Народный герой

Дурацкие розовые обтягивающие легинсы, такая же обтягивающая, но уже серая кофта с длинными рукавами, потому что в майке было бы видно шрамы, восемь женщин чуть-чуть за восемнадцать, потому что «всем женщинам в любом возрасте — восемнадцать с хвостиком, Питер» и зеркальный зал с подвешенными кусками текстиля на потолке. Да-да. Это занятия по его любимой гимнастике на полотнах. Место, в котором совершенно неважно супергерой ты или милая домохозяйка с тремя детьми, тебя в любом случае нагнут, растянут и повесят. Тренировочный зал — это именно то место, где у Питера нет никаких преимуществ от укуса паука. Да, возможно ему как-то и помогает сверхсила или быстрые рефлексы, но этого непозволительно мало. Если бы кто-то спросил у него, что он выберет, разбираться с вооруженным ограблением банка или час провисеть на полотнах, то, конечно, он выберет вооруженное нападение. Без единого сомнения. Но у Питера просто нет другого выбора. Да, у него есть улучшенные, сверхчеловеческие силы и чутье, но супергибкости — нет, нечеловеческого равновесия и ловкости — тоже. И это чертовски несправедливо, то, что он может поднять машину одной рукой, а в минусовом шпагате ему каждый раз приходится сдерживать слезы. Спасибо, конечно, что он уже способен закидывать ногу за голову и все такое, но когда тебя, подвешенного в воздухе, и из-за всех сил старающегося натянуть драккловые носки в чертовом минусовом шпагате, тянет вниз, держа за руки, миниатюрная на вид девушка, то тут уже не до благодарностей. В этой ситуации просто хотелось бы выжить. Питер принял, что мужчины тоже могут плакать и это нормально уже на шестом занятии. Питер прекратил стесняться своих слез где-то на десятом. Питер плакал уже не только из-за боли, а просто потому что «почему бы и не поплакать, раз ситуация позволяет» на четырнадцатом. И Питер уже не плакал, а рыдал, когда попросил тренера об усиленных тренировках. Просто стоял и рыдал, пока говорил о том, что ему всё очень нравится и он хочет перейти от любителя к профи. Все уже привыкли к его истерикам и слезам, даже самые нежные и эмпатичные барышни перестали его успокаивать, ведь поняли, что плачет он больше не из-за боли, а просто потому что ему нужно поплакать. Дамочки просто приняли его. Как когда-то перестали задавать вопросы почему парень подросток выбрал такой спорт, теперь же никто не задавал вопросы о его слезах. Ему просто было это нужно. Это его моральное благополучие. Да он рыдает, пока делает поддержку сразу с двумя утяжелителями в лице милых дам, но зато он может без проблем летать над Нью-Йорком на паутине, может сделать сальто для впечатлительных подростков, может уворачиваться от пуль, как Нео из «Матрицы», даже может ударом ноги вырубить человека. Ударом ноги с идеально натянутым носочком, конечно же. Никогда нельзя забывать о носках. Нет, Питер не жалуется. Он очень счастлив, и ему правда всё очень нравится. Просто эти драккловые слезы все никак не останавливаются, но всё хорошо, от занятия прошла только половина и у него еще есть время на слезы. Он, правда, любит гимнастику на полотнах. Честно-честно.

