Народный герой

В Нью-Йорке снова объявился какой-то суперзлодей! И он уже успел убить кого-то! И этот чел в странном костюме, решил сорвать ежегодный фестиваль корпорации «Оскорп» и это всё в воскресенье! В мой чудесный выходной, который я собирался потратить на перепрохождение Марио Карт! И вот, пока он читает свою клишированную злодейскую речь, мне нужно успеть придумать план и обезвредить его, пока он не убил ещё кого-нибудь! Мерлин Всемогущий! У него бомбы! Дела — плохи! Нужно быстрее шевелить мозгами! Плевать на план, как и всегда используем эффект неожиданности! Спрыгивая с крыши высотки, я полетел прямиком на зеленое нечто, попутно сбивая его с некого летательного аппарата. Это оказалось неожиданно просто... Не нравится мне это. — Не мне это говорить, но у тебя стрёмный костюм, чувак. И бомбы — это не круто. Я понимаю, что искусство — взрыв, но из твоих уст это звучит глупо... — вещал я, пока смотрел на падающего на землю злодея. И уже развернувшись к людям, которые стояли на балконе, сказал: — Я не знаю, на что способен этот парень, но бомбы его выглядят опасно. Думаю, самое время прятаться в безопасном месте. И как будто по щелчку пальца, начались взрывы. Моргана! Почему моих одноклассников тянет к эпицентру опасности! Что здесь забыл Гарри Озборн?! Ладно, глупый вопрос. Забудем. Ловить паутиной падающих людей, точно не входит в список моих любимых дел. Склеивать ей куски здания, чтобы оно не обвалились — тоже. И тут я наконец-то заметил ещё несколько бомб, которые вот-вот должны взорваться. Моргана, я просто потратил кучу времени зря! А мне ещё с этим чудиком бороться! Но тут бомбы пронзили стрелы, я уж собирался оглохнуть от взрыва, но ничего не произошло. Это какая-то сатанинская магия, я уверен! Не желая тратить время на размышление, перенес оставшихся людей в безопасное место. Кто знает, когда эта паранормальщина перестанет работать. Рисковать я не стал. Внизу была драка между рыжеволосой женщиной в чёрном латексном костюме и зеленым человечком. Они были наравне. Не знаю, кто эта женщина, но, видимо, мы воюем на одной стороне. Стрелы продолжали попадать в бомбы, тем самым выводя их из строя. Стоит вмешаться. На глаза попалось средство передвижения чудика, что продолжало висеть в воздухе. Допустим, план у меня есть. Прыгнув на глайдер и не став разбираться с его управлением, просто примерился, чтобы оказаться над головой противника, и со всей дури ударил по летающему аппарату, выводя его из строя. Ни одно живое существо не перенесет подобное приземление без последствий. Надеюсь, я его не убил... Это было бы не лучшим исходом событий. На всякий случай, всё же приклеил его паутиной к земле. Лишние неожиданности мне не нужны. — Милая дама, я был безмерно поражен вашей выдающейся тактикой ведению боя, уверен, что через некоторое время вы бы одержали победу, но я успел познать на собственном опыте, что с подобными парнями лучше всего работает эффект неожиданности, — говорил я, пока высматривал в завалах людей. Фух, вроде обошлось без жертв. Слава Сатане, или кто там эти волшебные стрелы пускал. — Надеюсь, вы не обиделись на меня из-за прерванного боя? — Наташ, я ж говорил тебе, что этот парень заливает всякую чушь как дышит. А ты мне не верила. Я обернулся на странно-знакомый голос. Эм, чего? Вот так неожиданное воссоединение. — Э-эм, мистер Бартон..? Классный костюм, эм, вам идёт... И эти стрелы... Правда, я до сих пор так и не понял, что именно они делали с бомбами. На них яд или с какие-нибудь микрочипы? Это нанотехнологии? — Это была просто вода. — Нет, ну, нет. Это была плохая идея, мистер Бартон! Каждый мало-мальски уважающий себя учёный сделает для своих изобретений защиту от коррозии, воды и прочих ситуаций. Вы могли взорвать их, пока на балконе ещё были мирные жители. Не может же быть всё так просто?! — Этот видимо был из не уважающих себя учёных. Да и не встречал я на своей практике таких. Большинство понапридумывают чего-то гениального, а про защиту от воды забудут. — Это оскорбительно, мистер Бартон, вы встречали плохих безумных учёных. Я, понятное дело, на практике не проверял, но по моим расчётам, эти малышки, — я указал на свои веб-шутеры. — Должны пережить удар Халка. Естественно ни вода, ни электричество для них не проблема. — Вы причисляете себя к безумным учёным, молодой человек? — обратила на себя внимание рыжеволосая. — Кто в здравом уме будет летать над городом с помощью