Музыка твоего сердца

— Итак, мы лишились студии. Группа, Ханджи и Леви, находящийся уже в официальном статусе их менеджера, поедали сандвичи с индейкой в парке. Они вернулись из столицы неделю назад, закончили все юридические вопросы, связанные с расторжением договора и подписанием нового, что предсказуемо привело к полному и безоговорочному запрету использования знакомой студии. Леви арендовал небольшое помещение под офис, а вот с подходящим местом для процесса записи еще не определились. — Почему мы не можем арендовать студийное время в разных местах? Разве так не делают? — задал вопрос Леви. От его внимания не спряталась легкая ухмылка Микасы, будто говорящая «а он ни черта не понимает в этом, да?», на что он коротко закатил глаза. — Мы могли бы, — отвечал Армин, — но мы уже не начинающие музыканты, которые прыгают с места на место, перегоняя свое оборудование в каком-нибудь старом фургоне или используя студийное, которое обычно никуда не годится. Нам нужны стабильность и свое место, если мы не хотим вернуться к формату университетской группы. Леви понимающе кивнул: Армин, светлая голова этой команды, не говорил бы так убедительно, не обдумав все заранее. Он облокотился на спинку скамьи и уставился в безоблачное небо, задумавшись. Учитывая, сколько средств было уже вложено в группу, покупку недвижимости под студию он даже не рассматривал. Но Арлерт был прав. И что же тогда делать? Запись альбома встала, а срыв обещанных сроков грозит репутационными рисками и проблемами со звукозаписывающей компанией, с которой они только на днях подписали контракт. Леви отвлекся от созерцания пролетавших над ними птиц и осмотрел присутствующих. Ханджи рядом сосредоточенно протирала очки, Эрен и Армин обсуждали какие-то записи в тетради на скамье напротив, Жан сидел на газоне, согнув одну ногу в колене и жевал травинку, погрузившись в свои мысли. Микаса рядом с ним, нахмурившись, теребила длинными пальцами нитку уже и так рваных джинсов. Леви даже показалось, что она что-то бормочет себе под нос. За прошедшую неделю он ее почти не видел, и теперь ясно осознавал, что скучал. Ее волосы были собраны в короткий хвостик, и Леви, сам того не замечая, стал любоваться открытой шеей и голыми плечами. — Чего улыбаешься? — отвлекла его Ханджи. — Рассказывай, что придумал. Все подняли на них глаза, а Леви почесал бровь. Идея была откровенно так себе, и уж точно не в его стиле. Она пришла в голову, пока он рассматривал Микасу. — Раз вам нужно место… Ммм… В моем доме большое подвальное помещение, занятое лишь немногочисленным спортинвентарем. Можем его переделать… Временно. Если хотите. — Ты шутишь… — Ханджи округлила глаза, расплываясь в улыбке. — Ты не шутишь! Вы слышали?! Мы переезжаем к Леви! — Ты совсем рехнулась? Никто в мой дом не переезжает. — Ага, они будут просто ездить туда-сюда ежедневно черт знает куда, учитывая, что машина есть только у Армина. Может, это ты умом поехал? Это неэффективно, дорогой. — Или так, или никак. Почему мы вообще это обсуждаем? — Мы согласны! — выкрикнул Эрен, заручившись поддержкой друзей, понимая, что сейчас совсем не та ситуация, чтобы ставить условия. Леви вскинул в их сторону ладонь и посмотрел на Ханджи с выражением лица «учись адекватно реагировать». Она махнула рукой, вставая. — Ой, иди ты. Я поехала, у меня свидание с мужем, — она выразительно смахнула челку с лица. — Не забудьте, завтра важная вечеринка в доме у главы лейбла в честь подписания контракта. Будут репортеры и много гостей, так что будьте на высоте, — она повернулась к Леви. — Ты вообще в курсе, что я выполняю твою работу? — Ханджи! — окликнул ее Эрен. — Подкинь меня домой, нам же по