Прощение с привкусом горечи

***

Вокруг отвратительно пахло гарью погоревших домов, отчего Юй Цзыюань скривила очаровательный носик и недовольно закрыла лицо рукавом ханьфу. – Матушка! – Цзян Чэн прижал сестру ближе, укрывая от огня и сам прижался к Вэй Ину по другую руку от него. В его глазах стояли слезы и непонятно — то ли от дыма, что стоял вокруг, то ли от эмоций, раздиравших изнутри, то ли от всего сразу. Ваньинь снова закричал: – Матушка, отец еще не вернулся, прошу, позвольте нам помочь! Глупый ребенок, последнее, что мне нужно — чтобы учитель вернулся сейчас. Юй Цзыюань лишь холодно посмотрела на него, обернувшись, и скривила губы. Она, судорожно вздохнув, собралась с силами и заговорила ровным тоном: – Уберегите свою сестру, А-Чэн, А-Ин, – Дети вздрогнули от непривычно ласковых обращений, произнесенных все тем же стальным голосом. Цзыюань же продолжила, не теряя времени: – Когда встретите человека, что назовется Ло Бинхэ, скажите, что вы наследники секты Цзян. Цзыюань порывисто обняла их всех и быстро отстранилась. Она сделала неопределенный взмах рукой, и в ее руках появился чёрный меч, аура которого заставила детей почувствовать себя неуютно. Цзыюань сжала его по-женски тонкими элегантными ладонями и после еще одного взмаха открыла светящийся от количества Ци портал за своей спиной. Юй Цзыюань, вздохнув, быстро толкнула застывших детей в открытый портал и одним движением вновь закрыла его, ловя лишь в последнее мгновение отчаянное выражение лица Цзян Яньли. Скрипнув зубами, Цзыюань посмотрела на горящие здания перед собой. Она была не напугана, нет. В ее глазах полыхала ледяная ярость. Люди, посмевшие напасть на ее дом, должны оплатить по счетам, и она заставит их сделать это, ежели они не согласятся добровольно. Она зашипела: – Ну держитесь мрази, я вам покажу, что такое Императрица демонов. И пусть ее статус давно изменился на "госпожа Юньмэн Цзян".. меч в ее руках прямо сейчас давал ей ровно полное право именоваться императрицей ада. Она бросилась в гущу огня, без оглядки разрубая все на своем пути.