паутины, выпускаемой из двух малюсеньких механизмов, мисс? Созданных, при всём при том, им же самим? — Подожди, то есть ты не самостоятельно паутину вырабатываешь? — Бартон аж застыл с выражением шока на лице. — Мерлин, нет, конечно! Я не вырабатываю её самостоятельно! И, нет, я не паук в привычном его понимании, моя паутина выходит только из веб-шутеров. Если же вы думали иначе, мне грустно это говорить, но вы — грязные извращенцы! Моя паутина, хоть и неповторима, но создаю я её руками и мозгами! — закатив глаза, ответил на другие интересующие публику вопросы. — Нет, я не ем мух и да, я умею лазить по стенам. — Наташа Романофф, более известная, как Чёрная Вдова. Приятно познакомиться. — Человек-Паук, более известный, как парень с отсутствующим чувством стиля. Мне тоже очень приятно с вами познакомиться. — Раз уж мы тут все хвастаемся своими животными прозвищами — Клинт Бартон, более известный, как Соколиный глаз. — Я давно хотела познакомиться с парнем из-за которого у этого ворчливого деда выработался комплекс неполноценности. К сожалению, я так и не увидела предмет зависти. — Не очень понимаю, что вы имеете в виду, но я с радостью утолю ваше любопытство, — улыбнулся я женщине. — Хоть мне и не известно, чему именно можно завидовать. — Ты правда не против? Как это мило с твоей стороны, паучок!       Мисс Романофф подошла ко мне поближе и одним резким движением задрала мою толстовку. Чёрт возьми, у меня какое-то чувство дежавю. — Вау. Бартон, я проспорила, здесь и правда есть на что посмотреть! Паучок, ты должен сменить этот жуткий наряд! Это преступление перед человечеством скрывать такое тело. И что, ты никак на это не отреагируешь? Я ожидала большей реакции. А вдруг, я бы сняла с тебя маску? — У вас бы ничего не получилось. Вы даже можете попытаться. Сделал это на случай потери сознания или попадания в плен. Мало ли что в жизни понадобится. А не реагирую, потому что ваше движение вызвало у меня чувство дежавю. Спасибо, что хоть не напоминаете мне о контрацепции. — Как раз таки собиралась. Этот мир не перенесёт с десяток маленьких паучков. А если у всех будет такое же тело, то вы будете способны захватить мир. Я, конечно, не против, но тогда у меня прибавится работы. А вот это уже неприятно. — Допустим, я вас услышал. Придется вычеркнуть из плана на день осеменение дюжины миловидных девиц, — мои новые приятели рассмеялись в голос. Ну, люблю я шутки шутить, ничего не могу с собой поделать. — Ладно, теперь о серьёзном. Я так понимаю, что добычу вы собираетесь забрать себе, верно? — Да, и если ты не хочешь проблем, то тебе лучше вернуть те бомбы, которые ты забрал, — мисс Романофф строго на меня посмотрела. — Я отказываюсь! Мне нужно лично удостовериться, что там нет никакой защиты! Я не верю в это! Это слишком продуманная конструкция, чтобы там были такие нелепые ошибки. Я не хочу разочаровываться в научном сообществе, — а после уже более спокойно. — Вы же сможете мне при следующей встрече сказать на сколько всё было плохо? Боже! Я хотел самостоятельно в них покопаться! Это нечестно! — Ну-ну, не впадай в истерику, паучок, с подобными проблемами должны разбираться взрослые дядьки в секретных лабораториях, а не молодой парнишка в каком-нибудь подвале. — Ладно, забыли, я приму поражение. Но у меня есть один вопрос. Что стало с Максом? Электро-чуваком, который хотел забрать у нас свет и показать мир тьмы. Ну ещё и забрать у мира меня — Человека-Паука. Я так понимаю его тоже к вам отнесли. В обычной тюрьме с ним бы возникли проблемы. — Ему пытаются помочь. — Могли бы и не врать раз не знаете. Я это так, для справки спросил. Ладно, я понимаю, что лезу туда, куда мне не по статусу. Просто, по моему мнению, ему бы не помешал психиатр, он ведь неплохой парень. Просто шарики за ролики заехали, с кем не бывает? Мутация — это дело серьезное. — Ты поразительно добр к человеку, который хотел тебя убить. — Ну, просто я встречался с ним до того, как он стал мутантом. Милый, но совершенно неуверенный в себе парень. Он посчитал меня другом, только за то, что я оттащил его с проезжей части. Ладно, что-то мы заболтались. Сегодня у меня законный выходной вообще-то! Так что я побежал. До свидания, мисс Романофф, мистер Бартон. Ещё раз было приятно с вами познакомиться! Работать в команде оказалось неожиданно просто и приятно, что ли? Я-то всегда считал, что я этакий волк-одиночка, а тут вот как оказывается. Забавно.

