homeless

Страшный сон заставил его сделать то, на что бы он сам ни за что не решился. Заплаканный испуганный омега, с трудом преодолевая пугающую темноту, добрался до чужой спальни, встав в дверном проёме, и продолжал неутешно плакать, не осмеливаясь подойти ближе. В этот же момент Чонгук, проснувшийся от нарушающих тишину звуков, с непониманием включил светильник, заметив дрожащее тело и зареванное лицо недалеко от своей кровати. Устоять перед таким и продолжить строить безразличие просто невозможно, он не может выгнать, не может накричать. Он сдается ради этого омеги. Он бессилен перед этими слезами и готов сделать все, чтобы их не было. - Господи, Тэхен, что произошло? - сонно спрашивает он и подзывает к себе младшего, заставляя его лечь и прижимая к себе, протягивает стакан с водой, помогая попить, - что случилось? Его следом крепко обнимают. Впервые тот так сильно прижимается к нему, будто ища укрытие и защиту, впервые за весь месяц он в принципе прикасается, и это вызывает табун мурашек по всему телу, сравнимый с ударом тока. - сон...ты...тебя убили...а я видел это и потом я...я опять...попал...в бордель, - прерываемый всхлипами в попытках успокоить свою истерику старается объяснить омега и выдыхает с облегчением, когда Чонгук лишь накрывает его одеялом, прижимает к себе крепче, целует в макушку и гладит по спине. Эти прикосновения и обволакивающий кокосовый аромат, резко ставший мягким, заставляют панику отойти на второй план. - спи, Тэхен-а, утром всё расскажешь. Спи спокойно. Все хорошо, - шепчет старший и сам закрывает глаза. Это были первые жесты заботы за последнюю неделю. И они безумно успокаивали, так что заснуть получилось очень быстро им обоим. Чонгуку просто нравилось ощущать тепло тела и чужие руки, слышать мягкое сопение и ванильный аромат рядом с собой. Тэхену просто нравилось чувствовать себя под защитой. Утром младший едва успел проснуться, уже рядом с ним сидел альфа с кружкой теплого только заваренного зелёного чая, аккуратно протянувший ее в руки только вставшему юноше. - все нормально? - поинтересовался он и тут же получил согласный кивок, - расскажешь, что за сон был сегодня ночью и что тебя беспокоит? Ах, он так давно не разговаривал с Кимом, казалось, что прошла уже целая вечность. И за эти несколько дней почти полного игнорирования выводы для себя сделали оба. - ну...там у нас все было хорошо, потом тебя убили, а меня отправили обратно в бордель. Я проснулся, я думал, я действительно в публичном доме сейчас и тебя нет в живых. Мне было страшно, поэтому я пришел к тебе... - пересказывает молодой человек свой сон, но такой сильной тревоги по сравнению с ночью не ощущает. Чон пытается приобнять его, и он это позволяет, вдыхая в себя чужой природный кокосовый запах, который становился мягким и совсем не терпким только для него одного. Только он в этой вселенной может наслаждаться мягким ароматом этого альфы, только он является причиной такого запаха. Всё-таки старшему он нравится, как бы тот не старался скрыть свою симпатию за маской безразличия. От этого невозможно избавиться настолько быстро, насколько сильным бы не было желание. В груди все ещё чувствуется приятное трепетание от своей влюбленности. - тебя ведь что-то тревожит, я прав? - интересуется альфа, укладывая их двоих в постель в полусидячем положении для комфорта. - ну...тебе что, психотерапевт это сказал? Я просто... - пытается настроиться на признание Тэхен, но никак не может собраться с мыслями, ведь так долго отталкивал старшего, - просто... Как же сказать... Я начал принимать свою симпатию к тебе, и она усилилась... Когда ты начал меня игнорировать, мне было очень плохо, я правда...