Прощение с привкусом горечи

***

Цзян Чэн нахмурил брови и перевел взгляд на спокойного, как течение реки, отца в поисках поддержки. – Отец, Не Хуайсан же такой.. слабый, чем он может нам помочь? – недоуменно спросил он. Фэнмянь хмыкнул и потрепал парня по волосам. Они были такими же немного волнистыми, как и у Цзыюань, что смотрелось до невозможности мило по мнению самого Юаня. – Знаешь, что говорил о слабости Лао-Цзы? – лукаво прищурил глаза Фэнмянь. Цзян Чэн помотал головой, не ознакомленный со сборниками Дао Дэ Цзин. – Вода — это самое мягкое и самое слабое существо в мире, но в преодолении твердого и крепкого она непобедима, и на свете нет ей равного. Слабые побеждают сильных, мягкое преодолевает твердое. – ровным тоном процитировал Фэнмянь строчки из книги. Это был его самый удачный дар — он мог цитировать строчки из любой книги, которой бы захотел. И точно также, как он умело делал это с похабным чтивом братца Самолёта, он мог при желании процитировать почти все записи Лао-Цзы, чем с невероятным наслаждением докапывал окружающих, не слишком углублявшихся в учения даосистов. – Глава Цзян, как вам удаётся сохранять такое спокойствие даже в самых плохих ситуациях? – подлизываясь, подошёл к нему один из глав кланов на совете. Цзян Фэнмянь с некоторым трудом вспомнил его имя и умиротворенно улыбнулся. – Видеть в чудесном чудесное - вот ключ ко всем тайнам мира, глава Цзи, слышали такое? – невинно ответил он и быстро отошел. – Глава клана, я не могу больше, у меня сейчас конечности отвалятся, зачем нужно так много тренироваться!? – Цзян Дуи страдальчески застонал от усталости и боли в костях. – Осуществляй то, чего еще нет, управляй тем, что еще не противится. Дерево толщиной в обхват вырастает из крошечного зернышка. Башня в девять этажей вырастает из груды земли. Путь длиной в тысячу ли начинается у тебя под ногами, Сяо Дуи. – мудро ответил Цзян Фэнмянь, в глубине души ехидно усмехаясь. – Фэнмянь, да ты, я смотрю, само выражение таланта. – фыркая, сказал Минцзюэ. – И как тебе только все это удаётся. – У меня есть три драгоценные вещи, которым я следую и которые бережно храню. Первая называется «глубокое чувство любви». Вторая называется «умеренность». Третья называется «отсутствие стремления быть самым главным», Минцзюэ-сюн. – весело фыркнув в ответ Фэнмянь, складывая руки за спиной. Минцзюэ, особо ничего не понимающий в изречениях Лао-Цзы, лишь вздохнул и оставил попытки понять этого несносного человека. Цзян Чэн, лишь отдаленно слышавший о закидонах отца и его любви к изречениям даосистов и потвердивший это прямо сейчас, тихо вздохнул. В подобных мудростях он не слишком много понимал, но и позориться перед отцом не хотелось. – Я понял, отец. – в конце концов кивнул он после короткого молчания и, нервно кусая нижнюю губу, отошел. Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь, знающие правду, переглянулись и в унисон глухо усмехнулись. – Ладно, отправляемся в Нечистую Юдоль. – сказал Юань и по-джентельменски подал жене руку, помогая встать на меч. Бинхэ, с преувеличено важным видом, вложила свою ладонь в чужую и встала перед мужем. – Неси нас, белый конь. – сказала она, прижимаясь к груди Фэнмяня спиной. Они вдвоем рассмеялась и взмыли вверх.

