Лицензия на отстрел

В аптеке пахло коробками, больной печенью и скукой. Юная фармацевт в единственном окошечке была похожа на синичку, осторожно выглядывающую из кормушки. Хэ Ин хотелось покормить её и сфотографировать, Хан Соку - разбить голову о прилавок за нерасторопность. Слишком уж долго курносая белохалатная мышь искала по закромам марлю, ленточные пластыри и перекись.  Когда на прилавке наконец появились нужные материалы, мысли Хан Сока гремели, как выбитые в его воображении, зубы фармацевта в жестяной банке из-под кофе.  - Спасибо, - поблагодарила Хэ Ин, успев перехватить клешню Джун У с банковской картой и оплатить сама. - Потеряйся.  Пригрозив адвокату-стажëру, девушка сгребла всë необходимое и перенесла на небольшой столик у окна, где были аккуратно разложены яркие рекламные листовки. Хэ Ин подумалось, что кое-какие из предлагаемого ассортимента услуги наверняка в скором времени ей понадобятся. Протезирование тазобедренного сустава там, вставная челюсть, антигипертензивные препараты... А что поделаешь? Стресса нынче всë больше.  Хан Сок переключился с зевающей жертвы своего негодования, на вскрывающую упаковки Хэ Ин. Девушка выглядела настолько уверенно, что реши она разделать случайного прохожего прямо на этом шатающемся столике, Хан Сок с готовностью подал бы ей скальпель.  Навязчиво-красочная мысль неожиданно разбилась о черепную коробку, оставив после себя тест Роршаха из внутренностей. Чужая кровь превосходно смотрелась бы на бледных руках Хэ Ин.  Девушка скинула ветровку и закатала рукава толстовки. Она уже было собиралась начать, как вспомнила о соломенной голове Джун У. Подняв взгляд, Хэ Ин с некоторым недоумением присмотрелась к застывшему лицу адвоката-стажëра. Его глаза-комнаты душили угарным газом, дотлевали в зрачках угли.  - Отвернись.  Джун У вопросительно заморгал, непонимающе глядя на хмурую девушку. Неужели она что-то заметила?  - Отвернись, - вздохнув, повторила Хэ Ин, открывая перекись. - Ты похож на человека, который упадёт в обморок от вида крови.  Получив в ответ такой же тупенький взгляд, девушка цыкнула и приподняла толстовку до груди. Марлевые салфетки на месте швов пропитались кровью. Боль настойчиво чесалась и елозила по всей длине вертикального разреза от мечевидного отростка до лобковой кости.  Хэ Ин поморщилась и подцепила ногтем уже начавший отходить из-за крови пластырь. Первая салфетка полетела на стол, открывая ровные швы и киноварные края раны.  - Вы собрались делать это прямо здесь?! - встрепенулся Джун У, пряча за тревогой восторг Хан Сока.  Хэ Ин усмехнулась, когда адвокат-стажëр торопливо скинул с себя пиджак и прикрыл им её на манеры шторы в примерочной от вошедших в аптеку под ручки бабушек с одуванчиковыми головами.  Когда перекись и девушка зашипели, Хан Сок едва удержался от раздражённого выдоха. Послеоперационная рана затянется нескоро, а ему так невыносимо хотелось заполучить часы девушки в свою коллекцию.  На бледной коже живота, расписанной жёлтыми лунами затихающих гематом, едва заметно выделялись мышцы преса. Должно быть убивать Хэ Ин будет интересно. Чем дольше жертвы отбиваются, тем ценнее трофеи их жизней. Но для этого она должна поправиться.  - Может вам вызвать скорую?  Хан Сок, отвлечённый от предвкушения трепещущего под ним в агонии тела, повернулся к высунувшейся из окошечка аптекарше и зло осадил её взглядом. Однако, не заметившая этого Хэ Ин тут же сгладила впечатление:  - И что они сделают? - девушка нежно погладила взглядом хранительницу гематогенок и слабительного по волосам. - В пупок поцелуют?  - "Ну вас всех нахуй," - окинув взглядом придурошных посетителей, подумала фармацевт. 