пути? — О, поехали, милый. Как раз хотела тебя поспрашивать кое о чем. — Ну, — Армин взъерошил свои волосы, — если честно, у меня тоже свидание… — Когда ты нас познакомишь? — Микаса весело улыбнулась ему, прищурившись от солнца. — Надеюсь, что скоро, — он ухмыльнулся. — Случай никак не представится. — Просто признайся, что это воображаемая девушка, — рассмеялся Жан ему вслед, поднимаясь с травы. — Эй, нет! Ты-то куда? — возмутилась Микаса, видя, что тот тоже собирается уходить. — Да что такого? Меня Саша ждет же, ну, — он потрепал Микасу по волосам, кивнул Леви и тоже ушел в противоположном от Армина направлении. — М-да… Сегодня какой-то праздник? — она посмотрела на Леви, и он ей улыбнулся. — Что за день свиданий? — Разве для свиданий нужны праздники? — он наклонил голову. — Долго задницу морозить на земле будешь? Микаса возмущенно округлила глаза, но все же стала подниматься и отряхиваться, бурча под нос «вообще-то жара на улице». Она заметила, как Леви взглядом позвал ее к себе, и опустилась туда, где только что сидела Ханджи. — Праздники не нужны, но такое ощущение, что это всегда касается всех, кроме меня, — она вздохнула. — Ты хочешь пойти на свидание? — увидев ее смущенный взгляд, он быстро добавил. — Извини. Как-то двусмысленно прозвучало. — А, может, и хочу, — уверенно ответила Микаса, вскинув подбородок. — С-со мной? Они встретились взглядами, и тут же вся ее смелость куда-то делась — разговор принимал слишком уж откровенный оборот. Микаса вдруг испугалась, что он сейчас переведет все в шутку, хоть выражение его лица и говорило об обратном. А она никак не могла выкинуть из мыслей тот вечер, когда Леви буквально раздевал ее глазами и она чувствовала его сбившееся от внезапной близости дыхание. И не только это. Чужие жадные взгляды она видела на себе постоянно, а вот заботу, подобную той, что дарил ей Леви с первого дня знакомства… По пальцам одной руки она могла пересчитать тех, от кого этого ждала. Микаса вмиг поникла, напоминая самой себе, что неудачницы вроде нее, таких мужчин, как Леви, не заслуживают. Он был старше и опытнее ее, так что, видимо, это просто часть еще неизвестной для нее игры, в конце которой она будет использована и снова оставлена. «Ведь именно так всегда и было, верно?» Но как же тяжело держать голос разума под контролем и продолжать не верить, когда чужие пальцы нежно и так осторожно касаются руки. — Ты так долго думаешь над ответом, что я начинаю нервничать, — тихо произнес Леви. — Хочешь сходить со мной на свидание? — На такое не хочу, — выдавила Микаса, чуть улыбнувшись. — На какое — такое? — он удивленно вскинул брови. — Выпрошенное. Это теперь выглядит так, будто я поныла тебе о несчастной судьбе, а ты решил надо мной сжалиться. — Ну ты и бестолочь, — легкое замешательство сменилось теплой улыбкой на его лице, и Леви уверенней сжал ее пальцы. — Разреши хотя бы отвезти тебя домой. — А я, может, не домой собираюсь. — Ну хорошо, а куда? — Ладно, домой. — А бесить меня обязательно? — Так веселее. Они сдержанно улыбнулись друг другу, хотя глаза вовсю смеялись. Неторопливо дошли до парковки, и Леви похлопал ладонью по сиденью мотоцикла, доставая из кофра шлем. — Не испугаешься? — он протянул его удивленной Микасе. Она и забыла, что Леви передвигается на байке. — Пфф, еще чего. — Я б тебе поверил, если бы глаза так не бегали. Надевай давай. — А как же ты? — она указала глазами на шлем, протягивая к нему руку. — Как сядешь, ногами упрешься сюда, — он оставил ее вопрос без ответа, взглядом давая понять, что это не обсуждается. — И держись за меня. — Поняла. Она кивнула и перекинула ногу, устраиваясь за Леви. Нерешительно сжала края его