Музыка твоего сердца

Когда они добрались до дома Леви, уже была глубокая ночь. Он потрудился отнести Микасу на второй этаж, в свою спальню, Ханджи принесла с кухни графин с водой и поставила рядом, после чего они вместе вышли из комнаты. — Леви, — шепотом начала она, осторожно подбирая слова, — что все-таки там произошло? Он ответил не сразу, глядя куда-то в пол. В груди давило, в висках все еще пульсировало. Хотелось вернуться к Микасе и просто удостовериться, что она в порядке. Леви устал. — Ей подсыпали наркотик, — он медленно покачал головой из стороны в сторону, — в напиток, наверное… не знаю, как это вышло. Не знаю. А потом снимали на камеру, как… — Леви зажмурился и прикрыл ладонью лицо. — Ох, нет… они… — Ханджи проглотила ком в горле и закусила губу. — Нет. Не успели… Не знаю, — он провел рукой вверх, пальцами сжимая волосы. — Она так плакала, Ханджи, — Леви посмотрел на нее. — Не могу представить, как она испугалась. Мы еле успели. — Какой ужас, Леви, — ее голос дрожал. — Кому это могло понадобиться? Ведь… ясно же, что это было спланировано заранее. — Я это выясню. Но не сейчас. Сейчас я должен быть с ней. — П-поняла. Хочешь, я останусь? — Нет, не нужно. Спасибо тебе за помощь. Поезжай домой, Эрвин, наверняка, волнуется. И, Ханджи, проверь, что парни нормально добрались домой, хорошо? — Конечно. Я напишу тебе, — она стала спускаться по лестнице, остановилась через пару шагов и повернулась. — Леви, я приеду завтра. Ну, точнее уже сегодня. — Хорошо. Попроси Эрена передать для Микасы сменную одежду: думаю, ей стоит побыть здесь несколько дней. — Леви, а что… почему мы здесь? Я чего-то не знаю? — Мы с Микасой вместе, — он дернул плечом. — Теперь, вот, знаешь. Ханджи выразительно кивнула и стала спускаться. Леви проводил ее, запер дом и тотчас вернулся в спальню. Он задумался, стоит ли снять с Микасы платье, решил, что вряд ли ей захочется обнаружить себя без одежды утром, и просто укрыл одеялом. Переоделся в домашние штаны с футболкой и еще раз подошел, проверяя ее состояние. Потом сел на пол, повернувшись боком, и взял Микасу за руку. Леви бережно прикоснулся губами к пальцам и поднял глаза на ее лицо, ловя слабое дыхание, с твердым намерением провести так всю ночь. Через час он задремал. А еще спустя час в миг проснулся из-за сдавленного вскрика и последовавшего за ним приглушенного рыдания. — Эй, Микаса! — он вскочил на ноги и наклонился к ней. — Слышишь меня? Ее глаза были закрыты, она продолжала мычать в подушку. Он быстро забрался на кровать и прижал Микасу спиной к своей груди. Она дернулась в его руках и проснулась, испугавшись чужого прикосновения. — Прошу, хватит, не надо, — умоляюще завыла она, пытаясь вырваться из его рук. Леви судорожно вдохнул воздух и отпустил ее, садясь на колени. — Микаса, послушай, это я, все хорошо, ты в безопасности. Ты слышишь меня? — говорил он, боясь дотронуться. Она распахнула глаза на голос и уставилась на него. — Леви, — прошептала сквозь всхлип. — Это я. Я здесь, — мягко ответил он и снова лег рядом, обнимая Микасу. — Я здесь, милая. Не бойся, — она уткнулась в его шею, а он гладил ее по голове трясущейся рукой. — Пожалуйста, не бойся. Она постепенно переставала дрожать, успокаиваясь, и вскоре уснула. Леви не спал. В голове рождались мысли и планы, и он пытался их структурировать. «Ясно, что это было спланировано» «Предложили