Зарянка

Веро́ника Габриэль Хэйлон появилась на свет в конце мая 1975 года в семье чистокровных волшебников. Её родители Питер Хэйлон и Виктория Бельмонт были потомками охотников на нежить. С годами всё это перестало носить столь жестокий характер, хотя обучение фехтованию, магическим дуэлям и стрельбе всё ещё являлось обязательным для наследников двух благородных родов. Питер долгое время работал аврором в Министерстве магии и являлся экспертом в вопросах тёмных существ. Со своей будущей супругой Викторией он познакомился ещё в школьные годы, когда Распределяющая шляпа без лишних вопросов определила их в Слизерин. После окончания Хогвартса Виктория стала ученицей Александра Хэйлона — отца Питера. Мужчина был довольно известным и авторитетным зельеваром, но принципиально отказывался брать учеников, надеясь, что когда-нибудь его сыновья проявят интерес к его мастерству. К сожалению, этого так и не случилось. Но, из любого правила бывают исключения, коим и стала Виктория, у которой был явный талант к зельеварению и медицине. Хотя мастер Хэйлон был требовательным наставником, Бельмонт чётко выполняла все его инструкции, впитывая знания как губка. Закончив своё обучение у Александра, Виктория устроилась на работу в больницу Святого Мунго в отделение акушерства и гинекологии. Самым значимым её достижением, несомненно, стала разработка «Искусственной крови» — зелья, призванного помочь вампирам избавиться от жажды крови. Искусственная кровь не снижала их физических способностей и, как оказалось позже, давала возможность некоторым завести детей. К сожалению, из-за генной мутации большой процент младенцев погибал на ранних сроках беременности или же плод угрожал жизни своей матери. Исследования Виктории в данной области продолжались вплоть до лета восьмидесятого года, пока она и её супруг не были найдены мёртвыми в одном из переулков Манчестера. Позже ответственность за их смерть «Конгрегация» — секта консервативных вампиров, основные идеи которой заключались в том, что вампиры — это высшие создания, созданные исключительно для того, чтобы править людьми во тьме ночи.

***

На момент смерти родителей Веронике едва исполнилось пять лет, и опеку над девочкой взял её дядя Абель вместе со своей супругой Софией. Собственных детей у пары не было, так что маленькая Вероника оказалась единственной наследницей знатного рода. До момента поступления в Хогвартс девочка проводила большую часть времени со своим дедом, который обитал в своём поместье на юге Франции. Вместе с кузеном Джеком они лазили по горам, собирали травы, варили зелья, изучали трансфигурацию и многое другое. Наконец старик нашёл интерес к его ремеслу в своих внуках, в которых души не чаял. В наследство от матери Вероника получила волшебный кинжал, который Александр превратил в простой серебряный браслет с витиеватыми узорами и велел ей всегда носить его с собой для защиты. В то время девочка ещё не знала, что данный предмет спасёт ей жизнь.

***

Письмо о зачислении в Хогвартс Вероника получила летом 1986 года. Незадолго до этого её дед скоропостижно скончался, заразившись драконьей оспой. Даже его знаний и способностей не хватило, чтобы найти лекарство от этой проказы. Распределительная шляпа отправила мисс Хэйлон в Когтевран. Незаурядный ум, мудрость и смекалка позволили ей стать лучшей ученицей на курсе. Ей сразу же полюбились уроки трансфигурации с профессором МакГонагалл, а также, как бы странно это ни звучало, зельеварение с профессором Снейпом. С первых же минут в его классе девочка заметила необъяснимую схожесть между мужчиной и её дедом. Он был таким же суровым и сдержанным, внушая страх и уважение одним своим взглядом. Несмотря на его язвительность и холодность, Снейп достаточно спокойно отвечал на интересующие Веронику вопросы. Профессор Флитвик как-то даже обмолвился, что на его памяти она была единственной студенткой не слизеринкой, которой волшебник начислял баллы. Ещё будучи маленькой девочкой Вероника решила, что хочет пойти по стопам матери и стать целительницей, поэтому с самого начала знала, на какие предметы будет делать упор. В конце седьмого курса она успешно сдала свои ЖАБА, набрав максимальное количество баллов по ЗОТИ, зельеварению, заклинаниям, трансфигурации и травологии, и уже летом 1993 года поступила на службу в больницу Святого Мунго. Её наставницей стала мадам Хьюз — женщина, когда-то обучившая её мать всему. К началу второй магической войны Вероника уже активно работала в отделении проклятий и выполняла обязанности целителя в Ордене Феникса. Она была той, кто лечил ухо Джорджа Уизли после режущего проклятия Снейпа, варил ликантропное зелье для Римуса Люпина, принимал роды Нимфадоры Тонкс. Именно Хэйлон помогала лечить Артура Уизли после встречи с Нагайной в Отделе Тайн и благодаря своему опыту и знаниям смогла доработать противоядие Снейпа, которое по счастливому стечению обстоятельств оказалось в кармане Северуса в ту злополучную ночь в Визжащей хижине.

