обратное. Назло влюбить в себя и не трахнуть. Тэхён никогда не был таким принципиальным, иначе он бы давно и отличником класса стал бы, и в видеоигры перестал бы играть, и с дегенератами не дружил бы. В общем, он бы перестал делать всё то, в чём его не раз упрекали другие. Поэтому не понимает, почему именно с сексом он решает сделать всё, да наоборот.
— Меня можно любить, — тихо говорит он и хорошо понимает, что не спит.
Тэхён знает, что сделанного не вернуть. Как например того, что он вздрочнул на дикпик Чонгука. Или того, что позволил Хосоку отправить этот самый дикпик в общий чат, прекрасно догадываясь о том, что он там надолго не задержится. Всё это он уже не сможет вернуть. Но он мог бы и не целовать сейчас удивлённо вытаращившего на него глаза Чонгука. Тэхён всё-таки уверен в том, что мог бы остановить себя, но почему-то не делает этого и с привычной ему страстью впивается в уродливые губы парня, которые на вкус всё-таки намного приятнее, чем он ожидал. Не то, чтобы он прям что-то ждал, но ему нравится. Тэхёну нравится чувствовать то, как они сжимаются от шока и не отвечают ему, но при этом не кусаются и даже не плюются оскорблениями.
Чонгук позволяет ему целовать свои губы и пребывает в сильном недоумении. То есть, надо оскорбить человека и унизить, чтобы получить заветный поцелуй от прекрасного принца? В этом весь смысл жизни? Дурацкий смысл, конечно, но он не против. Чонгук понимает, что сам только что назвал Тэхёна грушей для секса и не должен робко открывать губы, чтобы углубить поцелуй, который заставляет бабочек устраивать хаос у него в желудке. Это противоречие самому себе вызывает у Чонгука лёгкую тошноту, и он думает, может, эти самые бабочки ему там в желудке что-то отравили. Что-то, что лишает его здравого смысла, заставляют закрывать глаза и глухо мычать в чужие губы, беспрерывно целующие его так, словно они с Тэхёном этим каждые выходные занимаются. Скажи кто Чонгуку, что спустя месяц тайных восхищений со стороны и плюс ещё пары недель пролитых в подушку слёз после того, как его старшая сестра начала встречаться с объектом его воздыханий, он наконец-то сможет не просто поговорить с ним, так ещё поцеловаться, он бы определённо обиделся бы на этого человека за то, что его держат за идиота.
— Прекрати, — бормочет Чонгук, не веря самому себе, но всё равно разлепляет мокрый поцелуй и отходит назад. Тэхён, кажется, не жалел ни одной унции своей слюны, которая тонкой нитью тянется между их губ. У него захватывает дыхание от пошлости этого зрелища, поэтому Чонгук торопливо вытирает рот ладонью и натягивает недовольное выражение лица. — Ты типа так извиниться пытаешься?
— Не знаю, — честно признаётся Тэхён и находится в полной фрустрации от произошедшего. Это же он только что поцеловал младшего брата Суён? Не для прикола, не чтобы поиздеваться и не просто чмокнул в щёчку, как друга.
Он пытается привести дыхание в порядок и просто надеется, что тупо потеряет сознание от нехватки воздуха, а при пробуждении притворится, что ничего не помнит. Можно придумать легенду о том, что дьявол вселился или всё те же небеса покарали его. Но какая нахер кара, когда это был лучший поцелуй в жизни Тэхёна. Слишком громкое высказывание для факбоя, поэтому он как можно далеко прячет эту мысль в бессознательное, желая поскорее найти ответы на вопросы, которые скопились в нём за сутки.
— Ты для меня всё равно кусок мяса, — произносит Чонгук и надеется, что Тэхён, чтобы вновь доказать обратное, не набросится на него с очередным поцелуем. Потому что во второй раз он уже не сможет ему сопротивляться. И, если нужно, поменяет имя, если тот захочет доказать ему, что он не прав и его зовут не Чонгук.
Парень быстро поднимается наверх и чуть ли не бежит в сторону своего класса. Тэхён же не может повторить того самого. И плевать на то, что он пропускает второй урок подряд. Плевать на телефон, вибрирующий в кармане, скорее всего, от друзей, спрашивающих, где его черти носят. Плевать на то, что он только что впервые в жизни поцеловал парня. Всё, о чём он может думать, это то, что заставит Чонгука забрать свои слова назад.
