Will you be my muse?

***

В корпус четверо ребят зашли хохоча. То ли с того, как Намджун случайно приветствовал плечом каждый дверной проём, то ли с Хосока, который громко охал, озвучивая эти столкновения. Студийные помещения представляли собой целый коридор одинаковых серых дверей. Левый ряд скрывал большие аудитории для групповых занятий разных факультетов, а правый был чередой небольших кабинетов на одного-двух человек, где записывали музыку и инструменты. В одну из таких комнат постучался Намджун. —Юнги, это мы, — произнёс он, и через несколько секунд дверь распахнулась. За спинами друзей сначала не было видно, что внутри. Но войдя, Чимин увидел, что около белоснежного синтезатора, уперев руки в бока, стоял бледный парень с лисьим взглядом. Именно с ним вчера он и столкнулся, уронив тетради, и пожалев, что знакомства не случилось. — Я уже решил, вас не будет. Собирался уходить, на самом деле. Через час у меня смена, — произнёс он бархатистым голосом, довольным взглядом окидывая друзей. А вид тихого Чимина его явно развеселил, потому что уголки чётко очерченных губ слегка поползли вверх. —Мы не задержимся надолго. Привели тебе Чимина, знакомься. Скромный малый, все ещё не уверен на счёт участия в конкурсе. Подумали, ты сможешь его убедить, — подтолкнув Чимина вперёд, сказал Хосок. Рука пианиста была тёплая, и Чимин ещё раз восхитился тем, какой же тот красивый. Улыбка явно ему шла. Угольные волосы слегка взъерошены, простая белая футболка и свободные чёрные брюки с ремнём делали его фигуру схожей с изящными фарфоровыми куклами. — Здравствуй, меня зовут Мин Юнги. Я искал себе партнёра для конкурса, и буду рад с тобой поработать. Видел твой канал. Очень красиво двигаешься. — Пак Чимин, уже наслышан о тебе, — он было хотел добавить, что сомневается в этой затее, но под острым взглядом щеки горели так, что думать было сложно. Теперь мысли о том, что они могут не сработаться, улетучились. Юнги даже молча излучал ауру спокойствия и позитива. А к таким людям Чимина всегда очень сильно тянет. Так он чувствует себя в своей тарелке. Хотя на данный момент он испытывает скорее трепет и нервозность, непонятно откуда взявшиеся. Остальные стояли позади и умиленно вздыхали. Когда Хосок показал ему видео с Чимином и предложил взять новичка под музыкальное крылышко, сразу стало ясно, что Юнги очень заинтересован. А так же взволнован, доволен, и взвинчен одновременно. Никто не сомневался, что практически влюбленный в первокурсника Мин легко очарует юношу и уговорит участвовать. Тяжёлая артиллерия, но всем это на пользу. Таким воодушевлённым черноволосого уже давно никто не видел. После небольшой экскурсии по студии Намджуна и Джина, которые, как оказалось, работали в одном кабинете, но за разной аппаратурой, Юнги сказал, что ему уже пора бежать. Чимина это почему-то расстроило. И Мин, украдкой поглядывая на него, старался скрыть то необъяснимое удовольствие, которое разливалось по телу и скручивалось где-то в районе живота в моменты, когда они стояли слишком близко. Или плечо Чима случайно касалось его. Но пора идти, и он предложил немного провести юношу. На эту затею Хосок отмахнулся и предложил проводить Чимина самостоятельно, на что получил тычок от Сокджина, и опомнился. —Ой, и правда, у меня дела. Ну все, идите, детки. Чимин, я тебе отпишусь. —Пишите все, — улыбнулся Пак новым друзьям. — Мне было очень приятно познакомиться, и я буду очень рад, если мы подружимся! —Божечки, какой милый ребёнок! —Хосок кинулся его обнимать, и все остальные, хохоча, присоединились. На улицу вышли молча, Чимин улыбался своим мыслям. Несколько минут шли молча. Не то, чтобы это было некомфортно, но Пак ничего не знал о Юнги. Хотелось восполнить пробелы. Нужно было срочно о чём-то поговорить, но темы не шли, хотя обычно у Чимина язык развязан. Мин шёл рядом, практически касаясь плечом, но молчал и смотрел то вперёд, то под ноги. Его щеки почему-то порозовели, а взгляд затуманился. Паку подумалось, что он ни разу не поинтересовался, какой ориентации его новый знакомый. Ведь он может сейчас даже быть в отношениях. Хотя нет. Представить Юнги с кем-то другим было сложно. Паку резко захотелось полюбопытствовать и узнать, какие люди нравятся ему, но для таких вопросов было слишком рано. Обычно все происходит своим чередом. Так в конце старшей школы и случилось у Чимина. Произошло кое-что длительностью 6 месяцев. Произошёл Им Чангюн. От этого имени Чима передергивало, хотя прошло уже достаточно времени. В старшей школе Чангюн и Чимин оказались в одной компании, и сначала просто общались и проводили время вместе. Позже, в момент