футболки, заставив того тут же закатить глаза. Он взял ее руки и уверенно обвил ими свою талию. — Держись, сказал. Микаса старалась подавить улыбку, прикасаясь щекой к его спине, пока он вливался в городской поток машин. Ей так захотелось уткнуться носом ему в затылок, только вот дурацкий шлем не позволял как следует насладиться чужим запахом. Поэтому она только крепче вжалась пальцами ему в живот, отмечая его упругость сквозь ткань. В конце концов она перестала отвлекаться, сосредотачиваясь на собственной безопасности — как-никак, это ее первая поездка на мотоцикле. Микаса зажмурилась и, когда открыла глаза, Леви уже парковался у ее подъезда. — Ну что? Как ощущения? — Холодно, — она усмехнулась, обнимая себя за плечи. — Спасибо, что подвез. — Мне не трудно, — произнес он тихо, подходя ближе и проводя по ее рукам согревающим движением. Они зацепились взглядами. — Твой шлем, — так же тихо ответила Микаса, и Леви опустил глаза на протянутую руку, чуть улыбнулся, забрал его и повернулся к байку. — Может… чая? «Глупо, глупо, глупо», — она сжала челюсть, не веря, что сама только что предложила такую банальность. Леви застыл над открытым багажником, задержав взгляд на узкой длинной коробочке в нем, достал ее, ухмыльнулся сам себе, убрал шлем и захлопнул крышку. «Ну, хорошо» — Я люблю чай.

***

— У меня есть черный, зеленый, — Микаса суетливо перебирала баночки с чаем в кухонном шкафу, — фруктовый, с мятой. Ты какой предпочитаешь? — Ты одна живешь? — ответил он вопросом на вопрос, садясь за стол. — Эм… да, — она обернулась. — А что? — Тогда зачем тебе столько разного чая? — Ну… Эрен и Жан любят фруктовый, Армин — зеленый, ну, и так — для разнообразия, — Микаса была удивлена внезапным вопросом. — Понятно. А ты? — Я пью, в основном, черный, — она дернула плечами. — И я. Микаса улыбнулась, опустив глаза, и отвернулась к вскипевшему чайнику. Леви с минуту наблюдал за ее плавными движениями, дотрагиваясь кончиками пальцев до принесенной с собой коробки. Она заварила чай и поставила две чашки на стол, опускаясь на стул напротив. — Я не уверена, что делаю все правильно… — она слегка втянула голову в плечи. — Чай. Надеюсь, он правильно заварен. — Приемлемо, — он не сводил с Микасы глаз. — Приму за похвалу, — она смущенно улыбнулась. Тишина была приятной. Выжидательной. Полумрак от задернутых плотных штор не только спасал от солнца, но и придавал бережную интимность моменту. Они пили чай несколько минут, наслаждаясь молчанием. — Давно ты здесь живешь? — Эта квартира досталась мне от родителей. — А они…? — Папа разбился в автокатастрофе, а мама… — Микаса ответила не сразу, быстро посмотрев на пол, — она умерла… прямо здесь. — Извини, — Леви сглотнул, проследив за ее взглядом, — я не хотел… — Ничего. Это было давно. Они снова замолчали. Микаса, нахмурившись, смотрела на чашку. — Мне было почти девять лет. Потом я жила в семье Эрена, они усыновили меня. Ну, а два года назад я снова переехала сюда. Вот и вся история, — она улыбнулась, не поднимая глаз, и встала, чтобы вымыть чашку. — Я давно в порядке. У Леви сжалось сердце от этой короткой и, на первый взгляд, лишенной эмоций истории: «Сколько же ей пришлось пережить?». Он встал и подошел к Микасе. — У меня кое-что есть для тебя, — дождался, пока она обернется, и протянул коробку. — Не знаю, понравится ли… — Что…? Что это? Она взяла из его рук подарок и подняла легко поддавшуюся крышку. Внутри лежали две барабанные палочки, на светлой поверхности которых было отпечатано по одному слову: «Аккерман». Микаса невесомо провела пальцем по надписи, и в глазах защипало. — Леви… это… — Это твое имя на твоих палочках, — произнес он мягко. — Я взял на себя