***

С созданием костюма, к слову, все шло очень плохо. И это мягко говоря. Мистер Старк, или просто не знал о его способностях и стиле боя, или ему просто было глубоко плевать на это. Он пытался добавить в него всего да побольше: самонаводящиеся пушки, искусственный интеллект, щит, способный выдержать, наверное, даже бомбежку атомным оружием и какие-то лазерные бластеры. Про паутину я вообще молчу. Как он с ней только не изощрялся. Я даже подумать не мог, что он такой извращенец. — Мистер Старк, сколько раз мне вам повторить, что паутина должна разлагаться в течение двух часов! — Это совершенно не продуктивно, шкет! Из-за этого придется сильно ограничивать ее действие. Она даже не сможет расплавить металл! — Вы меня, конечно, извините, но, какого Мерлина, она должна расплавлять драккловый металл?! У нее другое, Моргана вас дери, предназначение! — Ты такой зануда, шкет! То — нельзя, это — нельзя. Тебе-то откуда знать? Уверен, что Пауку мои модернизации понравятся! — Ага, очень понравятся! Точно также, как и средства слежения, маячки, датчики геопозиции и прочие следилки! Уверен, он будет просто в восторге. — Он о них и не узнает! Я чертовски хорошо их спрятал! Это просто, чтобы я мог в случае чего найти его! — Это противозаконно, сэр! Вы ему костюм хотите сделать или костыли? — Что хочу, то и сделаю. И не слишком ли ты смелый? Я тебя сюда пригласил, но могу и прогнать. Ты должен помогать, а не вставлять палки в колеса. — А вы должны делать костюм Человека-Паука, а не технологическое извращение! — Договоришься, шкет. — Запомните мои слова, сэр, если вы продолжите делать, то, что делаете, то ваш, как вы выразились «друг» пошлет вас куда подальше. В этом я уверен. — Никуда он меня не пошлет. Он будет в слезах меня благодарить, шкет. Я тебя уверяю. — Почему бы вам тогда не позвонить и не уточнить это у него! Вы же такие друзьяшки! Каждый день переписываетесь, может даже собираетесь на вечер фильмов. Зачем же я буду здесь распинаться, если у вас в друзьях есть будущий обладатель этого самого костюма? Мистер Старк выглядел оскорбленным и самую малость ошеломленным. Он даже где-то с минуту не мог ничего сказать в ответ. А вот нечего врать и придумывать себе друзей. — Знаешь, что, шкет? А иди-ка ты домой. Сегодня ты больше не нужен. Ишь чего удумал! Учить самого Тони Старка! Мелкий ещё! Вот когда у самого будет многомиллиардная корпорация, тогда и поговорим! Ну, или, если вдруг решишь стать супергероем, сделаю тебе костюм со всеми твоими пожеланиями, а пока иди домой к своей прелестной тетушке. — А я и не хочу более оставаться в одной комнате с самовлюбленными миллиардерами, сэр. Когда наконец поймете, что вы делаете не новую модель Марка, а костюм для другого героя, можете попробовать позвать меня обратно. А пока, до свидания. — Вали уже, шкет. — Мистер Старк, если позволите, то в словах мистера Паркера есть зерно истины. У Человека-Паука стиль боя сильно отличается от вашего. Есть большие сомнения, что ему понадобятся самонаводящиеся ракеты. — Спасибо, АДа. — Да, вы сговорились! Вы просто ничего не понимаете! Пушки — это круто! — До свидания, АДа, прости что оставляю тебя с ним наедине. — Всего доброго, мистер Паркер. Ничего страшного. Я всегда остаюсь с мистером Старком наедине. В этом суть моей работы. — Ты, правда, молодец, Ада. Я так тебе сочувствую. — Перестань. Флиртовать. С Джарвисом. И вали уже, куда шел. — Да-да, сэр. Уже ухожу. — И перестань сэркать! Ты этим слишком явно показываешь свое раздражение. — Что вы, сэр. И в мыслях такого не было, сэр. Как же вы можете меня раздражать, сэр? Вы же такой великолепный, сэр, кто вообще может относиться к вам так непочтительно? — Когда-нибудь я тебя придушу, шкет. Возможно, не стоило разводить такой скандал, но я все равно думаю, что в этом споре прав я. Меня даже АДа поддержал. А это о чем-то, то говорит. Например, о том, что мистер Старк непроходимый тупица, ну или еще о чем-то, но точно что-то говорит.