особо тесного дружеского взаимодействия их настигла стремительная юношеская влюблённость. Обоим недавно исполнилось 18 лет, и они, как и все парочки, ходили на свидания, целовались на темных улицах перед домом и переписывались. Чимину нравилось, как Им заботится о нём, расспрашивает о личном и интересуется делами. Так, подумал он, и выглядит подходящий ему человек. От такой влюблённости, как эта, у Пака снесло крышу. Казалось, это навсегда, они проживут так всю жизнь, рука об руку пойдут учиться и поженятся где-нибудь в другой стране. Но через пару месяцев Чангюн стал очень агрессивным. Он контролировал каждый шаг Пака, запрещал рассказывать о них, при друзьях отрицал их отношения и смеялся, делая Чимину очень больно. В тот день Пак искал его, чтобы очередной раз помириться и попробовать все исправить. —Чима, я же люблю тебя, понимаешь? Я просто хочу быть уверенным, что ты в порядке, — Чангюн погладил его по щеке, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Они оба были слишком поглощены друг другом, и никто не заметил, как хлопнула входная дверь. Когда они оба поняли, что не одни в раздевалке, было слишком поздно. Чимин не успел открыть рот, когда ему в лицо прилетела смачная пощёчина. —Фу, отвали от меня! Грёбаный педик! —крикнул Чангюн и вылетел из помещения, оставляя ошеломленного Пака с влажными от слез глазами и горящим лицом. Это и был конец, подумалось ему сначала. Но затем новость разлетелась по всей школе. Дома, собирая остатки мужества и пытаясь успокоиться, Пак обнаружил десятки сообщений в какао токе от одноклассников и незнакомых ему ребят. Оказалось, весьма пикантного содержания снимки появились в общем чате класса. Подписью было объяснение, что Чимин пытается соблазнить его уже долго, отправляет фото подобного характера, и вот, насильно поцеловал в раздевалке. Смысла в этом было мало. Но Чангюн пытался спасти свою репутацию, уничтожив его. Чимина тогда захлестнула дикая паника. На него никогда не поднимали руку, никогда не кричали таких обидных слов. Родители любили и принимали сына, и он ожидал того же от второй половинки. Да, отношения балансировали на грани, но это стало последней каплей. Слитые фотографии были оперативно удалены администраторами чата, и оставалось только надеяться, что это увидели немногие. И что никто не сохранил себе его позорные снимки, сделанные по глупости. Особых проблем и разбирательств тогда не было. Учителя ничего не подозревали, все чаты были наполнены только осуждающими ровесниками. Но вскоре ажиотаж спал. Чимин пришёл в школу после двух недель нервной ангины, и никто не стал его допрашивать. Изредка косые взгляды, перешептывания, печальные улыбки. Переживать самое настоящее предательство пришлось в полном одиночестве. Чангюн связался с Паком только тогда, когда было подано заявление о произошедшем директору школы. Чимин решил, что если уж все так случилось, то пострадать должен не он один. Пометка в характеристике за такое была обеспечена. Маленькая, но месть. Почти сотня сообщений с угрозами и ругательствами в течение недели накопились в телефоне Пака, прежде чем он удалил диалог с Чангюном. И больше они не виделись, да к тому же директорат запретил ему подходить к Чимину. Это, конечно же, ударило тогда по доверию к людям очень сильно. В общем итоге Пак решил, что виноват во всём сам, не нужно было отправлять никакие фото. На самом деле, там не было ничего сверхестественного. Лёгкая эротика, да, но без слишком открытых частей тела. Но здесь ничего такого произойти не должно. Он в половине страны от родного города, в полной безопасности, и об этой стыдной истории никто не узнает. От воспоминаний Чимину стало слегка не по себе. Юнги, видимо, заметил лёгкую нервозность, и подтолкнул его плечом. — Что с тобой? — Я просто..Задумался, как именно мы будем работать над выступлением, — соврал Чимин. —Что-ж, для начала мы устроим собрание, на котором обсудим концепт и каждый выскажется. После мы накидаем вариант композиции и скинем тебе, и вы с Хосоком поставите начальный вариант танца. А дальше будем друг другу помогать, пока не сделаем конечный вариант. Тебе останется только уточнить хореографию. —На сцене буду я один? — Нет, скорее всего я сяду рядом и под бэк буду аккомпанимировать на пианино. Это успокоило Пака, и он улыбнулся. Уже подошли к корпусу, и Чимин хотел пригласить юношу на чай, но у того ведь подработка. Никак не выйдет. Об этом своём сожалении он сообщил Юнги. Тот растянул губы в улыбке и похлопал его по плечу. — Как-нибудь в другой раз обязательно загляну. Не пропадай, - сказал он и двинулся в сторону выхода из кампуса.

