Will you be my muse?

***

Прошло чуть больше двух недель, и после долгих обсуждений и посиделок в студии Намджуна, была записана демо версия мелодии для конкурса. Жизнь в университете у Чимина текла своим чередом. Он раз в несколько дней звонил родителям, сам составлял списки покупок для готовки, хотя времени на неё особо не оставалось. Эти дни были для него довольно изматывающими, и силы оставались только на заваривание лапши и нарезку овощей по утрам. После пар, огромной частью которых была именно физическая нагрузка, он сразу же шёл в студию и отрабатывал хореографию для конкурса, оставаясь до самого вечера. Слова поддержки от его новых друзей очень помогали. Парни писали ему каждый день, справляясь о его самочувствии и успехах. И хотя советовали убавить пыл и не перегружаться, это было очень сложно. Всему виной Юнги, который оказался не просто хорошим пианистом — виртуозом фортепьяно. Паку было элементарно страшно показаться простачком на фоне такой игры. Мин играл так проникновенно и чисто, и мелодии лились из инструмента всегда разные, в зависимости от запроса Чимина. В день, когда определились с концептом и Намджун на радостях умчался к себе, Мин и Чимин остались вдвоём в темной комнатке, освещаемой лишь светом лампы, стоящей на синтезаторе. Лёгкие звуки незнакомых мелодий какое-то время наполняли помещение, и Чимин смотрел. Вид играющего Юнги завораживал Пака, и сложно было оторвать взгляд. В груди что-то сжималось и сладко тянуло при виде белых мелькающих по клавишам пальцев. Угольные волосы касались лба и спадали на глаза, вызывая у него нестерпимое желание откинуть их назад, коснувшись бледной кожи. Изгибы его спины просвечивали через белую хлопковую рубашку, заставляя сглатывать ком в горле и стараться думать о другом. Сейчас идёт рабочий процесс. Это не его. Трогать нельзя. Но зато смотреть можно было. В такие тихие вечера вдвоём Чимин забывал о своем прошлом, о страхе провала, о любых проблемах и неурядицах. В эти моменты он действительно жил. Хотелось остаться навсегда в этих минутах, просто сидеть рядом и наслаждаться видом и музыкой. Юнги посмотрел на Чимина и улыбнулся краешком губ. — Хочешь услышать что-то особенное? — предложил он тихим голосом. Сердце у Чимина сделало сальто. — Все, что ты играешь — особенное, — прошептал он в ответ, разглядывая свои колени в тусклом свете и краснея. Юнги ничего не ответил, но начал играть незнакомую мелодию. Min Yoongi - First love Она начиналась очень медленно и легко, буквально пара нот. Но через несколько секунд она превратилась в настолько трогательную композицию, что Чиминовы глаза наполнились слезами, и в горле стал ком. Пальцы пианиста порхали по клавишам, рождая звуки, а так же чувства прямо внутри сердца Пака. Юнги был словно не из этого мира. Не бывает таких добрых, милых, талантливых людей, которые покоряют с первого взгляда. Юнги создавал искусство, но и сам был его произведением. Это была безумно волнующая и полная эмоций мелодия, и когда она кончалась, быстрая смена лёгких звуков успокоила Чимина. Он почувствовал себя как дома, очень спокойно и сонно, как будто только что испытал все эмоции сразу. Он не сразу понял, что в студии абсолютная тишина. Шмыгнув носом и повернувшись к Юнги, он наткнулся на пронзительный взгляд, которым тот словно хотел что-то сказать. В тусклом свете лампы глаза Юнги казались глубочайшими тёмными водами, и Чимин не против был в них утонуть. — Понравилось? — спросил музыкант, медленно моргая и наклоняя голову вбок. Чимин восхищённо кивнул, не в силах выразить словами свой восторг. —Я написал её недавно. Она посвящена сразу двум самым вдохновляющим вещам в моей жизни, — обяснил он, переводя взгляд на клавиши. У Чимина в горле пересохло. Он неотрывно смотрел на юношу с мраморной кожей, закусывающего губу. — Каким? Юнги вновь вернул взгляд, и хитро, но очень нежно улыбнулся Чимину. — Расскажу тебе позже, — шёпотом сказал он и щелкнул Чимина по носу.

***

— Есть планы на вечер? — спросил Мин, выдыхая пар. Приближался октябрь, и на улице заметно холодало. В свете вечернего солнца волосы Юнги обрамляли его лицо, сияя от падающих лучей, словно нимб. Очередной раз пересилив желание коснуться, Чимин вдохнул холодный воздух. Они практически дошли до его общежития, болтая о различных мелочах. — Я обещал Чонгуку встретиться в кафе сегодня вечером. Это тот художник, с которым я недавно познакомился. Он все время хочет меня накормить. — И он прав, ты сильно похудел. А мне так нравились твои щёчки, — лукаво улыбнулся Юнги. Чимин нахмурился. — Просто я занимаюсь спортом, вот и худею. Нет у меня времени готовить. — Тогда обязательно хорошо покушай сегодня вечером, — почти приказным тоном сказал Мин, — Увидимся? — Да, конечно увидимся, — Чимин надеялся, что его розовые щеки тот спишет на морозный воздух. Юнги немного помялся, как будто хотел сделать что-то, но передумал и ушёл по своим делам. Когда-нибудь Чимин точно не выдержит такого накала чувств.