Не то, чтобы это был очередной план на жизнь, потому что, опыт показывает, планы Тэхёна лишь ухудшают его историю, в которую он вляпался похуже собачьего дерьма, высранного на асфальте. Но что-то заседает у него внутри, когтистыми лапами сдирает кожу, обжигает органы и сдавливает дыхание. Ему сложно здраво мыслить. Ни об уроках, ни о Суён, изменяющей ему, ни о дикпике Чонгука и о том, кто из друзей разослал его. Хочется щёлкнуть пальцами и исчезнуть, потому что почему-то слишком сложно жить. Он, конечно, не собирается впадать в депрессию, раз ему изменила девушка, а её младший брат назвал его куском мяса. Тэхёна называли эпитетами похуже этого, и каждый он заслуживал, но с достоинством отшучивался в ответ. Поэтому расстраивался от того, что даже его клоунское «я» взяло перерыв и больше не веселит его, чтобы поднять настроение.
— Чувак, ты реально убиваешься из-за этого дикпика? — спрашивает у него Чимин, когда они возвращаются домой после школы.
Оставшиеся уроки, которые Тэхён с трудом заставил себя посетить, он сидел с грустным лицом, и никто из друзей не смог бы догадаться о том, что в его голове крутилось разочарованное в нём лицо Чонгука. Этот малой по-настоящему задел его своими словами.
— Как думаете, меня можно любить? — бормочет он себе под нос и надеется на то, что его никто не услышал, так как можно и по морде получить за такой ебланский вопрос.
— Ну… — первым начинает Намджун, которого чуть настораживает подобный депрессивно-романтический вопрос, поэтому он решает не выдавать очередной подкол. Может, потом как-нибудь, чтобы припомнить Тэхёну об этом и поиздеваться. — Судя по тому, как многие девчонки частенько хвалят то, как ты классно ебёшься часами напролёт, думаю, да.
— Это не то. Они любят трахаться со мной, — отрицательно качает головой Тэхён, пиная носком кед камень, потому что злится от того, что даже лучшие друзья не могут увидеть в нём того, что можно полюбить. В любой другой день, Тэхён обязательно возгордился бы тем, что девушки говорят о его сексуальных навыках с другими, но сейчас ему становится мерзко от этого сомнительного комплимента.
— А ты о чём? — интересуется Джин, усмехаясь, ведь что ещё кроме секса можно любить.
— Обо мне. Как о человеке, — раздражённо отвечает Тэхён и не понимает, они сейчас над ним прикалываются или реально настолько тупые.
— Как человек — ты тот ещё кусок дерьма, — пожимает плечами Юнги, совсем не смягчая перед другом горькую правду. А когда остальные парни, смеясь, поддакивают его словам, Тэхён тяжело вздыхает и сдаётся.
— Нахуй вас, — бросает он, решая подытожить эту тупую беседу, и ощущает сильное желание горько заплакать от вот совсем неуместного осознавания того, что он даже не знает, любит ли он сам себя. — А теперь кто из вас, ублюдков, чью мать я ебал раком, признается в том, кто разослал ту фотку? Если Суён узнает, что Чонгук отправил тот дикпик мне, она мне яйца оторвёт.
— Это не я. Клянусь матерью Чимина, — отвечает Хосок и для большей убедительности качает головой.
— И не я, — добавляет Чимин, перед этим сильно ударив Хосока кулаком в бок, чтобы перестал уже из-за каждой хуйни клясться его матерью. Пусть своей клянётся.
— А разве важно, кто это был, когда уже вся школа видела член Чонгука? — задумчиво спрашивает Юнги, доставая пачку сигарет, и пятится чуть назад, когда Тэхён испепеляет его недоверчивым взглядом. — Но это не я, — говорит он без особого энтузиазма.
— Я так думаю, вы оба тоже сейчас скажете, что это не вы, — устало произносит Тэхён, смотря на Намджуна с Джином, и те молча кивают его словам.
Тэхён понимает, что Юнги прав. Какая теперь нахер разница, если он в глазах Чонгука кусок мяса с членом. То есть, исправляет он собственные мысли, когда вся школа видела его дикпик. Тэхён сегодня ощущает себя максимально отстойно, и ему хотелось проблеваться так, чтобы вновь ощущать себя бессовестным мерзавцем. Чувство вины, смешанное с угрызением совести, и ущемлённая гордость, подправленная ощущением собственной никчёмности, — отвратительный коктейль, который ему могла бы подать жизнь, в которой Чон Чонгук — официант, разносящий напитки.