правда переосмыслил свое поведение и чувства к тебе... Надеюсь, до сих пор ты не изменил свое отношение ко мне... Но меня все же пугает наша разница в возрасте, - признается он, поднимая глаза, чтобы посмотреть на реакцию. - я рад, что ты всё-таки мне открылся, - мягко улыбается альфа, - хотя я уже потерял всякую надежду на наше сближение... Если тебя так пугает мой возраст или свой, я могу подождать твоего совершеннолетия... Всего-то пару месяцев. И я понимаю, что сейчас сразу переходить к чему-то серьезному мы не можем, поэтому будем жить, как и до этого, но теперь без твоего холода в отношении меня, хорошо? Ты можешь открыто выражать свои чувства ко мне и касаться меня, если тебе это необходимо. Если же тебе некомфортно - мы не будем это делать, - поясняет старший, видевший необходимость в преждевременном оглашении этого, чтобы сразу дать все понять и не оставить нерешённых вопросов. - спасибо. Я буду делать так, как мне комфортно, но, пожалуйста, пока не проявляй инициативы в прикосновениях и прочем... Я не готов, - произносит омега неуверенно, поднимаясь с постели, - я буду проявлять ее сам, когда захочу. А сейчас... Раз мы все решили, может быть... пойдем позавтракать вместе? Знал бы кто-нибудь, какое вселенское счастье начал испытывать мужчина после чужого признания и начала нового этапа в их взаимоотношениях. Ему так нравилось постоянно общаться с Тэхеном, что его выходные они начали невольно проводить вместе. Конечно, на взаимодействия партнёров это ещё не походило, но зато мягкость и забота в их общении были заметны сразу. Они все чаще и чаще начали спать в одной постели. Комната и две стены, ранее отделявшие их, теперь исчезли, как и стена недопонимания и недоверия между ними. Чонгук перестал ограничивать младшего и позволял ему ездить на встречи с Хёншиком, за что Ким был безумно благодарен. Чувства внутри младшего расцветали с новой силой. Картины все чаще и чаще посвещались альфе, вдохновение искать не приходилось, ведь тот давал не только нежность, но и новые, ранее неизвестные ему ощущения и впечатления. Раньше он отражал на своих работах собственную потерянность в реальном мире и свои травмы, а сейчас передавал свои чувства к одному единственному человеку. Раньше рисование было способом забыться и выплеснуть эмоции, сейчас - выражением чувств. Тэхен потерял дом дважды, но обрел новый ровно в тот момент, как поселился в чужом коттедже. И понимал, что Чон действительно спас его два раза. Кто знает, что бы с ним случилось останься он до конца в приюте или борделе. Альфа и впрямь не касался его сам, лишь ожидая действий со стороны младшего. Но его сердце трепетало как у подростка каждый раз, когда омега садился на его колени во время трапез, отдыха или работы дома. Словно коала, он обвивал его тело всеми своими конечностями, прижимаясь так крепко, что становилось тяжело дышать. Как ему спокойно было засыпать ночью, когда этот юноша ложился рядом, оправдываясь страхом кошмаров, чтобы только поспать вместе ещё одну ночь. Но до поцелуя дело дошло нескоро. Младший понимал, что не умеет этого, поэтому боялся сделать первый шаг, но также осознавал, что Чон никогда не коснется его первым. А так хотелось. Хотелось ощутить, каково же это - целоваться? Почему люди так это воспринимают, что в поцелуях такого особенного? Было страшно неловко даже просто спросить об этом, а при мыслях о таком (словно это были мысли о чем-то более порочном) лицо его заливалось краской в секунды. Самое нестрашное - попросить сделать это в темноте. Поэтому, когда они в очередной раз вместе легли спать, Ким вдруг резко поднялся, смотря смущённо на альфу, уставившегося на него с непониманием, коснулся его кисти своей и неуверенно вполголоса произнёс: - поцелуй меня - ч-что? - переспросил в непонимании до сих пор лежащий мужчина, не веря своим ушам. - я сказал «поцелуй меня», я не умею, я хочу, чтобы ты меня