огромные деньги за сольный проект» «А то ведь опоздаете» «Пожалуйста, хватит» — Блять, — за окном начинало светать, и он аккуратно поднялся с постели. Микаса спала. Леви поправил шторы, не впуская солнечный свет, и ушел в душ. Она зашевелилась в кровати и открыла глаза. Темно. На мгновение Микаса снова испугалась незнакомой обстановки и подобрала ноги, принимая сидячее положение. Притянула одеяло к груди, утыкаясь в него носом и потихоньку вспоминая, как Леви вез ее к себе, а потом был рядом. Ей ведь не приснилось? Конечно, ей ничего из произошедшего не приснилось. Она громко выдохнула, исказив лицо в отвращении. К самой себе. Ну, конечно, с кем еще подобное могло произойти? — Проснулась? Как ты? — Леви сразу сел рядом с ней, когда вернулся в комнату. Она медленно подняла на него глаза. — Прости меня, — выдавила Микаса шепотом. Он нахмурился, а она потерла ладонью грудь и шею, словно пытаясь смахнуть грязь. — Теперь я… противна тебе. — Микаса… — Я… я вызову такси и уеду, и… — Да что ты вообще несешь, черт возьми?! — Леви вмиг помрачнел и взял ее руку. — С чего ты взяла, что… — он не договорил, замечая, как задрожал ее подбородок. — Так всегда происходит. — Как? — Никто не хочет терпеть мои собственные загоны. Я знаю это, — она грустно улыбнулась. — Знаю, потому что я никогда не была нормальной. Все мои парни так или иначе оказывались подонками. Даже моя мать бросила меня. А ты, — она сжала его пальцы, — ты хороший человек. Но после того, как… как меня облапала толпа мужиков… ты тоже оставишь меня. Я знаю. Я понимаю. «Вот оно что. Она винит во всем себя. Себя, а не ублюдков, встречавшихся ей на пути. Обижавших ее, заставлявших чувствовать себя никчемной» — Мои демоны — только мои проблемы. Ты не обязан делить их со мной и селить под своей кроватью, — она сглотнула, опуская взгляд. — А теперь послушай меня, — он говорил слегка взвинчено, подавляя злость то ли на ее слова, то ли на окружавший Микасу мир. — Твои, так называемые, демоны под мою кровать не поместятся — своих хватает. Я никому, ни одному человеку этого не говорил, — Леви медленно моргнул, собираясь с мыслями. — Мою мать изнасиловали и убили, когда мне было семнадцать. А потом они же похитили мою сестру, пытаясь продать в рабство, откуда я ее еле вытащил. Ценой этому стала моя преступная жизнь, — Леви запнулся на миг, но уже не мог остановиться, доказывая ей, что она не ужасный человек, каким себя считала. — А потом я женился на чертовой наркоманке, убившей саму себя этим злом. Или, может, ты думаешь, что в армии было легче? Я убивал людей, Микаса. Я убивал людей. И я убью снова, за тебя, если потребуется. А ты называешь меня хорошим человеком. Он дернул плечами, ошарашенный своими же внезапными откровениями, пересел ближе, сильно прижал ее к себе и заговорил мягко: — Я не оставлю тебя. Ни из-за того, что случилось, ни вообще. Я не собираюсь этого делать. Знаю, тебе сложно в это поверить, но ты ни в чем не виновата. Виноваты те, кто доставлял тебе боль, понимаешь? Леви отстранился, ощущая влагу на своей шее. Вытер ее слезы и поймал взгляд Микасы. — Я хочу быть с тобой. Разреши мне. Не уходи сама. И тогда я никуда не денусь. Обещаю. — Она слабо кивнула, не отводя глаз, и Леви провел пальцами по ее щеке. — А теперь ответь на мой первый вопрос — как ты себя чувствуешь? — Мне бы, — она прочистила горло, — помыться.