***

Стук в комнату известил о приходе Чонгука. Распахнув дверь, Чимин с удивлением отметил необычный стиль парня. Мешковатые штаны с множеством карманов, оверсайз футболка под кожанкой, и панама. Тоже черная, как и вся его одежда. — Айщ, выглядишь как айдол. А я как будто бы твой менеджер, — возмутился Чимин. Чонгук усмехнулся. — Да ты тоже хорош. Чимин был одет в атласную чёрную рубашку и высокие голубые джинсы с ремнëм. Накинув кардиган, они оба вышли на улицу, вдыхая аромат опавших листьев. — Далеко нам идти? — Да нет, быстро доберемся. Моё любимое кафе, на том конце студ городка. Как твои успехи с танцем? Чимин приуныл. — Не знаю. Все идёт по плану, трек почти готов.. Но напрягает Юнги. Чонгук удивлённо поднял брови, выбрасывая в урну фантик от жевачки, который нашёл в кармане. — Вы не ладите? — Нет-нет, дело не в этом. Он просто.. Ну, вроде как, слишком хорош. Не могу расслабиться. — Слушай, может, это личное, ты не подумай ничего. Но, возможно, ты нервничаешь, потому что он тебе нравится? Чимин серьёзно посмотрел на Чонгука, решая, готов ли тот знать правду. Однажды за его интерес к мужчинам с ним уже обошлись плохо. Сказанные любимым человеком слова "гребаный педик" отпечатались где-то внутри, не позволяя больше чувствовать себя полноценно. С тех пор Пак стал ещё больше бояться, что люди узнают о его ориентации. Как будто пока они не знают именно этот факт, Чимин может казаться классным и приятным, а потом уже их мнения не будут такими положительными. Но Чонгук выглядел надёжно и вопрос задал без насмешки. Может быть, можно попытаться рассказать? Даже если они перестанут общаться сразу же, это случится хотя бы в самом начале дружбы. Не будет так больно. Чимин остановился, решаясь. Чонгук внимательно наблюдал, спрятав руки в карманы. — Да. Возможно, ещё рано говорить, но он мне нравится. Ничего не могу с собой поделать. Я пойму, если ты не сможешь принять это, — выдохнул он. Чонгук нахмурился и положил руку ему на плечо, заглядывая в глаза. — Ты что, думал, я буду осуждать? Я не такой. Это твоё дело, — Пак удивился. — Ты правда нормально к этому относишься? И тебе не противно? — Знаешь, Чимин, мне как-то даже слегка обидно за то, каким снобом ты меня считаешь. Ну хочешь, сам скажу — мне тоже кое кто нравится. И мы тоже одного пола. Здесь Пак не сильно удивился. Он замечал взгляды друга на Тэхена, просто не думал, что тот так легко примет ситуацию и обозначит свои чувства. Оказывается, не для всех все так же сложно. — Да, знаешь.. Я не думал, что всё это может казаться таким простым со стороны. Чонгук усмехнулся, указывая на кафе, которое уже было видно из-за поворота. Это был первый этаж одного из административных корпусов. Сквозь прозрачные стены было видно снующий в белых рубашках и черных фартуках персонал и весело болтающих между собой студентов. Свет был приглушён, что создавало очень теплую и уютную атмосферу. Мебель и стены были сделаны из дерева и имели приятный коричневый оттенок, который навевал ощущение уюта. Чимин сразу понял, что будет стараться приходить сюда почаще. Зайдя внутрь, они немного осмотрелись. Был вечер, и студентов сильно прибыло. Мест за столиками почти не осталось, так что парни сели на высокие стулья около своеобразной барной стойки. Хотя никакого бара там не было - за ней принимали оплату, готовили кофе и приветствовали новых гостей несколько сотрудников. Было решено заказать кофе и парочку дессертов. Давненько Чимин не баловал себя сладким, да и кофе тоже уважал. Неожиданно с квадратной улыбкой на лице и блокнотом в руках перед ними появился Тэхён. Одет он был, как и все работники, в белую рубашку и черный фартук. Волосы уложены набок, а глаза сегодня подведены черной подводкой. — Тэхён? Ты здесь подрабатываешь? — спросил Чимин, улыбаясь, и смекая, почему именно это кафе оказалось любимым местом Чонгука. — Как видишь, ­— развел он руками в стороны и пожал плечами, — Привет, Чонгукки. Чонгук выглядел так ошеломленно, будто впервые услышал свое имя. Ответа от него так и не дождались. — Что будете, мальчики? Сегодня классные карамельные чизкейки. Сам уже две штуки схомячил, не могу остановиться. Чимин хихикнул. Разговаривал Тэхён с ними двумя, но так долго задерживал взгляд на Чоне, что у него возникло желание куда-нибудь ретироваться. Быть третьим колесом не прикольно. — Чизкейки.. Это хорошо. Тэхён. Спасибо, — произнёс Чонгук раздельно, как будто слова