***

Человек-Паук — нечто непонятное для меня. Я не могу его ни просчитать, ни смутить, ни выбить случайную информацию. Мы столько проговорили, а все что я узнала — это, то что он создает свою паутину, а не вырабатывает ее организмом и то, что он очень тщательно скрывает свою личность. Ну и шутки у него смешные. Но этого непозволительно мало. Я даже возраст его определить не могу. Где-то между двадцатью и тридцатью. По факту он просто добрый парень, с гениальными мозгами. Ведь ЩИТ пытался воссоздать его паутину, но у них ничего не получилось, поэтому все решили, что он создает её своим организмом... Придётся огорчить весь научный отдел. Их уделал какой-то пацан непонятного возраста. — Я взбешена, Клинт. Я совершенно ничего не узнала из нашего разговора. Он слишком хорошо контролирует себя. Не заикнулся о своем имени, не отрицал, но и не подтвердил, что химичит в подвале. Видно, что он против убийств, но больше, чем смерти невинных граждан, его возмутило отсутствие защиты в бомбах! Скорее всего он ученый в Оскорпе или в Старк Индастриз, ну или какой-то выдающийся студент. Для отвергнутого всеми злобного гения он — слишком добродушен. Он не сумасшедший и вполне осознаёт свои действия. Может вести себя невозмутимо в нашем присутствии, при этом явно осознавая нашу силу и влияние. Видимо у него ещё есть тузы в рукаве, которые он пока не показал. А ещё, мать мою за ногу, он реально телепортируется! Я отказываюсь в этом разбираться. У меня мозг кипит! — А ещё он очень хорошо играет на виолончели. И к боли привык. И он реально отбитый на голову. Но при всем при том, методы у него рабочие. И о его «эффектах неожиданности» слагают легенды и делают теории. Он уже обматывал «электро-чувака» паутиной, которая, какого-то чёрта, не проводит электричество, затанцовывал грабителей, а ты должна понимать, что у Старка воруют далеко не слабаки, а сегодня он отправил в спячку противника его же оружием. Никто не понимает, что от него ожидать, вполне возможно, что в следующей битве он споёт оперу, от которой у его врага лопнут барабанные перепонки или заболтает его до потери рассудка. — Он опасен, ведь мы понятия не имеем чего от него ожидать, но пользы от него больше чем вреда. При его сражениях городу наносится минимальный ущерб, что для супергероя удивительно. Помимо борьбы с мутантами он помогает обычным гражданам с житейскими проблемами. А все известные нам герои о подобной ерунде и не задумываются. Даже Капитан Сосулька... — Он реально Дружелюбный сосед. Но самое страшное, что мы не можем его отследить. Фьюри из-за этого как дитя бесится. Столько агентов за ним следить отправлял, жучки ставил, но след пропадает сразу же после его телепортации. — Нужно выпить. Я, например, до сих пор не отошла от его физической формы. Даже Роджерс выглядит менее впечатляющим. По тому-то сразу понятно, что он куча мышц, а здесь опять же срабатывает гребаный эффект неожиданности! — Я же говорил, что не просто так в зале ночую. Как я могу называть себя спецагентом, если по городу бегает нечто такое? Может его по телу вычислить? Это вообще возможно? Я точно знаю, что у него есть пулевое ранение и только что убедился, что у него остался ожог от горящей балки, ну и парочка шрамов-ожогов от электричества. — Я не представляю, как это можно устроить. Слишком много голых торсов просмотреть придётся. И я не думаю, что паучок такой идиот, чтобы выкладывать собственное фото топлес в интернет. — Кто знает, может он порнозвезда? — Не пытайся найти оправдание, чтобы посмотреть порнушку, Клинт! Ты — взрослый человек! Имей совесть! — Это было просто предложение. Я не имел в виду ничего такого! Не смотри на меня так! У меня семья есть! И я её люблю! — Вот именно! Я всё Лоре расскажу! Во век не отмажешься! — Не любишь ты меня. Маньяком-насильником считаешь... Я разочарован. — Иди нахуй, Бартон!

