Лицензия на отстрел

Шим Сан Хи звенела жизнерадостным журчанием весеннего ручейка. Она была образцово-ксероксным менеджером среднего звена. Вежливо-улыбчивая и нейтрально-приятная девушка трудилась, чтобы помочь семье. Сан Хи никогда не одевалась открыто, не ворожила взглядом, не оказывала знаков внимания директору. Так почему она теперь мертва? Поднимаясь по открытой лестнице на третий этаж, где ветер трепал края расстёгнутой тëмно-зеленой ветровки, Хэ Ин всë вспоминала мягкие, шерстяные глаза Сан Хи и её смиренную улыбку. В их последнюю встречу она уже приняла решение убить себя? Могла ли Хэ Ин предотвратить это? Дверь квартиры дряхлого здания выросла перед задумавшейся девушкой слишком неожиданно. Хэ Ин закусила губу, вздохнула. Под рëбрами по капле скапливался космос. Он раздражал внутренности, так что хотелось расковырять кожу и мышцы вилкой. Пусть уж вытечет из тела мазутно-гнойной заразой. Морщась от собственной трусости, девушка быстро, чтобы не передумать, постучала в дверь. На миг всë затихло. Сердце прыгало в ушах, холодели виски, змеиным клубком шевелились спутанные и облапанные врачами кишки. Но это оказалось не так страшно. Однако стоило где-то там, в глубине квартиры раздаться слабым, шаркающим шагам, Хэ Ин едва подавила в себе импульс сбежать. Ноги затекли от напряжения, коленные суставы размягчились, словно вместо синовиальной жидкости в капсулу впрыснули щёлочь. Очень, очень хотелось убраться прочь. Дверь открывалась нарочито медленно. Хотя, возможно, мозг Хэ Ин просто хотел растянуть этот момент, чтобы подольше не встречаться с воспаленными старческими глазами матери Сан Хи. - Матушка Шим, - Хэ Ин выдавливает лишь два слова, а глотка пересыхает, шелушится. Сан Хи поздний ребёнок. Её матери, кажется, уже за шестьдесят, но когда Хэ Ин видела женщину в последний раз, та не выглядела настолько плохо. Горе разъело, выбелило волосы, опустило уголки губы, сгорбило её. - Хэ Ин, - голос, похожий на шуршание выцветших газет, через секунду наполняется материнским гневом; сильнее него только титан, что держит небо. - Как ты посмела явиться?! Женщина вцепилась в толстовку вестницы горя, тряхнула её так, что воротник оставил красный след на шее. В бороздах мозга закопошились, зачесались опарыши. Хэ Ин стиснула зубы, равно выдохнула. - Пришла на порог, после того, что сделала с нашей Сан Хи! Как наглости хватило?! Совсем нет совести?! Возгласы матушки Шим царапали ушную раковину, взрывали синапсы осколочными гранатами, сминали глазные яблоки. - Что случилось, мам?! - голос-стрела, голос-беспокойство. Хэ Ин встретилась взглядом со старшим братом Сан Хи. За его спиной прятались младшие сëстры с глазами из спиц и пряжи. - Как ты посмела? - мужчину трясëт от гнева. Говорили, он нашёл тело. Насколько тошнотворно противоестественно должно быть доставать того, с кем провёл всю жизнь из ванной, погружать руки в остывшую кровь и воду, чтобы коснуться такого же холодного тела. Сëстры вцепляются в его руки с обеих сторон. До Юн и До Ëн родились одного числа с разницей в два года. Месяц назад Хэ Ин с Сан Хи выбирали им подарки на обеденном перерыве. - Моя девочка, - слëзы стекают по руслам морщин. Женщина бьёт Хэ Ин в грудь, та делает шаг назад. - Наша малышка, - запястья такие изношенные, тонкие. Ещё толчок. Девушка вновь отступает, вешает голову, молчит. Ноги становятся такими тяжёлыми, будто и не свои вовсе. Сегодня воскресенье. Сан Хи могла бы петь в церковном хоре, покупать сëстрам мороженое, подкалывать брата насчёт неудачного свидания вслепую, но... сегодня для Сан Хи не существует. Самой Сан Хи больше не существует Удары сыпались о рёбра и грудину, мозг неосознанно отсчитывал шаги, так, что когда матушка Шим толкнула её в последний раз, девушка