***

Вероника никогда не сможет стереть из памяти тот кровавый день. Количество раненых и погибших ошеломляло даже самых опытных целителей. Было тяжело видеть всех тех детей, которым буквально за одну ночь пришлось повзрослеть. Вокруг творился абсолютный хаос: люди кричали, молили, звали на помощь. Спустя некоторое время после окончания битвы, когда наконец прибыли целители из Святого Мунго, она увидела Гермиону и Гарри. Именно тогда она узнала о судьбе Северуса Снейпа. Они рассказала ей, что мужчина не был предателем, что Альбус Дамблдор сам попросил его убить… Оглядываясь назад, Вероника сама не могла до конца понять, что побудило её действовать так опрометчиво. Она смутно помнила, как покинула Большой зал, трясущимися руками доставая из нагрудного кармана магический артефакт — мамин зачарованный компас. С его помощью было возможно трансгрессировать в любую точку мира или к любому человеку, о котором подумает его владелец, и в тот момент единственным человеком, о котором думала хозяйка артефакта, был мрачный профессор зельеварения. Леденящий кровь ужас охватил её сердце, стоило увидеть его, лежащего в луже собственной крови. Мужчина выглядел гораздо старше своих лет: лицо его было бледнее обычного, под глазами залегли чёрные круги больше похожие на уродливые синяки. Судорожный вздох сорвался с её губ, когда волшебница увидела знакомую склянку в его руке — флакон с противоядием, который она дала ему несколько лет назад после одного из собраний Ордена. Она протянула дрожащую руку, пытаясь прощупать пульс. Волшебница до сих пор не могла забыть, каково было её счастье, когда она почувствовала кончиками пальцев едва ощутимое сердцебиение. Он всё ещё был жив.

***

Ещё находясь в Визжащей хижине, целительница установила, что профессор впал в кому и состояние его было критическим. По какой-то причине зелье не подействовало в той мере, в какой должно было. Поскольку аппарировать мужчину было нельзя, она решила рискнуть и отправила Патронус Гарри, который спустя довольно короткий промежуток времени перенёсся к ней вместе с Гермионой и Роном. Поначалу шокированные ребята быстро пришли в себя и показали девушке тайный проход от хижины к замку. С того момента, как они все оказались в замке, началось самое сложное. Всё своё время Вероника проводила либо в Больничном крыле, либо в кабинете зельеварения, пытаясь разработать новую формулу для зелья. Как они с Поппи выяснили, в организме профессора остались частицы тёмной магии, сопротивляющиеся некоторым компонентам зелья. Младшая целительница предположила, что всему виной слишком длительное воздействие Круциатуса. Нервные волокна не успевали восстанавливаться, поскольку яд Нагайны вновь их разрушал. Хотя со времён выпуска из школы у неё было много медицинской практики, в зельеварении ей всё ещё недоставало знаний и опыта. От профессора Слизнорта толку было, откровенно говоря, мало. Он конечно был хорошим зельеваром, но не дотягивал до уровня Снейпа. Безусловно и самой мисс Хэйлон недоставало мастерства, хотя этого нельзя было сказать об её упорстве и уме.

