Горизонт

«Темно. Голова гудит. Не могу пошевелиться, тело словно налилось свинцом. В горле сухо, как у покойника. Ничего не могу понять: что происходит? Кто-то хлопает меня по щекам холодными ладонями?» - думал Хару, находясь в обмороке. Бедному путешественнику грозила смерть. Он одиноко погиб бы в песках от жары и от жажды. Безвестно… Но небо благосклонно к нему сегодня. Мимо проезжал разоренный купец, направлявшийся в Иватоби в поисках новой жизни, впрочем, как и все. Заметив загруженного верблюда, и бездыханное тело юноши рядом, ему пришлось остановиться и оказать помощь. Не побрезгав испачкать красные цветастые шаровары, мужчина упал на колени перед Хару. И, обильно намочив свои ладони водой, похлопал его по щекам. - Ну, давай же! Вставай, друг! - будил блондин с необычной стрижкой уставшего путника, - Слишком молод, чтобы умирать. Давай! Любой другой бы назвал парня мертвым, забрал верблюда и отправился восвояси, но не этот. Купец самолично знал, каково это. Застрять посреди пустыни, быть ограбленным, избитым, ползти в никуда, цепляясь пальцами за холодный песок, кричать о помощи тёмной ночью при этом осознавая, что никто не ответит. Такого не то, что незнакомцу, врагу не пожелаешь! Потому плевать на груз юноши, ему чужого не надо, лишь бы жил… Хару не отвечал. Лежал подобно тающей восковой свече на жарком солнце. Безнадёжно… - Вот, ведь! Кактус мне в одно место! - ворчал мужчина раскрывая меха с водой и вливая живительную влагу в лежащего, - Что же ты не просыпаешься? Купец отказывался верить в его смерть. Наконец, парень на руках мужчины дёрнулся. Глотнул ещё воды и распахнул один глаз. Тот облегчённо вздохнул. - Слава Богу, - сказал блондин. Хару вновь зажмурился. За круглым столом переговоров, сев по-турецки, брат и сестра Мацуока завершали свои деловые вопросы относительно сотрудничества их городов. Теперь их разговоры потекли в более личное русло. - На счет импорта воды в Иватоби можешь не волноваться, - смело заявила Ко, играя с золотой цепочкой на шее. - С недавних пор Сомедзука перестала страдать жаждой. Знаешь, в чём секрет? После обсуждений важных вопросов, Рин, не скрывая скучающего вида, зевал. Го понимала, что сейчас брата ничем не заинтересуешь, разве что сказать ему о том что дождь пошёл… Да и то вряд ли поверит. Игнорируя поведение брата Го продолжила: - Благодаря моим доверенным лицам, которым предоставлена возможность выбираться за стены города, теперь в моём владении имеется собственный оазис. Рин поперхнулся. - Как это? - опешив, переспросил шах. - А так это! - довольно заулыбалась девушка. - Отныне, Сомедзуке принадлежит чудесный оазис. Длинной в десять метров, шириной в семь. Замечательное место, я тебе хочу сказать. Он не верил. Не верил не потому, что не доверял или завидовал сестре, просто не хотел. Удача. Ей всегда сопутствовала удача. В делах относительно города, относительно общения с людьми. Рина же она вечно обходила стороной. Лишь однажды… Однажды ему представилась возможность увидеть воду на песке. Когда был ещё малышом, родители тогда ещё только обосновали Шингёджи. И, во благо процветания будущей столицы, отправили несколько слуг осматривать пустыню. Молитвами, усердными усилиями и настойчивостью герои отыскали замечательный оазис, самый первый во всей пустыне. У Рина сердце замерло от этой превосходной картины, которую он увидел. Именно тогда он впервые почувствовал воду, окунулся в едва ощутимую прохладу, подружился с ней, приручил как котёнка. Осознал, что она и есть его стихия. Если бы в единый момент, исчезли и земля и небо, мальчик не обратил на это внимания. Он плыл независимо, свободно… Вместе с ним тогд восхищались удивительным холодком воды, нарушали её неподвижную гладь все друзья, за исключением Рея. С капитаном охраны шах познакомился значительно позже. Родители разрешили им поплавать лишь разок. Больше маленького Рина не привозили в это райское место. Дабы не избаловать будущего правителя, дать ему стимул и заставить стремиться к нему. С детских пор, желание отыскать свой персональный рай въелось ему в кожу, не оставляло ни на минуту. Ему казалось несправедливостью то, что Го удалось воплотить его, не прикладывая особых сил. Ей всегда всё легко давалось. Но, как ни крути, она его сестра. Да ещё и младшая. Он как старший должен гордиться