***

Со всех ног мчась в Пристань, Цзян Фэнмянь старался не показывать того, как дрожат его руки. Прямо сейчас его милая жена должна была драться с чертовыми Вэнями. И нет, вопреки мнению других, он не сомневался в ее способностях, да, она сможет отбить нападение и даже не пораниться. Но вот только была такая маленькая деталь, которую никто больше никак не мог учитывать. Очень-очень противная черта характера Юй Цзыюань, о которой знали только она и Цзян Фэнмянь. Что, если она наконец поймёт, что устала бороться со всей своей жизнью и сдастся? Если вдруг решит, что Фэнмяню будет лучше без нее? С нее станется в одно мгновение размышлять о том, что Фэнмянь хороший и самый лучший и она его не заслуживает, а в другую — схватиться за меч, намереваясь перерезать собственное горло. Потому что его жена никогда не знала, как же он хотел сказать ей правду. Как хотел поведать обо всем: о чёртовой системе, которая грозилась ее убить; о боли, которую никогда не хотел причинять и еще больше — о любви, которую пронес в своем сердце через года. Но главное.. об ошибке, которую совершил, решив сбежать, безрассудно просто сменить имя и влиться в компанию заклинателей на другом конце света — стать наконец семьей. Жертвенная Цзыюань ради цветущего будущего их семьи в очередной раз подверглась страданиям. Съесть божественное соцветие, которое превратило ее в женщину, которое истребило напрочь демонические меридианы, превратив ее в заклинателя с двумя ядрами: светлым и демоническим, Ци из которого никогда не находила выхода. Она мучилась, пока божественная сила выжигала ее меридианы; мучилась, когда двум ядрам нужно было ютиться в одном дяньтяне — корчилась от боли, учась использовать светлую Ци, давно отвыкшая от нее. И в итоге все, что она получила — вдруг разлюбившего ее мужа, ради которого Цзыюань была готова горло себе расцарапать и несчастливые отношения с детьми, к которым она не смогла найти подход. И прямо сейчас все, что его беспокоило — так это то, что, если Цзыюань придет в голову после убийства напавших Вэней следом убиться самой, то она сделает это, — Фэнмянь свою жену знал достаточно хорошо, даже по прошествии стольких лет С бешено бьющимся сердцем, Цзян Фэнмянь спрыгнул с меча над сгоревшей пристанью и с невообразимым облегчением увидел ровную спину Юй Цзыюань. Вокруг стоял смрад погоревших тел и крови, но пожара видно не было, так что Фэнмянь позволил себе расслабиться и просто направился прямо к стоящей к нему спиной Цзыюань. – Бинхэ! – в голове раздался противный треньк, и система сняла десять баллов за ООС персонажа. Мурашки страха прошли по спине Главы Цзян, когда он увидел, что нынешний баланс составляет пятнадцать баллов. У него нет ни единого права на ошибку. – Шицзунь... – с горечью ответила Бинхэ, обернувшись. Даже по прошествии стольких лет фактически разлуки и холода, она продолжала звать его так.. Сердце Юаня сжалось еще сильнее. – Эта ученица отстояла наш дом. – женщина также горько усмехнулась. Фэнмяню хотелось утешить ее. Как и раньше — протянуть руку, погладить по волосам и прошептать, какая она молодец, какая сильная и хорошая девочка. Но сохранить ее жизнь ему хотелось гораздно больше. – Я подумала, — между тем продолжила Бинхэ. – Может, хотя бы теперь учитель наконец обратит на меня внимание и похвалит. Но, видимо, ошиблась. – она удрученно покачала головой, вздохнула и бросила Синьмо на землю, как обиженный ребенок. «Система рада сообщить, что все ограничения сняты. Персонажи "Юй Цзыюань" и "Цзян Фэнмянь" числятся мёртвыми в учетной записи этой системы. Удачи пользователю и всего хорошего главному герою(◕‿◕✿)» Фэнмянь глупо уставился в синее окошко перед собой. Он сглотнул, пока до него доходило сказанное. Он свободен? ОН МОЖЕТ ВСЕ ИСПРАВИТЬ. Внезапно Цзыюань, будто поняв что-то, дернулась, вновь подняла с земли меч, и Фэнмянь с похолодевшим нутром понял, что она собралась делать. – Бинхэ, не смей! – Отчаянно-гневно крикнул он и бросился к ней, зажимая Синьмо между их телами. – Не смей делать этого. – дрожащими руками он обхватил ее. Юй Цзыюань застыла и слезы навернулись на ее глазах. Она задрожала, крича в истерике. Сердце останавливалось с каждым гневным словом, которое она посмела извергнуть из своего рта. Она жалела о каждом из них мгновенно после их произнесения, но все равно не могла остановится. – Прекратите мучить меня, учитель, умоляю, просто позвольте мне завершить начатое, я не могу больше жить так!. Цзыюань начала вырываться, все-таки отбросив демоническое оружие в сторону и уперевшись руками в грудь Главы Цзян. Она не знала, что ей делать. Она знала, что была виновата, но все равно посмела обвинить во всем мужа. Как обычно принялась сбрасывать ответственность на невиновных. Разве милый А-Юань мог бы так к ней относиться, если бы она вела себя нормально? – Ты поливал меня презрением девятнадцать лет подряд, а теперь ты решил указывать мне, что делать?! – руки женщины дрожали от ненависти, — к самой себе и словам, которые непослушно льются из горла против воли, — она не могла определиться, хочет ли она оттолкнуть мужа или, наконец, прижать ближе. Заслуживала ли она этих объятий? После всего, что сделала и сказала.. Могла ли она даже думать о таком? – Мне жаль, Бинхэ, мне так жаль, я никогда не хотел ранить тебя! Прошу, останься.. Позволь мне все объяснить.. – Фэнмянь, почувствовав спавшее сопротивление, уткнулся лицом в плечо жены. Цзыюань издала очередной всхлип. – Я не могу поступить иначе, шицзунь. – хрипло отозвалась она. Фэнмянь поднял голову и попытался слабо улыбнуться. Он не верил своему счастью, не верил, что правда имеет право на второй шанс: неужели Бинхэ все таки простит его, неужели позволит заслужить ещё хоть одно ласковое "шицзунь", вместо отчаянно-горького? – Спасибо, Бинхэ. Посмотрев в заплаканные глаза Цзыюань, он через силу мягко улыбнулся, пытаясь успокоить, и поцеловал ее в приоткрытые губы. – Обещаю, все будет хорошо, я больше не посмею оставить тебя наедине с твоей болью. Единственное, что осталось Бинхэ — поверить мужу и наконец вновь возродить в сердце глупую надежду на их счастливое будущее. Даже если после Фэнмянь вновь безжалостно ее растопчет.