***

Сначала люди не могли понять, почему она так рьяно пыталась помочь Пожирателю смерти, убийце профессора Дамблдора. Гарри и Альбус разъяснили ситуацию, хотя особо не вдавались в подробности. Коллеги и знакомые Северуса были шокированы, узнав правду, в то время, как Минерва, казалось, была готова сжечь портрет старого интригана. Она была в бешенстве, когда узнала правду. — Мальчик так бы и умер, оставаясь предателем в глазах людей. — прошипела Макгонагалл, свирепо глядя на старого прохиндея. — Я ужасно разочарована в тебе, Альбус! Ты должен был кому-то сказать! — Я убеждён, Минерва, что был ещё один человек, который всё знал. — прошептал профессор, встречаясь взглядом с мисс Хэйлон. Никто, кроме девушки, так и не понял, кого в тот момент имел ввиду Дамблдор. Хотя она и сама до конца не была уверена, как много он знает. На самом деле источник её знания был куда страшнее и запутаннее, но рассказать об этом она не намеревалась. Только члены её семьи и некоторые самые близкие друзья, у которых были тайны пострашнее, чем у неё, знали правду.

***

«6 июля 1998 года Северус Тобиас Снейп, благодаря показаниям Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора, был оправдан», — гласили первые строчки "Ежедневного Пророка". — Профессор Снейп, для вас война закончилась… — прошептала она, мягко касаясь его худой ладони. — Вы обязательно должны проснуться, сэр, не сдавайтесь! — по её щекам сами собой начали литься слёзы, когда ранним летним утром она сидела возле кровати своего пациента. Хотя Хогвартс всё ещё отстраивали, они вместе с мадам Помфри и временно исполняющей обязанности директора Макгонагалл решили оставить Северуса в Больничном крыле замка. Всё ещё была определённая опасность в виде сбежавших Пожирателей смерти, угрожающая мужчине. Кроме того, Веронике оставалось не так долго до получения лицензии целителя, и её обширный военный опыт делает волшебницу специалистом уровня старших коллег Святого Мунго. К концу августа последняя вариация зелья наконец начала действовать. Всё происходило постепенно: сначала в один из дней Поппи заметила лёгкое шевеление пальцев правой руки, на следующий день он сжал ладонь Минервы, ещё через день, когда Вероника читала ему очередной выпуск Пророка, мужчина медленно открыл глаза, окончательно приходя в себя.

***

Шокированный происходящим, Северус совершенно не ожидал произошедшего и явно был готов умереть. Мужчина был похож на загнанного в угол зверя, готового убить любого, кто нарушит его покой. В тот период времени ему едва ли хватало сил на то, чтобы самостоятельно держать ложку, и это окончательно добило его.

***

Чем лучше себя чувствовал Снейп, тем хуже становилось всем окружающим. Обычно сдержанный и бесстрастный, он стал агрессивным, требовал «оставить его в покое» и не желал отвечать на «идиотские вопросы». Вероника и Поппи, прекрасно понимая, что сейчас профессору поможет только время, пропускали его грубость и колкости мимо ушей, даже не пытаясь парировать их. Вероника не сдавалась, продолжая приходить, разговаривать, спрашивать, потому что ей было важно знать, что ему, действительно, становится лучше. Она не была тем человеком, которому было плевать на окружающих, её никогда не интересовал только конечный результат или собственный успех. На самом деле ей было плевать на всю эту блажь — здоровье пациентов всегда являлось приоритетным вопросом. Да, она была сердобольной, но кто мог осудить её за чистоту души?

***

В сентябре мисс Хэйлон наконец сдала обязательные итоговые экзамены, официально подтверждая лицензию целителя. В тот день Вероника отправилась в дом своего детства, где долгое время сидела на сырой земле, окруженная мраморными надгробиями. Оплакивая всех тех, кого уже не было рядом, она задавалась вопросом: что бы подумали родители, увидев её сейчас? Радовалась бы мама, зная, что дочь пошла по её стопам? Гордился бы отец, зная, что она способна постоять за себя? Причитал бы дед, ворча на неё за недостаточно хорошее зелье? К сожалению, это были одни из тех вопросов, на которые не суждено было найти ответ.