давались ему с огромным трудом. Чимин решил избавить всех от неловкости, потому что Ким выглядел смущенно и озадаченным таким поведением. — Нам два чизкейка, я полагаю. И какой-нибудь кофе, но я не разбираюсь, если честно. Посоветуешь? — Это лучше у нашего бариста спросить, — Ким указал ручкой куда-то себе за спину, — Я его позову. Приду с вашим заказом минут через пять, ­­— сказал он, и улыбнувшись, ушел на кухню. Чонгук выдохнул, как только тот скрылся из виду. — Когда он рядом, я так тупею, что не могу выдавить ни слова, — с отчаянием в голосе пожаловался Чон. Чимин прекрасно его понимал, и похлопал по спине. Чонгук немного приободрился, когда услышал, что у друга точно такая же проблема. — Так что ты говорил о своей хореографии? Боишься не справиться, или что Юнги тебя осудит? — спросил он, желая сменить тему и подпирая щёку кулаком. Хотя с Мином Чонгук был совсем незнаком, много слышал о нём от Чимина. Пока что были все основания полагать, что эти двое, не сегодня-завтра, станут парой. Ему все равно, какого они оба пола. Главное, чтобы Чимин был в хороших руках и здоровых отношениях, где его и его талант будут ценить и беречь. Остальное не так важно. Взять хотя бы его самого — Тэхен будил в нём такие чувства, которых он не испытывал ни к одной девушке. Ну и заставлял забывать, как общаться, конечно же. Это было очень неудобно, потому что Ким был его старше и мог помочь по учёбе, а иногда это было действительно необходимо. Но заводить разговор он робел, хотя и сподобился хотя бы познакомиться в начале года. И совсем потерял дар связывать слова в предложения, когда услышал, что Тэхён ни с того ни с сего называет его "Чонгукки". — Я вроде как и уверен в своих силах, но я нервничаю, потому что Юнги все время рядом. Он так хорошо играет, а я чувствую себя школьником, который прибился к старшекласснику... И еще, я не могу полностью сосредоточиться на музыке. Её же он играет. Я боюсь облажаться, понимаешь, потому что в моей голове тысяча мыслей в эти моменты... — И ни одна из них не о деле, это и понятно. Ты не облажаешься, Чимин, я тебе гарантирую, — перебил его бархатный голос откуда-то сбоку. Пак так резко повернулся, что шею стрельнуло, и он непроизвольно охнул. За стойкой, одетый в форму, стоял Юнги, и широко улыбался. От такой картины у Чимина сбилось дыхание. Теплый приглушённый свет падал на его гипсово-белую кожу, отражался теплыми бликами на вьющихся чернильных локонах и вообще делал его запредельно уютным и милым. Он улыбался нежно и ободряюще, и Чимин почувствовал, как вновь его щёки багровеют. Боже правый. Он же все слышал. — Юнги? — спросил он, как будто это не очевидно. Чонгук хмыкнул и протянул руку. — Чон Чонгук, очень приятно. Чимин много рассказывал о тебе, жду конкурса, чтобы услышать твою игру, — сказал он дружелюбным тоном и ребята обменялись рукопожатием. — Мин Юнги, и о тебе я тоже слышал. Рад, что вы так хорошо общаетесь, — сказал он с намёком на услышанное и хитрой улыбкой, которую тут же подхватил Чонгук. Чимин смутился. Такой поворот событий совершенно застал его врасплох. Он стал перебирать сказанные им слова в голове, чтобы понять, можно ли было из них догадаться о его чувствах. Кажется, нельзя. — Так это и есть твоя подработка? — спросил Пак. — Да, я бариста. Вообще-то, я подошёл, чтобы посоветовать вам кофе. Меня позвал Тэхён. — Мне хочется нежного вкуса, и я не против чего-то необычного, — задумавшись, сказал Чонгук. Юнги обернулся, чтобы проверить наличие нужных ингридиентов. ­— Может быть, манговый раф? Нежный вкус молока и сливок, эспрессо и пюре манго. Очень освежает, — Чонгук одобрительно закивал и обрадовался, сказав, что никогда такого не пробовал, потому что постоянно попадал на другого бариста. Юнги перевел взгляд на озадаченно разглядывающего меню Пака. ­— А тебе чего хочется, Чимин? ­— от произнесенного им своего имени у Чимина побежали мурашки. Он поднял глаза, тут же попадая в волнительный зрительный контакт с человеком, который не только профессиональный пианист. Он еще и чертовски привлекательный бариста. ­­— Если честно, я не знаю. Всегда беру просто латте, ­— сказал он и Юнги задумался. ­— Хочешь, я приготовлю на свой вкус? ­— Было бы здорово, ­— ответил он и проводил взглядом Мина, который, кивнув, ушел творить напитки. И зачем только надевать на работу такие обтягивающие джинсы? Теперь ужин с другом обещал быть намного более запоминающимся.