***

Отец Гарри Озборна сильно пострадал во время потасовки, вызванной появлением Зеленого Гоблина, как его прозвали в СМИ. Его забрали в больницу и даже не разрешают им встречаться. Это сильно выбило Гарри из привычной жизни. Он стал более замкнутым, хмурым и злобным. В таком состоянии я и встретил его. Он был поразительно разговорчив и его совершенно не смущало, что я — Питер Паркер. — Вот объясни мне, Паркер, какого чёрта какие-то врачи запрещают мне видеться с моим отцом? Я член семьи! Член семьи, а не долбанный репортер! Я его сын! — Думаю, что с твоим отцом могло произойти что-то, что может отрицательно повлиять на тебя. Он мог забыть о твоём существовании, или у него мог случится сдвиг по фазе. В таком случае врачи стараются обезопасить психику родных пациента. — Меня просто вымораживает вся эта ситуация. Я знаю, что отец работал над Зелёным Гоблином, но он никогда бы не стал разрабатывать подобного монстра. Это был не человек, а безумец. Я не знаю кто именно скрывался за маской, но я боюсь этого человека. Он навредил отцу и чуть не убил меня. Мне известно, что компания в последние годы находилась в упадке, её хотели сделать частью Старк Индастриз, но отец почему-то был против. И честно говоря, я не понимаю почему. Он запустил пальцы в волосы и продолжил: — Это был очень выгодный контракт. От нас требовалось лишь помогать разработчикам Старка и добавлять логотип его компании на свои изобретения. Оскорп никто не отбирал, его просто хотели профинансировать за уместную помощь. Но отец стал странным после этого предложения. Он редко появлялся дома, все время пропадая в лаборатории. Перестал со мной общаться. Боже, у меня есть ужасные мысли, что Зелёный Гоблин — это мой отец! Потому что всё сходится! Его личность до сих пор — неизвестна, единственный учёный, который работал с отцом — мёртв, про этот проект знало только правительство и пара приближенных человек... Но они все в порядке... Они живы и никого из них не забрали непонятно куда. А мой, мой папа... Я почти уверен, что он — тот самый сумасшедший. Он прикрыл глаза руками. Его тело пробрала дрожь. Мерлин, у пацана паническая атака намечается. — Если бы не Человек-Паук, мой отец мог убить меня, Питер. И я блядь не понимаю, почему рассказываю тебе столько! Я пытался поговорить с Флэшем, но он может только посочувствовать, но он не понимает меня. Так какого чёрта, Паркер, в твоих глазах столько понимания! Ты не должен был познать такого предательства! У тебя нет отца суперзлодея! Я правда иногда думаю, что лучше бы я чувствовал скорбь, а не предательство! Это просто не укладывается в моей голове! Я схожу с ума, Паркер. Я стану таким же сумасшедшим как отец. — Может я и не тот человек, от которого ты хочешь это услышать, но я все же выскажусь. Дети не должны отвечать за поступки своих родителей, Гарри. Несмотря на кровную связь, вы разные люди. Твой отец, и правда, может быть Зелёным Гоблином, он мог сойти с ума, мутировать или действовать исходя из собственных интересов. Но это не значит, что из-за его действий ты как-то изменился. Ты не сумасшедший, просто на твои плечи взвалилось слишком многое. — Но, но я же знаю его всю жизнь! Он был добрым! Он любил нас с мамой. Но он изменился... Если он и правда Зелёный Гоблин, то я — сын этого чудовища! Сын человека, который пытался убить собственного ребёнка. Я стану таким же. Я тоже сойду с ума. Я тоже начну убивать. Я стану монстром. — Боже, Гарри, послушай меня. Все в порядке. Ты не сделал ничего плохого. Успокойся, с тобой всё хорошо. Дыши. Ты в безопасности. Просто дыши. Ты ни в чем не виноват. Не забывай дышать. Вот так, молодец. Всё нормально? Успокоился? Подросток только кивнул, так ничего и не сказав. — Я может и не спец в психологии и в устройстве мира, но смотри, если твой отец завяжет, например, красный галстук, то ты тоже обязан повязать себе красный галстук? — Нет, боже, что за