***

К полудню приехали Ханджи с Эрвином, и сразу за ними — парни. Леви в недоумении развел руками. — У нас какое-то собрание, о котором я забыл? Ханджи? Я, вроде, просил вещи для Микасы привезти, а не группу поддержки. — Леви, не злись, мы должны были проведать ее, — сказал Жан, здороваясь. — Я и не злюсь, — ответил он на рукопожатие. — Она спит. Ладно, проходите, только не шумите. — Привет, — протянул руку Эрен, не поднимая глаз, и Леви заметил свежие ссадины на костяшках. — Тут вещи, — добавил он, передавая небольшую сумку. — Эрен, — Леви остановил его, схватив за плечо и разворачивая к себе. — Ты не виноват. — Да. Мне уже говорили, — он отрешенно смотрел тому в глаза, как вдруг полез в карман, доставая смятую бумажку, — и… вот. Имена, как ты просил. Леви ответил кивком и уставился в бумагу. — Что ты собираешься делать с этой информацией? — Тебе этого знать не нужно, — он сделал шаг вперед, давая понять, что разговор окончен. — Леви. — Что? — Это я оставил ее одну. Я должен… — Не должен, Эрен, — Леви остановился, прикрывая глаза. Ни в коем случае он не подпустит пацана к той жизни. — Больше повторять не буду. Он прошел на кухню, где уже вовсю орудовала Ханджи, пытаясь заварить чай. Леви предложил парням, раз они уже приехали, спуститься в подвал и осмотреть помещение под студию. Он попросил Ханджи проводить их, пока сам относит Микасе вещи. Удостоверившись, что она еще спит, Леви снова спустился на первый этаж и столкнулся у лестницы с Эрвином. Покосился на него, проходя мимо и не говоря ни слова. Но тот сам его окликнул: — Что ты задумал, Аккерман? — Тц, с чего ты взял, что… — Я тебя слишком хорошо знаю. Ханджи мне рассказала о том, что произошло. Еще раз: я тебя знаю, и я против. — Ты забыл, что уже давно мне не начальник, Эрвин? — скривил губы Леви. — Но я все еще твой друг, — он не сводил с него глаз. Леви вздохнул и похлопал его по плечу. Хватит с него психотерапии на сегодня. Так ничего и не ответив, он стал спускаться в подвал. Внизу Ханджи уже активно делала какие-то пометки в блокноте, запрягая Армина бегать по помещению с рулеткой. Она обернулась на вошедших мужчин: — Здесь дел-то на один день. Бросим пару ковров, установим перегородку, перетащим оборудование и… — Займешься этим? — перебил ее Леви. — Да без проблем, — она пожала плечами. — Ключами от дома только поделись. — Все еще пытаешься ко мне переехать? — он ухмыльнулся, потирая переносицу. — Может, сначала «спасибо» скажешь? — Спасибо, Ханджи. Он огляделся. Жан с интересом рассматривал спортинвентарь, иногда даже присвистывая от удивления. Эрен облокотился о стену и периодически хмуро поглядывал на Леви. Пусть хоть дыру в нем прожжет. Все равно своего не добьется. Леви еще сам не до конца понимал, что собирается делать с полученной информацией. Как минимум, найти подонков и выяснить, от кого был заказ навредить группе. Было ясно как день, что целью была не именно Микаса, хотя одного этого было более, чем достаточно. В любом случае, Леви разберется с этим сам. Мысли о том, что теперь это его личное дело, разворошили где-то в глубине давно забытый преступный запал. В кармане завибрировал телефон. «Ты где?» — Микаса проснулась, я схожу к ней. Он вышел и быстро поднялся наверх, на ходу отправляя сообщение «уже иду». Микаса сидела в кровати сонная, с растрепанными волосами и со следом от подушки на щеке. Он тепло улыбнулся. — Выспалась? — Леви подошел, поправил ее волосы и, поцеловав в макушку, развернулся к шкафу с одеждой. — Угу. — Там ребята приехали тебя проведать. Спустишься к ним или, — он обернулся, — пусть проваливают? — Спущусь, — неуверенно ответила она, обнимая себя за плечи. — Эрен тебе вещи привез, — он кивнул на сумку у кровати, натягивая черный джемпер с высоким горлом. — Ты куда-то уходишь? — Микаса подняла на него чуть испуганные глаза. Леви подошел и сел перед ней на корточки, проведя руками по ее плечам. — Я постараюсь быстро вернуться. Ты не будешь одна, не беспокойся. — Ладно.