***

— Погоди, чувак. Позволь мне повторить. Мы сегодня смогли собраться и незапланированно пойти в кино, в не дай боже, будний день, из-за того, что ты чуть ли не подрался с Тони, мать твою, Старком? Конечно же, Нед в шоке, а чего я еще ожидал? Он же его фанат номер один и все такое. — Он хотел добавить бластеры в костюм Человека-Паука. — Но это же было бы супер круто, чувак! В глазах моего друга было сплошное восхищение, он будто и не думал, что это совершенно дурацкая идея. — Может быть это и было бы круто, но ты вообще можешь представить Человека-Паука стреляющего сгустками энергии? Это же бред! — Ну, может ты и прав, но я до сих пор не могу поверить, что ты назвал Тони Старк самовлюбленным идиотом. — Не самая точная формулировка, но что я могу поделать, если это правда? — А ты не боишься, что он того, ну, типа уволит тебя или что-то такое? Я уже неоднократно рассматривал такой вариант событий в своих мыслях. И пришел к выводу, что мне мое мнение и здравый смысл, куда дороже, чем место в компании. — Не боюсь. А если вдруг и уволит, то он точно идиот. Просто пойду в другую компанию. И от Пеппер ему достанется. Я в свободное время помогаю ей с всякими отчетами и прочими бумажками. Ведь гениальные ученые ненавидят подобное, а мне нормально, всяко лучше, чем лишний час провести с допотопными компьютерными монстрами. — Это все больше похоже на сон, чувак. В смысле вся твоя жизнь. Ты типа так изменился в последнее время. В лучшую сторону. Все эти твои перепалки с Томпсоном и Озборном. И раньше ты был очень не уверен в своих мозгах и постоянно занижал свои успехи. Хочу сказать, бро, что это все, правда круто. Я, типа, горжусь тобой. — Драккл тебя дери, Нед. Чего это ты такие проникновенные вещи говоришь? — Да, я давно хотел сказать. Сложно было не заметить твои изменения и ты, правда, многого добился, как я уже говорил — ты мой друг, бро, и каждый год ты немного меняешься, это нормально, просто за эти полгода были просто сумасшедшие изменения, типа суперизменения. Но я рад, что все еще находишь время на меня, чувак, очень ценю, что ты продолжаешь устраивать со мной ночь лего, походы на фильмы о супергероях и терпишь мой треп, о понравившихся мне девушках. Типа остаешься моим лучшим другом. Это круто. — Я тоже очень ценю нашу дружбу, чувак. Пусть ты, и правда, тот еще сталкер, когда это касается девушек. И это правда. Нед немного, не немного, странный, когда дело доходит до любви. — Я просто романтик, бро. Ты прикинь, как девушка удивится, когда я на нашу годовщину расскажу ей о том, в чем она была одета в нашу первую встречу? Я не сталкер, а просто чуткий и хорошо запоминаю детали. — Ну, может удивится, а может заявит на тебя, но давай остановимся на том, что ты романтик. Это действительно звучит лучше, чем сталкер. — Об этом я и говорю, бро. — Ладно, мистер романтик, пойдем в зал. Сеанс вот-вот начнется. Это правда, что мы с Недом те еще неудачники. Я гей с кинком на металл, работающий на Тони Старка, который еще ни разу в жизни не влюблялся, а он — сталкер и компьютерный гений, который постоянно влюбляется, но никогда не признается в своих чувствах. Мы оба супер странные, но нам комфортно. Мы ценим чудаковатость друг друга. И это самое главное. Нам вроде даже нравится быть этими неудачниками. Есть в этом какая-то романтика…

