homeless

Учеба ещё не началась, поэтому Тэхен был благодарен всем возможностям провести больше времени со старшим. Хотя тот постоянно был на работе, срывался на срочные операции даже в свои выходные, постоянно (как казалось омеге) оставался на ночное дежурство. Зато Чонгук пытался изо всех сил уделить бо́льшую часть своего свободного времени этому требовательному (не в плохом смысле этого слова) юноше, которому нужно было много внимания, прикосновений, совместного времяпровождения. Казалось, Кима совсем не интересовали те многочисленные подарки и деньги, хотя чужой картой он активно пользовался, обеспечивал все свои хотелки. Эти взаимоотношения, явно переходящие грань сожительства и дружбы, были воистину прекрасны. Воспринимать друг друга как любовников оказалось приятно, и Тэхен все чаще и чаще задумывался о том, что ему предстоит спать с этим мужчиной. Несмотря на прорабатываемые с психотерапевтом травмы от двух предыдущих неудачных случаев, от мысли вероятного секса с человеком на семь лет старше возникал небольшой страх. Всё-таки, учитывая, что ему доставили боль в его первые разы, ожидать чего-то иного он не мог, так как не видел альтернативы, и все ещё не мог выкинуть из головы мысль о том, что Чонгук может оказаться в постели таким же, как те ужасные мужчины. Но Чон ведь не такой? Он же ничего не делал с ним до совершеннолетия, даже не касался первым, личное пространство уважал первостепенно. Он такой нежный, мягкий со своим омегой, любящий до невозможности, но всё-таки альфа, который может быть жесток. А действительно может ли? Если это и есть в его «природе», то он должен был давно проявить это. Но, кажется, он не такой. Совсем не такой. А может это просто розовые очки? Пока Ким ходил в сомнениях и переживаниях по этому поводу, течка подкралась совсем незаметно. И, как назло, это было в рабочий день старшего, а тот должен был пропасть сегодня на работе до девяти вечера. Ощущения были отвратительные даже после блокаторов, даже в чужой постели с этим кокосовым запахом. Юноша готов был заплакать на месте. Желание ощутить в себе альфу отдавалось зудом во всем теле, возбуждением, которое затуманивало взгляд и разум, не покидало его тело и после самоудовлетворения. Невозможно было усидеть на одном месте, казалось, что он вот-вот сойдёт с ума. И, кажется, вина всему этому была в начале романтических отношений с Чоном, сопровождающихся активными взаимодействиями, к которым явно привыкло тело. И сейчас оно требовало даже больше, чем в течки несколько месяцев назад. Оно настойчиво требовало альфу и, желательно, Чонгука. Потому рука сама потянулась к телефону. - Ч-чонгук-хен... - тихо произносит омега в трубку, когда человек на той стороне наконец отвечает, - я сейчас с ума сойду без тебя... Вернись домой... Меня убивает эта течка, Чонгук « - Тэ, ты ведь принимал блокаторы? Почему ты не поможешь себе? Попробуй. Можешь теплую ванну себе налить, она может успокоить тело» - ты не понимаешь... Я все попробовал и даже двигаться нормально не в состоянии, тело такое ватное... Я тебя хочу. Прошу, Чонгук, возвращайся скорее, я не выдержу... Тебя внутри хочется... Пожалуйста... А иначе я сейчас выйду на улицу и найду какого-нибудь первого попавшегося альфу, - жалобно скулит младший и уже практически плачет от безысходности, понимая, что бессовестно врёт на счёт выхода на улицу. Что он, разве такой глупый? Нет, он просто хочет заставить мужчину вернуться домой. « - нельзя, ты же знаешь, что это небезопасно?» - тогда вернись ко мне .. Как можно скорее, - почти умоляет Тэхен, все ещё надеясь на чужое согласие. Как бы хотелось, чтобы Чон приехал прямо сейчас... Он бы отдался ему без раздумий и сожалений. « - я постараюсь отпроситься до шести и уйти после последней операции. Если у меня появится новая - тут придется тебе подождать» - ты слишком жесток. Я жду тебя. Чтоб был готов и со всеми штуками, которые там нужны! Мне просто нужно почувствовать тебя сейчас, больше ничего не надо... « - Тэхен-и, солнце, потерпи ещё чуть-чуть, половина моего рабочего дня уже прошла. Обещаю, дома я позабочусь о тебе хорошо» И обещание альфа свое сдержал, даже вернувшись домой пораньше благодаря тому, что один из коллег согласился его подменить на вечерней смене. Какое долгое было ожидание Тэхена, пока Чон мылся, перекусывал, приводил себя в порядок, когда омега просто лежал и уже