***

Не Минцзюэ нахмурился, вспоминая, чем закончилась последняя встреча его брата и главы Цзян. – Не волнуйся, Минцзюэ, в этот раз никто не собирается никому угрожать.– успокоил его Юань, кладя руку на плечо. Юй Цзыюань прищурила бордовые глазки и внимательно смотрела за тем, как рука мужа лежала на плече главы Не. Те же не обратили на это никакого внимания. – Как знаешь, Фэнмянь. – отмахнулся Минцзюэ, уходя из комнаты. Не Хуайсан сидел за столом, самую малость нервно сжимая свой веер в руках. Стол был на троих человек — именно столько было подушек и пиал на нем. Бинхэ хмыкнула и присела на одну из подушек, ее примеру последовал и Фэнмянь. Он взял пиалу с чаем в руки, миролюбиво улыбаясь наследнику Не. Тот слегка нахмурился, видимо, все еще не отошедший от прошлого разговора. – Наследник Не, – мягко начал Фэнмянь, будто позабыв о прошлой их встрече, что прошла не слишком приятно. Хуайсан не спешил расслабляться, не веря фасаду всепрощения своего собеседника. Каким бы добрым ни был человек.. Хуайсан сомневался, что подобное можно так уж легко забыть и если это правда была маска, ему следовало быть невероятно осторожным. – Нам нужно ваше некоторое содействие. Хуайсан сжал веер еще сильнее. Он хочет затащить меня в авантюру и подстроить мою смерть в ней как несчастный случай? Не Хуайсан нервно улыбнулся, почти оскалился, но кивнул. – Вы могли бы достать для нас с Бинхэ информацию о Цзинь Гуаншане? – немного виновато улыбнувшись, попросил Юань. Он не хотел тратить время еще, по сути, ребенка на подобные вещи, но то был самый действенный и быстрый вариант — Бинхэ сказала, что этот человек способен достать какую угодно информацию. Не Хуайсан непонимающе нахмурился, ожидая услышать какую-нибудь опасную в исполнение просьбу. Однако он быстро натянул на лицо ответную улыбку. – Я постараюсь, Глава Цзян, — такой же виноватой интонацией ответил он. – Не могу обещать, что смогу найти прямо таки всю информацию. Могли бы вы уточнить, что именно вам нужно? – Найдите все, что можете о его связях, в том числе и половых. – вместо мужа ответила Цзыюань, пряча скривленные губы за пиалой. Подозрение этого мелкого паршивца к ее мужу, и его отношение откровенно бесило, и Бинхэ все еще осталась тут только ради Юаня. – Разумеется, бесплатно вы работать не должны, просто обозначьте сумму или нужное вам, наследник Не, и мы расплатимся на этом. – добавила она, скрепя зубами. Не Хуайсан перевел взгляд на нее. Эта женщина, видимо, предпочитала не скрываться за лживой маской доброты. Хуайсан, отбросив эту мысль, наконец осознал то, что ему сказали. Гуаншань им нужен для вполне определённой цели, это понятно, но из содействия Хуайсана в этой ситуации можно легко вынести свою пользу. Глава Цзян должен будет выполнить любую его просьбу.. Не Хуайсан на секунду заколебался, опустив голову, прежде чем вновь поднять на заклинателей взгляд. В нем плескались тоска и мольба, и это заставило Фэнмяня сочувственно изогнуть брови. – Помогите избавить брата от его искажений Ци. – тихо попросил Хуайсан. Это было единственное его желание. – Я знаю, глава Цзян, горный Лорд Цянцяо не откажет вам. Цзян Фэнмянь мягко улыбнулся ему. Ребенок, хоть и был весьма раздражающим, когда пытался уличить его в чем-то, был таким удивительным в своей любви к брату, что Юаню до зуда в груди захотелось всеми силами помочь Минцзюэ. – Это не то, что следует брать в качестве благодарности, я бы сделал это и сам. – честно ответил он, сомневаясь, что сможет принять это в качестве оплаты. – Быть может, что-то еще? Не Хуайсан, поджав губы, задумчиво смерил их взглядом. – Хочу замуж за Цзян Чэна. Фэнмянь похлопал глазами от подобной смены разговора. Цзыюань глухо засмеялась. – Будет выполнено. – хмыкнула она. Фэнмянь обеспокоенно обернулся к ней. – Бинхэ, ты уверена? – он совершенно не желал сыну несчастливого брака, и даже если Юань доверял своей жене.. он все еще помнил ее слова про любовь к их детям. Они могут совершенно по-разному воспринимать подобную идею. – Муж мой, твой сынуля на наследника Не чуть не слюни пускает, ты просто не видел, как они по пристани гуляли, пока вы с Минцзюэ общались на прошлой неделе. – Цзыюань закатила глаза, слегка сгорбившись. Затем, видимо, вспомнив, что она приличная ученица и глубоко уважает своего мастера, она выпрямилась и с должным почтением в голосе добавила: – Эта ученица не стала бы соглашаться на такое, если бы не была уверена, что шицзунь не против. Цзян Фэнмянь покачал головой, удивляясь уже в какой раз, чем он заслужил такую удивительную супругу. Ах, его заботливая малышка, как он ее любил. Фэнмянь слегка потрепал Бинхэ по голове, стараясь не испортить прическу, которую так долго делал этим утром своими руками, и кивнул Хуайсану. – В таком случае, хорошо. Я пришлю вашему брату предложение о свадьбе между наследниками. Наследник Не на это, невинно улыбнувшись, кивнул. Цзян Фэнмянь с тихой радостью отметил, что тот перестал быть таким напряжённым и подозревающим. Видимо то, что они хотели помочь его брату смягчило его. Его, признаться, откровенно пугало то, как вел себя, казалось, с виду маленький и невинный ребенок. Юань точно знал, что Не Хуайсан не был жертвой каких-то разборок и не было никаких предпосылок к тому, чтобы он стал подобным образом относиться к окружающим. Но, тем не менее, каждый, кого видел Хуайсан, в его глазах был врагом по умолчанию. Фэнмянь к тому же заметил, что его привязанность к брату была самую малость нездоровой(в их мире это прозвали бы слабой разновидностью яндэре), и он предположил, что это было как-то связано. В его голове пока не складывалось, как именно, но между этими фактами отчётливо виделась одна на двоих тонкая грань, разграничивающая их, не дающая слиться в один большой ответ на вопрос Юаня. – Что ж, на это мы можем распрощаться. Я отправлю к вам Му Цинфана и поговорю с Минцзюэ, чтобы он принял помощь. Я уверен, мы найдём решение. – снова кивнул Цзян Фэнмянь и встал. Юй Цзыюань без промедления поднялась за ним и они, быстро раскланявшись с Хуайсаном, а затем и с Минцзюэ, покинули несистую Юдоль.