***

Ло Бинхэ критично осмотрел детей перед собой и сделал вывод, что совершенно не знает, откуда они могли появиться. Сами детки молчали, будто боялись открыть рот и что-то бурно обдумывали, судя по количеству эмоций, сменявшихся на их лице со скоростью света. – И кто вы такие? – спросил Ло Бинхэ, привлекая внимание. Он смутно разглядел в двух из них отдаленно знакомые черты человека, — от воспоминаний о котором на сердце отчаянно потеплело, — но третьего узнать не смог даже когда очень постарался. – Мы.. Наследники секты Цзян. – нерешительно ответила девушка, и Ло Бинхэ издал тихое "о". Теперь понятно, чьи черты он увидел в этих детках в фиолетовом. Значит сестричка с Юанем осуществили таки свой план и завели семью? Что ж, Бинхэ позволил себе совсем недолго порадоваться за них, прежде, чем вернуть внимание к детям. Девушка с немного напуганными глазами в светловатом ханьфу выгнула брови и спросила: – Вы.. Ло Бинхэ? Ах, должно быть Бин-мэй немного рассказала им о нем. Если честно, он даже не думал, что о нем в другом мире вообще узнает кто-то кроме сестры, другого шицзуня и их самых близких. Но, видимо, Бин-Мэй сочла ситуацию достаточно критической, чтобы отправить их именно к нему. Ло Бинхэ смерил девушку добрым взглядом, улыбнулся ей и кивнул. – Да, я брат вашей матери.– представился он. – Полагаю, что-то случилось? – на этих словах два парня в фиолетовом и черно-красном ханьфу вскинулись. – Да, Цишань Вэнь напали на наш клан, мы должны помочь дяде Цзяну и госпоже Юй! – мальчишка вскочил на ноги. Бинхэ вздохнул подобной импульсивности, — в голову, очень некстати, пришел образ его собственного учителя, что закатил глаза и раздраженно заворчал себе под нос что-то о не сдержанности сопляков, — и качнул головой. – Цзыюань, – новое имя сестры, — которое он узнал одним из первых еще до того, как план был осуществлён, — отозвалось на языке легкой солью, но он продолжил: – Очень сильна, ей ничего не стоит победить Вэней, – "кто бы они ни были" — подумал про себя Бинхэ. В силах Бин-Мэй сомневаться было почти смешно. – В конце концов ее меч поможет ей. – он успокаивающе посмотреть на них. Дети продолжали нервозно ёрзать на местах. Только сейчас Бинхэ обратил внимание, что они, оказывается, связаны. Но он фыркнул и решил оставить эту проблему будущему себе, который будет искать, чем бы полегче порвать сверхпрочные демонические верёвки, изобретённые самой Бин-Мэй лично. – Если вам будет легче, я могу позвать женщину, что видит будущее. Она подтвердит, что с вашей сектой и родителями все будет в порядке. – миролюбиво предложил Ло Бинхэ. Детки уставились на него с недоверием, и он развёл руками. – Я никогда не слышал о даре предвидения? – настороженно спросил, видимо, его племянник. – Потому что заклинатели им не владеют. А моя жена — демоница. – Бинхэ усмехнулся, когда лица детей побелели и вытянулись. Кажется, парниша в чёрном даже попытался задвинуть сестру себе за спину. За смелость Бинхэ поставил ему десять из десяти, но за тупые стереотипы снял сто очков. Да и путы были слишком крепкими, чтобы в них можно было так уж легко двигаться. – Да ладно вам, ваша мать отправила вас сюда, очевидно, она мне доверяет. – иронично отмахнулся он. – Нет нужды волноваться, не все демоны плохие. Я вот, между прочим, их император и что, я похож на плохого? – он надеялся, что ему показалось, что они еще и задрожали. – "Как будто их всех каждый день демоны ели, что они так пугаются. Глупые люди так и не начали думать мозгами?" – Саркастично подумал император, раздражённо вздыхая. – Ладно, плевать, домой без сигнала сестры я вас вернуть не могу, так что пока останетесь здесь. – бескомпромиссный тон Бинхэ заставил девушку вежливо, но неловко улыбнуться, а парней нахмурится. – Можете звать меня Цзюцзю. – весело улыбнувшись, он подмигнул им и снова пустился в размышления, чем бы таким уничтожить верёвки Бин-Мэй.