смелость и заказал целую партию. Будет готово где-то через неделю. Так что можешь ломать на здоровье. — Я… я не знаю, что сказать… Спасибо, — она посмотрела на него глазами, полными множеством разных чувств. — Это так… я могу тебя обнять?! Не дожидаясь ответа, Микаса прижалась к нему, обвивая руками. Леви усмехнулся, обнимая в ответ. Трогательный момент затянулся, медленно перерастая в весьма уловимое волнение. Его руки нежно заскользили по ее спине вверх и вниз. Неторопливо. Тепло. Она перенесла свои ладони на его грудь, направив взгляд на ямочку между ключицами, и Леви провел рукой по ее волосам, побуждая поднять голову. — Микаса. Ее глаза встретились с его, а губы приоткрылись в ожидании прикосновения. Он только этого и хотел. Потянулся к ней и поцеловал ласково, не спеша. Наслаждаясь. «Как я мог ждать так долго?» Она провела ладонью по его груди вверх, через шею, запуская пальцы в волосы. Новая волна мелкой дрожи прошлась по коже, и это заставило Леви крепче прижать ее к себе, углубляя поцелуй. Он чуть повернулся, прижимая Микасу к столешнице, перенося одну руку на ее шею, другую на живот. Пальцы тут же поползли выше, находя мягкую грудь под майкой, вызывая непроизвольный глухой выдох в ее губы. Микаса часто задышала, пытаясь не прерывать поцелуй. Руки заскользили под его футболкой, наглаживая широкие плечи и крепкий живот. — В спальню, — прошептал он ей на ухо, тут же прикасаясь к коже за ним влажными губами. Леви подхватил ее под бедра и, доверясь интуиции, понес в нужную комнату. Бережно опустил на кровать и, не отрываясь, продолжил целовать. Тягучая нежность быстро перерастала в нешуточную страсть, поэтому оба спешно избавились от одежды, чтобы снова прильнуть друг к другу уже голыми телами. Держаться дольше было невыносимо, и Леви, поймав взгляд Микасы, вошел в нее, глуша сдавленный стон за сжатой челюстью. Она быстро подхватила его ритм, растворяясь в пьянящем ощущении чужих прикосновений. Ей хотелось его всего, полностью, везде. Микаса притянула его за голову к своей шее, лишь бы еще ближе чувствовать его дыхание, и жалобно простонала: — Леви… пожалуйста… еще. «Блять» Он зарычал ей в кожу и сильно сжал бедро Микасы, сходя с ума от ее слов. — Что же ты делаешь со мной, — выдохнул он и чуть поднял корпус, чтобы закинуть ее ногу себе на плечо, сильно ускоряясь. Снова опустился и уткнулся лбом ей под ключицей, хватая ртом то ли воздух, то ли качающуюся грудь. Микаса шумно дышала не в силах что-либо ответить. Ему и не требовалось: он почувствовал подрагивания мышц вокруг своего члена и сам отпустил свои ощущения, позволяя себе кончить с громким горловым стоном. После они долго переводили дыхание, прижимаясь друг к другу. Леви прикасался губами к ее плечу, рукой поглаживая грудь. Микаса держала ладонь на животе, стараясь отпечатать в памяти каждое мгновение рядом с ним. Казалось, что только ради этого всепоглощающего чувства стоило жить. — Мы пропустили этап со свиданием, — она повернула голову в его сторону. — У нас еще будет столько свиданий, сколько захочешь, — прошептал Леви. Грудь вдруг неприятно сжалась, и он осторожно добавил, — если ты позволишь. Чувствовала ли она хотя бы отдаленно то, что чувствовал он? Была ли у нее потребность в нем? Леви не нуждался в коротких интрижках, в отличие, как иногда казалось, от нее. И все же Микаса не была поверхностной, легкомысленной девчонкой. Он ощущал это даже кожей. Где-то глубоко пряталась настоящая Микаса, он увидел это сразу, и она день за днем, капля за каплей открывалась ему. А сегодня она разрешила ему быть ближе. И он не упустит этот шанс. — Только не оставляй меня, — услышал он ее еле слышный шепот в ответ.