***

– А-Чэ-эн! Ты женишься на Не Хуайсане! – ЧЕГО?!

***

Вэй Ин подорвался на кровати как раз в тот момент, когда Ванцзи закончил показывать Сюэ Яну, как пишется его имя. За эти несколько дней у них в привычку вошло видеться несколько раз на день и по очереди рассказывать друг другу что-то. Ванцзи обычно предпочитал рассказывать ребенку о Вэй Ине или заниматься с ним каллиграфией, так как не очень знал, что именно интересно детям. Сам Сюэ Ян иногда рассказывал про свои дни и практически все время — про конфеты. За эти несколько дней Ванцзи узнал в какой лавке самые вкусные конфеты и где самые яркие упаковки, а еще научился по цвету и материалу обертки определять какой вкус у конфеты, не смотря на начертанные иероглифы. Он не был слишком уверен, что это знание как-то ему поможет, но он мог по крайней мере поделиться этим с Вэй Ином, когда они объяснятся друг с другом, и затем послушать его заливистый смех, когда он будет звонко хвалить Сюэ Яна за то, что преподал Лань Ванцзи такую важную и нужную науку, как угадывание вкуса конфет по обёртке. Например, если обертка розовая и из рисовой бумаги, а не тонкого пергамента — то это клубничный, а если розовая, но из тонкого пергамента — то малиновая. Сюэ Ян на легкий вопрос в глазах Лань Ванцзи подробно объяснил, что производители не делают несколько вкусов в одном цвете и всегда оборачивают конфеты в один материал. Но, тем не менее, разные производители могут делать разные вкусы в одном цвете и различать их довольно легко по материалу обертки. Надо было лишь запомнить, кто из чего делает и у какой комбинации цвета и материала какой вкус. Ванцзи с готовностью признал, что это правда была очень и очень сложная наука, потому что, казалось, даже правила его клана на всю стену ребенку было проще запомнить, чем соотношение цвета и вкуса каждой конфеты, которых у Сюэ Яна было по меньшей мере пятьдесят. Продолжая познавать науку о вкусах конфет, он также узнал, что очень сладкие фрукты, вроде локв или персиков, не сильно сочетаются с шоколадом, поэтому их лучше делать в карамели, чего производители этих самых конфет, почему то, не понимают. Зато понимает Юй Цзыюань, специально не покупая подобные конфеты, а готовя мелкому сама. – Смотри, – Вэй Ин повернулся к источнику шума. – Это — иероглиф Сюэ, а это — Ян. – он вывел на бумаге идеально ровные «薛洋». – Сюэ означает «полынь», а Ян — «океан». – объяснил Лань Ванцзи. Сюэ Ян трепетно взял в руки листок и поднес к лицу. Он ярко улыбнулся. – Спасибо, Гэгэ! – поблагодарил мальчик. – Какой Лань Ванцзи, оказывается, хороший учитель. – подал голос Вэй Ин, слегка хриплым от долгого молчания тоном. Двое быстро обернулись к нему. Сюэ Ян мгновенно бросился на Сянь-гэгэ с объятиями, повиснув у него на шее, а Ванцзи, совсем незаметно устало покачиваясь, подошел следом. – Вэй Ин.. – слабо позвал он, боясь спугнуть парня. Вэй Усянь, немного замявшись, осторожно отцепил от себя Сюэ Яна. – А-Ян, ты мог бы пойти, передать дяде Цзяну, что я в порядке. Попроси, чтобы пока что меня