***

Зима пролетела совершенно незаметно и наступила весна. Оттаял снег, открывая типичные весенние подарки: подснежники, собачьи экскременты, новых суперзлодеев. К слову о последних. Какой-то «гениальный» ученый, решивший, что двух органических рук ему мало, вживил себе еще четыре механических. Получил разряд тока от какого-то своего эксперимента, оказался в больничке и уже там в бессознательном состоянии убил всю команду докторов, пытавшихся привести его в чувства и отделить от него щупальца. Они же их и убили, а после Доктор Осьминог, как его прозвали в газетах, сбежал из медицинского учреждения, по пути переворачивая машины с гражданскими и неся другой беспредел. И сейчас я его выслеживаю. А я далеко не детектив Коломбо, к сожалению. И крови его у меня нет, чтобы в этом мне смогла помочь магия. Возможно, стоит начинать верить в бога. Раз уж в этом мире они оказались реальны. Чувствуется, что помочь мне смогут только высшие силы. — Милый бог, или на что ты там отзываешься. — Сидя на крыше высотки, сложив руки в литургическом жесте, начал свою импровизированную молитву. — Знаю, что мы особо никогда не общались, но будь милостлив к этому грешнику и укажи путь ему истинный, дабы спасти от гибели невинных жителей Нью-Йорка. Прошу не для себя ради, все только для бесценных жизней обычных граждан. Аминь. В этот самый момент где-то очень далеко что-то то ли взорвалось, то ли ударилось, с невероятной силой, но не это было моим божьем благословением. Ведь, как только я открыл глаза, после своего пресловутого «Аминь», моему взору предстал мистер Щупальца. Ну, он не то чтобы появился прямо передо мной или что-то такое, он вроде как направился в банк. И что-то мне подсказывает, что в мыслях у него далеко не одобрение кредита. Никогда не питал любви к банкам, но ограбления этих самых банков, мне нравятся куда меньше. И уже в здании, смотря на то, как суперзлодей одной щупальцей берет служащего в заложники, а другой пытается взломать сейф, я просто не мог не процитировать детский стишок. — С этим зверем ты знаком: Он живёт на дне морском, Есть у чудо-существа Восемь ног и голова! Злодей — ошарашен, гражданские — в шоке, а я что? А у меня настроение такое. Культурно-литературно просветительское. Ничего не могу с собой поделать. — Он — охотник, скалолаз, Маскировщик — высший класс! Формой тела удивит И бывает ядовит. Мистер Осьминог даже приостановил свои попытки ограбления из-за моего перфоманса. Всегда знал, что у меня талант притягивать взгляды толпы. И даже не спрашивайте, откуда я знаю это произведение. Конечно же, я не учил все стишки про существ с восьмью лапами. У меня нет на подобное времени, честное слово. — Он талантлив и умён, Носит множество имён: Осьминог, моллюск и спрут… Согласитесь: очень крут! Мистер Спрут наконец-то отошел от шока и заговорил: — Ты местный сумасшедший или просто смерти своей ищешь? — Что вы, мистер Механические Щупальца, я просто пытался найти общий язык с собратом восьминогим. Нас же не так много в животном мире. Пауки, осьминоги, клещи да скорпионы. Ну, или если говорить прям про ноги, то у ракообразных их тоже четыре пары, но вот у них еще в добавок клешни имеются, так что они скорее дальние родственники. — Парень, ты умереть захотел, я тебя спрашиваю? — В этот момент в его глазах что-то поменялось, это было видно даже через солнцезащитные очки. — Хотя, подожди. Ты же тот самый «геройчик», который помог схватить Нормана и Коннорса. Что, думаешь пополнить свою коллекцию злобных ученых? Как бы не так, Паук. Сейчас ты поймешь, кто действительно достоин своего звания. Обидно вообще-то, что он меня сразу не узнал, ну да ладно. Важно здесь только то, что он злодей, он уже убил нескольких человек и останавливаться похоже не собирается. Драка, так драка. К ней я всегда готов. С его щупальцами магия мне, к сожалению, не поможет. Они не просто механические, а еще и электрические, но это не важно. Я что-нибудь придумаю. — С удовольствием покажу вам, почему