На балу разбитых сердец

      — Отец! Вы не можете так со мной поступить! — в слезах кричит девушка, хватаясь руками за руки отца. Только что ей сообщили, что её выдали замуж за сына герцога Колиньяра. Её будто вещь преподнесли ему в подарок на окончание Лаик.       — Довольно! — он сбрасывает с себя руки дочери, — всё решено и договорено. Завтра ты едешь в замок Колиньяров, а послезавтра станешь женой Эстебана, — мужчина злобно смотрит на дочь.       Мало того, что кредиторы начинают требовать деньги за долги, грозя, что отберут поместье, так ещё и дочь не может понять, что свадьба с Колиньяром это лучшее, что он может ей дать. На неё никто бы и не взглянул. Маленькое приданное и низкий статус в обществе — остаться старой девой, вот что её ждало, если бы не Колиньяры. Он обещал покойной матери своей девочки, что сделает для неё всё возможное и даст самое лучшее, даже если и таким способом. Даже если она возненавидит его.       — Вы не можете этого со мной сделать! — сквозь слёзы произносит девушка, оседая от бессилия на пол комнаты, слышит, как отец хлопает дверью, уходя. Она хотела выйти замуж по любви, да и пусть если за обычного простолюдина. А теперь Агата будущая жена человека, о котором слышала самое худшее, что могла слышать в этом мире.

***

Надменный Резкий Вспыльчивый Эгоист       И это лишь маленькие крупицы того, что она могла слышать о нём. Будущего мужа Агата ни разу в жизни не видела, но слухи о том, что он довольно-таки красив, быстро перекрывались слухами о его надменном характере. Красивая внешность не означает, что помыслы и душа чисты.       Она ехала в замок Колиньяров как на плаху, казалось, вот сейчас она ступит одной ногой в их двор, так её тотчас запрут в комнате и будут играться как с новой и интересной вещью, пока не надоест. Ей было безумно страшно и сейчас, когда служанки из замка вышли её встречать, она, посильнее накинув на голову капюшон, идёт глотая слёзы, прощаясь с прежней жизнью. Служанки что-то весело щебечут, а Агата этого не слышит, не хочет, ей хочется сбежать, если не домой, так лучше на тот свет. Её продали как вещь.       Из-за слёз она не разбирает куда её ведут служанки, которые всё ещё рассказывают ей о чём-то. Ей так хочется заорать, чтобы они перестали, прекратили подбадривать её, или что они там говорят. Она прекрасно знает, что такое брак неравных по статусу людей. С болью в сердце она вспоминает свою подругу, с которой так часто посещали балы в городе. Лина хотела найти себе пару, полюбить и выйти удачно замуж. Агата вспоминала, как на последнем из балов девушка хвасталась подругам, что скоро выйдет за достойного человека замуж и утрёт им всем носы. Девушки тогда смеялись и увлечённые весельем даже представить не могли, что же будет дальше. На следующий бал, спустя три месяца, Лина не приехала, родители девушки сказали, что та приболела, а потом все узнали правду. Её выдали замуж за богатого вельможу, который лишь поначалу казался порядочным человеком, но, когда получил своё, он изменился в одночасье. Лина, не выдержав всех тех зверств, что с ней творил её законный супруг, покончила с собой. Где её похоронили для всех осталось загадкой. Неужели Агату ждёт то же самое?        — Вот мы и пришли, госпожа, — весёлым голосом произносит одна из служанок, открывая перед девушкой дверь в комнату. Агата на дрожащих ногах заходит в неё. Вот она, видимо, её золотая клетка. Комната намного больше и просторнее чем та, что была у неё дома. Дом. От одного упоминания о нём по сердцу будто ножом проводят, а к глазам подступают слёзы, которые только-только перестали течь. Огромная кровать стоит возле одной из стен, возле окна стоит небольшой диванчик, наверное, сидя на нём открывается красивый вид на задний двор замка, — комната к вашему приезду готова, госпожа. Вы сейчас можете отдохнуть с дороги, а потом к вам придёт лекарь, — девушка испугано смотрит на служанку, а та лишь улыбается, поправляя белый чепчик на голове, — в этом ничего страшного, госпожа, он лишь осмотрит вас, чтобы удостовериться, что вы здоровы и чисты, — служанка поняв, что сболтнула лишнего прикрывает рот ладонью, — простите за бестактность, госпожа. Мы пойдём, а если вам что-то понадобится, — девушка показывает рукой на колокольчик рядом с кроватью, — позвоните в него, кто-то из нас придёт сразу же, — Агата лишь кивает, ей хочется как можно быстрее остаться наедине с собой, со своим страхом и пустотой внутри.        Ей противно, страшно, мерзко. Хочется отмыться от этого всего. Недавно приходил лекарь и то, что пришлось раздеваться перед незнакомым мужчиной стало для девушки самым настоящим испытанием, на грани стыда и истерики. Но она всё-таки была благодарна лекарю, он сжалился над девушкой, не стал настаивать на проверке её чистоты, лишь спросил беспокоит ли её что-то по женским вопросам, девушка лишь отрицательно покачала головой. Ей и так было безумно стыдно разговаривать об этом с посторонним человеком. Уходя лекарь сообщил, что если после брачной ночи девушку будет терзать боль, то она может обратиться к нему за лекарством для снятия дискомфорта. Стоит уйти служанкам и лекарю из комнаты, как слёзы снова начинают подступать к горлу, и девушка от бессилия и усталости падает на кровать, крепко обнимая одну из подушек в руках.