успела безразлично подумать, ступая назад: - "Точно, там же ступеньки..." Тело теряет опору и становится лëгким-лëгким. Хэ Ин почти взлетает. Сердце гулко билось в опустевшей голове, слишком громко, чтобы девушка могла расслышать размеренную болтовню часов. Поэтому сколько падала, Хэ Ин не знала. Недолго, наверное. Раз - ступенька врезается в спину. Два - тело девушки тряпичной куклой переворачивается через голову. Три - сминаются, раздавливаются сосуды, расцветают кровоподтёки. Четыре - Хэ Ин боком врезается в ограду на площадке между этажами. Громкий скрежет на миг дарит девушке надежду свалиться вниз. Тогда бы всë закончилось. По лбу стекает струйка крови. Раздражающе щекотно. Локоть болезненно ноет, когда Хэ Ин поднимает руку, чтобы утереть лицо. - Никогда не возвращайся больше! - голос матушки Шим доносится откуда-то с самого неба; может поэтому он показался девушке в этот момент таким значимым. - От тебя одни несчастья! И Хэ Ин хотела бы не согласиться, но правда не на её стороне. Девушка молча пытается сгрести себя с пола, хотя бы просто сесть нормально. По всему телу дают о себе знать при каждом движении ушибы. На светлой толстовке мироточением проступает кровь из растревоженных швов. - Хуже вряд ли будет, - вздохнув, решила Хэ Ин. - Госпожа Со? - по ступенькам загрохотали шаги и голос. - Да ну ж сука, ебаный в рот, блять, - закатила глаза девушка, изумленным взглядом поймав влетевшего на площадку Джун У. - Какого хуя ты здесь делаешь, щенок? Адвокат-стажëр стушевался от такого богатого матюками приветствия, смущённо потупился для приличия, но стоило Хэ Ин начать подниматься, сразу же подскочил и запричитал: - Боже мой, Боже мой, какой ужас. Что же Вам так не везет? Ох, посмотрите, это же кровь! Хватка Джун У оказалась неожиданно сильной. Девушка даже не успела отпихнуть его, когда уже оказалась на своих двоих, бережно поддерживаемая адвокатом-стажëром за пульсирующий болью локоть. - Вас же только выписали из больницы, как Вы можете так безответственно относиться к своему здоровью? Джун У бы так и продолжил тараторить, но встретившись с гулкой темнотой глаз-колодцев, замолк. - Откуда ты знаешь, что меня сегодня выписали? - Хэ Ин прищурилась и вырвала локоть из пальцев незваного собеседника; разозлилась, получив в ответ вытаращенные рыбьи глаза - Следишь за мной? Нет, это уже слишком. Тебе надо отвесить профилактических пиздюлей. - Это обязательно? - бочком отполз в сторону адвокат-стажëр. - Добровольно-принудительно, - огрызнулась девушка, собираясь пнуть душевнобольного сталкера. От резкого движения боль на месте операционного разреза напомнила о себе. Будто некто зашитый внутри пытался расковырять швы ржавыми ножницами. Хэ Ин цыкнула, приложив ладонь к животу, и полоснула Джун У раздраженным взглядом исподлобья. - У тебя время объяснится ровно до того момента, пока я не спущусь с лестницы, - предупредила она, захромав к перилам. - Не уложишься, пеняй на себя. - Но тут всего два этажа! - запротестовал адвокат-стажëр, засеменив рядом. - Не волнует, - отрезала девушка, морщась от боли и того факта, что придётся отдраивать толстовку от крови. - С чего бы начать? - нервничал спутник, заламывая пальцы. Что-то было не так. Так уж повелось, что мир жесток к маленьким, хрупким девочкам и пребольнючими тумаками учит их быть внимательными. И, вырастая, эти девочки, уже совсем не маленькие и не хрупкие, всë равно на ставших безусловными рефлексах прислушиваются к самым потаëнным шорохам чужих сердец. Все души говорливы. Нутро Се Хëка мурчит мудрой кошкой-проводницей из древних легенд. Естество Сан Хи шелестело юной травой, распускающимися почками и капелью. А вот в сердце Джун У, висевшего в поле зрения Хэ Ин тревожащей ночной галлюцинацией