не стоит злить пауков, мистер Моллюск. — Договоришься, Паук. И он помчался ко мне, позабыв о гражданском, который упал на землю, к счастью, без видимых повреждений. Картинка мягко говоря так себе. Щупальца разбивают мраморные плиты на полу банка одним лишь своим прикосновением. Тяжелая у него хватка, однако. Нужно, как можно скорее увести его из здания. В закрытом пространстве полном гражданских, будет сложно обойтись без жертв. Единственное, что пришло в голову, это запустить паутиной в его тело и вытащить из банка, пока он будет в замешательстве. Это-то я и провернул. Осьминог хоть и оказался на улице, но от путины избавился очень быстро. — Думаешь победить меня своими детскими фокусами? Ты дурак, если думаешь, что у тебя есть хоть один шанс на это. — Какие мы серьезные… Это вообще-то не детские фокусы были, но если вы так хотите их увидеть, то могу показать. — И после своих слов, «притянул» его солнцезащитные очки. Мне-то и в них все хорошо видно, а вот как он бедненький справляется, даже представить не могу. — Это я называю — фокус с перемещением. Как вам? Я в очередной раз за день ввел мужчину в ступор. А что еще поделать, когда я такой необыкновенный? Стал бы фокусником, точно бы деньги лопатой греб, но я не меркантильный. Все для людей. Все для людей. — Что ты сделал? Что ты такое? — И почему у вас у всех всегда один и тот же вопрос? Что ты такое? Во-первых, не что, а кто. А во-вторых, не вашего ума дело, Мистер Осьминог. — Плевать. Тебе все равно не долго жить осталось. В этот момент одно щупальце подняло меня в воздух и откинуло в ближайшее здание. Я уже говорил, что он чертовски сильный? Пожалуй, мне придется повториться. В здание — трещина, во мне, возможно, тоже. Самое время придумать, как остановить этого восьминогого, но плана, к сожалению, пока нет, так что придется импровизировать. Ближайшая мусорка полетела в голову моего противника, но он моего подарка не оценил и легко от нее уклонился, снова направляясь ко мне. Итак, мои импровизационные номера не всегда добиваются успеха, иногда они приводят к тому, что меня хватают за руки железными щупальцами, поднимая в воздух, и пытаются сдавить голову железными клешнями. Знаете, всякое в жизни случается. — Ты действуешь мне на нервы, Паук. — Я в этом мастер. — Был мастером. После его слов, на мою бедную голову начинается не хилое такое давление. Нужно срочно что-то придумать, Мерлин меня дери! Рекламный стенд, движимый паутиной, оказался вполне продуктивным в вызволении меня из лап врага. Ну, хоть какой-то маневр сработал, как планировалось. Наконец-то появилась полиция. Долго они сегодня. Правда, не уверен, что они смогут хоть как-то помочь. К моему удивлению, осьминожка вроде как подрастерял былой энтузиазм. Быстро осматриваясь из стороны в сторону, он начал искать пути к отступлению. Серьезно? Сумасшедшего злодея испугали копы? Да это просто не справедливо! Я тут мутант! Почему он боится обычных людей с пистолетами больше чем меня? Это дискриминация, знаете ли. — Черт возьми, Паук, ты мне все планы попортил! — Рад стараться! Больше мужчина мне ничего не сказал и начал сваливать, но не как все нормальные люди, перемещался он не в горизонтальной плоскости, а в вертикальной, круша многострадальное здание. — Вообще-то, лазить по стенам — это моя прерогатива, мистер Осьминог! Пауки с этим справляются куда более аккуратно. Магия разума на него не действует, он будто уже под чьим-то контролем и сбросить его почему-то тоже не получается. Левиосой за одежду подтянуть тоже не получится, она скорее просто порвется, чем притащит мне желанную тушку. Остается паутина. — Поиграем в тяни-толкай, мистер