сходил с ума от ожидания, пока тело зудело ещё больше. Ощущение, что вот-вот и он почувствует в себе альфу, отдавалось бабочками в животе. Весь страх перед предстоящим испарился, как только губы их слились в нетерпеливом горячем поцелуе, на котором у каждого лопнуло терпение. Юноша проскулил, как только его закинули спиной на кровать и нависли сверху, все продолжая целовать, касаться, поглаживать везде, где только можно. Когда же руки старшего касались внутренней стороны бедер, по телу пробегал табун мурашек, а возбуждение увеличивалось в геометрической прогрессии и достигло точки невозврата, дошло до предела. - не тяни, я сейчас лопну, я-я уже на пределе, - скулит и жалуется Ким, сжимая в своих руках чужие напряжённые предплечья, пытаясь хоть как-то раззадорить альфу, чтобы он был быстрее. - потерпи ещё чуть-чуть, всё-таки нужно тебя подготовить, - шепчет заботливо альфа, продолжая выцеловывать торс лежащего под ним молодого человека со всей любовью, стараясь свести до минимума чужие переживания и нервозность. - черт, Чонгук, из меня течет как из ведра, я готов уже! - повысив голос, возмущается младший, но его недовольство не оказывает большого влияния. Чужие руки лишь спускаются ближе к нужному месту, и альфа самостоятельно убеждается в обилии смазки. Тем не менее, покупной он не жалеет, наливает много на свои пальцы, и начинает с одного. Юноша, явно неудовлетворенный этим, скулит и стонет, извиваясь и прося больше. Не этого он ожидал, а хотел все и сразу. Но конечно, даже присутствие пальцев провоцирует шевеление внизу его живота. - нельзя. Мы же не хотим, чтобы тебе было больно? - останавливает его мужчина. - как ты вообще держишься? Почему ты до сих пор тянешь? Ты должен был поддаться запаху... - вообще-то ты пил блокаторы, и, поверь мне, Тэ, даже так я еле держу себя в руках сейчас, но по-другому все равно не могу, - признается Чон, но свои действия не останавливает, все ещё продолжая растягивать и постепенно добавляя по пальцу. Сами мысли о том, что его трахает пальцами «его» мужчина (будем честны, Чонгук уже давно сам согласился целиком и полностью принадлежать этому омеге, как только начал пресмыкаться перед каждой его прихотью), уже сводили Тэхена с ума. И, черт бы его побрал, этого Чонгука, делает это он со всем профессионализмом, так гладко, как по маслу, и так правильно, что Ким готов кончить прямо сейчас. В этот момент он жертва необъяснимых чар альфы. В этот момент он готов подчиниться ему целиком и полностью. Когда внутри Тэхена оказывается три пальца, он, наконец, мычит в удовольствии, сжимает постельное белье и закрывает глаза. Эффект длится недолго и уже через несколько минут размеренных толчков хочется ещё больше. Хочется не пальцы, хочется член. - я готов, пожалуйста, войди уже, - возмущается снова младший и нарочно соскальзывает с чужих пальцев, чувствуя внезапную неприятную пустоту. - ты такой нетерпеливый... - ворчит недовольно Чон, подготавливающийся к тому, чтобы наконец войти. Скрывать уже тут нечего, он хотел этого ещё полгода назад, а сейчас, когда человек перед ним совершенно не сопротивляется и настойчиво просит больше, отказаться невозможно. Поэтому он входит. Медленно, тягуче, чтобы не доставить боли, абсолютно не торопится несмотря на то, что готов толкнуться до упора прямо сейчас, резко и глубоко. - кричи, если больно будет, - предупреждает он младшего, наклоняясь к нему, сплетая с ним пальцы и оставляя многочисленные короткие поцелуи на лице, которое отражало весь спектр эмоций, испытываемых омегой в этот момент. И знал бы Чон, что именно испытывает сейчас Тэхен, усмехнулся бы, посмеялся. Потому что совсем незаметная боль моментально перекрывалась удовольствием от процесса. Было неясно - нравится ли его разуму или всё-таки только телу? Нравится ли ему просто секс или секс именно с Чонгуком? Ведь сейчас, в столь тяжёлый первый день течки, разумом управляют лишь его природные потребности. Понять, что вызывает у него такие эмоции, невозможно. Он даже не в силах ответить Чонгуку, потому что запутался в своих ощущениях, в чувствах, в этом моменте. Ему не больно, он не кричит, но протяжно и часто мычит, чувствуя, как медленно заходит в него альфа. Зажмурившись, он получает то, что так нужно было его организму, когда ощущает, как член начинает из раза в раз покидать его тело и медленно толкаться. Впервые он ощущает этот