***

       Этот день она представляла иначе. Когда Агата была ещё маленькой, то отец разрешал играться с детьми слуг, у неё были подруги среди служанок, если их можно было таковыми назвать. По вечерам, с одной из приближённых служанок Агата любила мечтать о том, какая же будет её свадьба, какое у неё будет платье, кто станет её мужем.        И вот сейчас, девушка стоит в подвенечном платье, будто хозяева замка заранее узнали, какое она хотела бы платье, смотрит в большое зеркало в пол, принесённое служанками ещё утром. Только вот радости от предвкушения она не испытывает, а чувствует тошноту, вызванную страхом и тем, как туго служанки затянули корсет. От обречённости её положения хочется выть, слёзы давно закончились, за ночь она выплакала их все. А глаза после истерики жутко болели и выглядели нездоровыми. Служанки всё суетились вокруг неё, подбадривая, что вот, хозяину так повезло с такой прекрасной женой, а Агате хотелось, чтобы они поскорее ушли, оставили её наедине с мыслями, которые словно рой навязчивых мух гудели в голове. Девушка на каждую фразу девушек лишь кивала и закусывала губу, будто чувствуя, стоит открыть рот, как из него вырвутся мольбы, чтобы её отпустили и пощадили.        — Вы очень красивы в этом платье, госпожа, — произносит одна из служанок, поправляя складки на платье и заглядывает в зеркало, чтобы встретиться глазами с новой хозяйкой. Госпожа до безумия бледна, а глаза с самого утра на мокром месте и её можно понять, девушка переживает из-за свадьбы, — не переживайте, госпожа, наш хозяин вам не причинит вреда, — почему-то именно так хотелось подбодрить её. Бедная госпожа вчера выглядела слишком напуганной с начала приезда, а после осмотра лекаря, так вообще, казалось, была на грани истерики. Весь замок стоял на ушах, когда стало известно, что хозяин женится и вот-вот должна приехать госпожа, все указания давал старший Колиньяр, Эстебан не мог руководить подготовкой к свадьбе, так как ещё обучался в академии. Некоторые служанки слышали, что платье для госпожи выбирал именно он.        — Спасибо за поддержку, — впервые за утро Агата заговорила со служанками. До этого подготовка невесты к свадьбе проходила в тишине. Периодически служанкам казалось, что они одевают куклу, которая лишь периодически всхлипывала, хотя пыталась это скрывать, — простите, не могли бы вы оставить меня одну? — служанки удивленно переглянулись, за что она извиняется.        — Хорошо, госпожа, мы сейчас принесем фату, — отвечает служанка и вместе напарницей выходят из комнаты.        Стоит девушкам выйти, как Агата оседает на пол без сил, ей сейчас так всё равно на то, помнётся оно или нет. Она старается привести дыхание в норму, глубоко выдыхая через рот. Помогает не очень, а тугой корсет начинает давить на ребра. Хочется снять его с себя. Девушка заглядывает в зеркало, чтобы посмотреть на себя в отражении. Вот она, в белом платье, такая красивая и такая несчастная, от горя глаза кажутся мёртвыми, нет того привычного огня в них. Агата не может вынести этого вида и поэтому встаёт с пола и берет статуэтку, стоящую на туалетном столике, и бросает её в зеркало. Шум от разбитого стекла будто успокаивает рой мыслей, которые не давали покоя с утра, и девушка снова оседает на пол, раздумывая, что же будет делать дальше. Весь пол усеян осколками, но ей так всё равно и когда служанки, прибежавшие на шум, начали спрашивать не поранилась ли она, девушка лишь засмеялась.