Спрут. Я запульнул паутиной ему в голову и со всей дури потянул на себя. Ощущения, наверняка, такие себе, но план свой осуществил, я бы даже сказал — перевыполнил. Потому что злой гений, не просто отцепился от стены, а еще в добавок и полетел на меня, забирая мое тело с собой в долгое путешествие длинной в один квартал. Сражаться, при этом стараясь не навредить ни городу, ни гражданским, всегда сложная задача. Сражаться, когда твой оппонент наоборот пытается все разрушить и убить — уже задача со звездочкой. А сражаться, когда твоя магия не действует, а паутину рвут как тряпку, кажется просто чем-то невыполнимым. Я даже не заметил, как мы оказались на крыше центральных часов, не заметил, как орудием для сражения стали тяжеленные стрелки от этих самых часов, осознал себя и всю ситуацию в которой оказался, только после падения на поезд в объятьях доктора Осьминога. Если быть точным, то это скорее он был в моих объятьях, так как упал с высотки и мне пришлось его ловить, дабы не разбился и не погиб глупой смертью храбрых. Хоть и очень хотелось подобного исхода, но Человек-Паук не убивает. Иногда, к великому моему сожалению. Драться на движущимся поезде — отстой, скажу я вам. Никому не советую. Я — в панике, гражданские подо мной — в панике, поезд трясется, как осиновый лист на ветру, доктор Осьминог не упускает ни единой возможности меня прикончить. Ну, никакой благодарности за спасенную жизнь! Одни проблемы и сплошные неприятности. Щупальце сверху. Другое бьет в левый бок. Третье — по ногам. Мост под которым нужно прогнуться и из-за того, что отвлекся на него — пропустил четвертую «лапку», которая запульнула меня в полет на несколько метров. Приземление вышло далеко не мягким, пришлось проехаться пару метров по дороге и чудом не быть сбитым едущим транспортом. Одежда уже вся изодрана, и даже боюсь представить, сколько костей сломано, но времени на пересчёт — нет. Цепляясь паутиной за поезд, снова оказываюсь перед доктором Осьминогом. Видимо, ему тоже надоело наше продолжительное сражение, так что в ход пошли не по своей воле летающие гражданские. Мозг просто кипел от того, что приходилось одновременно спасать мирных жителей от падения, подхватывая их паутиной, отбиваться от клешней и стараться самому снова не упасть с дракклового поезда. Какого черта этот моллюск мне ухмыляется? Что он там себе придумал, Книзл недоделанный?! — Не упусти поезд, Паук. Вот дерьмо. Послышался безумный скрежет метала и все вокруг заискрилось. Поезд набрал какую-то невероятную скорость. А этот гад ползучий надумал смыться. Ну уж нет. Так дела не делаются. Нет у вас британского акцента, чтобы вот так просто уходить по-английски. Как только мой оппонент отвернулся в попытке сбежать, снова выстрелил в его голову паутиной и на этот раз со всей силы долбанул его о поезд, совершенно не заботясь о том, будет у него перелом или нет. Крыша поезда погнулась, Осьминог вроде как в отключке, но щупальца все еще двигаются. Совесть заставила наложить на него заклинание залечивания ран, всё же Человек-Паук не убивает, разум заставил намертво прилепить его и четыре неорганических конечности паутиной. На большее времени не было. Нужно было срочно остановить поезд. — Помогите! Поезд не остановить! Тормоза — не действуют. А дальше ремонтные работы, мы просто разобьемся! Машинист выглядел очень напуганным, хоть и пытался как-то прояснить мне ситуацию. Что же, он еще молодец. Мне вот хочется просто сесть и заплакать, но, к сожалению, на это времени тоже нет. Мне вдруг вспомнился мой первый день в качестве героя. Только я, несущийся без тормозов бензовоз и закатное небо. Эх, что за ностальгия. — Скажите