никто не беспокоил. – дал он указания ребенку и тот радостно ускакал их выполнять. Вэй Ин перевел на неуверенно мнущегося у кровати Ванцзи и тихо рассмеялся. – Лань Чжань, я такой глупый. – Лань Ванцзи покачал головой. – Вэй Ин очень умный. – возразил он. На это Вэй Ин снова рассмеялся, а затем приглашающе похлопал по краю кровати. – Тогда, составь этому умному Вэю компанию, если не сложно. – он усмехнулся, чуть отодвигая ноги. Ванцзи послушно сел на край кровати и повернулся голову к лежащему. Он мазнул глазами по уже чистому животу Вэй Ина и несильно кивнул самому себе. Вэй Усянь, заметив это, состроил крайнее оскорбление и прикрыл голый торс одеялом. – Лань Чжань, как тебе не стыдно покушаться на честь невинного мужчины вроде меня! – он хитро блестнул зубами в ослепительно улыбке. – Неужели я настолько привлекательный, что сиятельный Лань Ванцзи, главная гордость Лань Цижэня, не может контролировать свой взгляд при виде меня! Уши Ванцзи покраснели и он отвел глаза. – В-вздор! – дрогнувшим голосом возразил он. – Я проверял ни осталось ли следов проклятья. – добавил он, наконец успокоив бешено бьющееся в груди сердце. Вэй Усянь пожал плечами, а затем принял серьезный вид. – Лань Чжань, не обижайся на меня за ту выходку в нашу предпоследнюю встречу, я не ведал, что творю. – он хмуро опустил взгляд. Ванцзи, тихо взлелеяв надежду на то, что эти пару дней, которые ему сказали дать Вэй Ину, прошли, неловко взял его за руку, лежавшую на согнутом колене. – Вэй Ин все таки решил, что любит меня тоже? – тихо, немного неуверенно спросил он, смотря в серые глаза напротив. – Да. – выдохнул Вэй Усянь, и их сердца в унисон затрепетали от этого ответа. Он слегка помялся, но добавил: – Мы можем пока ничего не решать с этим? Я имею ввиду.. я не уверен, что готов к полноценным отношениям, но мы можем попробовать пока просто не знаю.. подержаться за ручки? – он неловко рассмеялся. Ванцзи рассеяно провел пальцами по уже не такой бледной коже Вэй Усяня и кивнул. – Как Вэй Ину будет угодно. – А-а-а, Лань Чжань! – Вэй Ин подавил порыв вцепиться в свои волосы. – Лань Чжань, так нельзя, комфортно должно быть не только мне, но и тебе! – он потряс рукой, отчего рука Ванцзи, державшая его собственную, также застряслась, и недовольно посмотрел на него. – Мне комфортно тогда, когда Вэй Ину. – ответил Лань Чжань с растеряным видом, не понимая, почему Вэй Усянь на него разозлился. Тот на это подозрительно уставился на уже-почти-возлюбленного и вздохнул. Ванцзи не стал бы лгать, так что, видимо, так и было. Неловка тишина длилась пол минуты, пока Вэй Усянь не очнулся от своих размышлений с по-новому широкой и радостной улыбкой. – В таком случае, мы должны обязательно отпраздновать наше примирение! – воскликнул он, вскакивая. Лань Ванцзи проводил его взглядом и ухватился за его руку снова. – Вэй Ин, оденься. – напомнил он. Вэй Усянь на это, отмахнувшись рукой, выбежал из комнаты. А через пару секунду забежал обратно и в его спину под ругань Цзян Ваньиня летели чёрные верхние одеяния.