***

Дом, в котором проходила вечеринка в честь подписания контракта с лейблом был раза в три больше дома Леви. Сотня людей во дворе, еще столько же внутри. Музыка, официанты, репортеры и фотографы, влиятельные люди города и друзья хозяина дома — все были здесь ради «демонов». Для группы это был первый подобного рода прием, и они отчаянно держались друг друга, боясь затеряться в толпе. Однако в разгар мероприятия их все-таки растащили по разным углам. Леви задерживался на встрече, и сейчас Микаса старалась не отходить от Эрена, вместе с которым периодически поворачивалась к фотографам, позируя перед камерами. — Я должна тебе кое-что сказать, — она сделала глоток шампанского. — О том, что хочешь поскорее сбежать отсюда? — он усмехнулся. — Я тоже. — Не совсем, — Микаса внимательно посмотрела на него, убеждаясь, что тот готов слушать. — Кажется… кхм… кажется, у меня завязываются отношения с Леви. Серьезные. — Что? — Эрен нахмурился и недовольно скривил губы. — С ума сошла? Микаса чуть не поперхнулась воздухом, не ожидая такой реакции. Глаза вмиг наполнились слезами, которым никак нельзя было позволить пролиться здесь. — А в чем дело, Эрен? — Он наш менеджер… — Ах, вот оно что, — прошипела она дрожащим голосом. — Боишься, что непутевая Микаса снова все испортит, и это развалит группу? — Нет, я… — Это несправедливо. Я имею на это право! — Микаса, да послушай ты! — он слегка повысил голос. — Прости, я не это имел ввиду. Я не считаю тебя непутевой! Я волнуюсь за тебя. Не хочу, чтобы ты потом страдала, — он взял ее за руку. — Скорее, это он все испортит. И тогда в ответе за развал группы буду я, ведь я первым же врежу ему по морде, если он обидит тебя. — Он не обидит меня. — Уж я-то прослежу. Иди сюда, — Эрен притянул ее к себе и обнял, тут же ослепленный парой ярких вспышек. Он недовольно посмотрел на фотографов и прошептал Микасе. — Я рад, если ты счастлива. — Ну, наконец-то, — она отстранилась и поправила платье. — Мог бы с этого и начать, — и, усмехнувшись, добавила. — Скоро эти фотографии разлетятся по сети, и твои влюбленные фанатки будут рыдать в подушку, тихо меня ненавидя и думая, что у нас роман. — Пусть думают, им полезно, — они рассмеялись. — Пойду, раздобуду нам еще выпивки и проверю, как там наши гитаристы. Никуда не уходи, иначе я тебя не найду в этом лабиринте. Она кивнула и облокотилась на перила лестницы, глядя на толпы людей со второго этажа. Не прошло и минуты, как к ней подошел молодой парень, представившись журналистом по имени Майк. — Могу я вас угостить?

***

Леви заканчивал последние дела с Нилом Престоном в офисе музыкальной компании, так подпортившей жизнь группе. Шел уже третий час переподписывания бумаг, и он безбожно опаздывал на вечеринку. И к Микасе. Прошлой ночью он остался у нее, заскочив домой только днем, чтобы переодеться. И сейчас хотелось как можно скорее снова оказаться рядом. Но чертовы юристы не умеют с первого раза проверять документы. Даже такие важные. — Простите, мистер Аккерман. Я сам не ожидал такого подвоха и не думал, что это так затянется. Я знаю, что вы спешите на мероприятие, мы уже почти закончили. Вот здесь, в двух местах, наши подписи, и все. — Профессионализм ваших людей оставляет желать лучшего, — равнодушно заметил Леви, подписывая бумаги. — Я могу идти? — Да. Еще раз спасибо, что нашли время. Леви встал из-за стола, и в этот момент в кабинет зашел Зак, бывший менеджер группы. Он окинул Аккермана презрительным взглядом и прошел мимо, направляясь к столу начальника. — У тебя проблемы? — устало спросил Леви, держась за ручку двери. — У меня? Что вы, нет, — он издевательски изогнул брови и тихо добавил, — в отличие от тебя. — Если хочешь что-то сказать, советую не мямлить себе под нос. — Я говорю, — уже твердо произнес Зак, напяливая на лицо мерзкую улыбку, — вам стоит поторопиться на вечеринку, а то ведь опоздаете. Желаю вам удачи!