всем крепко держаться! Остановка будет не из приятных. Плакали мои сравнительно новые кроссовки, плакали мои многострадальные ступни, плакали мои порванные мышцы от излишнего растяжения. Ну была не была. У меня не то чтобы было много вариантов. Спрыгнув на рельсы, начал стрелять паутиной во все рядом стоящие здания. Боль в ногах дикая, руки словно сейчас оторвет. Свой собственный крик даже не слышу, просто чувствую, как болит от него горло. Поезд под всем этим напряжением мнется, словно сделан из бумаги, а не метала. Разбитое стекло разлетается повсюду. Здания тоже подобного веса не выдерживают. До конца железной дороги остается всего метров сто. Лишь бы только сработало. — Это конец. — Выносит плачевный вердикт машинист, к счастью его кто-то переубеждает в обратном. — Смотрите! Он замедляется! Замедляется! Голосов уже не слышу. Кулаки в каменной хватке сжимают паутину, которая постоянно рвется, и приходиться запускать все больше новой. Ноги стерты, наверное до костей, по крайней мере, ощущается все именно так. Вены на лбу готовы лопнуть от напряжения. Вот и ограждение. Все. Конечная. Дальше ехать некуда, только вниз. Из последних сил натягиваю паутину и упираюсь ногами в рельсы. Останавливайся же, черт возьми! Боже, Мерлин тебя дери, остановись! Как бы сильно меня это не удивило, но поезд меня, и правда, послушался. Буквально в самый последний момент, когда часть вагона уже успела выехать за пределы путей эта махина остановила свой ход. — Слава богам. — Тихо пробормотал и чуть было не упал в низ из-за изнеможения. — Это было чертовски выматывающие. — Боже! Не верю, что это правда! Он действительно остановил поезд голыми руками! — Господи, я думала нам конец. — Как ты Человек-Паук? Машинист оказался удивительно стрессоустойчивым парнем. Я вот сейчас точно ни о ком другом думать не могу. Хотя нет. Одно тело все еще нужно проверить на предмет наличия. Архг, можно мне хоть немного отдыха? — Сойдет, господин машинист, но вызволить из поезда гражданских сил у меня не осталось. Так что придется ждать спасателей. — Ты и так уже сделал более чем достаточно, Паук. Отдохни. — К сожалению, не могу. Мне еще нужно проверить зачинщика всей этой заварушки. — Ты хоть себя видел? Думаешь, что хоть шаг сделать сможешь? Я оглядел свое тело. Уровень адреналина в крови снизился, и теперь вся боль вернулась с новой силой. Кажется, завтра в школу я не приду. Такое даже сверхбыстрая регенерация за одну ночь не осилит. — Ходить, может и не могу, но выбора у меня нет, мистер машинист. К слову вы отлично справились. Даже нашли время справиться о моем самочувствии во всей этой суматохе. — Да иди ты. Я уже несколько раз нас похоронил да и сделать ничего толком не смог. — А вы и не должны были. Это же не ваша работа, но что-то я с вами заболтался. Пойду проверю своего приятеля. Как оказалось, подоспел я как раз вовремя. Доктор Осьминог, как раз начал потихоньку просыпаться, за что и получил от меня пинком по голове, снова отправляясь в глубокий сон. Потому что нечего просыпаться раньше времени. Сказано спать — спи. Сил уже не осталось. Присел возле неподвижного тела, даже его щупальца успокоиться успели. Благодать. Попытался дозвониться до агента Романофф и мистера Бартона. Трубку не взяли. Видимо у них день тоже не задался. С третьего раза ответил агент Колсон. Ну, хоть он меня не игнорирует. И на том спасибо. — Паук, надеюсь, что это что-то серьезное. Времени нет. Говори быстро. — Доктор Осьминог — ваш клиент. Поезд без тормозов и скорее всего довольно большие разрушения ближайших зданий. Не знаю, новости там посмотрите. Я честно говоря, подустал и хотелось бы побыстрее