бред, Паркер? Я с тобой про серьёзные вещи говорю! — Я тоже совершенно серьёзен, так что продолжим. Если твой отец заказывает стейк, ты можешь заказать, к примеру, суп? — Ненавижу супы, но да, конечно, я закажу, то что захочу. — Ну, а если твоему отцу нравится, допустим, Шекспир, тебе он тоже должен нравится? — А вот тут ты попал. Любимый писатель моего отца, а я его просто не перевариваю. — Тогда получается, что ты не обязан делать то, что делает твой отец, ты можешь делать свой собственный выбор, исходя из собственного желания и ваши интересы могут не совпадать, я тебя правильно понял? — Твою мать, Паркер, ты сравниваешь огурец с палкой! Как ты не понимаешь? Это совершенно разные вещи! — В том-то и проблема, что не понимаю, Гарри. Не понимаю почему раз вы отличаетесь даже в таких простых вещах, то не можете отличаться на более глобальном уровне. Ты человек с собственными увлечениями, целями и ошибками. Ты — не твой отец. Ты — личность. У тебя другие вкусы, другие мысли, другое мышление. Я потому и гоню вас всех к психологу, потому что я такой же неразумный подросток как и ты, который способен только на сравнение жопы с пальцем. Но я хочу донести до тебя мысль, что ты не обязан следовать по пути своего отца. Ты должен следовать по своему собственному пути, Гарри. — Я понимаю, что мы разные люди, Питер, но я боюсь стать таким человеком. Человеком, который предал свою собственную семью. Он подвёл нас, но я всё равно не могу его ненавидеть, я до сих пор люблю его. Я люблю этого чокнутого монстра и от этого мне страшно. Из-за этого я начинаю бояться самого себя. — Почему ты должен ненавидеть человека, который воспитал тебя? Который любил тебя? От тебя не требуется ничего подобного, никто и не ожидает от тебя подобных действий. Ты же не можешь просто стереть своё прошлое? А твой отец — это огромная его часть. Ты просто можешь сохранить в своём сердце хорошие воспоминания о нём. Но можешь и отказаться от них, ведь даже если он подвёл тебя, то у тебя же остались люди, которые могут тебя поддержать, которые любят тебя, которым ты не безразличен? — Остались, конечно! Мама, она никогда от меня не откажется, тот же Флэш, он может и идиот, но друг из него хороший, ну и Гвен, она... Его глаза расширились и он залился румянцем. — Но это не твоё дело, Паркер! Это мои люди! Отстань! Чёртов Паркер пробрался в мои мозги и пытается выудить из меня информацию! Это был твой план! Подлый ты человек! Палку с огурцом он сравнивает, ага, так я тебе и поверил! Хитрый жук, вот кто ты! Я не смог сдержаться и рассмеялся. — Чёрт возьми, Озборн, я даже не спрашивал кто тебе дорог! Какого чёрта я теперь жук?! Имей совесть! Я как минимум неплохой друг, а как максимум булочка с корицей! Никаких других званий иметь не желаю. — А я не желаю звать тебя булочкой с корицей! — То есть другом желаешь? — Иди в жопу, Паркер! И знаешь, что? — Что? — Ты чертовски чёрствая булочка с корицей! — Ах, так? То есть, я должен спросить тебя кто такая Гвен и почему она дорога для тебя? — Заткни свою хлеборезалку, сухарь. А если серьёзно, спасибо, Паркер. Ты оказывается не настолько раздражающий, как я думал. Ну, временами бываешь, в остальное время ты остаешься той ещё занозой в заднице. — Да-да, я понял тебя. Я могу идти? Или ты хочешь придумать мне ещё несколько прозвищ? — Да, кто тебя держит? Только смотри, если я услышу, как кто-то обсуждает рыдающего Гарри Озборна, тебе не жить. Я не шучу. И если я увижу тебя рядом с Гвен... — То мне не жить. Я уловил логическую цепочку. — Нет, не уловил. Я подойду, поинтересуюсь у неё всё ли хорошо и не раздражает ли её общество хлебобулочного изделия. Я ж не цербер какой-то. Но если ты её раздражаешь, то, да, тебе не жить. — Я пошёл, Озборн. Хорошего вечера. Иди скажи маме, что ты её любишь, ей тоже сейчас тяжело, и Флэшу, что он идиот, это никогда лишним не будет, ну, и про Гвен не забудь... — Паркер!!!