* * *

В простеньком колумбарии никого, и всë же Хэ Ин начинает задыхаться, будто её со всех сторон сдавливает колыхающаяся масса толпы. Она подготовила несколько прощальных слов, когда шла к матушке Шим, но сейчас рот будто набит ватой. Ни сказать, ни вдохнуть.  Сан Хи улыбалась со снимка и утопала в белых хризантемах, напоминавших о цветочном чае, которым она поила девушку на перерывах. Рядом с урной лежал её нательный крестик. Говорят, она сняла его перед тем, как взять в руки лезвие. - Знаешь, Сан Хи, - Хэ Ин с трудом подняла руку и коснулась кончиками пальцев стекла; большего позволить себе не посмела. - Теперь получается, что в твоей смерти никто не виноват. Забавно, правда?  С директора Ко сняли обвинения, Хэ Ин тоже на свободе. Размытая весенним гневом река жизни вернулась в русло повседневных будней. Только Сан Хи больше нет. И всем плевать. Закономерный исход почти любого судебного разбирательства о сексуальных домогательствах со стороны начальника. Хэ Ин запрокинула голову, тяжело выдохнула. С чего она вообще взяла, что справится? Решила, раз её жизнь наладилась, теперь она всесильна? Глупо было даже пытаться. - Тебе необязательно было плестись со мной.  Печаль во все времена - признак слабости. Поэтому Хэ Ин спешит сбежать от этого чувства в формальности. Она поворачивается и касается лица Джун У настороженно-усталым взглядом.  - Мне не сложно, - поспешно отзывается адвокат-стажëр, тактично стоявший чуть поодаль.  - Мне сложно.  Хэ Ин действительно не хотела говорить сейчас. Почему-то под застывшим взглядом покойницы мозг стал перетряхивать холщовые лавандовые мешочки из тайников души и являть на свет тихий смех Сан Хи, похожий на мягкие пёрышки, её тоненькие колечки в виде веточек на среднем и указательном пальцах, голубой термос с наклейками младших сестëр.  - Злишься на них? - голос Джун У напоминает о необходимости быть сильной; тугим обручëм стягивает расползающуюся грудную клетку. - Не на Сан Хи, понятно. На остальных.  Всë на самом деле хорошо начиналось. Девушки, подвергавшиеся домогательствам в компании директора Ко, поддержали идею Хэ Ин. Они хотели бороться. Или, может быть, это Хэ Ин так казалось?  Обострëнное чувство справедливости хорошо лишь для героев книг. Обычным людям, вроде Хэ Ин, оно приносит лишь страдания. Не та добродетель, которой стоит обладать.  - Нет, ни на одну из них, - и девушка даже не лгала; к сожалению, наверное. - Абсурдно просить быть сильными тех, кто такими стать не может. Да кому я это рассказываю? Ты ведь и сам, должно быть, в этом убедился.  - Тогда, - Джун У сцепил руки за спиной, перекатился с пятки на носок, - злишься на нас?  Хэ Ин с трудом отвела глаза от бездушного снимка Сан Хи, перевела взгляд на адвоката-стажëра. Дышать в колумбарии аномально тяжело и не из-за ушибов на рёбрах.  - Сначала, немного, - призналась девушка, задумчиво рассматривая нелепую улыбку собеседника, - но это лишь ваша работа. Дурная, гадкая, низкая. И тем не менее из этой битвы победителями вышли не мы с Сан Хи.  - Никто не хотел, чтобы всë так закончилось, - осторожно заметил Джун У.  Хэ Ин кивнула, принимая иносказательные соболезнования. Хотя, были ли это они?  - Скажи это матушке Шим, - прозвучало жестоко. Девушка не хотела, чтобы Сан Хи запомнила её такой. Поэтому, подумав, она вновь нашарила взгляд Джун У.  - Это не твоя обязанность, но кем бы ни был твой хозяин, передай ему, чтобы шëл нахуй.