отсюда убраться. — Блять. — В трубке также послышалось чье-то «Не выражайся!». Неужто он на семейном обеде или что-то типа того? — Что же весь этот пиздец в одно и тоже время происходит-то?! Впервые слышу, как мистер Колсон материться. Было бы забавно, будь я в лучшем физическом состоянии. Сейчас же просто хочется домой. Хочется, чтобы все это поскорее закончилось. — Скоро будем. Попытайся остаться в живых к этому времени. — О, это я постараюсь. И отключив вызов, просто лег на крышу. Тело ужасно болело. Казалось, что все кости сломаны, а мышцы порваны. Зато небо было красивым. Начинался закат и он окрасил облака, из-за чего, те казались розовыми. Очень красиво. Заклинания залечивания ран особо не помогало. Даже видимые кровавые раны не исцелило, на сращивание костей, я и не надеялся. Вот вам и дебаф от истощения. Спасатели появились раньше агентов ЩИТа. Ну, хоть люди смогут наконец-то попасть домой, и то славно. Меня без умолку благодарили, кто-то плакал, у кого-то наконец-то начала проходить паника. Все звуки смешались в один общий гул. Слезы все не останавливались. Это хоть и не занятия по гимнастике на полотнах, но тоже чертовски больно. Так что я даже не пытался их остановить. — Ты в порядке, rodnoy? — Послышался такой долгожданный женский голос. — Наверное, все же не в порядке, мисс Романофф, но вы даже не представляете, как я рад вас услышать. — Все еще продолжая лежать на крыше поезда ответил я агенту. — Вы не подумайте, я всегда рад вашей компании, но сейчас, правда, немного подустал. — Это пиздец, паучок. — О, здесь и мистер Старк что-то забыл. — Не выражайся! — И тот нравоучительный голос тоже. Вот это у нас тут компания собралась. Я попытался встать. Получилось неуклюже, но уже лучше, чем ничего. И на том спасибо. Оглядел собравшийся народ. Его было как-то через чур много.       Мисс Романофф, агент Колсон, мистер Старк в костюме — это из знакомых. Также я заметил парня, который изображал из себя Капитана Америку. Он даже где-то раздобыл похожий щит. А ещё там был мужчина в очках и медицинском халате. — А вам не кажется, что вас здесь непозволительно много, чтобы взять в плен одного осьминога, который к тому же еще и в отключке? — Мы blyat здесь из-за тебя, rodnoy! — Вау! Я довел мисс Романофф до крика. Не думал, что это возможно. Вот оно как. Каждый день узнаю что-то новое. Ну что за жизнь! — Наташа, не выражайся даже на русском! — Простите, мисс Романофф, но я, наверное уже пойду. Что-то я здесь задержался. — Куда собрался?! У тебя стопы до мяса стерты! Какой blyat пойду?! Болтать сил уже не было. Да и вся эта компания меня как-то напрягала. Больно лица у них испуганные. Нужно валить. — Что же, всех приветствую кого не знаю, уверен вы все прекрасные люди, но я разговаривать немного не в ресурсе. И как верно заметила мисс Романофф, ходить не могу, а потому просто исчезну с глаз долой и с сердца вон, как говорится. Опасно, конечно, в таком состоянии аппарировать, но у меня не то чтобы был выбор, если честно. А потому, плевать расщеплет меня или нет — я сваливаю. — Всего хорошего. И исчез. Оказался я прямо на кровати, как и планировал, вроде даже все части тела на месте. Ну, что я за везунчик сегодня? Очень хотелось спать, но сначала нужно было умыться, перевязать раны и переодеться. И все это без помощи магии, все-таки до истощения себя довел. Через полчаса в комнату без стука вошла Мэй, хотя по идее она всё ещё должна была находиться на работе. Она простояла несколько минут на пороге со слезами на глазах, но не сказала ни слова, а потом просто обняла меня. Последнее, что помню — это мягкие тетины объятья и знакомый запах хлопка и карамели.