Но на утро ему не становится ни на каплю легче. Вечером он пытается забыться с помощью видеоигр, и кажется, что понемногу возвращается тонус к жизни. Но новый день приносит ему лишь очередную волну отвращения к самому себе. Его недалёкий мозг выдаёт ему очередную тупую идею, и Тэхён, слишком уставший за последний день, обречённо соглашается с ней. Надо подружиться с Чонгуком.
«С кем мне изменяет Суён?» — отправляет он парню, разузнав у самой девушки его номер.
Тэхён понимает, что ему откровенно наплевать на то, спит ли та с кем-то ещё, и вообще мог бы у неё самой потребовать ответа. Но решает, что, если притворится перед Чонгуком бедняжкой, которому разбили сердце, сможет показаться в его глазах не таким уж и бесчувственным, каким тот его считает. Слоган «Притворяйся этим, пока не сделаешь это правдой» вполне подходит его плану. Тэхён, конечно, не собирается становиться жалким лишь для того, чтобы какой-то там школьник увидел в нём личность, а не мясо, но желание показать, что Чонгук неправ, затуманило ему весь разум.
«Это Ким Тэхён. Привет», — добавляет он, понимая, что совсем разучился нормально общаться в сети. Обычно он тупо секстится по мессенджеру или просит кого-то из девчонок отправить ему нюдсы. А с недавнего времени ещё и дикпики.
Но даже после этого Чонгук ему не отвечает, явно прочитав его сообщения. Мелкий чёрт, обзывает он парня и не может придумать ничего более умного, что заставило бы его поболтать с ним.
Хочется обматерить его и отправить какой-нибудь стикер со средним пальцем. И вот он уже листает свой стикерпак в поисках какой-нибудь мощной ответки, чтобы не смел даже игнорить его. Но небеса пока не закончили наказывать Тэхёна, понимает он, и большой палец случайно цепляется за стикер тигрёнка, вытирающего лапой глаза, словно от слёз. Тэхён усмехается подобной иронии судьбы и собирается по-быстрому удалить сообщение, чтобы этот дебил не думал, что смог обидеть его как-то. Но он замечает то, что Чонгук начинает что-то печатать. Есть подозрения того, что там может оказаться не совсем доброе сообщение, но любопытство берёт над ним вверх.
«Почему ты у меня спрашиваешь?» — читает он и усмехается. Его радует то, что Чонгук не выругался на него матом и не заблокировал. Поэтому отправляет ещё один стикер с грустным тигрёнком. На этот раз Чонгук сразу же отвечает ему задумчивым смайликом, и Тэхён чувствует, что контакт построен. Всё-таки этот парень реально идиот, подмечает он про себя, но всё равно умиляется тому, что Чонгук не смог устоять перед стикерами.
«Ты мне соврал что ли?» — пишет он, начиная ощущать то, как в нём растёт уверенность.
«Нет, конечно. Зачем мне врать?»
«Не знаю. Чтобы позлить?»
«Зачем мне тебя злить?»
«За дикпик»
«Я сам должен был догадаться, что ты его разошлёшь всей школе»
Ответ Чонгука совсем не нравится Тэхёну. Улыбка, с которой он переписывался с Чонгуком, быстро сходит на нет, заменяясь нахмуренными бровями. Ему становится обидно не от ложных обвинений в том, что он тот, кто разослал фото, а от слов, что Чонгук должен был об этом догадаться. Словно Тэхён в его глазах настолько плохой человек, что не должно было быть сомнений в том, что он так отвратительно поступит.
«Тогда почему всё-таки ты послал мне его?» — спрашивает он, не желая оправдываться и выяснять то, кто виноват в этом. Виноват Тэхён — они оба это хорошо знают.
Ответа он так и не получает. Чонгук прочитал его сообщение и вышел из мессенджера. Тэхён не теряет надежды и всё же ждёт, когда ему ответят. Но родители зовут на завтрак. Поэтому вопрос так и остаётся открытым.
Ровно до того момента, как Тэхён приходит в школу. Он приветливо машет друзьям, как обычно стоявшим во дворе школы перед началом уроков, но не подходит к ним, удивляя как их, так и самого себя. А ещё и Чонгука с Суён, которая стоит перед младшим и отчитывает его за что-то.
— Я отберу у тебя телефон, если ты мне не скажешь, кому ты отправ… Тэхён? — спрашивает она, заметив то, что её парень встаёт возле них. Обычно он тусуется со своей компашкой и зовёт её лишь для того, чтобы потрахаться в раздевалке и изредка пойти куда-нибудь на свидание, которое обычно заканчивается сексом в туалете торгового центра.