***

Леви незаметно выскочил из дома, завел мотоцикл, еще раз взглянул на уведомление в телефоне «окей, жду» и поехал в сторону, казалось, навсегда забытого адреса. Еще через полтора часа он зашел в неприметный бар на противоположном конце города, где его проводили в обычное с виду подсобное помещение. — Ну, привет, племянничек. — Кенни. — Не ожидал снова тебя здесь увидеть. Неужели, решил проведать дядю? Так мог бы и позвонить. А, забыл, — он усмехнулся и убрал ноги со стола, — «ты для меня умер» и все такое. — Слишком много драмы. — А ты, как всегда, излишне серьезен. Выпьешь? — Откажусь. Мне нужна твоя помощь. — О как. И какая же? — Нужна информация про этих людей, — Леви передал ему записку с именами. — А что, гадание на кофейной гуще не помогло? Ой, прости, забыл — ты же у нас чайный барон. — Ты поможешь или нет? — И зачем мне это? Или, — он слащаво растянул губы в улыбке, — может, хочешь вернуться ко мне под крыло? — У меня перья от твоих облезлых крыльев до сих пор из задницы торчат. Я достаточно для тебя сделал, старик, не находишь? — процедил Леви сквозь зубы, вырывая из его рук листок и разворачиваясь к выходу. — Зря я сюда пришел. — Да погоди ты. Как был истеричкой, так и остался. Дай сюда. Только информация нужна? — Кенни пробежался глазами по записям. — Или помочь? Во что ты вляпался, Леви? — Помощь не нужна. Пришли, что найдешь, в сообщении. Будь здоров.

***

Когда Леви вернулся домой, парней из группы уже не было. В гостиной Ханджи и Микаса сидели на диване и о чем-то разговаривали. Он встретился с ними взглядом и кивнул, проходя в сторону кухни. — И где ты был? — Эрвин потягивал виски из запасов Леви. Тот внимательно оглядел друга и вздохнул, опускаясь на стул. — У Кенни, — скрывать смысла не было. Эрвин фыркнул в стакан. — Вот, значит, как. — Слушай, — телефон в кармане оповестил о новом уведомлении, и Леви отвлекся. Пока читал, поставил локоть на стол и устало опустил на ладонь голову. — Что там? — Эрвин заметил изменившееся выражение лица друга. Тот протянул ему телефон, предлагая самому прочесть сообщение. «Эрик Моррис, 28 лет, отсидел за убийство и изнасилование, вышел два года назад, состоит в криминальной группировке из Митры. Клиф Сейл, 33 года, не работает, сфера деятельности неизвестна. Есть свидетельства причастности к торговле людьми. Имя, что ты мне дал, поддельное. Пол Моррис, 23 года, брат Эрика. По нему ничего нет» Дальше были приложены фотографии и места, где их можно найти. Эрвин вернул телефон Леви, и оба ненадолго замолчали. — И что ты будешь делать? — задал очевидный вопрос Эрвин. — Молчишь? Думаешь, я сам не знаю — что? — Ты прочел их досье. Они подонки. Какое тебе до них дело? — Я не о них беспокоюсь, а о тебе. Почему просто не попросишь дядю разобраться? — Я уже однажды просил, забыл? Чем это для меня обернулось, тоже забыл? Да и не в этом дело. — А в чем тогда? — Эрвин вдруг поднял брови. — А, понял, ни в чем, а в ком. Леви, ты делаешь ошибку. Микаса в порядке, все обошлось. — Уверен? — он посмотрел Эрвину в глаза. Тот вздохнул и допил свой напиток, с громким стуком опуская стакан на стол. — Ты понимаешь, что собираешься… совершить преступление ради нее? — Эрвин говорил почти шепотом. — Она так дорога тебе? Леви не удостоил его ответом. «Да» — Какая помощь нужна от меня? — внезапно сменил тему Эрвин. Леви все так же не торопился говорить. — Да брось, ты не справишься в одиночку. Аккерман выразительно изогнул одну бровь и через мгновение сказал: — Прикрой меня от разбирательств в полиции. Этого будет более, чем достаточно. Леви с Микасой проводили гостей еще через час. Заходя в дом, он бережно обнял ее и заговорил: — Устала? — Все нормально, — она опустила ладони на его плечи. — Где ты был? Все волновались, когда ты внезапно исчез. Я думала, ты их предупредил. — Я предупредил тебя, — Леви провел кончиком носа по ее щеке. — Ты успела посмотреть дом? — Помещение под студию великолепное, спасибо тебе огромное. — А остальное? Остальные комнаты? Ты освоилась? — Ну, я не шастала здесь без тебя, это как-то… неприлично. — Оставайся здесь, — он прикоснулся губами к ее плечу. — Что? О чем ты? — она недоумевающе свела брови. — Это как-то быстро, не находишь? — Не хочу думать о том, как ты добираешься домой, о чем грустишь и чем себя накручиваешь, — Леви не стал озвучивать мысли о самом банальном беспокойстве о ее безопасности, застрявшем в груди со вчерашнего дня. — Хочу, чтобы ты была рядом. Что в этом странного? — Странно то, что ты опять оставляешь меня без свиданий, — они одновременно ухмыльнулись и взялись за руки, направляясь вглубь дома. — Сдались тебе эти свидания. — Не сдались, — она пожала плечами. — Послушай, — он остановился и развернул Микасу к себе, — мне нужно будет еще раз уехать на пару часов. Ты сможешь побыть одна? Не испугаешься? — Что происходит, Леви? — она обняла себя за плечи и опустила голову. — Куда ты уходишь? — По делам. — Но так не пойдет, — она подняла на него взгляд. — Ты просишь довериться тебе, даже просишь жить с тобой, а сам ничего не говоришь. — Я тебе все сказал утром, Микаса. — И что это должно значить? Ты… ты их нашел? Ты их нашел, да? — в глазах заблестели слезы. — Не надо, Леви. Не делай ничего, что бы ты там ни задумал. Смотри, со мной все хорошо. Они того не стоят. Я этого не стою и… Он не дал договорить и крепко прижал Микасу к себе. «Ты сама не знаешь, чего ты стоишь». Они простояли так несколько минут, после чего Леви прошептал: — Мне пора, — прикоснулся губами к ее щеке и ушел.