этому научил, - уже твёрже заявляет омега, заставляя старшего подняться на кровати и сесть рядом с ним. Чон ничего не отвечает, только усмехается на чужое внезапное желание, самостоятельно сажает того на свои колени и, уже сгорев от ожидания этого момента за столько времени, наконец касается чужих губ своими. Тэхен в силу своей неопытности отвечает не сразу, а во всех его попытках чувствуется неуверенность и скованность. Но они продолжают, пока в один момент альфа не падает спиной на постель так, что юноша оказывается сверху в чрезвычайно вызывающем положении и с чужими руками на своих бедрах. Страх возможного продолжения в виде секса настигает почти моментально, поэтому приходится тут же отстраниться. - что такое? - с беспокойством спрашивает мужчина, смотрящий сверху на чужое лицо, окутанное тьмой. - я-я-я не хочу...продолжать... - со страхом осуждения признается молодой человек, скатываясь на свою сторону кровати и поворачиваясь спиной к альфе, - прости...я боюсь, что мы зайдём очень далеко... извини, что я прервал так резко Его тут же обнимают со спины, окутывая комфортом и любовью без намека на раздражение или разочарование. Чонгук расстроен, но он не зол, он все понимает. - все в порядке, не нужно извиняться. Я не буду заходить дальше поцелуев, пока ты сам не попросишь, договорились? - мягко шепчет Чонгук и чувствует, как его руку, ещё пару секунд назад лежащую на чужом животе, берут и целуют в костяшки пальцев. - спасибо, Чонгук... На самом деле, мне понравилось... Я бы хотел целоваться с тобой постоянно, можно? - с некоторой присущей ему подлинной наивностью в голосе спрашивает омега, наконец разворачиваясь и привычно кладя свою голову на чужое предплечье. - конечно, солнце, когда тебе будет угодно И Тэхен становился счастлив. Его травмы после потери родителей, плохого отношения в приюте и изнасилований отходили на второй план, как только он получал непередаваемую заботу от мужчины. Чонгук - его новый дом. И он надеется, что он останется домом ему ещё надолго. Влюбился Ким по уши, как маленький мальчик, перестал видеть что-либо плохое в этом человеке, постоянно овладевал его вниманием и любовью, и просто не мог не улыбаться в такие моменты. А Чон все был готов отдать за чужую улыбку. Это подтвердилось многочисленными подарками на Рождество и день рождения младшего, проведенные, само собой, в компании друг друга (упустим, пожалуй, тот факт, что Чонгук вытащил Хёншика из приюта на несколько часов только для того, чтобы он пришел на праздник Кима). Все шло как нельзя лучше, и совсем не хотелось, чтобы это заканчивалось. Они все ещё не подтвердили свои отношения несмотря на то, что вели себя уже на протяжении нескольких месяцев так, словно встречаются. Никому из них не нужно было что-то доказывать своими статусами другим людям. Они просто знали, что влюблены друг в друга безнадежно. Но оставлять все, как есть, было нельзя, Чонгук понимал это ещё с самого начала. Тэхен - человек, воспитанный в приюте, не закончивший образование и, соответственно, не имеющий шанса на то, чтобы самореализоваться в будущем. Поэтому было принято решение нанять ему индивидуального преподавателя, который бы регулярно готовил его в течение года к итоговому экзамену и поступлению. Несмотря на многочисленные отрицания Кима в силу отсутствия мотивации к учебе, точку зрения старшего пришлось принять, (так как она объективно была рациональнее, что младший осознавал, но капризничать не переставал даже после этого). С началом учебного года он приступит к своим занятиям. Жизнь начала налаживаться. Черная полоса, длившаяся так много лет, кажется, прекратилась. Была уверенность, что теперь Тэхена ждёт только лучшее. А Чонгук просто обрёл для себя человека, которому может отдавать всю переполняющую его любовь.