Звёздная ночь

Мальчик шёл за мужчиной по дороге и думал о своём положении. Быть рабом, удачно сбежать, а затем встретить священника на пороге смерти. Шэнь поднял взгляд на широкую спину Шаня, тихо напевающего себе что-то под нос. Слова песни были неразборчивы, но сам мотив был очень запоминающимся. Шэнь опустил взгляд на дорогу и попытался разогнать лишние мысли. — А-Цзю, ты хочешь есть? — спрашивает Шань, поглядывая на мальчика через плечо. — У меня ещё остались булочки и вяленое мясо. Затем он поднимает свой взгляд на небо и смотрит на солнце, затем на горизонт. Шань хмурится и вертит головой в поисках чего-то. — Или нам лучше сделать перерыв, — бормочет он, остановившись. — Плохое у меня предчувствие. Да, лучше сделать привал. — Но солнце ещё высоко, — говорит Шэнь. — Нам нужно сделать привал, — повторил Шань и сошел с дороги. — За мной. Шэню ничего не остаётся, кроме как следовать за мужчиной. Они заходят в огромные заросли кустов. Шань придерживал ветви для того, чтобы ребёнок спокойно мог пройти и не пораниться. Они вышли на небольшую голую землю. Цзю заметил, что тут не будет достаточно места, для сна. Шань обнажил свой клинок и начал рубить ветки, скидывая их в кучу. Затем он снял свой плащ и накрыл ветки. — Ты будешь спать здесь, — говорит Шань и достаёт небольшой мешочек, который был грубо сшит из кусков ткани. Он достал из него миски, ложки, затем небольшую подушку, которую бросил мальчику, шокированному такими чудесами. Шань замечает лицо мальчика и улыбается. — Сейчас я схожу за ветками для костра, потом приготовлю поесть, — он опять лезет в мешочек и достаёт оттуда прямоугольный листок бумаги с замысловатым узором. — Это талисман защиты. Если на тебя нападут, то просто порви его. Образуется барьер, что отбросит твоего врага и будет защищать тебя двадцать четыре часа. Шань протягивает талисман ребёнку. Шэнь аккуратно берёт его и начинает разглядывать узор, который будто светился внутри. Мужчина отстёгивает свой клинок и протягивает его. Мальчик смотрит сначала на клинок, затем на мужчину, на клинок, на мужчину. — Зачем ты мне отдаёшь мне свой клинок? — спрашивает Шэнь. — Чтобы ты мог защищаться конечно же, — отвечает Шань, продолжая протягивать клинок. — Почему ты уверен, что на меня могут напасть? — Цзю подозрительно прищурился. — Предчувствие такое, — говорит Шань и его лицо мрачнеет. — Я не знаю, как это объяснить, но у меня такое чувство, что случится что-то плохое. Поэтому ты должен быть в какой-то степени в безопасности. — Но я даже им пользоваться не могу, — говорит Шэнь Цзю и смотрит на меч. — Чтобы убивать, никаких навыков не нужно, — говорит Шань. — Если ты мне отдашь своё оружие, то как ты сам будешь защищаться? — Не бойся, я владею некоторыми трюками, — усмехается Шань. — Ну так, возьмёшь? Шэнь немного колеблется, но всё же берёт оружие. На удивление, клинок был лёгким, даже для ребёнка. А узор на рукояти и гарде напоминали звёзды, луну и солнце. — У него есть имя? — интересуется Шэнь, отрывая взгляд от такой красоты. — Воин освобождения, — гордо говорит Шань. — Он выкован из металла, который собирает энергию луны и солнца, и освобождает её тогда, когда захочет владелец. Он достался мне от одного монаха из моей религии, имя я не менял. — Какой удивительный клинок. — Ты прав. Надеюсь, он сможет защитить тебя. Ладно, я пошёл за дровами. Шань уходит, а Шэнь устраивается удобнее на ветках. Клинок лежал слева от него, в руках он держал талисман. Шань-гэ был... таким... таким... Шэнь вздыхает, он даже не знал, как описать этого мужчину. За те два дня, что они путешествуют. Священник не показал намеков на то, что у него были какие-то плохие намерения в сторону ребенка. Наоборот, он был заботлив и похож на курицу-наседку, постоянно кудахча над Шэнь Цзю. Особенно в первый день, когда они останавливались через каждые два ли для того, чтобы Шэнь отдохнул и поел. Тогда мальчик ворчал, и говорил, что чувствовал, себя отлично, но Шань игнорировал и продолжал пичкать Шэня едой. Только к середине второго дня, когда мальчик прямым текстом сказал, что он чувствует себя отлично и может спокойно ходить без частого отдыха. Тогда Шань отступил и стал делать перерывы намного реже, но давая Шэню еду, чтобы он ел на ходу. Мальчик вздыхает и поднимает взгляд на небо, что было еле видно из-за раскинувшихся веток деревьев. Почему Шань тогда посмотрел на небо, а затем на горизонт? Обычно он так не делал. Неужели это было связано с тем плохим предчувствием. Шэнь взял в руки клинок. Хоть он и