***

— Могу я вас угостить? Микаса слабо улыбнулась и приняла бокал из чужих рук. Пить не хотелось, она ждала Эрена, но из вежливости сделала пару глотков. — Великолепный дом, не находите? Мне кажется, я и половины картин не рассмотрел, пока бродил здесь. — Думаю, он выглядит куда прекраснее без такого количества народа. — Вполне возможно, — тот усмехнулся и положил руку на талию Микасы. Она не успела возмутиться, как почувствовала сильное головокружение и чуть не упала, сохраняя ровное положение только благодаря чужим рукам. — Мисс Аккерман, да вы, кажется, перебрали с алкоголем, — Майк демонстративно рассмеялся, чтобы не вызывать подозрений. — Давайте, я провожу вас в спокойное место. — Что…? Нет, я должна… я пойду, за мной сейчас… «За мной сейчас придут», — последнее, что пронеслось в мыслях прежде, чем сознание отключилось. Когда она снова открыла глаза, то затуманенным разумом поняла, что сидит на диване в какой-то плохо освещенной комнате: «Может, правда, перепила?». Тело было словно придавлено к месту, руки и ноги такие тяжелые, что не пошевелить, голова еле оторвалась от спинки. Микаса постаралась сосредоточить взгляд и тут увидела, что не одна в комнате. Трое мужчин, одним из которых оказался фальшивый журналист, смотрели на нее. А он сидел прямо рядом с ней и гладил ладонью по ее бедру. — А ты не мало этой херни ей подсыпал? Чего она очнулась уже? — Да не парься ты, — Майк проскользнул пальцами по ее ноге под платье, внимательно наблюдая за Микасой. — Посмотри на нее, она ж даже пошевелиться не может. Камеру включай, будем творить сенсацию. — Мм.не.мм, — она хотела сказать «не трогайте меня», но выходило одно лишь мычание. Когда один из мужчин подошел и стянул вниз один край платья, оголяя грудь, а другой рукой поглаживая свой стояк через джинсы, из глаз Микасы полились слезы. Она умоляюще смотрела на Майка, взглядом прося остановиться. Тот увидел слезы и влепил ей звонкую пощечину. Схватил за подбородок и процедил в губы: — А ну не реветь тут — кадр портишь.

***

Леви быстро добрался до необходимого места и прошел в дом, игнорируя любые попытки с ним заговорить. Голова разболелась, а странные слова и тон сраного бизнесмена отчего-то вызывали тревогу. Внутри был настоящий муравейник из людей, и он оглядывался в поисках знакомых лиц. Леви зацепился взглядом за Эрена и в несколько шагов приблизился к нему. — Леви? Привет, где ты застрял? Мы тебя потеряли. — Задержался на встрече. Как вы тут? — Здесь сумасшедший дом, — Эрен усмехнулся. — Все хотят поговорить, сфотографировать и напоить. Оу! Представляешь, ко мне подходил представитель какой-то компании, вручил визитку и предложил вот так сходу огромные деньги за сольный проект. Это уже как-то слишком. Леви перестал рассматривать толпу, услышав последнее. Что-то явно было не так. Он серьезно посмотрел на Эрена. — Я вижу Армина, Жана и Ханджи. Где Микаса? — Эм… Вообще-то я и сам ее ищу, — он почесал затылок. — Я отошел от нее на пару минут, просил подождать, а когда вернулся, то не нашел ее. Она будто испарилась — полчаса уже не могу найти. Сердце Леви пропустило пару ударов, глаза забегали, и он провел рукой по волосам. Волноваться было не о чем, она могла быть, где угодно в этом огромном доме. Но он волновался. — Эй, ты чего? — Эрен опустил руку ему на плечо. — Наверняка, застряла с кем-то из репортеров. Мы так Армина почти час искали. Слышишь? Да посмотри