***

Развязав, — что стоило ему кучи нервов и вызова одного из лучших демонических учёных, — и расселив, наконец, несносных, — как окрестил их сам император после двух часов болтовни от Вэй Усяня, пока он пытался безуспешно разорвать верёвки, — племянников, Ло Бинхэ отправился за Синьмо. С тех пор, как Шэнь Цинцю помог им с Бин-мэй наладить контакт и стабилизировать Ци в мече, просто-напросто успокоив вечно бушующую душу внутри него мелодиями превратив ее в полностью разумного духа, что стало прорывом в области мертвецов и духов, Бинхэ больше не чувствовал потребности в вечном избавлении от излишек злости. Теперь он мог пользоваться мечом без опасений внезапно сойти с ума и покрушить все на своем пути из-за резкого шепота в ушах и подчиняющей сущности глупого призрака. И вместе с этим он, однажды утром проснувшись с трезвой головой, незамутненной ненавистью и обидой, сумел наконец принять, что чудесный и заботливый учитель достался не ему, а "слабаку" Бин-мэю. И хотя это было долго, — настолько, что, если бы кто-то взялся писать об этом книги, ими можно было бы заполнить библиотеку Цинцзина до единой полочки, — но в итоге они стали почти семьей. И это стоило всех ожиданий и стараний. Ло Бинхэ одним слитным жестом разрубил пространство перед собой мечом и вошел в открытый портал. Кратковременное ощущение сильного ветра и вот, он стоит перед двумя людьми, сидящими за столиком с выражением вечной скорби и сожаления на лице. – А-Юань, Бин-мэй! – радостно поприветствовал он. – Рад видеть вас в здравии, все таки почти двадцать лет не виделись. – Бинхэ усмехнулся. Цзыюань улыбнулась в ответ, а Фэнмянь лишь едва приподнял уголки губ. – Что такие кислые, мэймэй? – нахмурившись спросил Ло Бинхэ, подойдя ближе и заметив таки не располагающее к веселью настроение собеседников. Ша Хуалин, однажды на спор объевшаяся самых кислых лимонов из императорских садов Ло Бинхэ, и то выглядела лучше, чем эта парочка, которые сами сейчас выглядели, как пожухлые фрукты. – Что случилось, я уверен, что дело не в нападении этих ублюдков? – мрачным взглядом он проводил глаза Бин-мэй, которые вдруг наполнились слезами. Юань вздохнул и рукой указал ему на вторую сторону стола по правую сторону от Бин-Мэй. Бин-гэ послушно присел, пытливо уставившись на них. – Если кратко.. – напряженно начал Юань, и Бин-гэ еще больше дико заволновался, услышав, как очевидно сложно ему выдавливать из себя слова. – Система снова встала между нами с Бинхэ. И это произошло девятнадцать лет назад. – продолжил Юань, и Бинхэ почувствовал отвратительный холод, пробежавший по его спине при этих словах. Система была страшным монстром, способным манипулировать их А-Юанем и не напрягаться при этом. И думая о том, что она вновь начала свои грязные дела, Бинхэ не хотел даже представлять, что случилось за эти годы. – Все началось с того, что после рождения нашей старшей дочери, она вновь объявилась и поставила мне условие. —— Выслушав рассказ до конца, Бинхэ, стараясь сдержать себя в руках, сделал то, что первое пришло ему в голову: он потянулся к сестре и прижал ее к себе, утешая. – Мне жаль, мэймэй, – хрипло прошептал он. Каким бы жестоким императором он ни был для других, Бин-гэ по-прежнему был глупым, добродушным ребёнком, старающийся помочь близким и быть кому-то нужным. Он, глубоко вздохнув и продолжая прижимать Бин-Мэй к себе, повернулся к другому Шицзуню. – А-Юань, мне очень жаль, что вам пришлось вновь переживать кошмары. – с болью, он посмотрел на следы слез, покрывавшие щеки Юаня. – Я просто.. Я могу лишь сказать, что несмотря ни на что, вы, по-крайней мере, вырастили достойных детей.. Ваши сыновья и дочь хорошо обустроились в моем замке. – Бинхэ погладил сестру по спине и покачал головой. Когда он услышал, что братец, как они с другим Бинхэ обусловились друг друга звать, с А-Юанем собрались сбежать от суеты и своих обязанностей, как главы пика и императора демонов, он надеялся, что они будут счастливы. Счастливы вдали от тех, кто не желает видеть их, далеко-далеко от жестких поводков правил, пусть и ослабленных на самую малость из-за их собственных стараний. И он правда надеялся, что все будет еще лучше, чем когда-либо было, что в их жизни наконец начнётся беспросветная белая полоса, не очерняемая ни чем и ни кем. Меньше всего он ожидал, что, вернувшись через столько лет в надежде увидеть счастливых людей, он увидит лишь отчаянные и болезненные в своем сожаление силуэты тех, кому желал самого лучшего. Ло Бинхэ сжал зубы и зажмурился. – А-Юань, когда я смогу вернуть вам детей? – он перевел взгляд на Фэнмяня, пытаясь хоть как-то сменить тему. Тот, слегка замявшись от неожиданности, ответил: – Думаю, через несколько недель будет замечательно. – сипло сказал он. – Мы сможем отстроить хотя бы главную резиденцию и наш дом. Полагаю, Бинхэ зайдет за ними сама. – Юань посмотрел на жену. Та чуть улыбнулась, совсем незаметно для чужих глаз, и кивнула. – Да, думаю, через две недели будет отлично. Ло Бинхэ мягко улыбнулся им и продолжил гладить сестру по спине. Он откровенно не хотел даже думать о том, как не скоро Бин-мэй отпустит себя и сможет вновь верить в их с Юанем счастливую сказку.