***

— Молодая целительница Вероника Габриэль Хэйлон разработала формулу нового зелья, названого Evigilatio, способного нейтрализовать воздействие проклятого яда на организм. Первым испытуемым новой формулы стал бывший директор Хогвартса и ныне оправданный Пожиратель смерти, Северус Тобиас Снейп. — профессор прервался, переведя взгляд в сторону молодой целительницы. — Я-то грешным делом решил, что вы печётесь обо мне по доброте душевной, мисс Хэйлон, — усмехнулся он, откидывая газету. — Но как оказывается, я ваш очередной подопытный кролик, — ухмылка спала с его измождённого лица, а холод во взгляде пробирал до костей. Вот он — Северус Снейп собственной персоной. А ведь он действительно верил, что хотя бы кто-то в этом проклятом мире был не лишён человечности. — Всё совсем не так, сэр… — Ради Мерлина, Хэйлон, когда вы уже оставите меня в покое? — перебил её Северус, раздражённо потирая глаза. — Почему вам всем так нравится меня использовать? —пробормотал он, стиснув зубы. — Профессор, я вовсе не использую вас! Как вы могли такое подумать?! Я, действительно, потратила на это много сил и времени, но не ради какой-то пресловутой выгоды! Идея запатентовать зелье принадлежала профессору Слизнорту, а не мне. Они говорили с Минервой о моей лицензии зельевара, и он сказал, что подпишет заявку, если я впишу его в патент. Кроме того, профессор, вы и сами должны понимать, как тщательно нужно контролировать процесс восстановления, следить за побочными эффектами или, не дай Мерлин, осложнениями. Что, если я где-то допустила ошибку и это будет стоить вам жизни? Мой уровень зельеварения гораздо ниже вашего, сэр, и я знаю, что моё зелье всё ещё требует доработки. Ваша рана на шее всё ещё кровоточит. — Проговорила девушка, размахивая руками, будто бы пытаясь подкрепить тем самым свои аргументы. — Мне плевать, Хэйлон. Плевать на побочные действия, кровотечение, вашу лицензию, да и на вас собственно тоже, — внезапно выдал Северус, поднимая на неё свои глаза полные отвращения, — будьте так добры, катитесь к чёрту. — Хмыкнул мужчина, оскалив свои кривые зубы. Казалось, он был готов проклясть её на месте, и какого же было его удивление, когда вместо того, чтобы в слезах выбежать из Больничного крыла, она вскинула голову, решительно встречаясь с ним взглядом: — Как пожелаете, сэр. Вот только прежде чем уйти, позвольте кое-что прояснить? — рыкнула Вероника, заставляя даже Макгонагалл удивлённо раскрыть рот. — Главной целью как для меня, так и для мадам Помфри было ваше спасение, а не какой-то идиотский патент. Вы, как никто другой, заслуживаете второго шанса, профессор, и мне плевать, что пишут в этой жёлтой газетёнке. Хотите верить в эту чушь, которую вы себе придумали, да ради Мерлина, вот только не забывайте, что в этом мире ещё остались люди, которым вы не безразличны. Если вы не способны на это, то будьте хотя бы так добры не пренебрегать нашими усилиями, потраченным на сохранение вашей жизни. Хотите, можете и дальше продолжать себя жалеть. Хотите, можете наконец начать жить для себя. Вы, Северус, теперь вольны делать всё, что вам заблагорассудится, кроме одного. — Наконец, прерывалась она, чтобы вздохнуть. — Даже думать не смейте о смерти! Потому что, клянусь Мерлином, я достану вас из-под земли. — Прорычала девушка, и волосы её буквально зашевелились от количества стихийной магии. Прикрыв глаза, она несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь привести бешено бьющееся сердце в порядок. Да как смеет этот слизеринский слизень обвинять её в манипуляции и лжи!? — С этого момента за ваше состояние отвечает мадам Помфри. — Вновь заговорила Вероника, вернув контроль над голосом. — Сегодня же вечером я напишу в Больницу Святого Мунго и попрошу направить вам ассистента, Поппи, — обратилась целительница, повернувшись в сторону шокированной коллеги. — Как только профессор Снейп окрепнет, — продолжила она, доставая какие-то пергаменты из своей сумки и оставляя те на прикроватной тумбе, — уверена, он сможет самостоятельно доработать зелье. — Сообщила волшебница, встречаясь взглядом с ониксовыми глазами зельевара. — Спасибо вам за те знания, которые вы мне дали. И спасибо, за то, что выжили, Северус. — Твёрдо заявила мисс Хэйлон, замечая, как едва различимо расширились зрачки его глаз. — Желаю вам скорейшего выздоровления! — круто развернувшись на каблуках, она стремительно покинула Больничное крыло, оставляя позади шокированных профессоров. Великая Цирцея, как же она устала. И как бы она не посмела взглянуть в глаза своим родителям и деду, будь его версия произошедшего правдива?