***

Сердце, давно отказавшееся от преступной жизни, бешено колотилось о ребра. Сердце протестовало, а руки помнили. Леви нашел двух братьев в номере дешевого отеля, когда они собирали вещи. Возможно, его палец, сжимавший курок пистолета с глушителем, и дрогнул бы, если бы те не начали насмехаться над беспомощностью «смазливой шлюхи», распаляя в Леви и без того клокочущую ярость. Клиф, который Майк, оказался завсегдатаем бара, ставшим для него местом последнего упокоения. Аккерман прошел за ним в загаженный туалет, не обращая на себя ничьего внимания. Под непрекращающийся скулеж, заглушаемый громкой музыкой, Леви прижал его к стене и сделал три выстрела в упор, глядя тому прямо в глаза. Он вернулся домой за полночь. Свет в окнах не горел, оставляя надежду на то, что Микаса спит. Леви оставил свою неприметную вольво в гараже и поднялся в спальню. Она лежала в постели к нему спиной. В голове было пусто, отяжелевшее тело мелко дрожало. Он скидывал с себя одежду прямо на пол по пути в душ. Как только он скрылся за прозрачной перегородкой, откуда послышался шум воды, Микаса встала с кровати. Дыша через раз, она медленно собирала с пола окровавленные вещи и бесформенным комком прижимала их к себе. Дошла до ванной комнаты и встала в дверях, наблюдая, как за стеклом вода смывает с кожи Леви остатки чужой крови. Он обернулся, и их глаза встретились. Микаса сглотнула и скинула вещи на пол. Посмотрела на свои пальцы, теперь тоже испачканные, и снова на Леви. Стянула с себя футболку с бельем и уверенно шагнула к нему. Он рывком дернул ее под воду и вовлек в поцелуй, до боли сжимая плечи. Внезапно Микаса ощутила еле уловимое подрагивание его подбородка и отстранилась, обнимая лицо Леви ладонями. Он зажмурился и глубоко дышал, пропуская в рот капли воды. — Леви. «Я разделю это с тобой», — сказали ее глаза. «Я знаю», — ответили его.