на меня, что случилось? — Что-то не так, Эрен, — Леви потер пальцами глаза. — Надо найти ее. Что-то точно не так. — Ладно… давай поищем вместе. — Где ты ее видел в последний раз? — Там, наверху, мы разговаривали, — Эрен взглядом указал на второй этаж. Леви рванул на лестницу, тот за ним следом. — Много она выпила? С ней все было в порядке? — Леви огляделся. — Да мы вообще почти не пили. Пару бокалов. Все было хорошо, правда. — Ясно. Ищем по комнатам: не могла же она испариться. Они стали открывать дверь за дверью. Леви в одном коридоре, Эрен в другом. В основном, все они были открыты и пусты. Уже потеряв надежду найти ее здесь, Леви дернул ручку одной из дверей, оказавшуюся закрытой. Однако здесь, вдали от эпицентра вечеринки, он отчетливо расслышал за ней какую-то возню и… чье-то глухое рыдание, больше похожее на завывание. Сердце забилось чаще, к горлу подкатил ком. Он несколько раз нажал на ручку и, поняв, что та не поддается, с силой врезал ногой в районе замка. Представшая перед ним картина заставила тело мелко затрястись в неистовой злобе. Микаса полулежала на диване, верх платья был полностью спущен до живота, ноги разведены чьими-то чужими руками. Она плакала, бессильно пытаясь оттолкнуть нависающего над ней мужчину, который своим грязным языком водил по ее груди, ладонью сжимая шею. Второй ублюдок сидел рядом полностью голый, одной рукой надрачивая стоящий член, а другую запуская ей между ног. Третий снимал это на камеру. Лицо Леви в ярости исказилось, и он бросился к ним, расшвыривая удивленных мерзавцев от Микасы, как щенков. Появившийся в дверях Эрен немедля присоединился к драке. — Что ты ей дал, мразь? — Леви сидел верхом на Майке, сразу заприметив в нем лидера, и наносил удар за ударом по его лицу. — Я спрашиваю, чем ты ее напоил, подонок?! — Клером, — прохрипел тот, сплевывая кровь. — Сколько? — Леви схватил его за ворот рубашки. Клер был не самым простым видом транквилизатора. — Жить будет. Леви слез с него и подскочил к Микасе, на ходу снимая с себя пиджак, чтобы надеть на нее. Небрежно поправил платье и притянул к себе. Она прерывисто зарыдала в его плечо, все еще не в силах даже поднять руки. — Т-ш-ш, все хорошо, уже все хорошо, я здесь, — он покачивал ее из стороны в сторону, словно ребенка, прижавшись щекой к ее голове. В дверях показалась Ханджи, и он поднял на нее безумные глаза. — Твою мать, какого черта здесь произошло?! Она оглядела комнату: трое незнакомых мужчин, один из которых пытался натянуть на себя трусы, были в крови, Эрен сидел на полу, сжимая свои волосы, с полными слез глазами и все нашептывал: — Прости, Микаса, прости. — Эрен, — тот поднял взгляд на Леви. — Найди их документы. Не отпускай отсюда, пока не выяснишь, кто эти ублюдки. Ханджи, мне нужно увезти отсюда Микасу. Узнай, как можно уйти, кроме главного входа, и подгони свою машину. Ты же можешь сесть за руль? Она кивнула и вышла. Еще через двадцать минут они уже мчались по загородной дороге в сторону его дома. Ханджи не задавала вопросов, почему они едут к Леви, оставляя их на потом, и сосредоточенно смотрела вперед. Он сидел сзади, держа голову Микасы на своих коленях, и без остановки гладил ее по волосам. Сердце колотилось, ярость никак не отпускала. — Леви, — услышал он тихий голос и последовавший следом всхлип. — Куда мы едем? — Домой, милая, — он наклонился к ее уху и прикоснулся губами ко лбу. — Мы едем домой.