***

23 ноября 2005 года 3:30 утра, больница Св. Мунго, Лондон. Бывают в жизни моменты, когда даже магия бессильна. «Лора Джейсон. 7 лет. Причина смерти: проклятье крови.» — гласила надпись в отчёте о смерти. Буквально несколько месяцев назад Конгрегация объявила охоту на сторонников исследований в области Искусственной крови. Фактически Вероника вновь оказалась на войне, вот только в этот раз на её стороне было в разы меньше соратников. Лора была полукровкой, дампиром — ребёнком вампира и человека. И именно эта кроха стала первой жертвой сумасшедших вампиров, стремящихся сохранить власть в своих руках. Лишь после смерти ни в чём не повинного ребёнка, Министерство магии наконец обратило внимание на сложившуюся ситуацию, хотя до этого момента Гермиона Грейнджер-Малфой и Министр Кингсли Бруствер неоднократно выносили данный вопрос на рассмотрение Визенгамота. 12 лет в профессии, выдающиеся достижения в области родовых проклятий, консультации министерских служащих в вопросах ЗОТС и трансфигурации — всё бестолку. Когда-то, будучи молодой и амбициозной, она была уверена, что помощь людям - её призвание, что спасение чужой жизни определённо стоит всех душевных терзаний и затраченных моральных ресурсов, но с каждым годом становилось всё сложнее. Сколько раз за время войны она теряла пациентов — уже и не сосчитать, но дети... Дети — это всегда тяжело. Вероника могла вспомнить лицо каждого, имя, любимые игрушки, книги, предпочтения в еде, мечты. Их жизнерадостность, а самое главное, вера в лучшее всегда дарили надежду, но как больно было её терять. Лучезарная и жизнерадостная мисс Джейсон угасла в считанные дни, так и не узнав, какой прекрасной и увлекательной может быть жизнь. Каково это иметь возможность вырасти, завести отношения, вступить в брак, родить детей и, наконец, состариться. Вероника всегда будет скорбеть о той женщине, которой не суждено было стать малышке Лоре.

***

После её смерти Вероника, казалось, сломалась окончательно. У неё не было больше душевных ресурсов на то, чтобы продолжать. Так что, когда встал вопрос о том, что же делать и куда податься, первой её мыслью было написать профессору Макгонагалл. Ни для кого не секрет, что мисс Хэйлон была одной из самых любимых учениц профессора трансфигурации, так что даже после выпуска ученица всё ещё поддерживала с ней связь. Вспомнив о том, что почти в каждом письме Минерва сетовала на бездарность преподавателей столь важного предмета, как трансфигурация, Веронике сразу пришло в голову, что стоит предложить свою кандидатуру на эту должность, если это ещё актуально.

***

«Дорогая директриса Минерва Макгонагалл, На днях я уволилась из больницы Святого Мунго и хотела бы обсудить свою кандидатуру на должность профессора Хогвартса. Возможно, у Вас найдётся вакантная должность для меня? Может быть, Вы всё ещё находитесь в поиске профессора трансфигурации? Буду рада любому вашему ответу. С глубочайшим уважением, леди Вероника Габриэль Хэйлон!»