был большим, для его маленьких ручек, но его лёгкость хорошо компенсировала это. Цзю медленно обнажает клинок и смотрит на блестящую поверхность. — Воин освобождения, — шепчет Шэнь. — Интересно, кто дал тебе это имя? Сильный ветер пронёсся, заставляя верхушки деревьев согнуться, а Шэня вцепиться в талисман, чтобы тот не улетел. Тихий смех пронёсся повсюду. Мальчик быстро вскакивает на ноги и оглядывает своё окружение. Никого не было. Тогда кто смеялся? Раздаётся шорох и из кустов медленным шагом выходит Шань с кучей толстых веток и огромным кабаном. Он сбрасывает тушу на землю, и разгибается. Затем приступает к костру. Складывает ветки шалашом. Потом достаёт из кармана огниво и поджигает их. Огонь медленно начал распространяться, через несколько минут раздувания, огонь ярко горел, а мужчина начал разделывать тушу. — А~, нам сегодня повезло, — говорит Шань. — Поедим свежего мяску, а то на одних булочках и вяленом мясе мы далеко не уйдем. Эх, до ближайшего города ещё день пути. Ну, хотя бы вкусно поедим. — А все священники в твоей религии так привязаны к еде? — спрашивает Шэнь, давно интересующий его вопрос. — Ну да, одно из наших главных правил гласит, что мы должны наедаться, чтобы быть сильнее и хорошо спать, — отвечает Шань. — Вроде бы Луфрос так и жил. — Вы прямо всё повторяете за своим Богом? — Нет конечно, человеку не подвластен ветер, — фыркает Шань, аккуратно устанавливая деревянные палки. — Ветер? — Ага, Луфросу подвластен ветер, с помощью него он двигает облака и может вызвать дожди, — объяснил Шань. В голове всплывает тот момент с сильным ветром, и сердце замирает от чего-то. И ещё тот смех опять послышался в ушах. — Скажи, а Луфрос любит смеяться? — спрашивает Шэнь. — Да, очень любит, он самый жизнерадостный из тройки, — ответил Шань. — Тройки, помимо Луфроса есть кто-то ещё? — Ага, Эйрос и Сарос. Они старшие братья Луфроса. Эйрос самый старший повелевает огнём, покровительствует охотникам, войнам, также солнце находится в его власти и слушается его команд. Если Эйрос захочет, то солнце может взойти с запада, юга или севера, или вообще не выходить, — рассказал Шань. — Сарос средний и повелевает водой, покровительствует учёным, писателям и музыкантам. Он может распознать любую ложь и от него невозможно скрыть своё прошлое. Хоть он и выглядит дружелюбно, но он самый опасный из троицы. Луна слушается только его. — Ясно, — бормочет Шэнь. Они сидели в тишине, пока мясо готовилось на огню. Шэнь посмотрел на мужчину, медленно поворачивающего мясо. Тот был очень спокойным, хотя говорил, что у него плохое предчувствие. Через час мясо наконец приготовилось и Шань отдал самые лучшие куски мальчику, что нетерпеливо ждал. Желудок урчал, а во рту скопилась слюна. Шэнь откусывает от мяса кусок и довольно улыбается. Священник смотрит за ним с отцовской нежностью, но мальчик этого не видел. — Как только поедим, можно что-нибудь придумать на будущее, — сказал Шань. Шэнь кивнул и продолжил есть. Шань замирает, так и не донеся мясо до рта. Мальчик вопросительно смотрит на него. Мужчина быстро опускает миску с мясом и подхватывает Шэнь Цзю и клинок. Мальчик от удивления роняет свое мясо. — Что случ... — Тише, — говорит Шань, удаляясь от их лагеря. — Кто-то приближается. Нам следует оттуда уйти. Мужчина ловко избегал любые деревья, нежно держа Шэня в руках. Шань останавливается и опускает ребёнка на землю. Он обнажил клинок и куда-то пристально посмотрел. Шэнь проследил за взглядом и увидел огромную телегу с людьми в оборванных одеждах. Желчь подступила к горлу, когда он понял кто это. — Что здесь забыли работорговцы? — тихо прошипел Шань. Мальчик посмотрел на лицо мужчины и вздрогнул. Обычно весёлое лицо, что могло даровать покой, перекосилось от гнева, превращая Шань-гэ в демона, нет, даже страшнее демона. — Шань-гэ? — А-Цзю, сейчас я хочу поговорить с некоторыми людьми, — сказал мужчина. — Я хочу, чтобы ты спрятался, талисман для защиты у тебя есть. Тебе должно хватить. — Шань-гэ, с тобой всё будет хорошо? — спрашивает Шэнь неосознанно, а затем замер, удивлённый своим вопросом. Шань удивлённо на него посмотрел, затем мягко улыбнулся. Он погладил мальчика по голове и сказал: — Не переживай, я не в первый раз разговариваю с такими людьми. Он убирает руку и уходит, оставляя Шэнь Цзю совсем одного. Мальчик не верил в Богов... — Пожалуйста, Луфрос, помоги ему, помоги Шань-гэ. ...но сейчас он обратиться к ним, чтобы они помогли тому, кто помог ему. Единственное что он получил, был небольшой порыв ветра.