***

      Солнце уже начинало заходить за горизонт, когда Агата вместе с одной из служанок, видимо эти двое приставлены к ней на время проживания в замке, приехали к церкви, где должны были обвенчать девушку и наследника герцогского титула. Здание находилось недалеко от замка, но, чтобы не запятнать белоснежное платье, хозяева настояли на том, чтобы девушка вместе с прислугой подъехали в кебе.       Сейчас Агата почти в полном одиночестве, не считая служанку, имени которой не смогла и запомнить, а говорила она ли его вообще, стоит у алтаря, ожидая своего будущего мужа. Отец, она даже не удивлена, на венчание не приехал, да и зачем, он избавился от неё, как от ненужной вещи. Запах зажжённых свечей, которые яркими огнями врезались в глаза, начинал действовать на нервы. Агата переживала, что отступившая истерика может накатить снова. От нервов, когда этот день уже закончится, она снова закусила губу, благо фата прикрывающая лицо, скрывала это и то, что глаза девушки снова были на мокром месте. Девушка с силой сжала букет цветов, которые ей вручили в руки, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей, глубоко вздохнула. Стоило перевести дыхание, когда двери в храм отворились, даже и оборачиваться не нужно, чтобы понять, кто это. Девушка взглянула на одну из икон, прося святых справиться со страхом, который как ледяная вода окатила её до самых пят.       Эстебан немного запнулся в дверях, когда увидел хрупкую фигуру в белом одеянии рядом с алтарем. Ему было безумно жаль, что венчание приходится проводить в такой спешке с минимальным количеством гостей. Он предложил отцу не смущать невесту громким пиршеством в честь их венчания, лишь клятвы в сопровождении свидетелей. Она, наверное, хотела бы, чтобы на её свадьбе были подруги, но это будет потом, позже. Он сделает всё, что пожелает его жена.       Мужчина подошёл к алтарю, смотря как служанка рядом с невестой присела в поклоне, а девушка в белом даже и не взглянула на него. Ему показалось, что хрупкая фигурка начала дрожать по мере того, как он подходил к ней. Неужели она настолько сильно боится его. Ничего, он постарается это исправить, сделает всё от себя зависящее, чтобы она начала ему хотя бы доверять.       Зелёные глаза мужчины осматривали фигурку в белом, чтобы запомнить, как можно больше. Длинная белая фата закрывала красивое лицо, лишь несколько выбившихся прядей темных волос виднелись на фоне ткани. Кружевные рукава платья покрывали маленькие хрупкие руки, которые держали, слишком сильно как ему показалось, букет из белых роз. Благо при подготовке букета были обрезаны все шипы, поэтому не стоило бояться о безопасности рук невесты, она не сможет пораниться.       — Господин, — произнёс пришедший пожилой священник, — мы можем начинать? — уточнил он, поправляя тёмную рясу.       — Пару минут, святой отец. Мой друг ещё не пришёл, — Эстебан мельком взглянул на двери в церковь. Ну где этот болван. Он же просил Окделла не опаздывать. Будто услышав, как его вспоминают самыми светлыми словами, Ричард чуть ли не ввалился в церковь. Эстебан закатил глаза, ничего нового, — мы можем начинать, — мужчина снова посмотрел на священника, и тот кивнув, начал готовиться к священному обряду.       — Прости, друг, — тихо произнёс Ричард, проходя мимо Эстебана, становясь по правую руку от него. Колиньяр лишь кивнул ему, снова обращая внимание на свою невесту.       Если быть честным с самим собой, ему очень сильно хотелось убрать белую ткань с её лица, чтобы взглянуть девушке в глаза, уверить, что она может перестать так дрожать от страха. Эстебан заметил, как она сделала шаг назад, когда он попытался коснуться её руки. Хорошо, как пожелает, он не будет настаивать, чтобы она подошла ближе, если ей не хочется.       — Дети мои, подойдите ко мне ближе, — произнёс священник, смотря на пару. Эстебан сразу же подошёл ближе к мужчине, поправляя парадную форму академии. Несколько часов назад он вместе с Ричардом выехали из Лаик, после торжественного празднования окончания их учёбы. Да и белая форма как кстати подходила к этому поводу, — дочь моя, подойди ближе, пожалуйста, — обратился священник к девушке, а Эстебан услышал глубокий вздох, перед тем как невеста подошла к нему.       Если бы не дрожащие в руках розы, можно было подумать, что она переборола свой страх перед мужем. Эстебану сообщили, что перед отъездом из замка у неё случилась истерика и она даже разбила зеркало, благо не поранилась дурочка. Мужчина услышал, как святой отец прокашлялся, перед тем как произнести вступительные слова священного обряда.       — Можете поцеловать невесту, — произнёс священник, когда молодожены обменялись кольцами. Эстебан снова взглянул уже на свою законную супругу, когда он надевал кольцо ей на палец её ручка показалась такой маленькой и холодной, по сравнению с его широкой и горячей. Да и она сама выглядела на фоне мужчины миниатюрной.       Эстебан надеялся, что она не сильно испугается его сейчас, поэтому как можно аккуратно подошёл ближе, поднимая белую ткань с лица девушки. Стоит откинуть ткань, как в его глаза врезаются покрасневшие от слёз светло карие глаза. От этого становится физически больно, он не ожидал, что сняв фату с жены, увидит почти мёртвый взгляд, такой затравленный. Неужели ей настолько сильно противно выходить за него.       — Здравствуй, дорогая жена, — чуть тихо произносит Эстебан. Не хочет мучить её лишними прикосновениями к ней, поэтому вместо поцелуя в губы, целует в лоб. Отчего она забавно дёргается и отходит назад. Вот тебе и показатель того, что красивое лицо ничего не решает, если тебя боятся и ненавидят. Его жена, это не те дамы, которые постоянно окружали учеников Лаик, когда те приезжали на балы в город, старающиеся привлечь его внимание к себе. Он прекрасно знал, что им нужно от него — деньги, статус и, что скрывать, его красивое лицо, чтобы хвастаться перед подругами, какой прекрасный муж попался одной из них. Поэтому довольно настороженная реакция девушки стоящей рядом его удивила. Эстебану так хочется, чтобы этот запуганный взгляд сменился огнём в глазах, а на место закушенных губ легла лёгкая улыбка. Он постарается сделать для этого всё возможное.