сонного паралича, копошился сотнями коготков крысиный король. Дурной звук. Адвокат-стажëр вещал что-то, а девушка крепче сдавливала пальцами хребет перил и навскидку пыталась прикинуть, сможет ли дать ему отпор. Джун У высокий, Хэ Ин едва достаёт ему до плеча, и сильный. Дебильная рубашка с отвратным галстуком отвлекают внимание, но от девушки не укрылось, что он хорошо тренируется. Лестница кончается быстро. К счастью, пожалуй, потому что от напряжения у Хэ Ин разболелась голова. Или это из-за удара? Трудно сказать. Может, вообще в этом виноват гундящий придурок. - Итак, - остановившись, начала девушка, но вдруг осознала, что прослушала абсолютно всë, что вылетало изо рта Джун У. Адвокат-стажëр вытянулся по струнке и терпеливо ожидал вердикта, не забывая проникновенно заглядывать в глаза Хэ Ин. По лбу вновь начала ползти мерзкой улиткой кровь. Девушка вытерла еë слипающимися пальцами и решила: - Мне надо в аптеку. Даю тебе второй шанс всë объяснить и говори по делу, а не как сейчас. Окинув Джун У осуждающим взглядом и недовольно выдохнув, Хэ Ин зашагала по улице. - Постойте, - пудель на стероидах вмиг оказался перед девушкой, преграждая путь; дождавшись, пока та не перестанет пытаться поджечь его взглядом, он, развернувшись, опустился перед ней на корточки и махнул рукой. - Садитесь на спину, я вас донесу. Настойчивость адвоката-стажëра была весьма обременительна раньше, а сейчас начинала уже конкретно доëбывать. Подумав немного, безразлично кровоточа посреди тихонькой улицы, Хэ Ин не сильно пнула Джун У по копчику. Рассчитав ровно так, чтобы несостоявшийся верблюд, завалился вперёд.  Послушав немного возмущенно-обиженные причитания адвоката-стажëра, девушка, с чувством выполненного долга, прошла мимо. Кажется, она проходила мимо какой-то аптеки, когда шла сюда.  - Ну послушайте же, госпожа Со, - Джун У нагнав спутницу, молитвенно сложил ладони. - Вы должны внимательнее относиться к себе. Зачем вы вообще пришли сюда?  Вопрос адвоката-стажëра застал Хэ Ин врасплох, наверно поэтому она, неожиданно для себя, ответила честно:   - Хотела спросить, где её прах.  В возникшей тишине девушка поняла, что чересчур разоткровенничалась. Зло оттолкнув Джун У взглядом, она молча продолжила путь.  - Я знаю где.  - Слышь, усановский пиздюк, - Хэ Ин круто развернулась на пятках и, схватив адвоката-стажëра за галстук, заставила наклониться. - Есть предел моему терпению.  - Но я не вру.  Глаза покорно нагнувшегося Джун У изображали искренность настолько естественно, что девушка даже растерялась на миг.  - Да откуда тебе...  - Я приходил на похороны по просьбе директора Ко, чтобы передать семье небольшую компенсацию, - со всей холопской предупредительностью ответил на незаконченный вопрос адвокат-стажëр.  - Что? Этот ублюдочный сын собаки, - зарычала Хэ Ин, крепче сжимая кулак.  - Госпожа Со, госпожа Со, - сдавленно прохрипел и захлопал девушку по плечу задыхающийся Джун У.  Хэ Ин опомнилась, фыркнула и выпустила нелепый галстук. Дав время адвокату-стажëру отдышаться, девушка спросила:  - Так где сейчас Сан Хи, - поняв, что неправильно выразилась, отвела взгляд, поправила себя. - Её прах. Джун У ослабил воротник рубашки, шумно выдохнул и, уперев руки в бока, решительно помотал головой.  - Не скажу. Сначала сходим в аптеку.  Треснуть бы адвокату-стажëру, но Хэ Ин только закатывает глаза и продолжает путь. Они раньше состарятся, чем переспорят друг друга.  Утро задумчиво перебирало солнечными пальцами выпавшие пряди из растрёпанных кос, спускавшихся чуть ниже ключиц. На животе материнским теплом грела сочащаяся из раны кровь. Девушка лишь надеялась не закончить затянувшуюся прогулку обмороком или чем похуже. А в остальном, всë было в общем-то не так уж плохо.