— Привет, — здоровается он, неловко улыбаясь, и поворачивает голову к Чонгуку, который до этого смотрел на сестру с виновато опущенными глазами. Тэхёну становится совестливо от того, что этого парня ругают из-за него, а ещё отвратительно к самому себе за то, что он никак не может избавиться от мерзкой совести, которая раньше никак себя не проявляла. Будь она более ответственной за его проступки, может, он и не попал бы в такую дурацкую ситуацию.
— Я хочу поговорить с Чонгуком, — говорит Тэхён, когда Суён вопросительно изгибает бровь, и натягивает улыбку, смотря на растерянного Чонгука. Тому хочется дать дёру и как можно дальше убежать, потому что он не знает, что ещё может выкинуть Тэхён. Уж слишком противоречивый этот парень. Но Чонгук застывает на месте, замечая то, как положительно кивает старшая сестра, совсем не догадываясь о том, что отдаёт единственного брата на растерзание монстру.
— Чего тебе? — грубовато бросает Чонгук, когда Суён уходит, и считает, что мог бы с ещё большей экспрессией показать своё нежелание с ним говорить, ведь вызывает у Тэхёна лишь лёгкую усмешку.
— Ты мне не ответил.
— И что? — недовольно бурчит он, опуская глаза, и смотрит на то, как зелёная трава еле колышется под напором несильного ветра. Очень занимательно, на самом деле, интереснее, чем смотреть на то, как ему нагло улыбается Тэхён после того, как вчера украл у него первый поцелуй, сам того не зная. — Захотел и отправил, — отвечает он, понимая, что от него просто так не отстанут, и нехотя поднимает, наконец, голову, потому что его задрало смотреть на траву, когда сам Ким Тэхён стоит в нескольких сантиметрах от него.
— Захотел, — повторяет тот, задумчиво хмыкая, и ощущает, как тело покрывается дрожью. Он вообще-то спрашивал о том, с кем ему изменяет Суён, и ожидал ответа на этот вопрос. Но об этом он ещё успеет разузнать, тут тема поважнее будет. — Я тебе нравлюсь, что ли? — усмехается Тэхён и скрещивает руки на груди, не осознавая того, как Чонгук терпеть не может, когда он так делает.
— Нет, конечно, — качает тот головой и сердито хмурится. — Это я тебе нравлюсь, наверно. Никак не отъебёшься, — неуверенно проговаривает он и ставит в голове заметку о том, что надо бы потренировать перед зеркалом то, как выглядеть таким же надменным, как Тэхён, потому что в голову прокрадывается страх о том, что сестра ему язык оторвёт, если услышит то, как он ругается матом.
— Я-то? — смеётся Тэхён, стараясь не думать о том, что у него пунцовеют щёки от смущения. — Охуительная наглость, конечно.
— А что? Я не прав? Попросил дикпик, потом поцеловал и ещё первым писать начал! — громко отвечает Чонгук и делает шаг вперёд, думая этим напугать парня.
И у него получается, потому что Тэхён меняется во взгляде. Он отчаянно глотает слюну и прячет глаза, хаотично двигая ими по сторонам, словно ищет помощи. Но ему не помогут, ни друзья, ни чёртовы небеса, потому что внезапное напоминание о вчерашнем поцелуе больно ударяет по вискам. Видят боги, он пытался всеми своими силами не думать о том, что сделал это, и надо признать, Тэхён мог бы гордиться собой, ведь у него успешно получалось ни вспоминать, ни прикидывать причины того, почему он всё же поцеловал Чонгука. Отмазка по типу «захотел — сделал» не прокатывает. С мастурбацией на дикпик не прокатило, а тут ещё поцелуй с хозяином того самого дикпика.
— Ты забываешь то, что я встречаюсь с Суён. А поцелуй считай проверкой, — торопливо отвечает Тэхён и быстрыми шагами идёт в сторону школы, чтобы зайти в класс и больше никогда оттуда не выходить.
Чонгук недоумевающее смотрит парню в спину, пытаясь самостоятельно понять, проверка чего, и надеется, что эта самая проверка не увенчалась успехом. Потому что боится, что если Тэхён пытался проверить, есть ли у Чонгука к нему чувства, то жди очередного позора на всю школу о том, как Чон Чонгук влюбился в парня старшей сестры.