***

      Агата не смогла долго сидеть в главном зале, где было решено накрыть праздничный ужин по поводу венчания, поэтому как была возможность, она сразу улизнула к себе в комнату. Закрыв дверь за собой, она сползла на пол, опираясь на дерево, глубоко вздыхая. Брачная ночь вселяла у неё ужас больше, чем венчание, во время которого она тихо плакала, чтобы не привлечь внимания.       Но тот взгляд, который она встретила, стоило мужу снять с неё фату её удивил. В нём было столько сожаления и удивления, что она даже растерялась, а когда он поцеловал её в лоб, то девушка полностью запуталась. А чего он ожидал, что она бросится ему в объятья с клятвами в вечной любви? Ну уж нет. Да, он, красив, но только вот на одной ней ты не выедешь. За этой картинкой скорее всего была гнилая душа, не могут же так много людей лгать о его характере.       С какой-то стороны она была благодарна мужу, что он не стал настаивать на полноценном поцелуе или на том, чтобы девушка сейчас осталась в главном зале, где они сидели. Девушка взглянула на часы, стоящие на туалетном столике, почти одиннадцать вечера, интересно, когда муж придёт к ней. Но после его поступков в церкви Агата начинала верить в то, что может он и не придёт.       Она не знала сколько просидела на полу, когда услышала стук в дверь. Девушка с испугом отпрянула от неё и слегка испуганно заметалась по комнате, словно птичка в клетке, в которую хочет залезть огромный кот, чтобы её сожрать.       — Госпожа, это я, — послышался голос одной из служанок и Агата выдохнула. Девушка зашла в комнату, поправляя чепчик на голове, взгляд её был опущен на пол, — простите, что беспокою, — она замялась.       — Что случилось? — поборов страх, спросила Агата. Она всё ещё была одета в свадебное платье и корсет за весь день уже довольно сильно надавил на рёбра, хотелось бы его побыстрее снять, но эта привилегия была лишь у мужа. Сегодня ночью по законам именно муж должен был расшнуровывать её платье.       — Господин попросил предупредить вас, что он скоро придёт. И сделать всё, что вы прикажете, — служанка взглянула на новую хозяйку. Было немного не по себе ей, разговаривать с госпожой об этом, — вам что-то нужно? Я принесу или сделаю. Он хочет, чтобы вам было у нас как можно комфортней, — все в замке прекрасно понимали, что брак заключенный сегодня, был неравным и, скорее всего, по принуждению. Иначе бы хозяйка не находилась на грани истерики всё то время, сколько находится здесь.       — Нет, мне ничего не нужно, — ответила Агата, закусывая губу. Всё-таки придёт. Чувство тошноты снова начинало подступать к горлу, а корсет от быстрых вздохов, начинал сильнее сжимать рёбра девушки. Она ещё в церкви решила, что не смирится с этим браком, с тем, что её насильно выдали замуж. Интересно, сколько же отец получил за неё, в какую сумму её оценили Колиньяры, — ты можешь идти, — девушка подошла к туалетному столику, опираясь на него руками. Служанка ей здесь ничем не поможет, придётся рассчитывать только на себя.       — Как скажете, госпожа, — девушка присела, склоняя голову на прощание и вышла из комнаты.       Агата взглянула на себя в новое зеркало, стоящее там же, где находилось то, что она утром разбила. Она наклонила голову, снова рассматривая себя, будто спрашивая, уверена ли она в своих действиях. Да, она была уверена. Иначе никак.       Сейчас стук в комнату её даже не испугал, она даже улыбнулась своему отражению. Надо же, стучит. Она оборачивается на дверь, зарываясь руками в ткань платья, слегка сминая. Сейчас они впервые наедине заговорят, без посторонних. От нервов у неё начало перехватывать дыхание, а её муж не спешил заходить в комнату. Но, видимо, решившись на что-то, ручка на двери двигается, открывает дверь, заходя в покои теперь уже супруги.       — Не боитесь пожалеть, что взяли меня в жёны? — спрашивает девушка, собрав всю храбрость в кулак, смотрит на мужа, который даже не успел толком переступить порог комнаты.       — А почему я должен жалеть? — мужчина даже слегка улыбается на это, — у меня прекрасная, образованная жена. Все только завидовать будут, — она такая забавная, когда старается идти против правил.       — Потому, что я сделаю всё возможное, чтобы ты об этом пожалел, — голос девушки похолодел за какие-то считанные секунды. Она сжала в руке нож, который стащила со стола, и достала его из рукава платья, — я не собираюсь мириться с тем, что меня насильно выдали замуж за тебя, — она подошла к постели и, смотря в глаза новоиспеченному мужу, слегка порезала палец, — а это, — несколько капель крови упали на простынь, — жест доброй воли, за твоё понимание, — произнесла Агата, сжимая палец, чтобы остановить кровь. Глубоко вздохнув она прошла мимо удивленного мужа, скрываясь в коридоре.       Сейчас ей хотелось на внутренний дворик замка, проветрить голову и справиться с бушующим океаном эмоций, которые занимали все мысли. Она уже вышла в озеленевший сад, когда неудобный корсет платья снова дал о себе знать. В комнату возвращаться и не хотелось, вдруг он всё ещё там, поэтому было решено присесть на ближайшую лавочку в саду. Та как раз виднелась недалеко от девушки, освещённая лунным светом. Оставалось несколько шагов до скамейки, когда от перенапряжения и стресса сознание девушки покинуло её и Агата, слегка вскрикнув, упала на землю. Последнее, что она видела безумно яркие звезды на небе, такие красивые и холодные. Как и её муж.