процесс без капли боли. Впервые ему хочется, чтобы это продолжалось вечно, а не закончилось в ту же секунду. Тэхен обхватывает своими руками чужую шею так крепко, что блокирует возможность выбраться из хватки, но уже опытный Чон нарочно толкается сильнее и резче, чтобы высвободиться и наладить темп своих толчков. Младший на такое действие лишь вскрикивает и действительно отпускает, недовольно мычит, ведь хочет держаться за Чона, а не за постель, хочет обнимать его, быть как можно ближе. Быть настолько близко, чтобы чувствовать все чужое тело своими клетками кожи. Настолько близко, чтобы чувствовать себя единым целым с этим мужчиной. Альфа толкается бедрами в одном ритме и наблюдает, как извивается перед ним юноша, не находящий себе места. Но это ведь не от любви, это из-за природы? И делают они это сейчас не потому, что любят друг друга, а потому что этого требует чужой организм. Но ведь Чонгук и вправду любит, если говорить громко... И он знает, что у Тэхена к нему такие же внеземные чувства. И старший продолжает. Даже при осознании, что, возможно, секса ему не видать до следующей течки, он хочет сделать приятно. Слышит, что Тэхену нравится, убеждается, что ему не больно, поэтому все сильнее и сильнее старается довести его, а заодно и себя, даёт себя обнять, безостановочно целует под ритмичные звуки влажных шлепков двух тел друг о друга. Тэхен, кажется, испытывает свой первый и самый яркий оргазм от секса, ведь глаза закрываются, тело начинает трястись, пальцы на ногах и руках поджимаются. Это внеземное удовольствие парализует его на несколько секунд и не отпускает после. Все получается быстро, даже слишком, но такой исход ожидаем. Поэтому мужчина не удивляется, просто выходит спустя ещё несколько толчков, доводит до оргазма себя самостоятельно и, как только приводит все в порядок, валится на постель рядом с Кимом, понимая, что, вероятно, ещё заходов на сегодня не избежать. Но он уже выдохся. - знаешь, как я долго ждал этого момента? Я думал, это случится, когда ты доверишься мне полностью и полюбишь, но в итоге это просто течка... - признается альфа, покрывая поцелуями ещё не отошедшее от оргазма чужое тело. - я-я просто хотел этого... - сбито и неуверенно отвечает Тэхен, все ещё не в состоянии мыслить здраво. Поцелуи только усугубляют ситуацию. - твое тело хотело - я тоже...хотел...но я боялся...а тут из-за течки страх пропал, - объясняет младший и поворачивается в сторону альфы, обнимая его руками и ногами, чтобы показать свою привязанность, - спасибо, что сделал все аккуратно...мне было хорошо...я хочу еще... сейчас - хотел, но боялся? Вот как... Ну, тогда, надеюсь, после всего ты не будешь бояться без течки - а вдруг буду? Ты же не заставишь меня...? - с некоторым испугом спрашивает молодой человек, все ещё находясь словно в опьянении. - не заставлю, конечно - спасибо тебе... - шепчет умиротворенно он, - Чонгук-хен...спать немного хочется...и моего любимого бананового смузи - рано спать, это тебе после оргазма хочется. Ты вроде сказал, что готов на ещё заход? Смузи сейчас сделаю и принесу, дождешься? - спрашивает альфа и тут же поднимается с постели, перед этим не забыв поцеловать Кима, как по команде следует на кухню. И в такие моменты Тэхен понимает, что он не ошибся, когда решил дать Чонгуку шанс. Этот человек, раньше казавшийся жестоким, властным и самолюбивым, на самом деле оказался человеком абсолютно добрым, заботливым и любящим. Наверное, как врач, он просто прекрасен. И иногда он просто не может поверить в то, что судьба так сжалилась над ним, что не позволила остаться ни в приюте, ни в борделе, а послала к нему этого альфу, человека, который почти стал новой семьей. Новым домом. Сколько всего им ещё предстоит преодолеть вместе, но, кажется, за полгода совместного проживания Ким убедился, что готов остаться с этим человеком как минимум надолго. Старший стал для него опорой, которой никогда не было, поддержкой и любовью. Да, любовью. Пока не сильной, не поглощающей, а только зарождающейся и такой наивной, такой поверхностной, но всё-таки любовью. Наверное, он уже имеет право сказать, что любит? Любит не за все то бережное отношение к нему, а уже просто так. Просто любит Чонгука за то, что он существует в этой вселенной, рядом с ним, и так же безумно влюблен. И просто благодарен за то, что тот стал для него тем самым «комфортным местом».