***

«Дорогая Вероника, Признаюсь честно, мы, действительно, всё ещё в поисках профессора трансфигурации. Нынешний молодой прихвостень из Министерства никуда не годится! Но, мне кажется, что тебя может заинтересовать кое-что ещё, кроме трансфигурации и зельеварения. Дело в том, что студенты всё чаще стали заниматься самолечением, экспериментировать с заклинаниями и зельями. Мы с профессором Снейпом думаем о разработке нового спецкурса, что-то вроде введения в целительство. Но нам до сих пор не удалось найти подходящего специалиста, готового разработать программу с нуля. На мой взгляд, ты подходишь для этого как нельзя лучше! Если ты не против, я бы хотела узнать, как твои дела? Мне казалось, всё было хорошо с твоей работой в Мунго, о твоих успехах несколько раз писали в «Пророке» и «Придире». Надеюсь, ничего серьёзного не произошло? Хорошенько подумай над моим предложением! С нетерпением жду твоего ответа, береги себя! С уважением, Минерва Макгонагалл!»

***

"Дорогая директриса Минерва Макгонагалл, Я готова взяться за эту работу! Если вы не против, у меня есть несколько идей. Мне необходимо знать: сколько часов каждому курсу вы готовы выделить и какую именно информацию хотели бы дать детям. (К письму прилагаю некоторые наработки учебного плана.) Что касаемо моих дел, профессор, я и сама не знаю, как себя чувствую, если честно. Недавно я потеряла пациентку. Девочке было всего семь лет, и я постоянно продолжаю о ней думать. Если бы вы только видели её, в жизни не встречала ребёнка прекраснее. Широкая улыбка без передних резцов, заливистый смех, острый ум. "Истинная Гриффиндорка", сказали бы вы. И, Мерлин, как же быстро она угасла, буквально за считанные дни. Не знаю, что за животное осмелилось поднять руку на ни в чём не повинное дитя. Кажется, моё сердце перестало справляться с человеческой жестокостью, потерями и постоянной опасностью. Оно требует спокойствия, которое я надеюсь вновь обрести в Хогвартсе. С уважением, Вероника Хэйлон!"

***

— Кажется она не справилась с потерей пациентки. — Поведала женщина, складывая письмо — Они были близки? — как обычно бесстрастно спросил профессор Снейп, покручивая в руке гранёный стакан. — Не уверена. Похоже девочке было всего семь лет. Судя по всему, какое-то сильное проклятие. Северус лишь нахмурил брови, делая большой глоток огневиски. — Должно быть, девочка стала для неё значимым пациентом. Такое иногда случается, когда ты встречаешь кого-то, за чью жизнь особенно сильно переживаешь. Думаю, Северус, ты был одним из таких пациентов. Первые пару лет после своего ухода девочка почти в каждом письме спрашивала о твоём состоянии, — заявила Поппи, обращаясь к профессору Снейпу. — Её тогдашняя взбучка определённо пошла тебе на пользу, — усмехнулась женщина, подмигнув зельевару. — Если в случае с тобой ей удалось спасти пациента, то в случае с этой девочкой, видимо, всё сложилось куда печальнее. В такие моменты перед целителем встаёт два вопроса: готов ли ты идти дальше и способен ли справиться с другими потерями? — В свете последних событий я бы хотела, чтобы ты присмотрел за ней, Северус. Пускай Хогвартс - одно из самых безопасных мест в волшебной Британии, девушке, действительно, может понадобится наша помощь и защита. — Тебе не нужно просить меня об этом, Минерва, — ответил заместитель директора, поднимаясь из-за стола. — Я уже беседовал с её кузеном, он чётко дал мне понять, с чем мы имеем дело, — сообщил Снейп, направляясь к выходу. — Северус! — окликнула его профессор Макгонагалл и, дождавшись, пока тот повернётся, продолжила. — Будь с ней помягче, чем в прошлый раз. Ничего не ответив, мужчина молча покинул кабинет директора, направляясь в свои покои.