***

Следующая неделя прошла непривычно гладко и очень интересно. На парах разучивали новые связки, постоянно тренировались, и Пак стал сильно тоньше. Щеки ушли, уступая место красиво очерченным скулам. В один из таких дней, в конце недели, Чимин заметил, что в студии остался один. Нужно было выучить несколько новых движений для постановки хореографии на конкурс, и он занимался этим уже больше часа. Часто дыша он вытер рукой мокрый лоб и надел повязку, чтобы убрать влажную чёлку с глаз. Тихое шуршание раздалось из угла, и он обернулся. Там на полу сидел парень с карандашом и блокнотом в руках. Взгляды встретились и тот улыбнулся. — Привет. Ты кто? — спросил удивлённо Чимин, подходя ближе. — Привет, меня зовут Чон Чонгук. Делаю наброски. — Пак Чимин, очень приятно. И как успехи? — он сел на пол я заглянул в альбом. У парня явно талант. Скетчи живые и передают динамику, на парочке Чимин безошибочно угадал очертания собственного тела в широких штанах и тонкой белой майке. — Неплохо. Это домашка, я первокурсник. Не решился выходить делать наброски в людные места, я здесь особо нигде не был, — улыбнулся он, обнажив кроличьи зубы и сморщив нос. Смешной. Чимин ценитель искренних улыбок, и эта ему точно нравится. — И я на первом. Может, вместе сходим куда-нибудь? — Хочешь посмотреть на нашу обитель? — предложил Чонгук, поднимаясь и хватая огромную чёрную сумку с пола.

***

В студии у художников было так же, как и представлял Чимин. Стены увешаны набросками и рисунками, пахнет растворителем для масла и краской. Заляпанные мольберты стоят в ряд, высокие окна дают очень много естественного освещения. По стенам на столиках стоят сложные композиции из фруктов, чайников, восточных графинов и кружек. Под каждым висела табличка "не трогать!". Около одного из таких сидел парень в белоснежной рубашке и красных штанах, с точно такого же оттенка волосами. — Это Тэхён...— шепнул Чонгук и густо покраснел, отводя взгляд. Чимину два раза повторять было не нужно, тут явно происходила химия. А вот парень в белом обернулся на звуки, поднимая брови вверх. Явно услышал своё имя. — Чонгукки, не представишь мне своего друга? — сказал тот бархатным глубоким голосом. Ребята пожали руки и представились. Улыбка у красноволосого была квадратная, выглядело это и впрямь необычно. Из головы такого красавчика не выкинешь просто так. Понятно, почему Чонгук так тушуется. Хотя и Тэхён кидал на него заинтересованные взгляды, Чон этого не замечал. Втроём ребята немного пообщались, и Чимин отметил, что пока ему очень везёт с людьми. Все открытые и приятные, это радовало. Оставалось лишь неприятное предчувствие, что все не может идти гладко вечно.