ей, радоваться вместе с ней. Тем более шах уделяет немного времени семье, будет неуважительно огрызаться на неё, принцессу, как на чернь. Натянув на узкие губы «доброжелательную» улыбку, которая вышла скорее презрительной, Рин ответил: - Я рад за тебя и за твой город. Сомедзука будет процветать и дальше под твоим замечательным руководством. Так держать, сестричка. Глазки девушки радостно блеснули. Любимый братик похвалил её, улыбнулся, он рад за неё. Именно этого та и добивалась, заявляя о своей необычной находке. Не похвастаться, как это обычно делают другие правители, а добиться похвалы со стороны брата. В тот момент она была готова броситься ему на шею, затискать как в старые добрые времена, растрепать кулачком его бурые мягкие волосы, потом получить подзатыльник за свои «кошачьи» нежности. Но нет. Они уже не дети, да и упасть в его глазах очень не охота. Потому Ко сохраняла достойный, хладнокровный вид. Девушка щелкнула пальцами, в комнату вошёл человек с большим полотном, плотно накрытым бардовым шёлком в руках. Поставив его напротив Рина, он удалился. Принцесса дёрнула за уголок ткани, что, плавно обтекая всю картину, упала на пол. Взору шаха предстало чудесное изображение. Лазурно-голубое озеро, разбитое посреди золотого песка, окружённое свежей зеленью и невысокими, тенистыми пальмами. Солнечные лучи игрались с прозрачной как хрусталь гладью, отражая высокие белые облака. Создавалось впечатление кусочка неба на земле. Оно отразилось в сияющих глазах парня, у которого от удивления даже уголки губ приоткрылись. Довольная реакцией брата Го едва ли не захлопала в ладоши. Редкостью было для неё увидеть такое его выражение лица. - Нравится? - спросила она, но ответа не последовало. Молчание парня напрягало. Вдруг она неверно поняла его эмоции? Что же делать? Ответ сошёл буквально с потолка. Взглянув на бурый потолок комнаты, принцесса вспомнила, что такое смелое решение относительно интерьера, Рину помогла принять его советница. - МИХО! - позвала она её, и через некоторое время в дверном проёме мелькнула фигура невысокой женщины, полностью облачённой в костюм из плотной тёмно-розовой ткани скрывавшей от глаз всё, что нужно. Она вошла в помещение недовольной, удерживая правой рукой за ухо Нагису, всё это время чинно стоявшего за дверью - Аматака-сенсей, я не подслушивал! - ныл парнишка, стараясь скинуть руку советницы. - Наложники должны находиться в это время под присмотром евнухов в гареме! А ты что, особенный? - Особенный! - подал голос Рин. - Отпусти его. Женщина распахнула и без того большие карие глаза, но ухо отпустила. Блондин обиженно засопел. - Иди сюда, - просто скомандовал шах. Нагиса подошел и уселся рядом. Рин приобнял его рукой, притянул светлую голову к себе и дотронулся губами виска. Тот прижался к нему как котёнок. - Так что, вы меня звали? - спросила Аматака. Го отвела взгляд от умиротворённого наложника в руках своего брата. - Скажи, только честно… Как тебе? - кивнула она на картину. Женщина осмотрела картину и накрутила на палец прядь волос. - О! Это же тот оазис, о котором все болтают в городе! Во владении Сомедзуки, в вашем владении, - радостно произнесла она. - Какая красота! Как ярко выражены естественные цвета природы. Будто наяву видишь эту гармонию воды, земли и неба! Какая спокойная гладь! Ах, это чудесно. Вот не даром говорил наш современник… Советница за словом в карман не полезет. Начитанная, обученная заграничными приезжими учёными, её часто пробивало на многословие. "Заговорит любого!"- говорили о ней слуги при дворе. Рин сглотнул, слушая её речи. Его так зацепил тот факт что у сестры отныне в распоряжении оазис, что парень ненадолго задумался: а правда ли это? Теперь когда самый доверенный человек при дворе удостоверил его, сомнений не осталось. Заметив как замешкался брат, Го решила окончательно его добить. - Хочешь, я разрешу тебе поплавать в нем? За отдельную плату… - принцесса одержала верх в споре. Ибо глаза Рина жадно блеснули. Если она не шутит, то стоит хотя бы поинтересоваться, что за плата. - Чего желаете? - сглотнув слюну и прижав крепче Нагису, словно щеночка, поинтересовался шах. Алые губки девушки изогнулись в улыбке. Вытянув вперед указательный палец, она указала на наложника. - Я хочу его! - ЧЁ!? - испуганно выкрикнул тот, оторвавшись от Рина.